А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не пытайтесь это повторить" (страница 2)

   Ведьма вынула сердце из грудной клетки и положила его в сосуд с формальдегидом. А на освободившееся место вложила небольшой шар из прозрачного стекла. В шаре булькала и кипела, переливаясь, какая-то разноцветная жидкость.
   – Это заменит тебе сердце. А то, что в мозге, заменит тебе кровь, – тихо сказала Юля.
   Она соединила ребра при помощи какой-то золотистой нити, зашила грудную клетку, снова смазала швы, и они начали быстро зарастать.
   Теперь я лежала голая, заштопанная, как тряпичная кукла, жалкая до слез.
   – Дело за живой водой, – улыбнулась Юля. – Лизина душа, ты, наверное, волнуешься? Не волнуйся, в тело ты не вернешься. Но ты всегда будешь рядом с ним, чтобы обеспечивать ему память. Это очень важно.
   А я-то думала, что после восставления тела передо мною откроется вновь черный тоннель. И посланник тьмы по имени Имхореп протянет ко мне свои длани. Слава богу, это не так!
   Юля опять повернулась к черному буфету и открыла стеклянную дверцу. Но ничего достать не успела. Потому что из-за задней стенки шкафа внезапно вышел некто и приставил ей острие рапиры к горлу.
   – Как ты прошел сюда? – прохрипела Юля, я же тем временем осматривала новый персонаж, появившийся на сцене.
   Он был одет по моде восемнадцатого века: бирюзовый камзол с малахитовыми разводами и накладными карманами, лосины, ботфорты, манжеты, украшенные роскошными кружевами… Лицо у него было изумительной красоты и… злобы.
   – Неважно, как я прошел, – процедил он сквозь острые, словно заточенные напильником зубы. – Важно, что я уже опередил тебя, проклятая ведьма. Этот кадавр не восстанет.
   – Этот кадавр восстанет, – уверенно и спокойно сказала Юля, словно и не было острия рапиры, царапающего кожу ее горла.
   – Тебе так нужны эти останки? – насмешливо поинтересовался Малахитовый. – Что, ради них ты даже пожертвуешь собственной жизнью?
   – Ее родители дорожат ею и хотят, чтобы она была восставлена. У меня нет причин отказывать им.
   – Забудь про это. Мне нужен ее труп. Именно труп. Душу можешь оставить себе.
   – Я знаю, что ты принадлежишь к секте Пожирателей трупов, но этот труп вам не достанется. Тут замешан мой личный интерес.
   – Какой же?
   – Я не люблю сект.
   – Тогда сразимся?
   – Сразимся.
   У Юли в руках материализовалась шпага с роскошно украшенной гардой.
   – Бой, – буднично скомандовал Малахитовый и попытался пронзить Юле шею.
   Ничего не вышло. Юля поставила блок. И сама перешла в наступление.
   Противники выскочили на середину комнаты и принялись виртуозно фехтовать, едва не задевая стол с моим телом.
   Клинки словно чертили в воздухе магические знаки. В помещении запахло озоном и нагретым металлом. Я, конечно, болела за ведьму, но какой толк был от моей души?
   Юля сделала ложный выпад, Малахитовый повелся и тут же заработал укол в плечо. Его плоть зашипела, будто ее коснулась кислота.
   – Ты заплатишь за это! – крикнул он Юле.
   – Посмотрим, – спокойно ответила та и отразила новый выпад Малахитового.
   Похоже, тот выдыхался. Его рапира чертила в воздухе бессмысленные знаки.
   – Тебе все равно не выстоять против того, что скоро начнется, – прохрипел он. – И все из-за этой девчонки. Отдай ее мне.
   – Не отдам.
   – Тогда попрощайся с собственной жизнью!
   Как он мог так извернуться?
   Рапира глубоко вонзилась Юле в живот. Ведьма захрипела.
   – Поздно просить о милости, – засмеялся Малахитовый, вытаскивая рапиру. С рапиры капала черная кровь. Соприкасаясь с полом, она дымилась. – Что, кишочки болят?
   – Калем, – медленно и раздельно выговорила Юля. – Утхор. Асет. Заклинаю тебя Святилищем Круга – изыди!
   С последним словом вокруг Малахитового взметнулось ярко-голубое пламя. Он завыл.
   – Ты же ничего этим не добьешь… – выкрикнул он и исчез, обугливаясь.
   Скоро о его присутствии напоминал лишь дым. Кашляя и задыхаясь, Юля подошла к моему телу.
   – Это даже удачно, что у меня течет кровь, – пробормотала она.
   Ведьма подставила под струйку крови сложенную лодочкой ладонь. Когда ладонь наполнилась, она открыла рот моего тела и влила кровь туда. Все, до последней капли.
   – Это лучше, чем живая вода, – прошептала Юля, зажимая свою рану.
   А мою душу охватило пламя. И я почувствовала, как в моем теле ожило новое сердце, как новая кровь побежала по венам, новые мысли наполнили сознание. Да, я была мертва. Но в то же время я мыслила и существовала!
   Мое восставленное тело переполняли силы. Словно тысячу жизней прожила я в один этот миг. Я восстала! Я чувствовала, как волшба кружится вокруг меня вихрями и наполняет меня энергией.
   Я в одну секунду спрыгнула со стола и склонилась над Юлей. Та сидела у стены и тяжело дышала. Между пальцев, которыми она зажимала рану, сочилась черная кровь. Юлино лицо заливала мертвенная бледность.
   – Юля, чем я могу тебе помочь? – Мой собственный мертвый голос показался мне даже приятным. – Вызвать «скорую»?
   – Нет, – хрипло ответила Юля. – «Скорая» тут не поможет. Открой буфет.
   Я прикоснулась к дверцам этой мебельной громадины, но они в ответ опалили меня пламенем.
   – Ах, черт, я совсем забыла, что они на защите, – пробормотала Юля и сказала: – Именем моим повелеваю – отверзнитесь!
   Дверцы буфета распахнулись.
   – Видишь железную банку с наклейкой «Том и Джерри»? – инструктировала меня Юля. – Достань ее и неси сюда.
   Я достала и принесла. Юля отняла пальцы от раны. Выглядела рана ужасно.
   – Это заговоренный клинок, – прошептала Юля. – Другими Пожиратели трупов не пользуются. От такого начинают расползаться кожа и ткани. Открой банку, пожалуйста.
   Я открыла. Банка была полна остро пахнущего серого порошка.
   – Это пепел висельников, – сочла нужным пояснить Юля. – Лучше всего останавливает кровь. Сыпь на рану.
   Я посыпала. Кровь действительно перестала течь, а края раны начали стягиваться.
   – Хорошо, – кивнула Юля. – Теперь поставь банку на место и возьми мензурку с наклейкой «Кошачья урина».
   Я повиновалась.
   – Урина – это моча? – на всякий случай поинтересовалась я.
   – Не береди душу, – слабо усмехнулась Юля. – Пакость, конечно, но при определенных заговорах ей просто цены нет. Смочи какую-нибудь тряпку. Да вот хоть мой носовой платок.
   Я смочила уриной Юлин платок и стала, как она учила, протирать рану круговыми движениями, повторяя при этом: «Огонь-вода, исцелите меня, кровь-руда, остановись, в тело вернись, зло-беда, ступайте прочь!» После того как я проделала это трижды по три раза, Юлина рана затянулась, словно ее никогда и не было.
   – Уже хорошо, – весело сказала Юля. – Рана зажила, и за то тебе спасибо. Но надо еще восстановить силы. Там в буфете бутылка с наклейкой «Цимлянское шампанское». Давай-ка ее сюда.
   Я протянула шампанское, некстати вспомнив, что при жизни, особенно с метамфетамином, любила злоупотребить этим славным напитком.
   Юля профессионально вскрыла бутылку и надолго к ней присосалась. На ее щеки вернулся румянец, руки перестали дрожать. Наконец она отбросила пустую бутылку и встала.
   – Все, – сказала она. – Я в норме. Кстати, знаешь, как зовут того, кто хотел покуситься на тебя?
   – Как?
   – Овидий.
   – Серьезно? Надеюсь, не тот самый.
   – Не тот, конечно. Но тоже очень стар. Ему лет четыреста.
   – Кто он?
   – Воплощенный демон. Не слыхала о таких?
   – Нет.
   – Ему подобные есть в этом лучшем из миров. Возникают от связи демона с человеком. Он один из адептов секты Пожирателей трупов.
   – Что это за секта? Впервые о такой слышу.
   – А, секта как секта. Дрянь. Доктрина – поклонение женскому началу Тьмы.
   – Адепты секты действительно пожирают трупы?
   – Да. Во всяком случае, точно знаю, что они пожирают отдельные части трупов, например сердце и печень. По их учению, это придает им силу, которой обладал покойник. Примитивно, как поросячий визг. Этот Овидий – мерзавец каких мало. Так что в своем теперешнем существовании ходи с оглядкой. Он так просто от тебя не отвяжется.
   – А ты? – Я незаметно перешла с «вы» на «ты», и Юлю это не обидело. – Ты получила рану…
   – А, все нормально, – отмахнулась Юля. – Со мной он больше не будет связываться, потому что понял: я знаю Слово.
   – Какое?
   – Заветное-заповедное. Которое его уничтожает хотя бы на время. Жаль, что ты не ведьма. Впрочем, это еще можно исправить. А Овидий и его секта – твои первые враги, милая. Повторяю, ходи с оглядкой. Они будут охотиться за тобой. Но ты не унывай. У тебя теперь есть способности, которые помогут справиться даже с Овидием, будь он не к ночи помянут.
   – И что же это за способности?
   – Ты что, никогда не общалась с умертвиями? Ничего, теперь познакомишься. Во-первых, конечно, тебе дана огромная физическая сила. Руку там или ногу кому оторвать сможешь играючи.
   Я хихикнула. Неплохое свойство! В смысле не хихикать, а руки-ноги отрывать. Я, конечно, существо мирное, но чем черт не шутит…
   – Потом… Ты можешь проходить сквозь стены. Не разрушая их при этом, конечно. Можешь понимать язык птиц и зверей. Слышать мысли других умертвий. А если поднапряжешься, то и мысли живых.
   – И это все потому, что я – мертвец?
   – Да. Хочешь посмотреть на себя?
   Юля подвела меня к зеркальной двери одного из встроенных шкафов.
   Я с некоторым страхом взглянула на свое отражение.
   И…
   Увидела вполне симпатичную, стройную обнаженную девушку без всяких швов в области черепа и грудины. И еще. На голове у меня росли волосы! Пока что они топорщились как у ежика, но чувствовалось, что это только начало.
   – Насчет твоих волос, – откашлялась Юля. – Я запустила специальную программку, они будут расти до тех пор, пока ты не скажешь: «Волосы, достаточно!» Не забудешь?
   – Постараюсь. А почему зрачки у меня теперь вертикальные?
   – Так и положено. Это отличительный знак всех умертвий. Кстати, ты еще и тени не отбрасываешь.
   – Но тени не отбрасывают вампиры…
   – И еще вы. Ладно, разговоры разговорами, а надо подобрать тебе какую-нибудь одежду. Не пойдешь же ты домой голой. И кстати, мне тоже нужно переодеться. Этот черт Овидий порвал мою лучшую рубашку!
   – Юля, а разве я пойду домой?
   – А куда же? – удивилась Юля.
   – К родителям?
   – Ну ты же с ними жила… Нет, я могу тебе предложить первое время пожить у меня, чтобы адаптироваться, но, по-моему, адаптация тебе не нужна.
   – А как мои родители воспримут, что я теперь мертва?
   – Ты забыла. Они это уже восприняли. Теперь они воспримут и то, что ты существуешь.
   – Спасибо тебе, Юля.
   – Не благодари. Идем-ка займемся любимым бабьим делом.
   – Каким это?
   – В тряпках рыться.
   Мы вышли из операционной и оказались в давешнем коридоре. Юля подвела меня к одной из дверей:
   – Это моя гардеробная.
   Дверь открылась. Внутри комнаты зажегся свет. Я увидела крепящиеся к крашеным стенам металлические палки, на которых медленно раскачивались вешалки с самой разнообразной одеждой.
   – Выбирай, – широким жестом предложила Юля.
   В конце концов мы остановились на прямой черной юбке в пол, пепельного цвета блузке с черными кружевами, широком поясе, телесного цвета колготках и туфлях – лодочках на небольшом каблучке. Еще, конечно, было белье – скромное, но дорогое. От Виктории Саммер. Не знаете такую марку? Ничего, скоро узнаете. Это наш дизайнер. От нее без ума в Европе, а в России еще не распробовали, все кидаются на тряпки от Армани и Валентино.
   – Выглядишь отлично, даже косметика не нужна. Кстати, волосы уже доросли до плеч.
   – Пусть еще подрастут, – махнула рукой я, всегда мечтавшая о длинных волосах.
   – Ну что ж, – сказала Юля, когда мы вышли из гардеробной, – осталось мне что-нибудь найти.
   Она погремела вешалками и выбрала красивую рубашку поло. Когда она снимала с себя старую, рваную, в засохшей крови, то повернулась ко мне спиной. И я увидела шрамы, пересекающие спину этой прекрасной девушки-женщины.
   – Юля! – ахнула я, не сдержавшись. – Кто тебя так?!
   Она натянула рубашку и повернулась ко мне. Спросила удивленно:
   – Ты о чем?
   – Шрамы, – пробормотала я. – У тебя на спине шрамы. Ужасные. Откуда они? Кто тебя обидел? Я убью того, кто тебя обидел.
   – А, ты об этом, – улыбнулась ведьма. – Это я сама себя обидела.
   – То есть?
   – Я занималась бичеванием. В смысле самобичеванием.
   – Зачем?!
   – Чтобы достигнуть религиозного просветления.
   – Ничего не понимаю.
   – А, тут и понимать нечего. Очень часто приходится идти на какое-то самопожертвование, чтобы связаться с почитаемым божеством. Молитвы просто бывает недостаточно.
   – Прости, я лезу не в свое дело… Но какое божество ты почитаешь?
   – Богиню Диану, разумеется. Богиню всех ведьм.
   – А… а Творца ты почитаешь?
   – В какой-то степени. Но Диана мне ближе. Ладно, сейчас не об этом. Нам нужно сделать кое-что очень важное.
   – Что именно?
   – Дать тебе имя.
   – Но у меня уже есть одно.
   – Это имя тебя живой. Оно не имеет никакого отношения к тебе мертвой. То твое имя выгравируют на могильной плите на кладбище. И со временем забудут.
   – Постой! Какое кладбище! Какая могильная плита! Я ведь… вот.
   – Я понимаю, что ты «вот». И другие это поймут. Но найдутся злые силы, которые захотят тебе навредить. Вот их и нужно обмануть фальшивой могилой.
   – А, с пустым гробом, да?!
   – Не совсем пустым. В нем будет кукла с вышитым у нее на груди именем. Твоим прошлым именем. Оно должно умереть.
   – Понимаю.
   – Тогда идем.
   И мы вошли в еще одну комнату.
   Вот она действительно напоминала обиталище ведьмы. Стены сплошь расписаны каббалистическими знаками, солярными символами и даже кельтскими рунами. В центре мраморного пола красовалась пентаграмма, выложенная пластинками оникса. В правом углу комнаты стоял круглый стол, накрытый тяжелой бархатной скатертью алого цвета и с длинной бахромой. На нем был водружен каббалистический семисвечник с горевшими свечами, образовывавшими Тетраграмматон – Тайное Имя Вседержителя. Кроме семисвечника на столе был еще магический кристалл. Но Юля даже не посмотрела в их сторону. Она направилась в левый угол, где стоял маленький треножник для воскурения благовоний. Тут она остановилась и указательным пальцем послала в треножник маленькую молнию. Сухие травы, которые лежали в нем, загорелись, а скорее, затлели. От треножника начал подниматься сладкий, немного дурманный дым.
   – Дай мне свою руку, – сказала Юля.
   Я дала.
   Юля протянула мою руку над треножником и медленно, напевно заговорила:
   – Летят три ворона из нова города. Летят-плачут, крови алчут. Не плакати бы вам, не алкати, черны вороны, а сказать имя новое рабе не божьей. Имя! Скажите имя!
   В дыму действительно соткалось размытое очертание трех летящих воронов. И пришел шепот:
   – Тийя…
   И все пропало.
   – Тийя, – повторила я, перекатывая новое имя, как горошину во рту. – Тийя.
   – Красивое имя, – улыбнулась ведьма. – А теперь я вызову обычное такси, и мы поедем к тебе домой. На встречу с твоими родителями.
   В такси Юля давала мне последние инструкции. Так, например, я узнала, что вода для меня разрушительна, и отныне ванны я буду принимать из талька. У умертвий есть своя баня, где они собираются и моются тальком… Еще можно чистить кожу обычной платяной щеткой, особенно если много наберется ороговевших чешуек. Можно использовать специальные кремы для умертвий, они продаются в любой аптеке города Щедрого (а именно в этом городе мы все и живем). И главное, что я должна запомнить: я ничем не хуже живых людей. И вот тут-то впервые меня и побеспокоила личинка, вылезшая из моей шеи.
   – Успокойся, – велела мне Юля, пока я с ужасом разглядывала проклятую личинку. – Почаще приводи себя в порядок, и они меньше будут тебя тревожить. Личинки – это бич всех умертвий. И никто не придумал еще радикального способа борьбы с ними. Может, тебе удастся?
   Мы подъехали к моему дому. В окнах горел свет. Родители ждали меня.
   Мы поднялись в квартиру. Нас встретили в дверях.
   – Доченька, – снова заплакала мама.
   – Дочка, – прослезился и отец. – Вот какая ты теперь стала…
   Мы все прошли в гостиную.
   – Мама и папа, – торжественно сказала я, – отныне я даю вам клятву не употреблять никаких наркотиков и вести правильный образ жи… существования. Благодарите Юлю, это она восставила меня.
   – Не благодарите, – отмахнулась Юля. – Это для меня честь. И, если честно, я провела во время восставления Тийи кое-какой опыт. Но похоже, мой опыт удался. И я надеюсь, что вы найдете общий язык.
   Юлю приглашали остаться попить чаю, но она отказалась, сославшись на усталость, и ушла. И я оказалась с родителями один на один.
   – Может, покушаешь чего, дочка? – спросила мама.
   – Спасибо, но я питаюсь магией и неорганическими удобрениями, это не совсем подходит под определение «пища». Не волнуйтесь за меня.
   – Ты так похорошела, – сказал отец. – И волосы у тебя такие длинные. Тебе идет.
   – Ой! Я совсем про них забыла. Пожалуй, такой длины хватит. Волосы, достаточно!
   И волосы перестали расти. Но все равно коса получилась до попы.
   – Меня теперь зовут Тийя, – сказала я родителям.
   – Как бы тебя ни звали, – вздохнула мне мама, – ты всегда будешь моей милой маленькой дочуркой.
   – Ничего не имею против, – улыбнулась я.

   Прошло некоторое время. Я вполне освоилась в своем новом существовании, и родители ко мне привыкли. Ко мне новой.
   – Чем планируешь заняться, дочка? – как-то спросил меня отец.
   Я как раз производила генеральную уборку в своей комнате, чего не делала уже давным-давно. Я аккуратно поставила на полку свои учебники по археологии и сказала папе:
   – Думаю поступить снова в универ. На археологическое отделение истфака. И подрабатывать буду в каком-нибудь магазине. В супермаркетах вон вечно продавцы требуются.
   Сказано – сделано. Я подала документы в университет, который находился в нашем областном центре – городе Холмце. На исторический факультет, отделение прикладной археологии. Вступительные экзамены сдала успешно и прошла по конкурсу, несмотря на то что проходной балл был достаточно высокий.
   Учиться было интересно. Я особенно увлеклась курсом «Философия Земли», который вела у нас Елена Федоровна Варламова.
   Елена Федоровна была эльфийкой. И выглядела как королева. В скромном платье и неброских туфельках она приходила на лекции, устраивалась за шатким преподавательским столиком и начинала с нами говорить. В процессе беседы ее одухотворенное лицо сияло такой красотой и благородством, что я даже завидовала: вот-де прекрасная раса! Елена Федоровна цитировала нам Веды и агни-йогу, а если мы теряли интерес к ее лекции и начинали шептаться, словно мантру, повторяла текст из Шримад-Бхагаватам: «Это знание не предназначено для низких и завистливых людей, агностиков, а также людей опустившихся и нечистоплотных. Оно не предназначено для лицемеров, для тех, кто гордится своими материальными богатствами и ставит себя выше всех живых существ. Его нельзя открывать людям алчным или слишком привязанным к семейной жизни, а также тем, кто не предан Господу, кто враждебно относится к преданным и к Верховной Личности Бога. Это знание для тех, кто никому не завидует, кто полностью очистился от материальной скверны и избавился от пустых привязанностей, дружелюбно относится ко всем живым существам и готов верой и правдой служить Господу». Заслышав это, самые отчаянные сорвиголовы утихали и проникались сознанием вины. Шум и шевеление прекращались, и мы благоговейно внимали тем словам, которые нам говорила прекрасная эльфийка.
   Одна лекция мне запомнилась особенно.
   Была весна, самая ранняя и непогожая. С неба сыпал мокрый снег, все таяло, вода была кругом, и мне приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы она не попала на меня (зонтика и дождевика мне явно не хватало). Среди нашего потока я была единственным умертвием, но, слава небесам, на это никто не обращал внимания. Все студенты были кто из Холмца, кто из Щедрого, поэтому спокойно относились к моей потусторонности.
   Так вот о лекции. Елена Федоровна начала ее так:
   – Дамы и господа, кто из вас знает, что произойдет двадцать третьего декабря две тысячи двенадцатого года?
   – Конец света! – весело выкрикнул кто-то.
   – Что ж, вы недалеки от истины, – улыбнулась эльфийка. – Жрецы майя утверждали в своих священных текстах, что именно двадцать третьего декабря две тысячи двенадцатого года на нашей планете произойдут глобальные катастрофы и перемены. Конечно, предсказаний о грядущем конце света было немало, поэтому мне понятен ваш скептицизм. Однако вокруг происходят такие события и катаклизмы, особенно с начала двадцать первого века, что скептикам и агностикам пора серьезно поразмышлять: а куда мы идем?
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация