А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дети шпионов 2008" (страница 11)

   Глава XI
   ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ

   Когда мы вернулись домой, папа уже был там и встретил нас словами:
   – Как прошло задержание?
   – Нормально, – буркнул Алешка. – Я тебе все рассказал, а ты, оказывается, и без меня все знал.
   – Такая у меня профессия.
   – Ладно, нам надо еще разбираться с раковыми шейками.
   Васек поставил на пол ведро.
   – Какая прелесть! – всплеснула руками мама. – Это кому?
   – Это тебе, на Восьмое марта.
   Мама заметно растерялась. И повернулась к папе:
   – Отец, разберись.
   Самое смешное, что наш папа – рыбак и охотник в молодости – тоже не знал, как бороться с этими раками.
   – Их нужно сварить, – неуверенно сказал он.
   – А устриц сырыми едят, – напомнила мама. – Может, и этих… тоже?
   – Надо в МЧС позвонить, – посоветовал Алешка.
   – Молодец, – похвалил его папа и тут же позвонил Полпалычу.
   – Эх вы! – сказал, войдя, Полпалыч. – Правоохранительные органы! Хозяйка, давай самую большую кастрюлю. Соль, перец, лавровый лист.
   – И пиво, – скромно предложил Васек. – Я схожу.
   Через полчаса мы все сидели в кухне за столом, и Полпалыч кормил нас раками. Он разделывал их, как синичка семечки, только успевай подхватывать. Очень вкусно было. Однако наша мама, которая вовсю нахваливала умение Полпалыча, только пригубливала пиво, а раков не ела. Из осторожности.
   – Мне кажется, – сказала она потом, – что их все-таки едят сырыми и живыми. А может, и вообще не едят.

   Когда гости разошлись, Алешка насел на папу:
   – Пап, а что будем с Витькиным батей делать? Посадим его?
   – Ишь, разошелся!
   – Я как раз наоборот.
   – Как раз наоборот и получится.
   Алешка хлопнул глазами.
   – Не беспокойся за него, – сказал папа. – Он ведь с повинной пришел и все рассказал.
   – И что?
   – Ну, сказал, что он был дураком…
   – Это еще надолго, – перебил его Алешка. – Его совесть замучила?
   – Замучила. После того, как он побывал в «лаборатории». Слушали-то его по-настоящему. Он, конечно, нарисовал схему помещений, но никакого вреда этим поступком нашим секретам не нанес. К тому же, как только он отправил эту схему в «почтовый ящик», тут же побежал в милицию, откуда его направили в ФСБ.
   – Значит, пап, когда я тебе сказал, что на мосту надо устроить засаду…
   – Эта засада там уже больше месяца ждала.
   – Ага, она там раков семечками кормила!

   Я не скажу, что мы особенно расстроились. У нас на горизонте назревали новые проблемы. И их надо было решать.
   В первую очередь мы вернули Маринке ее мобильник. Который нам так и не понадобился.
   – Я вас умоляю! (Да оставьте его себе!)
   – Я тебя умоляю, – это Алешка сказал. (На фиг он нам теперь нужен.)
   Следующая задача была посложнее – долг Полпалычу. Ничего не оставалось, как обратиться за помощью к Игоряшке Козлову. «Профессиональный игрок» – называет его наш директор.
   – Игоряшка, – сказал я без всяких предисловий, – бабки нужны.
   – Срочно? – сразу же врубился он. – Четвертый автомат возле входа. Я в нем всегда деньги беру.
   Заметьте: не выигрываю, а беру. Как из кошелька.
   – А нам играть не на что.
   – Стольника хватит? Держи.
   Да, эти профессиональные игроки – довольно оригинальные люди.
   – Только, Димон, не увлекайся, не жадничай. Возьми, сколько требуется, не больше. Иначе все просадишь. Тебе сколько надо?
   – Стольник тебе вернуть и два стольника – соседу.
   – Нормально. Иди, дерзай.

   Короче говоря, мы в несколько минут просадили Игоряшкины сто рублей. Когда я опустил в автомат последнюю пятерку, кто-то сзади взял меня за ухо. Я обернулся, едва не вывернув шею. За моей спиной стоял наш папа. В одной руке у него было мое ухо, в другой – Алешкино.
   Папа отвел нас за уши в сторонку. Выпустил уши. Чтобы мы лучше слышали. И сказал:
   – Если еще один раз вы проиграете хотя бы рубль, я…
   – А если выиграем? – перебил его Алешка.
   – Тогда тем более! Деньги нужно зарабатывать, а не выигрывать.
   – А уж если выигрывать, – поспешил Алешка, – то на «Поле чудес». Или у Галкина.
   – Все ты понял, – усмехнулся папа. И спросил: – Сколько вы должны?
   – Много, – признался Алешка. – Триста рублей. И три доллара.
   – Три доллара я вам дам, а остальное вам даст генерал контрразведки.
   Мы немножко растерялись. А потом Алешка на всякий случай уточнил:
   – Нашей или американской?
   Папа рассмеялся.
   – Вам выписали премию за помощь органам в разоблачении и задержании матерого вражеского разведчика и трех его резидентов. И наградили ценными подарками.
   – Очень ценными? Красными «Фордами»?
   – Мобильниками, – сказал папа. – Со встроенными цифровыми камерами. Чтобы впредь вы были достойным образом оснащены технически.
   – Пап, а у тебя с собой деньги есть?
   – Еще должок? – насторожился папа.
   – Отчасти. Давай зайдем в магазин и купим всякие овощи. Ну, там, капусту, свеклу, мясо, мороженое.
   – Мороженое – это фрукт, – сказал папа с улыбкой. – Пошли, мама будет рада.
   – Я бы не спешил с таким выводом, – осторожно намекнул я. Мне, кажется, стало ясно, что задумал Алешка. И я не ошибся.
   (Кстати, автоматы у входа в игровой зал вскоре убрали. А внутрь несовершеннолетних не пускали. Где теперь Игоряшка будет подрабатывать?)

   – Мам, – сказал Алешка с порога, – мы тебе тоже ценный подарок сделали. Целых две сумки всяких овощей. И кусок мяса.
   – Молодцы! – мама сначала обрадовалась, а потом насторожилась: – В чем дело, Алексей?
   – Нужно, мам, сварить большую кастрюлю борща и пригласить в гости нашего Полпалыча. А то мы у него два дня его борщ ели. Он даже настояться не успел.
   – Ну что ж, – сказала мама. – Полпалыч – хороший человек. Я у него вчера пятьсот рублей заняла. Я его покормлю с удовольствием. И Вику надо пригласить. Очень милая девочка. И на Алешку она хорошо влияет: он за последнее время два раза уши мыл.
   – И дырку в свитере «скотчем» заклеил, – похвалился Алешка.

   Когда настал «день борща», мама велела позвать Вику.
   – Мы будем вместе готовить, – сказала она. – Пусть Вика учится. Вдвоем борщ сварим.
   – Правильно, – одобрил Алешка такое решение. – Тогда он наверняка не подгорит.
   – Борщ вообще не подгорает, – возразила мама. – Это тебе не холестерин со скорлупой!
   Они с Викой опоясались фартуками, а нас прогнали из кухни.
   – Вот и хорошо, – сказал Алешка. – Шпионов мы отловили, можно теперь спокойно делать мою подводную лодку и писать твое сочинение.
   Я поморщился, словно у меня заболел зуб.
   Алешка достал конверт с «вещественниками», он был почти пустой, в нем остался только фотоотпечаток с микропленки. Все остальное, даже страничку из книги, он отдал папе, а папа все это передал своему коллеге-чекисту из контрразведки.
   – Конверт оставим на память, – сказал Алешка, – о нашей боевой молодости. – Повертел его в руках. – А вообще, он красивый и большой, можно в него деньги складывать.
   Да, большой конверт, много в него денег влезет. Только где их взять?
   – Не мешай, – сказал я Алешке.
   – Все равно, – сказал он, принюхиваясь, – сейчас перерыв на обед будет.
   И точно. Мама крикнула из кухни:
   – Алексей! Позвони Пал Палычу. Я накрываю на стол. Сейчас и папа приедет.
   Пал Палыч пришел один, а папа – с каким-то солидным дядькой. Он был в черном приличном костюме и в больших красивых очках.
   – Генерал ФСБ Виталий Матвеич, – сказал папа.
   Совсем на генерала этот Матвеич не был похож. Особенно с букетом цветов, который он принес для нашей мамы.
   Мама, оказывается, его уже давно знала.
   – Привет, Виталик, – сказала она. – Борщ будешь?
   – А то! – генерал Виталик обрадовался так, будто ему не борщ предложили, а сто рублей. Насовсем.
   – Как Ниночка? – спросила мама.
   – Скоро бабушкой будет, – гордо ответил Виталик. Так гордо, словно не его жена Ниночка, а он сам скоро бабушкой станет. – Это вы с Сережкой что-то отстаете. Вон у вас женихи какие. – И генерал Виталик кивнул на нас с Алешкой.
   – Им все некогда, – засмеялась мама. – Один все подводную лодку строит, а другой сочинение пишет.
   Мы всей гурьбой ввалились в большую комнату, и мама стала накрывать на стол. Папа достал из портфеля шампанское и соки, а Вика принесла супницу с борщом.
   – Вот и невеста, – приветствовал ее генерал Виталик. – Очень симпатичная! Только худенькая.
   – Откормим, – пообещала мама. – Вот лодку построим, сочинение напишем – и откормим.
   В общем, за столом мы все только и делали, что хохотали, хихикали и смеялись. Правда, потом, когда генерал стал расспрашивать Вику про ее жизнь в Америке и они оба затарахтели на английском языке, мы с Алешкой немного прибалдели. Вернее, это я прибалдел. Но не Алешка. Он их слушал, слушал, приоткрыв рот, переводя туда-сюда взгляд, а потом сказал:
   – Ю! Вы бы спикали рашн, а то, кроме меня, никто вас не понимает.
   – А ты переведи, – усмехнулась Вика.
   – Запросто, – сказал Алешка. И повернулся к маме. – Ма, она, – он указал на Вику, – рассказывает ему, – указал на генерала, – что ее нейм из Вики, что она любит учиться и получать подарки. Что Америку открыл мореплаватель Колумб. В Америке живут американцы. Они любят поп-корн и джаз. Мерси за внимание.
   Вики удивленно хлопала глазами – так, что мама поглядывала на форточку, а генерал одобрительно рассмеялся и похвалил Алешку:
   – Молодец! Здорово перевел. Правда, мы говорили о системе школьного образования в Штатах и о преимуществах нашей школы.
   – Я об этом не успел, – сказал Алешка. – Вы меня перебили. Витьк, скажи, я ведь уже здорово инглиш освоил?
   Вика кивнула, улыбнувшись:
   – Здорово. Как я – шахматы.
   Мы хорошо посидели. И самое главное – за столом не было сказано ни слова о Славике. Вика, наверное, в душе боялась, что разговор так или иначе коснется этой больной для нее темы, и, наверное, была благодарна, что он ее не коснулся.
   Когда у взрослых кончилось шампанское, мама сделала всем кофе, а потом папа встал и пригласил всех мужчин в свой кабинет.
   Мы с Алешкой украдкой переглянулись, но – что делать – деваться было некуда.
   В кабинете генерал Виталик снял свои красивые очки и, легонько постукивая ими по столу, сказал:
   – Ну, что ж, подведем итоги операции.
   Мы приободрились.
   – Сразу скажу, что вас надо как следует отругать. И даже больше – наказать так, чтобы в другой раз вы…
   – Были осторожнее, – подхватил Алешка.
   Генерал словно его не услышал.
   – …Чтобы в другой раз вы не лезли не в свое дело.
   – Интересно! Не в свое дело! У вас шпионы по Москве разгуливают, а мы должны терпеть, да?!
   – Вот видишь, – сказал папа генералу, – они совершенно неуправляемые.
   – Сережа, их надо было воспитывать, а теперь уже поздно.
   – Ничего не поздно, – сказал папа, встал и, приоткрыв дверь, крикнул: – Мать, неси сюда мой парадный ремень!
   – Это не метод, – насупился Алешка. И генерал с ним согласился.
   – Это мы еще посмотрим, – с угрозой сказал папа.
   А мама просунула голову в дверь и сказала:
   – Никак не найду его. Куда ты его засунул?
   – Вот видишь, Виталь, как мне живется? В обстановке заговоров и коррупции в семейном масштабе. Даже собственных детей выпороть не могу.
   – И не надо, – сказал Алешка. – От этого еще никто не поумнел. Тебя дедушка порол?
   – Некорректный вопрос, – тут же вмешался генерал. – Даже провокационный.
   – Это почему? – Алешке здорово понравились такие умные слова, которыми генерал охарактеризовал его вопрос.
   – Очень просто. – Генерал Виталик опять постучал очками по столу. – Если папа в воспитательных целях ответит: «Порол! Да еще как!» – то ты тут же заметишь: «Вот, видишь, пап, – и никакой пользы!» Верно, Алексей?
   Первый раз я видел Алешку смутившимся.
   – То-то, – сказал папа. – Со старым разведчиком не воюй.
   – Ладно, – сказал генерал Виталик, – а теперь – к делу. Спасибо вам за помощь, ребята. Особенно за эту трафаретку. Агенты, чьи имена были зашифрованы в книге, уже задержаны и дают показания. Без вас у наших сотрудников возникли бы с этим проблемы. Провести обыск у Славика, как вы его называете, мы не имели права, да и не хотелось, поэтому ваша информация оказалась очень кстати. И с подменой донесения вы тоже здорово придумали.
   – И дрессированный рак пригодился, – похвалился Алешка. – Вы его нам верните, а то болото без него как-то опустело. Такое одинокое…
   – С этим посложнее, – вздохнул генерал и надел очки. – Он упал в реку. Вы запустите в болото каких-нибудь лягушек.
   – Они по ночам громко квакают.
   – Вот видишь, Виталь, ничем им не угодишь.
   – А мы попробуем! – И генерал вручил нам по классному мобильнику. – Премию получите в нашей конторе, вас пригласят. На что вы ее потратите?
   – Туфли маме купим, – сказал Алешка.
   – Портфель папе купим, – сказал я.
   – Да, – добавил Алешка. – А то в таких туфлях и с таким портфелем стыдно ходить во всякие приличные места.
   – Ну вот, Сергей, а ты за ремень хватаешься. Больше не будешь?
   – Не знаю, – вздохнул папа. – Еще не вечер.
   …Когда за генералом Виталиком закрылась дверь, Алешка спросил папу:
   – Он настоящий генерал, пап? Не очень-то похож. Совсем не толстый и не важный.
   – Ему таким и положено быть. Виталик много лет прослужил в разведке во многих странах. И предотвратил много угроз для нашей страны. Он – Герой России!
   – Я тебя умоляю! – сказал Алешка. В переводе: «А мы с Димкой не хуже!»

   В тот же день мы узнали от папы самое интересное. Когда Славика допрашивали, он вспомнил еще один адрес, телефон и фамилию.
   – Мне там сказали, что если потребуется человек для силового варианта… Ну, там, кого-то побить, или припугнуть, или пошантажировать, то вот – запомните адрес и имя. Его зовут, как мне помнится, Владислав, а фамилия – Артамонов. Он бывший сотрудник уголовного розыска. Его уволили за связь с наркоторговцами.
   Вот это фишка! Ни фига себе – какая слава у Владика! Даже в Америке о нем знают, как о большом негодяе.
   Вовремя мы его посадили. А все Алешка. Пристал к нашему участковому. Нет, вы не подумайте – у нас хороший участковый. Но у него очень много дел. Он часто то ли жаловался, то ли хвалился папе, что его территория, на которой он отвечает за закон и порядок, примерно равна по площади и количеству населения какому-то европейскому государству, мы не запомнили – какому именно.
   – А ведь у меня еще и рынок, и автовокзал, и стихийные торговые точки, и несознательная молодежь!
   Но Алешка «случайно» встретил участкового возле игровых автоматов, где он гонял несознательную молодежь. Причем владелец автоматов эту молодежь не гонял.
   – У меня для вас есть информация, – сказал Алешка. – Вы должны по ней принять меры.
   Если Алешка прицепится, от него не отцепишься.
   – Давай посидим вон там, под березками, – печально согласился участковый, поняв, что деваться ему все равно некуда. – Я отдохну, а ты мне изложишь свою информацию.
   – Вы только не спите, – предупредил Алешка. – Дело очень важное. Если вы с ним справитесь, вам за него или орден дадут, или звание майора.
   – Лучше полковника, – вздохнул участковый, усаживаясь на скамейку и подставляя усталое лицо спокойному осеннему солнцу.
   – Был у нас в школе такой охранник. А наш директор настучал его лобешником в стол. И выгнал на фиг из школы. И после этого стали случаться всякие неприятные случаи.
   – Конкретно?
   – Сначала пожар в подвале, потом потоп. Потом нашего директора чуть не избили неизвестные лица…
   – А я все это знаю. Возгорание – дело рук ваших курильщиков. Затопление – дело рук вашего сторожа. Нападение на вашего директора – да, тут есть вопрос. Я не выяснил, чьих рук это дело. Все некогда.
   Тут Алешка не вытерпел и выдал:
   – Все эти пожары, наводнения и нападения – дело рук одного человека. Вашего товарища по работе! Бывшего.
   – С чего ты взял? – Участковый едва удержал зевок.
   – С того, что в нашей школе сложилась зловредная банда.
   – С этого момента – поподробнее, – оживился участковый. – Какая банда, ее состав?
   – Нормальный состав. Наш завуч, наша учителка Любаша и сторож Акимыч. А руководит этой бандой ваш бывший товарищ по работе, племянник завуча. Теперь понятно?
   Участковый чуть заметно улыбнулся. Но дальше ему стало не до смеха.
   – Эта банда хочет выгнать нашего директора. Чтобы завуч вместо него стала командовать школой.
   И тут Лешка подробно рассказал о вражде директора и Артоши, о том, как невольно замешался в эту борьбу Васек. И добавил:
   – Я сам слышал, что Семен Михалыч сказал, когда Артоша опять стала наезжать на Васька: «Я бы предпочел видеть в должности завуча не вас, а его». И вот этот Владик…
   – А кто такой этот Владик? – похоже, участкового стали интересовать школьные интриги.
   – Племянник. Он охранником у нас работал, когда его от вас выгнали. Вы узнайте, за что его выгнали.
   – А за что его из школы выгнали?
   – Ребята рассказали, что он им какую-то дурь предлагал.
   – Ах, вот как? – участковый даже привстал. – Что же Семен Михалыч мне не сказал об этом?
   – Он или Артошу пожалел…
   – Артоша – это кто?
   – Завуч, тетка Владика. Или ему стыдно было за такие пакости во вверенном ему подразделении. И вот они все сговорились. У каждого – свой интерес. Кому-то хотелось Васька из школы выгнать, кому-то – директору отомстить, а кому-то – его кабинет занять.
   – Занятно! Вот уж не думал, что в обычной школе такие необычные страсти могут кипеть! Но все это, Алексей, одни твои предположения. Это все нужно доказать!
   – Вот и докажите. Это ваша работа.
   Участковый даже отодвинулся от него. Чтобы получше его рассмотреть.
   – Только вы к папе за советом не ходите, а то мне попадет, – сурово добавил Алешка.
   В общем, участковый взялся за это дело и все его размотал.
   Никакой, конечно, банды в школе не было. А вот Владика ему удалось разоблачить. И знаете, кто ему помог? Те самые, из ОПГ. Когда участковый за них взялся, они уже готовенькие были. Этот Владик стал их втягивать в грязные дела, связанные с распространением наркотиков. И когда они это поняли, то здорово перепугались. А тут как раз наш участковый подоспел. Они все ему рассказали. В милиции создали следственную группу, и очень скоро Владика арестовали.
   – А уж с вашими завучами и учителками, – сказал участковый при встрече с Алешкой, – вы уж сами разбирайтесь.
   – Разберемся, – сказал Алешка.
   Вот такие, оказывается, кадры у американской разведки.

   Прошло время. Вика стала частым гостем в нашем доме. Наверное, все-таки влюбилась в Алешку. Да и было за что. Ее папу, учитывая чистосердечное раскаяние и помощь следствию, наказывать не стали. Ему только запретили на три года выезд за границу.
   – А мне и не надо! – сказал он. – Мне здесь даже лучше.
   Прошел слух, что Славик будет в нашей школе преподавать литературу. Алешка, когда узнал об этом, на ближайшем же занятии языком использовал этот факт.
   – Если бы не я, – сказал он Славику, когда они сидели за шахматами, – еще неизвестно, где бы вы были. Это я вас выручил и спас от наказания!
   – Что ты хочешь? – прямо спросил Славик.
   – Сочинение. «Главный герой романа „Война и мир“.
   – Легко, – сказал Славик. – Когда нужно?
   – Вчера. Или в четверг. А может, восьмого.
   – Понял. Вы с Витенькой пейте чай, а я сейчас быстренько накатаю про главного героя.
   – Накатаю… Накатать и я могу! Вы уж получше напишите. Это для моего любимого старшего брата.
   – Не волнуйся. Сделаю, как в лучших домах Вашингтона.
   Алешке это не очень понравилось, но возражать он не стал. Алешка всегда знает меру своему нахальству.
   – Вам мат, Славик.
   После чая Славик вручил Алешке сочинение. Оно начиналось словами: «В романе два главных героя. Один – это война, другой – мир…»
   Но самое интересное было дальше. Наш Бонифаций, учитель русского языка и литературы, собрал сочинения, но проверить их не успел. Приболел слегка – то ли корью, то ли аппендицитом.
   Вы только не смейтесь! Проверять сочинения пришлось… Славику. Он заменил Бонифация на его посту. И сам себе за «мое» сочинение поставил «тройку». Да еще и дописал: «Сумбурно и неубедительно. Не написано, а накатано».

   Еще время прошло. В один прекрасный день ребята под руководством Васька сложили крылья своего самолета и выкатили его из здания школы на стадион. Там они поставили крылья на место. Заправили двигатель.
   Сбежался весь район. Даже Полпалыч пришел, почему-то с большой коробкой. Пришли даже механики из мастерской, во главе с бригадиром. Среди них был и Князек. Но, как только он увидел Алешку, тут же слинял обратно во второй бокс и туго запер за собой и ворота, и калитку.
   Васек надел шлем, уселся в кресло пилота и пристегнулся ремнями. Семен Михалыч скомандовал на весь стадион:
   – Разойдись!
   Вся публика послушно переместилась к забору и, затаив дыхание, смотрела на маленький самолет. Он был такой маленький, что, когда взревел двигатель и самолет побежал по дорожке, казалось, что Васек просто раскинул руки и взмыл в небо.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация