А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Железная скорлупа" (страница 10)

   Глава десятая

   Ночь прошла в сладком безумии. Инконню с удивлением открыл в себе ненасытность, раз за разом сближаясь с прекрасными теджами и девушками человеческой расы.
   С огромным сожалением он воспринял окончание пира. Оделся без всякого стеснения, перемигиваясь с девушками, побывавшими в его жадных объятиях. Ложбина постепенно опустела.
   Рыцарь с удивлением увидел черное небо, огоньки звезд, диск луны. Будто из-под земли вынырнул Мадор, пояснил охотно:
   – Я ведь говорил, есть места, где время не властно. Что и хорошо – выспимся.
   Инконню добрался до кровати, долго ворочался, замирал под накатом волнующих воспоминаний. Рядом ерзал Гарет, сладко причмокивал. Затем дыхание юношей успокоилось, сон незаметно их спеленал.
   «Какое блаженство, все бы отдал, чтобы повторилось», – подумал напоследок рыцарь.

   Пробудился он легко, потянулся, чувствуя ожившие упругие мышцы. Постель Гарета была пуста: занялся конями, готовя к путешествию.
   При мысли о долгой дороге вместе с фрейлиной омрачился.
   «Может, остаться? – подумалось мысль. – Тут никто не будет орать и шпилить».
   Мысль неожиданно обрела силу, превратилась в желание. Инконню с испугом от нее отмахнулся, но в голове зазвучал вкрадчивый голос о бесплодности тягостных путешествий, когда можно просто наслаждаться жизнью.
   Сердце прошила злая боль, сбросил одеяло на пол. События ночи замелькали перед глазами, стыд обхватил голову железными ладонями. Кровать жалобно трещала, рыцарь, терзаясь угрызениями совести, пятками бил в мякоть матраса.
   Приступ затих. Инконню слетел с кровати, судорожно озираясь.
   – Гарет! – рявкнул хрипло. – Гарет!
   Нужно поскорей убираться из деревни, пока желание плотских сладостей не заставило остаться и наплевать на рыцарский долг.
   Дверь отворилась, будто Мадор подслушивал.
   – Доброе утро, сэр Инконню, – улыбнулся лекарь. В руке он держал кожаный мешочек. – Здесь целебные снадобья, применяйте каждый день, остатки болезни растворятся.
   – Где оруженосец? – спросил рыцарь угрюмо, не касаясь мешочка.
   Лекарь положил снадобья на смятую кровать, растворил окно – комната осветилась нежным золотым светом.
   – Гарет обживает новый дом.
   – Что?!!
   – Он решил остаться.
   Рыцарь выпучив глаза, хватал ртом воздух.
   – Вот я его! – прорычал наконец Инконню.
   – Гарет сделал свой выбор, он теперь один из жителей деревни. Не стоит его уводить силой.
   Рыцарь опасно сузил глаза:
   – А то что?
   Мадор рассмеялся:
   – Успокойтесь, сэр Инконню. Хотите увести силой – уводите, но знайте, на первом же он привале убежит. Вернется туда, где хорошо.
   «Я бы и сам остался, не будь я связан дурацкой клятвой», – подумал рыцарь с досадой.
   Он тряхнул головой, и Мадор неприятно удивился его жесткому тону.
   – Растолкуйте этой бестолочи, что у него есть обязательства. Он же в ногах валялся, клялся быть достойным рыцарского звания!
   – Сэр Инконню, – сказал лекарь мягко, – он освободился от нелепых обязательств. Господь создал человека свободным. Гарет понял, что есть нечто выше бряцанья оружием и жажды подвигов, обагренных кровью.
   Рыцарь схватился за голову, со стоном сел на край кровати:
   – Вы страшные люди!
   Мадор усмехнулся:
   – Разве ночью вы видели хоть одного урода?
   Рыцарь покраснел, сказал, преодолевая неловкость:
   – Я говорю о душевном уродстве, скрытым под пленительной оболочкой. Господь дал нам душу и нарек ее красоту идеалом. Плоть есть и у животных, а вот душа…
   – Ну, сэр Инконню, – протянул лекарь, – так говорят уроды, а вы отнюдь не такой. Красоту душевную еще разглядеть надо, да и восхищаться ей глупо. Люди восторгаются красотой телесной, а не эфемерной. Это отрицать бессмысленно. Нет ни одного отпечатка души ни в камне, ни на холсте. Всюду красота тела.
   – Да-а, – протянул рыцарь горько, – вы владеете страшным оружием. Люди меняют честь, дарованную Богом тягу к свершениям на плотские радости, живут тихо и мирно, будто коровы в хлеву. Очень мощное оружие.
   – Полноте, – улыбнулся Мадор, – ну какое оружие?
   – Как охотничья ловушка: с виду твердая земля, укрытая ветками, а под ней – острые колья.
   – Перестаньте! Вспомните изгнание из рая! Разве люди не живут мечтой туда возвратиться? К беззаботному существованию, полному радости и наслаждения? Ведь это так. Наша деревня – копия рая.
   Инконню сказал медленно:
   – Значит, рай не так уж прекрасен.
   – Еще поблагодарите дьявола за то, что помог людям вырваться из скотского существования! – огрызнулся Мадор.
   – Не дождетесь, – буркнул рыцарь хмуро, вставая.
   Мадор отступил, огонек в глазах потух.
   – Так будете уводить Гарета? – спросил устало.
   – Нет, – покачал головой рыцарь. – Надежды на труса и сластолюбца нет. Передайте ему проклятье.
   – Хорошо, – улыбнулся лекарь. – Ваши кони оседланы, копье приторочено, мы поможем облачиться в броню, снабдим припасами.
   – Благодарю, – сказал Инконню сухо.
   – Может, все же останетесь? – спросил Мадор. – В ваших жилах течет кровь Тилуиф Теджа.
   Рыцарь вздрогнул, лекарь ударил по самому больному – мучительному желанию узнать тайну своего происхождения. Кто его родители?
   «Оставайся, дурень!» – шепнул внутренний голос. Перед глазами рыцаря пробежали яркие картинки, низ живота потяжелел от горячей крови.
   – Нет, – процедил Инконню. – Я человек, я рыцарь. Плотские утехи не совратят меня со стези добродетели!
   Мадор со вздохом развел руками:
   – Что ж, мы никого не заставляем, храбрые рыцари оставались добровольно. Может, у вас есть прощальные пожелания?
   Рыцарь подумал, сквозь хаос сладострастных мыслей и желаний отыскал совсем было затерявшуюся:
   – Есть.

   Хелия, одетая в теплые обновки, с высоты седла хмуро рассматривала рыцаря, на сверток в его руках она глянула мельком.
   – Долго вас ждать, сэр Инконню? – спросила ядовито. – Может, снова станете отговариваться тяжестью ран?
   Мадор сказал из-за спины рыцаря:
   – Стыдно, леди, говорить так, вам прекрасно известно, что рыцарь был на краю гибели.
   Фрейлина будто не услышала его, ладонью пригладила холку кобылы:
   – Вы готовы, сэр Инконню? Где Гарет?
   Рыцарь взобрался на жеребца, придерживая сверток.
   – Он остается, – ответил рыцарь угрюмо.
   Золотистые полукружья бровей поползли вверх. Леди растерянно оглянулась, будто только сейчас заметила трех лошадей.
   – Как «остается»?
   – Леди Хелия, молю, уедем скорее, не то и я останусь!
   Хелия, казалось, что-то наконец поняла, опустила голову.
   – Хорошо, сэр Инконню, но объясните после, – пробормотала она смущенно.
   – Прощайте, уважаемый Мадор, – сказал рыцарь.
   Лекарь пожал плечами. К Мадору подошел Риз, вместе они смотрели вслед покидающим деревню.
   – Крепок оказался, – сказал Риз.
   – Он еще молод, к тому же связан сиюминутным обязательством. Проведи он здесь еще одну ночь – остался бы, – ответил Мадор.
   Риз хохотнул:
   – Может и вернуться. От такой спутницы я бы сбежал при первой возможности. Эх, глупец! Ничего, поймет, что настоящее счастье – здесь. И вернется.
   Лекарь со смехом согласился.
   – Почему вы такой мрачный, сэр Инконню? – спросила сзади фрейлина. – Может, объясните, куда подевался Гарет? И что в свертке?
   Рыцарь остановил коня. Фрейлина поравнялась, с удивлением приняла сверток.
   – Это вам, – промямлил багровый от смущения рыцарь. Пришпорил коня, спеша оградиться от взгляда спиной, укрытой щитом.
   Фрейлина осторожно развернула ткань, глаза ее округлились, щеки украсил легкий румянец.
   Она завернула лютню, двинула кобылку вслед рыцарю. На губах девушки играла смущенная улыбка.

   Часть вторая

   Глава первая

   Лес накрыло сыростью, деревья стояли в холодном поту, роняя со скрюченных ветвей мутные капли. Под копытами проминалось полотно тумана, а дыхание в холодном воздухе густо паровало. Звенящую тишину иногда нарушал скрип, перестук обломанной ветви, хриплые карки.
   – Не пойму, сэр Инконню, почему оруженосец струсил и остался? И почему вы не покарали предателя?
   Рыцарь тяжело вздохнул. Хелия три дня без умолку судачила о Гарете, клеймя его позором.
   – Леди Хелия, он отринул рыцарское служение, найдя более важное… подходящее, – повторил рыцарь устало. Передернул плечами – холод с каждым днем становился наглее.
   – Что именно, сэр Инконню? – усмехнулась фрейлина. – Он же бредил рыцарством. Я не хотела говорить, но к вам он относился пренебрежительно, считая себя более достойным высокого звания.
   – Знаю, леди, – ответил рыцарь тоскливо. – Но в деревне он нашел беззаботную жизнь, сладости плоти, – Инконню осекся.
   Хелия взглянула на него подозрительно:
   – Разве жизнь без забот лучше рыцарства?
   Инконню едва не дернул поводья – развернуть жеребца в сторону деревни.
   – Конечно, нет, леди, – сказал он грустно, – но куда заманчивей.
   Фрейлина замолчала.
   Маленький отряд двигался в хмурой тишине, вьючная лошадка тяжко вздыхала.
   Тропу загородил трухлявый ствол: Инконню спешился, коснулся коры, пальцы ушли в нее будто в мягкую глину.
   – Пожалуй, препятствие несерьезное, – пробормотал рыцарь.
   Фрейлина одобрительно смотрела, как он рвал ладонями сгнившую плоть дерева. Инконню сделал прореху, небрежно стряхнул с супервеста труху и повернулся к фрейлине.
   Девушка окрысилась за его внимательный взгляд:
   – Что такое, сэр Инконню? Вас обуревают низменные желания?
   Рыцарь оторвался от созерцания юной прелестницы в нарядной одежде: ее локоны непокорно выбились из-под шапочки. Странно, по ночам преследовали красотки из деревни, воспоминания сводили с ума, но при виде Хелии он неизменно восторгался, и грязь плотского желания не возникала.
   – Леди Хелия, вы сегодня очаровательно выглядите.
   Фрейлина открыла рот, в гиацинтовых глазах отразилось изумление, но характер взял свое.
   – Сегодня очаровательно, сэр Инконню? А вчера, выходит, смотреть нельзя было без содроганий?
   – Вы всегда прекрасны, голова кружится от вашей красоты. Не устаю восхищаться вашей изумительной грацией, драгоценным шелком волос, сердце замирает при виде кладезя женских добродетелей, коим вы, несомненно, являетесь. А когда вы изволили исполнить балладу, я понял, что голос ваш прекрасней песни архангела.
   В раскрытый рот фрейлины без труда влетела бы стая ворон. В глазах мелькнуло сомнение: не подменили ли спутника ночью? Щечки ее заалели.
   – Благодарю, сэр Инконню, – сказала она с хрипотцой. – Еще раз спасибо за лютню.
   – Да-да, – закивал рыцарь.
   Он неловко топтался подле коня. Вьючная лошадка тоскливо фыркнула. Инконню спохватился – молочный жеребец всхрапнул, принимая на спину седока.

   Кони вышли на обширную поляну, заваленную бурой листвой. Блеснуло водное зеркало, рядом с ручьем большой горб земли, хранимый лысой стражей кустарника.
   – Как здесь хорошо, – сказала фрейлина устало. – Прекрасное место, не находите, сэр Инконню?
   – Как скажете, леди Хелия.
   Рыцарь настороженно осмотрел поляну, особое внимание обратил на холм, вернее, на темный зев норы у подножия. Придержал коня, а девушка проехала мимо, беззаботно щебеча:
   – Обожаю сидеть при свете костра подле воды. Сегодня исполню самую романтическую балладу, какую знаю.
   – Великолепно, леди Хелия, – бросил рыцарь равнодушно.
   Фрейлина покосилась на него с удивлением:
   – Вам что-то здесь не нравится, сэр Инконню?
   – Может, не стоит останавливаться рядом с холмом?
   Хелия окинула поляну взглядом.
   – А где прикажете останавливаться? Уже темнеет. Хотите продолжить путь, сэр Инконню?
   – Н-нет.
   – Лучшее место у холма, – продолжала фрейлина безапелляционно, – он защитит от ветра. Сэр Инконню, я останусь здесь, решено!
   – Хорошо, леди Хелия, – ответил рыцарь раздраженно.
   Доехали до ручья. Рыцарь помог фрейлине спешиться, и девушка метнулась к воде. Инконню вгляделся в прозрачную гладь, опасности не усмотрел и занялся конями, сетуя на отсутствие Гарета.
   «Мог и я остаться в деревне, – подумал с горечью. – Сейчас бы сидел в тепле, пил вино, глазел на стройных девушек».
   – Что вздыхаете, сэр? – спросила фрейлина лукаво. – Сердечная истома?
   – Не совсем, – буркнул рыцарь, сваливая седло наземь.
   – А-а, – протянула девушка разочарованно. – После комплиментов я уж подумала… – оборвала многозначительно.
   Инконню бросил наземь второе седло. Вьючная лошадка приветила подошедшего рыцаря радостным фырком.
   – Сказать по правде, леди Хелия, – сказал раздраженно, – иногда я убежден, что нахожусь в шаге от любви к вам.
   – Гм…
   Фрейлина отвернулась, скрывая красные щеки. Инконню сначала испугался собственных слов, но потом понял, что девушка не знает поговорки: «От любви до ненависти один шаг».
   Поклажу он сгрудил на земле, копье положил поверх и стреножил коней. Животные добрались до ручья, и фрейлина брезгливо отдернула пальчики от воды.
   Рыцарь привесил к мордам напившихся коней торбы с овсом.
   – Разжигайте костер, сэр Инконню, – сказала девушка.
   – Разумеется, леди, – ответил рыцарь, помрачнев при мысли, что придется собирать мокрый хворост, корпеть над огнем.
   Также он внимательно следил за девушкой, а она, как будто назло ему, подошла к подножию холма.
   – Ой!
   Рыцарь мигом оказался рядом, закрыл девушку спиной, обнажил меч.
   – Отойдите, сэр Инконню, – сказала леди раздраженно. – Кажется, я нашла место для ночлега.
   Изящным пальчиком указала на кусты, за которыми зияла черная дыра.
   – Не лучшее место, леди, – сказал рыцарь. – Господь знает, какая тварь вырыла эту нору и живет в ней?
   По прекрасному личику фрейлины прошла рябь досады.
   – Перестаньте! Видно, что нора заброшена. Решено, решено, – она зло хлопнула в ладоши, – я ночую здесь, а вы можете свернуться калачиком у входа.
   Рыцарь сказал глухо:
   – Но внутри норы костра не разожжешь, а вы любите посиделки.
   – Ничего страшного. Разводите огонь, я немного посижу, а после пойду спать в нору.
   – Подобает ли фрейлине королевы Сноудона спать в норе, как вилланке? – спросил рыцарь с отчаянием.
   Девушка сузила глаза:
   – Сэр Инконню, ваши оскорбления не поколеблют моей решимости. И, чтоб вы знали, это пещера.
   – Это меняет дело, – согласился рыцарь.
   «Сейчас я точно в одном шаге от любви к ней», – подумал он саркастически.
   За спиной захрустели кусты, рыцарь услышал отчаянный женский визг, помчался на поляну. Холодный ветер с силой бил в лицо.
   – Леди Хелия! – крикнул встревоженно.
   Фрейлина подбежала к нему, лицо белее снега. Инконню подумал: «Поделом, ведь говорил». Девушка вцепилась в его плечо.
   – Там… там! – всхлипывала она.
   Из темного зева норы вырвался звериный рык. Лошади заржали испуганно, поскакали прочь. Рыцарь метнулся к щиту.
   Тварь взревела, змеиные глаза налились кровью. Фрейлина осела наземь и запричитала.
   Дракон выходил из норы неспешно. Рыцарь успел нахлобучить шлем, в узкую прорезь рассматривал гибкое тело в зеленой чешуе. Землю вспарывали кинжальные когти, похожие на орлиные, кожистые крылья сложены, половина тела закручена винтом.
   Виверн расправил крылья, со злобным шипением выпустил из ноздрей облачка зеленоватого дыма.
   – Леди Хелия, уходите! – крикнул рыцарь.
   Виверн обратил змеиный взгляд на юношу – под бегом когтистых лап земля затряслась, из растопыренных ноздрей монстра пыхало клубами ядовитого дыма.
   Инконню крепче сжал рукоять меча, шагнул навстречу, жалея о малости щита: всего-то прикрывает от плеча до голени.
   Дракон замахал крыльями – ветер швырнул рыцарю в лицо пласты гниющей листвы. Смотровую щель залепило, рыцарь выругался, краем щита смахнул прелый ломоть.
   Виверн неуклюже поднимался, и рыцарь сорвался на бег, мечом чиркнул по чешуйчатым пальцам – поляну сотряс оскорбленный рев.
   Взмахи крыльев подняли скрученное тело выше деревьев. Дракон выпустил из пасти жирную зеленую струю дыма, и в воздухе повисло тошнотворное облако. Виверн хищно уставился на фигурку в белой накидке поверх доспеха, с яростным воплем ринулся вниз.
   Рыцарь присел – в щит ударило со страшной силой, земля стукнула в спину. С хрустом мышц поднялся, глазную прорезь заполнила зубастая пасть. Он метнул щит навстречу, сминая черные губы. Дракон отдернул голову – в воздухе повисли черные бусины пахучей крови.
   Полоса стали тусклой дугой пересекла уродливую морду. В плече рыцаря хрустнуло, виверн с визгом отпрыгнул. В землю воткнулся обломок рога. Инконню шагнул следом, махнул мечом – чешуя на шее лопнула, зеленые пластинки запачкал черный ручеек.
   Стремительный выпад зубастой пасти он отбил встречным ударом щита. Виверн заревел, тряся головой, а рыцарь, с трудом устояв на ногах, припал на колено в глубоком выпаде. Железный клюв пробил нежную плоть брюха, дракон заревел истошно, хлопая крыльями.
   Инконню хищным взглядом выцеливал место для решающего удара. Пасть виверна скрылась в зеленом облаке, и тухлое дыхание ринулось в глазную щель шлема.
   Рыцарь вслепую махнул мечом. За зеленым туманом страшно вскрикнуло, и ком взбитого крылами воздуха тяжелым ударом в грудь опрокинул юношу.
   Корчась от боли, он откинул меч и выпутал левую руку из ременной петли. Шлем отбросил в сторону. Услышал отчаянный вопль фрейлины. В груди похолодело, он рывком перекатился, бок прошило болью, в глазах все плыло.
   По листве барабанили черные бусины. Кровь виверна, дымясь, растекалась тонкой пленкой.
   – Сэр Инконню! – вопила фрейлина в истерике.
   Инконню бросился наземь, уходя вбок перекатом. Дракон впустую разворотил когтями землю, с недовольным криком взвился выше голых крон.
   Инконню с трудом встал, обернулся – фрейлина стояла на коленях, бледными губами шепча молитву. За ее спиной метались кони, громким ржанием проклиная путы на ногах.
   «Беги в лес, дура!» – прошептал рыцарь в бессильной ярости.
   Вечерний сумрак сгустила крылатая тень. Рыцарь метнулся в сторону: когти чиркнули по котт-де-маю.
   «Копье!» – простонал рыцарь мысленно, разглядев среди поклажи рыцарское оружие.
   Хелия со страхом смотрела на отчаянный рывок рыцаря к поклаже: за его спиной виверн на бреющем полете оскалил пасть. Орлиные лапы нетерпеливо вытянул, готовясь раздробить череп.
   Рыцарь на бегу схватил древко – в затылок толкнул зловонный ветер. Упал, разворачиваясь, на спину, и острие копья пронзило мягкое подбрюшье виверна, как булавка гусеницу.
   Хрипящий виверн тяжело приземлился, завопил, заглушая хруст рваной плоти, крыльями судорожно разметал прелые листья. Скрученный хвост распрямился и вновь завился спиралью. Из пасти хлынула темная волна: дракон доковылял до ручья и с тяжким вздохом рухнул. Град холодных брызг пополам с кровью ударил фрейлине в лицо.
   – Сэр Инконню! – прорыдала девушка. – Сэр Инконню!
   Рыцарь слабо улыбнулся, просипел:
   – Не плачьте, леди. Я жив.
   Девушка зарыдала сильнее:
   – Простите, сэр Инконню, простите!
   Ладонями обхватила его голову, он пробормотал:
   – Леди Хелия, прошу, побудьте здесь, а я поймаю коней.
   Хелия смутилась:
   – Простите, если в беседах отзывалась о вас пренебрежительно.
   – Забудем старые обиды, леди, – ответил рыцарь великодушно. Добавил с лукавой улыбкой: – С завтрашнего дня копим новые.
   Фрейлина хихикнула, ладошкой размазала слезы:
   – Не подозревала у вас наличие юмора.
   – Я сам шокирован.
   Посмеялись, девушка перестала дрожать. Инконню расстелил плед, помог ей присесть.
   – Я за конями, леди, – сказал он с поклоном.
   – Будьте осторожны, – попросила девушка.
   – Разумеется, леди.
   Рыцарь, пошатываясь, добрел до ручья, сапогами взбаламутил загаженную воду, а виверна обошел стороной. Кони от него шарахнулись. Пришлось в прыжке хватать за поводья, успокаивать. Двоих лошадок привязал к тонкому деревцу, углубился в лес за белым жеребцом.
   Шагал с трудом, голова гудела, по телу разливалась слабость. Странно, сразить виверна – подвиг, достойный истинного рыцаря, должны переполнять гордость и радость, но вместо этого – усталость и страстное желание горячего бульона.
   Жеребец почуял хозяина, радостно заржал, положил голову рыцарю на плечо.
   …Он повел коней через грязную полосу воды. Животные, чуя запах виверна, пугались, едва не вырывали руки из плеч. Инконню измучился, со вздохом облегчения ощутил под ногами землю.
   – Сэр Инконню? – раздался дрожащий голос.
   Казалось, фрейлина готова броситься к нему на шею, но удержалась.
   – Где вы были? – спросила она гневно. – Я кричала, а вы… вы…
   Рыцарю захотелось обнять ее, пригладить мягкие волосы.
   – Простите, леди Хелия, – сказал он. – Сейчас соберу хворост и разожгу костер.
   – Не надо… хворост. Пока вас не было, я… Надо было как-то отвлечься.
   Рыцарь почувствовал, как слабость улетучивается: надо же, белоручка собрала ветки!
   – Благодарю, леди Хелия, хотя, право, не стоило.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация