А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Железная скорлупа" (страница 36)

   Глава седьмая

   Гингалин сладко потянулся на шелковых простынях: легкий ветерок колыхал кисейный балдахин, сквозь ткань сияло ласковое солнце. Слух услаждали птичьи трели и журчание воды, от дивных ароматов кружилась голова.
   Кровать стояла в середке цветущего сада, баюкающего шелестом листвы, от деревьев веяло блаженной прохладой. Здоровый крепкий сон испарил усталость юноши.
   Рыцарь с удовольствием разглядывал на своем мускулистом теле едва заметные линии шрамов. Врачевание Элейны выше всяких похвал! Тело полно энергии, хочется плясать, скакать во весь опор, поражать демонов.
   Гингалин усмехнулся, закрыл глаза. Кровь забурлила: телесной мощью лучше распорядиться по-другому.
   Рядом зашелестела простынями прекрасная женщина, рассыпая по подушке волну черных волос. Сквозь ткань покрывала просвечивало изумительное тело. Рыцарь, вдохнув пьянящий аромат ее волос, потерся щекой о шелковистое плечико, застыдившись, отстранился, поскреб колючую щетину на подбородке. Плечико приласкал поцелуем, и Элейна в полусне улыбнулась. Гингалин окинул жадным взором роскошные формы, в низу живота запылало.
   Небрежно, горя от желания и неловкости, он отбросил невесомое покрывало, придвинулся к Элейне, увидел в ее глазах смешинку и приглашение.
   Бережно накрыл ладонью пышную грудь, напряженные соски жгли пальцы, словно хватался за угольки. Челюсти заломило от острого желания, и сосок исчез во рту. Волшебница томно вздохнула.
   Гингалин притянул женщину к себе, оказавшись сверху, замер, наслаждаясь теплом ее тела, покорного, трепетного, нежного, словно медовое облако. Упиваясь сознанием мощи, овладел черноволосой колдуньей, возбужденный сладкими стонами и легкой болью оцарапанной спины.

   Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть улыбку Элейны. Перед ним простирался обеденный стол непомерной длины, скатерти не видно под серебряными блюдами с отменными кушаньями, украшенными затейливо.
   Слуга-невидимка поставил перед рыцарем серебряное блюдо, из-под снятой крышки пыхнуло густыми клубами пара. На золотистой кожице жареного гуся блестели янтарные капельки сока, зелень радовала глаз. Гингалин нетерпеливо разрезал птицу, положил кусок в рот, почти застонал от нестерпимого удовольствия. Ломти мяса таяли на языке, заливая рот сладкой слюной.
   Убрав скелет гуся, невидимка заботливо плеснул в золотой кубок багряного вина с тонким, дивным ароматом, затем раскрыл перед рыцарем блюдо телятины, рядом поставил серебряную соусницу, полную густой, красной жидкости. Рыцарь разрезал ломоть превосходного мяса на ровные кусочки, полив соусом, подарил пище вкус огня, а горение языка потушил холодным вином.
   Затем он покромсал кабанью ногу, досадуя на нож и вилку, что задерживали насыщение желудка. Мясо растаяло во рту. Подхватив новый кусок, шумно зачавкал, через губу потек сок, слизнул языком, испытывая незнакомое удовольствие.
   Вино наполнило тело мощью, чувства обострились, четче стали запахи, вкус мяса и приправ.
   – За моего доблестного рыцаря, – донесся с противоположного конца стола звонкий голос.
   Гингалин, проглотив кусок, заляпанными пальцами ухватил кубок:
   – Во славу прекрасной дамы Элейны!
   В ответ прозвучал серебристый смех, вызвавший щекотку.
   Гингалин, отбросив приборы, распотрошил пальцами осетра, запихивал в рот куски белого мяса, сладко причмокивая, закатывал глаза.
   Перепелов он прожевал вместе с косточками, прислушиваясь к смеси вкуса нежного мяса и сладкого костного мозга, а от голубей в сладкой подливе сознание поплыло, блаженно качаясь на незримых волнах. Гингалин откинулся на спинку кресла, сыто рыгая, с глупой улыбкой уставился на синее небо, яркий яичный желток. Звуки сада – шелест листвы, скрип ветвей и трели соловьев – сливались в баюкающую какофонию.
   Ноздри затрепетали от запаха дивных фруктов, поставленных на стол слугой-невидимкой. В животе стало легко, словно пища давно переварилась. Он сжал пальцами плод, настолько сочный, что потек сок. Солнечная плоть растаяла во рту, рыцарь облизал пальцы, затем стал жадно хватать руками фрукты. Ягодами перемазал рот, как шут.
   Гингалин сыто отвалился на спинку кресла, блаженно отдуваясь, вслушивался в послевкусие. По воздуху прилетел золотой таз – прохладной волной рыцарь ополоснул руки, рот, а влагу с кожи выпило мягкое полотенце, поразительной чистоты и свежести.
   В кубок ударила янтарная струя. Гингалин мелко отпил, причмокнул. От сладкой сытости щурился, мышцы стали мягкими.
   «Как хорошо! Спокойно, уютно!»
   – Леди Элейна, надеюсь, подобные пиры будут повторяться хоть раз в неделю, – сказал он с усталой хрипотцой, не сомневаясь, что волшебница услышит.
   – Пиры? О чем вы, мой спаситель? – удивилась колдунья. Бриллиант в венце сверкал звездочкой. – Обычная трапеза, кою будете вкушать ежедневно.
   – Замечательно! – рассмеялся рыцарь.
   Послеобеденное томление кончилось, рыцарь встал. Элейна с улыбкой оперлась на его руку, и пара направилась в глубь изумрудного сада. Стол неспешно растворился в воздухе.
   Глаза колдуньи загадочно, влажно блестели, жар ее стройного тела сводил рыцаря с ума.
   Гингалин сорвал алый цветок с напитанными солнечным светом лепестками, по краю мерцали золотистые крапинки.
   – Примите скромный дар… из вашего сада.
   Элейна засмеялась, отчего сердце рыцаря, расправив крылья, упорхнуло в поднебесье.
   – Нашего, мой спаситель, – сказала волшебница, – нашего сада.
   Она прильнула губами к его щеке, он сладко содрогнулся. Аромат черных волос вновь закружил голову, в груди запылал пожар жарче адского пламени, но в сто тысяч раз приятней.
   Элейна задохнулась в жадных объятьях, рыцарь терзал поцелуями стройную шею, губы, щеки и волосы, затем грубо рванул платье, и красная ткань, треснув, слетела ненужной шелухой. Ослепительная белизна девичьего тела привела его в ступор.
   Мелькнула пугливая мысль, что зашел далеко, с дамами так не поступают, но волшебница понимающе рассмеялась, в ее взгляде читался призыв.
   «К черту! Женщина есть женщина, и делать с ней надо одно, не надо ничего придумывать!»
   Рыцарь отбросил чепуху этикета, ладонями сжал упругие ягодицы.

   Ночь перемигивалась звездами, крупными, с кулак размером, очень яркими. Сад заливало серебряным светом луны, в листве деревьев горели холодные голубоватые огоньки, а траву усыпали золотые угольки. Зеркало пруда, дыша прохладой, отражая ночное небо.
   Элейна погрузила пальчики в воду, брызнула на шутливо скривившегося рыцаря, затем чарующе рассмеялась.
   – Благодарю за прекрасные стихи, мой герой, – сказала Элейна. – Никто не одарял меня столь изысканным подарком.
   – Полноте, леди, – пробормотал рыцарь, краснея. – У меня не очень хорошо получилось, даже стыдно дарить такую недоделку, но я старался.
   – Я знаю, – сказала волшебница снисходительно, – тем и прекрасен ваш дар.
   Гингалин смущенно отвернулся.
   В ночи звенели насекомые, воздух был свеж и чист, как помыслы ангелов. Элейна зябко поежилась, и рыцарь обнял ее за хрупкие плечи. Колдунья улыбнулась.
   – Леди Элейна, вы много знаете о рыцарстве? – спросил Гингалин.
   Волшебница насторожилась:
   – Да, очень много, но зачем вам?
   – Может, знаете о подвигах Гевейна? Я больше знаю о доблестном сэре Ланселоте, лучшем из рыцарей Артура.
   Элейна обворожительно рассмеялась:
   – Разумеется, мой герой. Есть история, послушайте.
   Однажды Гевейн в странствиях въехал в лес: густой и темный, полный древней, волшебной силы. Так случилось, что он не заметил женщину, стоящую среди зарослей, она будто слилась с листвой. Потому очень удивился, когда незнакомка преградила ему путь и сердитым тоном упрекнула в невежливости.
   Гевейн смущенно объяснил, что не заметил хозяйку леса, но та холодно сказала, что научит его обходительности, обрекая на жизнь существа, которого увидит первым.
   С этими словами незнакомка исчезла, а Гевейн продолжил путь. Так случилось, что на его пути появился карлик, и тотчас рыцарь потерял сознание. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что превратился в карлика, а конь в пони.
   Гингалин сдавленно вскрикнул, сжал кулаки, проникнувшись ненавистью к упомянутой незнакомке. Элейна с понимающей улыбкой продолжила:
   – Приняв судьбу, Гевейн просил встречных рыцарей не говорить королю о постигшей его беде, чтобы тот не стал ему помогать. Довольно долго скитался по лесу, пока на одной поляне не увидел бедную девушку и двух рослых мужчин, посягающих на женскую честь. Рыцарь вступился за бедняжку, а грубияны ответили ему насмешками, выбили из седла, жестоко пинали. Гевейн нашел силы выхватить меч и навязать сражение, из которого вышел победителем.
   Спасенная девушка преобразилась, и Гевейн с удивлением узнал в ней владычицу леса.
   «Доблестный рыцарь, испытание окончено, – сказала она. – Ты доказал свою доблесть и храбрость, но помни, какой властью обладаем я и подобные мне и как надлежит с нами обращаться».
   На том окончилось приключение Гевейна, – закончила Элейна.
   Гингалин всхлипнул, протер глаза. Волшебница ласково потрепала его по золотым волосам.
   – Может, еще прогуляемся, мой спаситель? – спросила лукаво.
   Гингалин кивнул, обнял Элейну за стройную талию, помогая даме встать, затем их ноги по щиколотку утонули в мягкой траве.
   – Нравится ли вам здесь? – спросила Элейна.
   – Разумеется, леди, – сказал рыцарь торопливо.
   – Может, чего-то не хватает? – спросила волшебница чуточку напряженно.
   – Нет, – мотнул головой рыцарь. – Все бесподобно, я никогда не жил столь яркой, насыщенной жизнью, отдых великолепен!
   – Отдых, – протянула колдунья огорченно.
   Гингалин нахмурился.
   – А почему… – начал рыцарь, но волшебница перебила его довольным визгом:
   – Ах, как давно я не качалась на качелях! Мой герой, окажете мне услугу?
   – Разумеется.
   Белые качели были украшены затейливой резьбой, сиденье – кусок лунного света, а веревки – нити солнечного. Элейна присела, расправила складки голубого платья, и Гингалин осторожно толкнул качели.
   – Смелее, сэр, – ободрила его волшебница и снова завизжала в шутливом испуге, платье развевалось, как стяг на ветру. Рыцарь раскачал качели сильнее. В лунных дорожках мерцала золотая пыль.
   – Как хорошо! – смеялась дама. – Довольно, Гингалин, хочу спуститься.
   Рыцарь плавно остановил качели, подал ей руку. В глазах Элейны мелькнули лукавые огоньки.
   – Теперь ваша очередь, сэр.
   – Леди, я не любитель подобных развлечений, – сказал Гингалин смущенно.
   – Садитесь, не обижайте меня, – надулась волшебница.
   Гингалин поспешно сел на качели.
   Элейна негромко сказала колдовские слова, и рыцарь внезапно лишился одежды. Элейна с бесстыдной улыбкой осмотрела его развитое тело. Синий шелк платья растворился в ночи, и Гингалин жадно уставился на упругие груди, на темные умбоны сосков.
   Элейна ловко села на рыцаря, прожигая жаром сосков грудь. Гингалин судорожно дернулся, сжал ее в объятиях. Качели стали раскачиваться.
   Близость в полете вскружила голову, Гингалин хрипло мычал от острого наслаждения, его слух ласкали страстные вопли колдуньи.
   – Вам хорошо, сэр? Хорошо? – жарко шептала колдунья.
   – О, да!
   – Хотите так будет продолжаться всю жизнь? Хотите?
   – Да, да, хочу! Это бесподобно!
   Элейна довольно рассмеялась, сладкая судорога исторгла из нее протяжный стон, и она вонзила зубы в плечо рыцаря.
   Сознание гасили волны сладострастия, рыцарь превратился в обнаженный комок нервов, истекающий сладким соком.
   «Как чудесно! – думал он ошалело. – Бесподобно!»

   – Не плачь, милая, не плачь.
   – Я не плачу, моя королева.
   – Тш-ш, иди ко мне, успокойся. Надеюсь, Господь покарает этих подонков.
   – Сэр Ин… Гингалин уже покарал.
   – Хм. Слышу в голосе злое торжество. Милая Хелия, неужели все это произошло на твоих глазах?
   – Да, королева. Признаться, я испытала нехорошее чувство радости, когда он откромсал у насильника его… ну, понимаете?
   – Да, понимаю. Успокойся.
   – Так хорошо на вашей груди, так спокойно, будто на…
   – Что? Почему ты замолчала?
   – Нет-нет, ничего, королева, глупости.
   – Ладно, я догадалась.
   – Ваше Величество!
   – Ну-ну, тише. Смотри, как волшебно пляшет огонь в камине, бросает таинственные блики на стены, и кажется, что гобелены живые.
   – Да, волшебно.
   – Хелия, расскажи о Гингалине. Какой он?
   – Столь благородного человека я никогда не встречала, моя королева. Он будто сошел со страниц сказок: честный, благородный, заботливый, мужественный и прекрасный.
   – О, твой голос изменился, Хели.
   – Королева, это не то, о чем вы подумали.
   – Полно, не смущайся, я же шучу. Расскажи еще о своем будущем муже, я хочу знать больше.
   – Да, королева.
   – Ты вздрогнула, тебе холодно?
   – Нет, моя королева. Садитесь поудобней, я расскажу о наших приключениях.
   – С удовольствием послушаю… Он вернется?
   – Не грустите.
   – Я не грущу.
   – Моя королева.
   – Не смотри так укоризненно, ты знаешь – я этого не выношу.
   – Извините, госпожа.
   – Прости, Хели, прости. Я не хотела. Дай руку. Ой, откуда у тебя эти мелкие шрамики?
   – Тяготы пути.
   – Перестань печалиться. Жизнь наладится, я не пожалею денег на драгоценные масла, которые вернут твоим ручкам былую мягкость.
   – У меня нет слов.
   – Почему он ушел? Скажи, ты лучше его знаешь.
   – Я…
   – Неужели мы и впрямь с ним обошлись плохо? Да, мы забыли о нем, хотя он вернул нам свободу. Не стоило, не стоило…
   – Милая королева, не корите себя. Он молод, это его первый подвиг, и, конечно, наше равнодушие уязвило его самолюбие. Его уход ничего не значит. Он просто поквитался за обиды.
   – Но он же ушел совсем больной! Хели, я волнуюсь. Куда, ну, куда он мог пойти?!
   – Не знаю.
   – Твой голос дрогнул, ты знаешь. Скажи!
   – Нет, моя королева, я могу только догадываться, но…
   – Мне больно от мысли, что он не вернется.
   – Он вернется.
   – Добрая Хелия, ты утешаешь свою глупую королеву.
   – Моя королева, равной вам женщины не знает свет.
   – Он необычный. Знаешь, с каждым днем я скучаю по нему все сильнее, постоянно о нем думаю. Он смелый, сильный, дерзкий.
   – Да, он такой.
   – Знаешь, никто до сих пор не мог мне отказать, мои чары действовали безотказно. Ну, хватит смеяться.
   – Моя королева, у вас замечательная улыбка.
   – Ладно, прекрати льстить. Когда он ушел, я была в гневе, думала, как отплатить ему за дерзость, пока не осознала, что мне просто нравится думать о нем. Хели, он достойный мужчина. Видишь, я дрожу. Мне хочется его увидеть, ощутить его крепкий запах, коснуться прекрасного лица. Хели, я не переживу, если он не вернется!
   – Не плачьте, моя королева.
   – И ты не плачь.
   – Я не плачу.
   – И я.
   – Он вернется, милая королева. А если рыцарские дела его задержат вдали от Сноудона, мы можем нанести визит в Кэрлеон. И там он никуда от нас не денется.
   – Я его найду. Он мне нужен.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 [36] 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация