А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не пытайтесь это повторить" (страница 5)

   – Минутку.
   Я услышала, как щелкают клавиши компьютера.
   – Вот. Дмитрий Санников, человек, помещен в сто третью палату. На данный момент состояние стабильное. Больной в сознании, но очень слаб. Завтра можете прийти его навестить, но ненадолго.
   – Спасибо!
   Я выключила телефон.
   – Завтра отпрошусь с работы и навещу Димку, – сказала я родителям. – А сейчас извините, я очень устала.
   – Перегной будешь?
   – Нет, перед сном не ем. Я быстренько разотрусь тальком, а то вся пропахла этим вампиром, и в постель.
   – Ну хорошо, – сказали родители и отправились спать.
   Я зашла в ванную и, раздевшись, придирчиво осмотрела себя. Все бы ничего, только на шее следы от укуса – два синячка. Ладно, если до завтра не сойдут, замажу пудрой «Совершенный тон».
   Я достала початую банку с тальком и принялась ожесточенно себя растирать, стараясь как можно лучше освежить кожу. Вскоре я добилась желаемого эффекта – моя кожа порозовела, стала гладкой и шелковистой и ко всему прочему запахла ванилью. Вот бы сейчас прямо в объятия Леканта!
   – Эй, не мечтай, – сказала я своему отражению. – Завтра еще придется объясняться с руководством по поводу гробницы в кладовке.
   Я накинула халатик и вышла из ванной. Открыла в спальне форточку, чтоб воздух был посвежее, и плюхнулась в постель. И почти сразу провалилась в сон. Вас не удивляет, что я, мертвая, еще и сплю? Меня, например, удивляет. Но поделать с этим ничего не могу.
   И снова приснился мне сон про Леканта. Мы шли по какому-то лесу, ухитряясь помещаться вдвоем на узенькой тропинке. Лекант держал меня за руку и улыбался мне. А я… я просто тонула в его сапфировых блестящих глазах.
   – Милая Тийя, – сказал мне Лекант, – благодарю тебя за то, что ты меня вызволила. Теперь дело за малым. Оживи меня.
   – Но как? – спросила я, дрожа от предвкушения ласк.
   – Все очень просто. Налей в гробницу крови. Как можно больше, хоть до самых краев. И закрой крышку. Я оживу и приду к тебе.
   – Хорошо, – влюбленно глядя на Леканта, сказала я. – Я все сделаю как надо.
   И дальше мой сон превратился в форменное эротическое безумие, так что пересказывать его я вам не буду. А то вы, читатели, просто люди и нервы у вас слабые.
   Человеческие.

   Утром я, как всегда, встала рано. Поставила дивиди-диск с записью упражнений из серии «Танец живота». Переоделась в спортивный костюм и следом за улыбчивыми ведущими проделала комплекс, подтягивающий бедра и ягодицы. А как же! Тело у меня одно, и за ним следить надо. Особенно после того, как оно умерло.
   Следом проснулись родители. Из кухни потянуло жарящимся омлетом и варящимся кофе. Папа включил канал «Вести» на полную громкость. И взялся вслед за ведущими комментировать все новости.
   Я оделась и накрасилась. Не сильно, просто хотелось опробовать новую помаду, подаренную Юлей Ветровой. Она сказала, что это заговоренная помада. Губы, накрашенные ею, будут притягивать к себе взоры всех мужчин.
   А мне не всех.
   Мне одного.
   Правда, глаза у него есть только во сне…
   На работу я явилась вовремя и сразу отправилась к нашей замдиректора по науке.
   – Варвара Васильевна, – спросила я ее, – можно мне сегодня уйти пораньше?
   – А что случилось?
   – Дима Санников в больнице. Я хотела его навестить.
   – Вот это новость! И что произошло?
   – Мы вчера гуляли, и ему стало плохо, – выдала я приемлемую версию Диминой болезни.
   – Ну что ж, конечно, иди. А пока, если у тебя нет никакой срочной работы, просмотри рубрикатор древностей. Кажется, лаборантки опять там что-то напутали.
   Проверять рубрикатор древностей священная обязанность каждого сотрудника музея. Потому что если допустить там ведение записей кое-как (а именно так подчас ведут их лаборантки, эти вездесущие крашеные крысы), музей превратится в дом хаоса. Или что-то типа того.
   Я кивнула, вышла из кабинета Варвары Васильевны и направилась к себе в комнатушку. Странно, что Варвара не спросила меня про гробницу. Неужели еще не знает?
   Впрочем, та кладовка почти забытая, и никто в нее почти не заглядывает. Так что вполне может получиться так: о гробнице никто из моих сотрудников не узнает, покуда я им не скажу.
   Часа два я сидела перед компьютером и возилась с рубрикатором. Потом решила, что надо дать себе передышку. Встала, разминая затекшее тело, и вышла в коридор.
   Там было пусто, если не считать старого чучела крокодила. Он давно был смещен с экспозиции, но выбрасывать его никто не решался – жалко. Этот крокодил даже был для нашего музея чем-то вроде негласного амулета. Во всяком случае, нам пока жилось припеваючи под его отверстой пастью с обломками зубов. Мы с крокодилом играли. Как? Да просто. Загадывали желание или писали его на бумажке и совали ему в пасть. Помнится, я написала: «Хочу встретить свою любовь». И вот!.. Почти встретила.
   Я потихоньку переместилась в зону кладовых и наконец оказалась в той, где была гробница.
   Здесь все выглядело по-прежнему. Гробница тускло поблескивала мрамором под светом ничем не прикрытой стоваттной лампочки. Я хотела было открыть ее, но потом чего-то испугалась.
   Что войдут…
   И обнаружат.
   А этого никак не должно быть!
   И это внушил мне Лекант.
   Я постояла, прислушиваясь. Было тихо. Возле кладовок никто не проходил. Может, пронесет?
   В конце концов я покинула кладовку, предварительно прикрыв гробницу старыми упаковочными пленками и погасив свет. Все образуется. Мне почему-то кажется, что гробницу никто так и не заметит.
   Я вернулась к рубрикатору, проработала еще часа три, а потом собралась в больницу к Диме.
   До гномской больницы надо было ехать на троллейбусе пять остановок, а потом еще порядочно пилить пешком.
   В этом троллейбусе кондуктором работала умертвие по имени Ванесса. Я с нею раньше дружила, а потом мы разошлись. Я недолюбливала ее – Ванесса всегда была слишком язвительна и любопытна.
   – Куда это ты направляешься посреди рабочего дня? – подозрительно блеснула вертикальными зрачками она, отрывая мне билет.
   – По делам музея, – не покраснев, соврала я. – В районе гномской больницы какой-то странный минерал обнаружили. Позвонили нам в музей, прислать сотрудника попросили.
   – Представились?
   Хм.
   – Звонок анонимный, – продолжала запутываться в паутине лжи я.
   – Тогда это липа, – со знанием дела сказала Ванесса. – Или террористы.
   – Откуда быть террористам в нашем Щедром?
   – Террористы, они везде, – мрачно ухмыльнулась кондукторша.
   – По-моему, ты слишком подозрительная, Ванесса. Кстати, ты не пробовала новый крем от личинок? Называется «Белая роза». Говорят, помогает.
   – Нет, я пользуюсь проверенным методом, – оскалилась Ванесса. – Деготь.
   – То-то у тебя на плечах личинок что перхоти. Тьфу, смотреть противно. Да еще пребывать в таком виде перед людьми!
   Троллейбус подъехал к последней остановке.
   – Пока, Ванесса, – сказала я и поспешила прочь.
   Я шла по дороге к гномской больнице и понимала, что сглупила. В чем? Да в том, что не купила Димуле никаких гостинцев, обычно полагающихся больному. Вот что значит мышление мертвеца! Сама если удобрениями питаешься да магией, то считаешь, что бананы с апельсинами не так уж и важны. Вот дура-то!
   Хотя, будь при мне сумка с бананами, Ванесса вся бы изошла на любопытство.
   Да черт с нею, с Ванессой! Можно подумать о ком-нибудь приятном.
   Например, о Леканте.
   Как он прекрасен в моих видениях!
   Как я жду минуты свидания наяву!
   Эти глаза… Они манили, обещали, звали. Они предвкушали и испытывали на прочность. Кстати, в мертвом состоянии я еще ни с кем не занималась… ну вы сами понимаете чем.
   А если у нас с Лекантом это будет?
   В чем я не сомневаюсь.
   Не развалюсь ли я на пылинки и на атомы, сгорая от великой страсти? Впрочем, все равно. Я готова даже распасться на атомы, лишь бы Лекант существовал и был рядом.
   Его сильные руки обнимут меня, как во сне, длинные, тонкие пальцы прикоснутся к моему лицу…
   Я остановилась, переводя дух.
   Что-то слишком уж размечталась!
   Слава небесам, вот и больница.
   Я пошла к входу, почему-то чувствуя себя виноватой перед Димой. И вовсе не в том, что втянула его в сомнительные авантюры. А за такие вот разухабистые мысли.
   Я вошла в холл больницы. Здесь было пусто, если не считать скучающую гномиху за регистрационной стойкой.
   – Здравствуйте, – подошла я к ней. – Я хотела бы навестить больного.
   – Какая палата? – оживилась гномиха.
   – Кажется, сто третья.
   – Кажется или точно? – Гномиха уже смотрела не на меня, а на дисплей компьютера, стоявшего перед ней.
   – Точно.
   – Тогда возьмите халат и бахилы и идите на второй этаж. Направо первая дверь.
   – Благодарю вас.
   Я сняла с вешалки халат, получила в автомате коробочку с бахилами и должным образом экипировалась.
   Сжимая в руках свою крошечную сумочку, я поднялась на второй этаж. Подошла к двери палаты и вдруг оробела. А что, если Димка после всего случившегося просто обидится на меня и не захочет меня видеть? Такое вполне может быть.
   Я пристально оглядела себя в маленькое зеркальце на предмет личинок. Странно. Еще ни одной за весь день не выползло. Что не может не радовать.
   Я деликатно постучалась и приоткрыла дверь.
   – Кто там? Входите! – раздался слабый знакомый голос.
   Я открыла дверь и вошла. В палате Димка был один, как король. Впрочем, гномская больница и обещает своим пациентам королевские условия. Правда, платить за них приходится… Интересно, сколько после всего этого у меня на кредитке останется денег?
   Димка сидел в пижаме на постели и разгадывал сканворд. Завидев меня, он улыбнулся, отложил в сторону сканворд и встал.
   – Тийя! – воскликнул он. – Как здорово, что ты пришла!
   – Ты мне рад? – непроизвольно вырвалось у меня.
   – Конечно, рад! – Дима взял мою безвольную руку и пожал. – Ты не представляешь, как скучно в этой больнице!
   – Ох, Дима, короткая же у тебя память!
   – В смысле?
   – В смысле это же я, и никто другой, потащила тебя в такое место, где тебе стало плохо. Это из-за меня и моих амбиций ты попал в больницу. Прости меня, если сможешь.
   – Тийя, ты не виновата! Я и сам заинтересовался этой гробницей. Кстати, какова ее судьба?
   – Ой, Димка, я такого натворила! Если узнают в музее, выговором мне не отделаться.
   – Так что?
   – Я принесла гробницу в музей и спрятала в кладовке.
   – Принесла? Гробницу?! Из камня?!!
   – Дима, ты забываешь, что я обладаю большой физической силой. К тому же гробница почти плыла за мной по воздуху.
   – Ладно, я взгляну на нее, когда выпишусь из больницы.
   – А вдруг тебе опять станет плохо? Нет, я тебя не пущу. И вообще, как твое самочувствие? Что говорят врачи?
   – Говорят, что мне лежать надо неделю, – сердито бросил Дима.
   – Сколько надо, столько и лежи. Значит, положение не из легких. Чем тебя лечат?
   – Живой водой номер семнадцать и диазепамом. И пирацетам в вену. А я не люблю пирацетам. У меня от него голова болит.
   – Терпи, милый. И вообще, что это ты стоишь? Ну-ка марш в постель!
   – Не хочу. Я вполне транспортабелен. Давай в кресла сядем. Есть разговор.
   – Что ж, давай.
   Мы сели в глубокие, обитые флисом кресла. Димка как-то пытливо смотрел на меня своими серыми глазами.
   – Что такое? – немного занервничала я.
   – Тийя, – негромко заговорил Дима, – скажи честно, ты с кем-нибудь встречаешься?
   – То есть?
   – Ну как с мужчиной. С возлюбленным, с парнем, черт побери!
   – Что ты так разволновался? Тебе вредно. Нет, ни с кем я не встречаюсь. Ты мой единственный друг-парень.
   – Друг… – протянул Дима.
   – Да, друг. А вообще, я не понимаю, к чему ты ведешь.
   Дима покраснел и закашлялся.
   – Ты подавился слюной? – заботливо спросила я. – Тебя по спинке похлопать?
   – Н-нет, не надо, все нормально, – вымолвил Дима и как-то странно посмотрел на меня. – Тийя…
   – Что?
   – Значит, ты одинока?
   – Ну в этом смысле да.
   – Тийя, я… Я не могу так больше. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, вот что! – все еще краснея, выпалил Дима.
   Воцарилось молчание. Я переваривала полученную информацию и круглыми глазами смотрела на Диму. Замуж? Я?!
   Наконец я поняла, что дальше паузу держать невозможно. Я же не Джулия Ламберт!
   – Дима, ты серьезно? – стараясь не улыбаться, выдавила я.
   – Серьезней некуда, – мрачно сказал Дима. – Просто ты ничего не замечаешь, а я давно…
   – Дима, не надо. Ты делаешь больно и себе, и мне.
   – То есть? Это значит, что ты меня не любишь?
   – Дим, я люблю тебя. Ну как друга. Как всех людей…
   – Как всех – не надо. Значит, ты мне отказываешь?
   – Конечно. Дима, брак между человеком и умертвием невозможен.
   – Почему?
   – Ну, во-первых, хотя бы потому, что у женщины-умертвия никогда не будет детей.
   – Я об этом не подумал… Но можно ведь взять приемных! Вон вампиры так и делают.
   – То вампиры. Это их традиция. Никто на них за это косо не смотрит. А меня все будут осуждать за то, что я загубила жизнь такому классному парню.
   – Чушь.
   – Не чушь. Тем более что я не знаю, каково это…
   – Что?
   – Ну секс. Умертвия с человеком. Может, от меня что-нибудь отваливаться начнет в процессе.
   – А ты что, еще ни с кем?..
   – А когда мне? Я то работаю, то дома помогаю, то диссертацию пишу!
   – Прости, я забыл, что ты ко всему прочему еще и пишешь диссертацию.
   – Да даже не в ней дело… Дима, я… Я не человек.
   – Неправда!
   – Правда. Я не смогу сделать тебя счастливым. И давай просто… просто останемся друзьями, как будто этого разговора и не было.
   – Ну нет.
   – Ты хочешь сказать, что я тебе больше не друг? – с комом в горле спросила я.
   – Не друг, – подтвердил Дима. – Если не… невеста.
   – Прости, Дима. Не надо вражды.
   – Вражды и не будет, – холодно пообещал Дима. – Только в больницу ко мне больше не приходи.
   – Хорошо, не буду. – Если бы я могла, то заплакала бы. Но мертвые не плачут.
   – И вообще…
   – И вообще мне уволиться из музея.
   – Нет, что ты! – Холод на миг пропал из Диминых глаз. – Я же не сволочь, чтоб ломать тебе карьеру.
   – Я этого не имела в виду. Дима, Дима! Ну зачем я тебе?
   – Я люблю тебя. И всегда буду любить.
   Мне стало нехорошо от таких слов.
   – Дима, не смей! Любить надо человека!
   – Это ты не смей мне указывать, кого надо и кого не надо любить…
   В общем, расстались мы не мирно. Я вышла из больницы, еле ступая. Мне казалось, что тяжесть всех преступлений мира легла на мои плечи.
   И давит, давит!
   – Что я наделала! – шептала я. – Как я могла такое допустить! Бедный Дима!
   Он же слабый, как все люди, будет страдать, мучиться…
   И из-за кого!
   Из-за какой-то меня! Из-за трупа ходячего!
   От ненависти к себе у меня прибавилось сил, и я пошла от больницы окольными путями, чтобы попасть на Желтый мыс. Я любила это место. Там я всегда успокаивалась, приходила в себя, и если что-то не ладилось…
   В общем, вы меня понимаете.
   Основательно пропылившись (где теперь розовость и шелковистость моей кожи?), я пришла на Желтый мыс. Села на большой плоский гранитный валун, напоминающий по форме усеченный конус. Обхватила колени руками и задумалась.
   А может, не так уж я и виновата?
   Ну влюбился в меня Димка, понятно. Но ведь в России ежедневно влюбляются тысячи парней в тысячу девушек. И бывает, эти девушки им отказывают. Так что ж теперь, им за неуступчивость накладывать на себя руки?
   Это было бы какое-то массовое девичье смертоубийство!
   И далеко не факт, что для этих девушек нашлись бы реаниматоры.
   Настроение стало немного получше. Может, хватит брать на себя общемировую вину?
   И только я так подумала, как на Желтом мысу материализовались двое.
   Сначала я их не узнала. Подумала, просто маги – поколдовать телепортировались. А потом…
   Это были они.
   Сущности, присутствовавшие при моей смерти.
   Кажется, их зовут Алаэль и Имхореп.
   От внезапно накатившего ужаса я вскочила. Нечаянно заехала ногой по валуну, и тот аккуратно распался на две части. Ну вот, теперь еще и природе вред наношу. Этот валун тут лежал себе и лежал…
   Но было не до этого.
   Они стояли и молча смотрели на меня.
   – Зачем вы пришли? – хрипло выдавила я. – Забрать меня? Забирайте. И без того тошно.
   Они молчали.
   – Я не виновата в том, что Димка в меня влюбился! Я бы все что угодно отдала, лишь бы этого не было!
   Молчание в ответ. Ледяное, ровное, спокойное. И два взгляда: один обжигающий, другой – холодящий кожу. Мне бы устрашиться – как я смею таким тоном с самими ангелами разговаривать?! Но меня несло. И я высказала им все, что думала по поводу своего существования, по поводу Димы, по поводу их самих и даже по поводу вампиров. Я говорила, говорила, говорила, а потом вдруг увидела, что их нет.
   Они исчезли. Так и не сказав мне ни слова.
   Что это было? Демонстрация силы? Мол, мементо мори! Помни о смерти.
   А я и так помню. Очень даже хорошо.
   Только смерть не грозит тому, кто уже и так умер.
   Ладно, хватит об этом.
   – Приди в себя, – сказала я хриплым голосом. – Тебе пока ничто не угрожает. Никто не собирается тебя забирать ни в рай, ни в преисподнюю. Потому что ты недостойна ни того, ни другого. Мыкайся вот теперь на Земле.
   И после этих слов стало мне хорошо и легко. И с Димычем, подумала я, мы еще помиримся. Не все еще потеряно.
   Я рассеянно погладила ладонью две половинки валуна. Извини, дружок. Похоже, ты больше всех пострадал в этой истории.
   И тут я услышала:
   – И из-за этого меня лишили отдыха в моем гробу?
   Ох, опять кого-то несет нелегкая!
   Надеюсь, не по мою душу.
   Я осторожно присела на обломок валуна. Уйти незаметно уже не получалось: по единственной торной тропинке на Желтый мыс кто-то поднимался, оживленно беседуя.
   Они подошли поближе, и я узнала Юлю Ветрову. А рядом с ней была красавица каких мало и… Кто бы вы думали?
   Аларих!
   Мне стало любопытно, что связывает всю тройку.
   Они взобрались на мыс и конечно же увидели меня.
   – Вот это да! – весело зашумела Юля. – Какие люди – и без охраны! Тийя, сто лет не виделись!
   Я встала и подошла к ним. Юля обняла меня.
   – Прекрасно выглядишь, – шепнула она мне при этом.
   Да уж, прекрасно…
   – Знакомьтесь, это Тийя, моя близкая подруга, – сказала Юля. – И ты, Тийя, знакомься: это моя сестра Эстрелья и ее бойфренд Аларих. Они приехали ко мне в гости очень издалека!
   – Приятно познакомиться, – прощебетала Эстрелья, и я поняла, что это она только что жаловалась на то, что ей не дают спокойно поспать в гробу. – А ты симпатичная. Где такую блузочку купила?
   – Я сама сшила, – зарделась я. Похвалы моему портновскому ремеслу были мне всегда приятны.
   – Аларих, почему ты так смотришь на Тийю? – удивилась Юля.
   – Потому что мы с Тийей уже знакомы, – по-английски выдавил сквозь клыки Аларих.
   – Да, знакомы, – подтвердила и я.
   – И как же вы познакомились? – чуть ревниво спросила Эстрелья.
   Да что ей ревновать-то! Я ей в подметки не гожусь! Такая красотища! Глаза – во! Грудь – во! Губы – во! И причесочка, и прикид – все модели высшего пилотажа. Даже странно, что Эстрелья заметила мою скромную блузку.
   Эх, не была бы я умертвием – обязательно попросилась бы в вампирши!
   Чтоб тоже быть вот такой же – сногсшибательной!!!
   Пока я искренне восхищалась красотой Юлиной сестры (и откуда у Юльки сестра-вампирша?), Аларих выдал девушкам свою версию встречи со мной. В его трактовке не было нападения на меня, а только моя помощь по части аптеки и такси до «Цепеша». Ну и ладно. Не хочет Аларих правду говорить, и не надо.
   – Здорово, что вы познакомились, – искренне восхитилась Юлька. – Ну что, вот это и есть наш Желтый мыс, древнее место, полное магической силы. Чувствуете?
   Парочка вампиров вежливо покивала. Крылья над их головами качались в такт. Я поняла, что с их помощью вампиры прикрываются от солнца. Но это так, для блезиру. На самом деле сейчас очень немногие вампиры боятся солнца. Они разработали специальные иммунные препараты, вводят их себе, и солнце им уже не грозит.
   Они еще о чем-то болтали, я не прислушивалась, а потом Эстрелья капризно сказала:
   – Я голодна! Эта ваша донорская кровь совершенно не утоляет голода! И к тому же мой организм ее отторгает!
   – А… – начала было Юля и словно наткнулась на невидимую преграду. – Хорошо, Эстрелья. Я сейчас же покормлю тебя.
   У Эстрельи блеснули красным глаза. А Аларих с шумом втянул в себя воздух.
   Юля сняла часы с левого запястья и протянула запястье к губам Эстрельи:
   – Пей, сестренка!
   – Спасибо, сестренка, – благодарно улыбнулась красавица и, обнажив клыки, припала к пульсирующей на запястье жилке.
   Меня замутило. Только этого еще не хватало!
   А Юля ничего, стояла и улыбалась.
   – Тийя, – сказала она мне, – ты не волнуйся, Эстрелья никогда до конца меня не выпивает. А потом резервы моего организма быстро восполняют недостаток крови. Я же ведьма. Тоже не совсем человек. И потому у меня все по-другому.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация