А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Дети шпионов 2008" (страница 10)

   Глава X
   ИГОЛЬЧАТЫЙ ОРЕЛ

   Теперь оставалось самое сложное. А именно: уловить тот момент, когда мистер Игл сподобится вынуть донесение Славика из «заначки». Не могли же мы сутками сидеть на мосту! Задача немного упрощалась тем, что «выемка писем» предполагалась два раза в неделю – во вторник и четверг с шести вечера до половины седьмого. Это уже легче.
   Можно было бы приезжать в Малаховку в эти дни и по полчаса шляться возле моста. Но это не только время, но и деньги. Если со временем у нас еще так-сяк, то с деньгами – полный облом.
   – Дим, – успокоил меня Алешка, когда я проверил все наши карманы. – Ноу проблемз.
   – По-моему, этих проблемз у нас выше крыши.
   – Я тебя умоляю! У нас же персональное авто! А скоро, Дим, и самолет будет. И подводная лодка. И…
   – Может, хватит пока?
   – Да, Дим, – вздохнул Алешка. – Ты погряз в серых буднях. Мама правильно о тебе говорит, что у тебя нету полета фантазии.
   Я помню, как это мама сказала. Совсем в другом смысле. Она, при одном случае в нашей жизни, схватилась за голову и воскликнула:
   – Боже мой! Эти Лешкины фантазии! Они сведут меня с ума! И не только меня! Слава богу, что Дима у нас не дает полета фантазиям!
   Фантазии, фантазии… Шпионы вокруг… А у меня сочинение по «Войне и миру».
   – Да напишу я тебе и про войну, и про мир, – пообещал Алешка. – Сколько раз, Дим, ты за меня уроки делал! Помнишь, ты мне написал изложение про русскую природу? Маму тогда еще в школу вызывали, сказали, будто я списал это описание у Тургенева. Помнишь? А ты у кого списал? Неужели ты думаешь, что я – неблагодарный младший брат? Я, Дим, благодарный младший брат. Я тебе такое сочинение напишу – все ахнут!
   То, что все «ахнут», я не сомневался. Даже если это сочинение напишет не Алешка, а я сам. Поэтому, когда Алешка изложил свой план, я даже немного обрадовался.
   – Мы с тобой, Дим, будем, знаешь, что делать? Мы будем патрулировать американское посольство. И как только наш мистер сядет в машину, чтобы ехать в Малаховку…
   – Постой! А как мы узнаем, что он собирается ехать в Малаховку, а не в Нью-Йорк?
   – Догадаемся. Или у кого-нибудь спросим.
   И это «у кого-нибудь спросим», как вы узнаете позже, себя полностью оправдало. Но об этом потом.
   – Мы с тобой, Дим, будем ходить вдоль посольства по очереди. Чтобы не примелькаться. Сначала ты туда, а потом – я сюда. А потом – наоборот.
   – А с книгой в руках патрулировать можно? – спросил я Алешку.
   – Дим! Смотря с какой. У папы есть книга «Смерть шпионам!» – не вздумай ее взять, все посольство распугаешь.
   – Я возьму «Войну и мир».
   – Клево. Очень солидно. Никто на тебя не подумает, что ты за кем-то следишь. Ты как будто студент-двоечник.
   – Почему двоечник? – обиделся я.
   – Ну, ботаник! Какая разница? Главное, ты не только в книгу смотри.
   – А куда еще? На светофоры?
   – Заучился, – вздохнул Алешка. И придвинул мне книгу. – На! Входи в образ. А я пока позвоню. – И он скрылся в папином кабинете.
   Сначала он говорил тихо, потом голос его зазвучал громче. Но слов я разобрать все равно не мог – они прямо-таки сливались в один непрерывный визг. А потом: «Будь готов!» – и бряк трубкой.
   – Ваську звонил? – спросил я, когда Алешка вернулся в комнату – красный и взъерошенный. Мама о нем, таком, всегда говорит: «Воробьишка после драки».
   – Нет, еще одному. Полковнику. А он – генералу.
   Ни фига себе – деловые связи! Не то что у нас, рядовых. Хотя у меня тоже есть знакомый полковник, даже близкий родственник – наш папа. Но он у меня в душе как-то полковником не воспринимается.
   – Где б мобильник достать? – спросил Алешка.
   – А твой где?
   – Там, – Алешка неопределенно махнул рукой.
   – Любаша отобрала?
   – Еще чего! Я сам отдал. Она на каком-то уроке сказала: «Отдай сейчас же!» – я сейчас же и отдал.
   Понятно…
   – Давай у Маринки попросим, – предложил Алешка. – Только ты попроси, ладно? Ты ей, Дим, нравишься. Она, Дим, от тебя без ума.
   Интриган!
   – Марин, на пару часиков мобильник свой не дашь?
   – Я тебя умоляю! (У меня их пять штук, какой тебе надо?)
   – Какой попроще. Я сейчас подойду к подъезду.
   – Я тебя умоляю! (Минут через пятнадцать, мне надо глазки подрисовать).
   Так, еще одну проблему решили. Кажется, можно заступать на вахту.

   И мы заступили. Я, с раскрытой книгой в руках, шел мимо посольства. Навстречу мне, азартно подгоняя пинками пустую банку из-под пива, скакал Алешка. Поравнявшись, мы окидывали друг друга взглядами. Я осуждающе взглядывал на дребезжавшую по асфальту банку, Алешка с усмешкой косился на толстый том в моих руках.
   Чем дольше мы так ходили, тем глупее казались самим себе. Я уже раза три наталкивался на встречных, на Алешку косился охранник. Уже другой, не тот, что в прошлый раз, темнокожий.
   Но Лешка не унывал. Он так самозабвенно гонял эту несчастную банку, словно специально для этого приехал к американскому посольству. Даже какая-то тетка, едва увернувшись, сделала ему строгое замечание:
   – Ты не дома, мальчик, веди себя прилично.
   – А у нас дома, – возразил Алешка, – пивные банки на полу не валяются.
   – Ты грубиян!
   – А вы зато мусор из окна выбрасываете.
   Алешка давно придумал себе эту отговорку на случай, когда к нему приставали вредные взрослые. И всегда она срабатывала. Понятно – почему?
   – А ты видел? – вспыхнула дама.
   – Два раза, – спокойно сказал Алешка.
   – Врешь ты все. – И дама поспешно ушла. Потому что другие прохожие стали с интересом на нее поглядывать.
   У меня тоже произошел подобный конфликт. Я потерял бдительность, потому что наткнулся в книге на отсутствие стр. 30. Потом я узнал, что Алешка безжалостно вырвал ее («на время, Дим») и тоже уложил в конверт с вещественными доказательствами.
   А сейчас я уставился на страницы 29 и 31, хлопая глазами – и в меня врезался деловой дядька. И тоже сделал мне сердитое замечание:
   – Дома надо читать! Или в библиотеке.
   – А вы из чужих почтовых ящиков газеты таскаете, – машинально ответил я по Алешкиному способу. И ответ получил аналогичный:
   – А ты видел?
   – Видел, – буркнул я. – Два раза.
   Но все-таки отбивались от сердитых прохожих, читали книгу и гоняли банку мы не зря. Когда нам уже совсем надоело и мы подумывали обменяться своими занятиями, из здания вышла мисс Люся и, заплетаясь ногами на высоких каблуках, пошла к машине.
   – То, что надо, – сказал Алешка и зафинтилил банку классным ударом на проезжую часть, где она тут же погибла под колесами автомобилей. – Пойду знакомиться.
   Я захлопнул книгу. И разволновался.
   Алешка, сунув руки в карманы куртки, небрежно пересек Люсин путь.
   – Хеллоу! – сказал он. – Я рад ту си ю. Вери мач. О’кей?
   – О’кей, – удивилась мисс Люся. – Говори по-русски, плиз. Мы разве знакомы?
   – Еще как! Мы у вашего мистера Игла три доллара занимали. Сегодня надо отдать, а то проценты набегут.
   Мисс Люся улыбнулась.
   – Хорошо, давай деньги, я ему передам. Я его секретарь.
   – Нет уж! Я должен ему лично вручить.
   – Ты мне не доверяешь три доллара?
   – Я бы вам и четыре доверил. Ваше лицо довольно честное. Но вдруг вы потеряете или забудете? Что тогда мистер Игл подумает про российских бойзов?
   – Так… – мисс Люся призадумалась, достала из сумочки небольшой «Ежедневник», пролистала. – Завтра четверг? – спросила она саму себя.
   – А может, и восьмое, – подсказал Алешка.
   – Нет, все-таки четверг. Ага, вот. Приходи сюда завтра к семнадцати часам. Мистер Игл запланировал загородную поездку. Только не опоздай.
   – А он надолго уезжает? – Все ему надо знать!
   – Сейчас. – Мисс Люся опять полистала странички. – Вот. На два часа. В девятнадцать у него встреча с инвесторами.
   – Мерси, – сказал Алешка. – Си ю туморроу.
   А здорово его Вика поднатаскала! Так и спикает по-инглишу. Может, и правда, попросить его сочинение за меня написать?
   Мисс Люся убрала «Ежедневник» в сумочку и отперла дверцу машины.
   – Интересно, – сказал задумчиво Алешка, глядя на ее длиннющие каблуки и длиннющие, загнутые кверху носки туфель. – Интересно, как она машину поведет? У нее ведь каблуки в педалях запутаются.
   – Она разуется, Лех. Спорим?
   Спорить не пришлось. Мисс Люся села за руль и, скинув туфли, осталась босиком.
   – А зимой? – пострадал за нее Алешка.
   – Машина отапливается, в ней тепло.
   Мисс Люся лихо вырулила на кольцо, и ее машина быстро затерялась в общем потоке.
   Алешка пошарил глазами по тротуару в поисках еще одной банки, вздохнул.
   – Ты что? – спросил я. – Ноги заболели?
   – Устал я, Дим, – пожаловался он с хитринкой в голосе. – Мы с тобой уже четырех шпионов вычислили. А оказывается, еще и какие-то ин… вестерны всплыли.
   – Инвесторы, – машинально поправил я. – Это не шпионы, Лех. Они деньги вкладывают во всякие предприятия.
   – Понятно, – вздохнул Алешка. – Они еще вреднее.
   По дороге домой я спросил Алешку:
   – А где мы три бакса достанем?
   – Я тебя умоляю! Ты что, все проспал? Или зачитался? Не будет никаких трех баксов. И встречи с инвестернами не будет.
   – А что будет?
   – Наручники. – И больше он по дороге домой не сказал ни слова. А я подумал – и все понял.
   Мама нас немного поругала, а потом строго распорядилась:
   – Димка пишет сочинение, Лешка чистит картошку.
   – А давай наоборот, – предложил мне Алешка.
   Я с радостью согласился. Картошку я начистил, а Лешка все сопел за письменным столом. Мама приготовила ужин, а Лешка все писал. Но больше, кажется, вычеркивал. И все время заглядывал в лежавшую рядом книгу.
   – Все! – сказал Алешка и перечеркал все, что он написал. – Давай опять наоборот. Пиши сочинение, а я картошку почищу.
   – Ты лучше ее поешь, – сказала мама, войдя в комнату. – Как сочинение?
   – Никак, – ответили мы разом.
   – А какая тема?
   – Простая. «Главный герой романа „Война и мир“. Напишешь?
   – Легко. У меня по «Войне и миру» всегда пятерки были. Ужинайте, а я пока напишу.
   Мы поужинали, помыли посуду, почистили зубы. А мама все писала.
   – Готово? – спросил я, когда она встала из-за стола. – Как сочинение?
   – Никак. Пусть папа напишет. Он у нас самый умный. Тебе когда его сдавать?
   – Скоро.
   – Но еще не поздно?
   – Почти нет, – сказал Алешка. – Но завтра будет поздно.
   – Ложимся спать, – решила мама. – А папе оставим записку. Ему про главного героя написать – всего пять минут надо.
   Папа пришел с работы очень поздно – мы все уже спали. И ушел на работу очень рано – мы все, даже мама, еще спали. На моем письменном столе лежало сочинение. Не очень длинное.
   «В романе Льва Толстого „Война и мир“ два главных героя: один – война, другой – мир».

   И этот день у нас прошел под флагом войны и мира.
   Мы поехали в Малаховку. На машине Васька. Нам было интересно, что у нас там получится: война или мир?
   За полчаса до приезда к тайнику мистера Игла мы уже топтались в окрестностях моста. Местность была пустынна. Даже коммерсанты – дед и бабка – куда-то исчезли. Или они распродали, наконец, свой товар, или поехали искать более бойкое место. Например, у подножия статуи Свободы в Соединенных Штатах.
   Вокруг была почти только одна природа. Увядающая, осенняя. И было очень тихо. Только время от времени шумели электрички и шуршала у нас под ногами опавшая листва, когда мы бродили под отдельно стоявшим деревом дубовой породы невдалеке от моста.
   Наконец вдали показался синий шпионский «Форд» с характерным запахом американских сигар.
   – Ща самое интересное будет, – сказал мне Алешка вполголоса.
   И он не ошибся.
   Сзади нас вдруг оказалась совершенно бесшумно какая-то машина. Сильные руки вдернули нас в распахнутые дверцы. Строгий голос приказал:
   – Сидеть смирно!
   – Руки за голову? – спросил Алешка. – Мордой в грязь?
   – Это не обязательно, Алексей Сергеевич.
   Машина легко тронулась и растворилась среди засыпающих на зиму деревьев. Остановилась.
   Началось самое интересное. На панели вспыхнул голубой экранчик. На нем – во всем великолепии надоевший нам мост с «четырьмя стаканами» и оберткой от «Аленки». Видно было здорово.
   – Всем внимание, – сказал вполголоса сидевший впереди человек. – Объект приближается к объекту!
   На экране появилась маленькая, но узнаваемая фигура мистера Игла. На этот раз он не останавливался, не плевал с моста, не курил и не жевал с отвращением шоколадку. На этот раз он быстро подошел к четвертому столбику, огляделся и сунул руку в дырку. И заорал изо всех сил.
   – Не понял, – сказал передний человек. – Наших вроде рядом пока еще нет. А он орет, словно к нему болевой прием применили.
   – Это не болевой прием, – сказал Алешка. – Это его голодный рак тяпнул. Я его специально три дня не кормил.
   И правда, мистер Игл приплясывал на мосту и тряс рукой, пытаясь сбросить голодного рака.
   Вот, значит, какого своего «человека» Лешка в засаду посадил! Это, значит, он раку советовал не дергаться, когда мы сюда ехали. Все предусмотрел.
   Из ниоткуда возникли молодые люди. Их было довольно много, а один даже с видеокамерой.
   – Пошли! – скомандовал человек, сидевший впереди. – Надо его сразу на признание расколоть! Пока он не опомнился.
   – А мы? – спросил Алешка.
   – А вы – сообщники! Сидеть здесь и не выглядывать!
   – Интересное дело! – завизжал Алешка. – Мы это все подстроили, мы голодного рака дрессировали и ему подсунули, а нам – не высовываться?!
   Пока шла эта перебранка, к мостику подкатил микроавтобус со всякими, вроде антенн, прибамбасами на крыше. Окна в нем вспыхнули ярким светом, мистера Игла вежливо впихнули внутрь. Мы только услышали его жалобный вскрик:
   – Я – гражданин Соединенных Штатов Америки!
   Что ему ответили, мы не услышали, но догадаться вполне могли.
   И в автобусе пошла работа. Мы потом о ней узнали.
   Оказывается, этот мистер уже давно был под наблюдением наших контрразведчиков. Еще с того раза, когда он подослал двоих жуликов в лабораторию. Но лаборатория не была его главным делом. У него этих дел было много. И все, что он проделывал, фиксировалось специальными съемками. Кстати, мы с Алешкой тоже попали в эти исторические кадры. И еще, оказывается, мы никому не мешали, «не вертелись под ногами». Наоборот – наше мелькание в какой-то степени отвлекало шпиона от настоящих контрразведчиков.
   Все это было здорово интересно, а еще интереснее оказалось то, что накануне Алешка пошептался с папой и сообщил ему о «приманке» в столбике. А папа, в свою очередь, сообщил об этом своим коллегам-чекистам.
   И куда как интересно оказалось то, что никакой секретной лаборатории во дворе «Электроники» давно не было. Это был, как говорится, камуфляж. Приманка для надоевшего всем шпиона. Лаборатория, после того, как в нее пролезли Князек с соучастником, была давно уже переведена в другое место. Совершенно безопасное – в Сибирь. Где всякие шпионы мерзнут от стужи.
   А наш Алешка заранее изобразил схему внутренних помещений, чтобы заменить ею настоящую, нарисованную Славиком. Он, Алешка, разрисовал эту схему всякими символами, обозначил камеры наблюдения, а настоящую схему спрятал в своем письменном столе. Но, как вы понимаете, и она тоже была не настоящая.
   Кстати, знаете, что Алешка изобразил на нашей схеме? План нашей квартиры. А второй этаж – план нашей дачи. А в одном месте он нарисовал наш дачный туалет и от него провел пунктирную линию. И «пояснил» это печатными буквами: «Подз. коллектор». Словно подсказал подземный путь в лабораторию.
   Вы думаете, это все? Далеко не все! Но сначала я расскажу, как «раскалывали» шпиона в автобусе.
   Сначала ему ничего не сказали, только усадили перед экраном монитора и прокрутили самые интересные оперативные записи. Потом спросили его, побледневшего и онемевшего:
   – Достаточно? Будете говорить?
   – А что говорить?
   – Правду, одну только правду и ничего, кроме правды.
   (Такая формулировка, оказывается, существует в американском правосудии.)
   – Йес! Оф коз!
   – Что вы делали в поселке Малаховка Московской области на мосту через речку Пехорка в восемнадцать часов московского времени?
   – В данном месте и в указанное вами время я изымал в организованном мною тайнике схему внутренних помещений секретной оборонной оптико-механической лаборатории «Квант», составленную по моему указанию моим агентом по кличке Профессор. Разведывательные работы по отношению к этой лаборатории мною ведутся в течение трех лет.
   – С какой целью?
   – С целью получения сведений о разработанном лабораторией лазерном прицельном приспособлении для использования в системе ведения огня по наземным целям.
   – Хорошо. Теперь сделайте заявление, что ваше признание является добровольным, что к вам не применяли методов психического и физического воздействия.
   Мистер Игл сделал такое заявление и от себя добавил:
   – Что же касается моего невольного вскрика при задержании, то он был вызван непредвиденным укусом неизвестного мне ядовитого животного по имени Ruck.
   Нас вскоре выпустили из машины и послали одного из сотрудников за Васьком. Васек подъехал быстро.
   – Забирайте их, доставьте по домашнему адресу и надерите им, если сможете, уши.
   Мы уселись в машину, и тут к нам подошли молодые люди – словно жених и невеста.
   – Семечки возьмете? – спросила «невеста» знакомым бабкиным голосом. – По три евры за стаканчик.
   – Не, бабка Таня, – сказал «жених», – оне у меня раков куплят. Да, хлопцы?
   – Я вас умоляю, – лениво сказал Алешка.
   Это означало: я сразу понял, кто вы такие, только не хотел раскрывать вашу маскировку. И вообще, вы очень неопытные офицеры. Халтурщики вы. И раки у вас глупые, и семечки мелкие. А уж как вы на рынке прокололись!
   «Дед» и «бабка» смущенно переглянулись. А потом вдруг разом нахмурились.
   – Ну ты, малец, – грозно сказал «дед». – Мы с тобой не шутим. Это ты нашего шефа ментам сдал? Ответишь по понятиям!
   И он так здорово это сказал, что мы даже растерялись. Только что был «дед» вперемешку с «женихом», а то вдруг бандюгой стал. А тут еще и «невеста» приблизилась и прошипела в окошко:
   – Мелкие, но шустрые!
   Мы растерялись еще больше. А вот Васек не растерялся. Он быстро сунул руку куда-то под сиденье, выхватил тяжеленный ключ и грозно рявкнул:
   – А ну кыш отсюда! А то как врежу по башке! Каждому по разу.
   «Молодожены» отпрянули от машины, но тут же расхохотались, и мы поняли, что не надо хвастаться раньше времени.
   А «жених» в самом деле поставил в наш багажник ведро, полное шелестящих раков, и сказал:
   – А семечки Танька все распродала.
   – По пять евров за стаканчик, – добавила Танька.
   – Растут цены, – сказал Алешка. – Прямо на глазах у изумленной публики.
   – Да, – посоветовал вдруг «жених», – ты у бородача не вздумай голую богиню покупать к Восьмому марта! Он эти фигурки из какого-то мела делает, они через две недели рассыпаются.
   – Я вас умоляю, – разинул рот Алешка.
   Когда мы отъехали, я обернулся, и мне показалось, что в ведре у «деда» копошатся раки, а в мешке у «бабки» копошатся семечки. Хоть не было у них уже ни ведра, ни мешка.
   Да: не надо хвастаться раньше времени.

   Дорогой мы стали решать, что делать с нашей добычей в виде шелестящих в ведре раков.
   – Маме подарим, – предложил Алешка, – на Восьмое марта. Она из них борщ сварит.
   – Не доживут, – сказал Васек. – Их кормить надо.
   – Прокормим, – сказал Алешка. – Не обедняем. Папе премию обещали. Васек, а ты знаешь, как с ними это… бороться?
   Васек, глядя на дорогу, признался:
   – Я их никогда не ел.
   – Я ел, – похвалился Алешка. – Раковые шейки.
   – Это конфеты такие, – вздохнул Васек. – Я их тоже ел. Их варить не надо.
   – Дома разберемся, – сказал я.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация