А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не пытайтесь это повторить" (страница 13)

   – Что вам здесь надо? – севшим голосом спросила я.
   – Тебя, кадавр, – холодно произнес Овидий.
   – Только попробуйте ко мне подойти! Я… я буду защищаться! Калем! Утхор! Асет!
   – Эти слова имеют силу только в устах ведьмы. Не противься своей судьбе. Ты кадавр, и быть тебе кадавром.
   Он вплотную подошел ко мне и взял за руку. И словно всю волю выкачали из меня.
   – Идем, – сказал он.
   Я прижала к груди выключенный пылесос и поволоклась за Овидием. И что самое интересное, никто, похоже, не заметил, что меня прямо с места работы умыкнул какой-то мужчина.
   Мы вышли из музея и двинулись по проспекту Яна Амоса Коменского. Я могла только переставлять ноги, воли на то, чтобы сопротивляться, у меня не было.
   – Что вы со мной сделаете? – тихо спросила я у Овидия.
   – Отправлю тебя в ад, где тебе самое место, – обыденно ответил он. Кстати, сегодня Овидий был одет не по моде восемнадцатого века, он выглядел совершенно неприметно: брюки, рубашка поло и ботинки. Ботинки, кстати, были ужасно пыльные. Где он бродил?
   Закончился проспект, и мы свернули на тихую неприметную улицу, названия которой я даже не знала. А потом я вспомнила: это же Блуждающая улица! Она то пропадает, то появляется вновь, играя в какие-то свои игры с пространством. На этой улице пропадали люди и даже нелюди. Оказаться внезапно на Блуждающей улице боялись все.
   И вот теперь мне «повезло».
   Овидий остановился у сплошной, без калитки, ограды, за которой виднелось что-то вроде белокаменного особняка. Он провел по ограде рукой. Образовался небольшой проем.
   – Идем, – потянул меня он.
   И (а что мне оставалось делать?) я пошла.
   – Имейте в виду, вам за меня отомстят, – сказала я нерешительно, пока мы шли по гравийной дорожке к особняку.
   – Ах, оставь, – отмахнулся Овидий от меня, как от назойливой мухи.
   Мы остановились у дверей особняка. Это были очень солидные двери. По их виду сразу становилось ясно, что абы кто в этот особняк не попадет.
   Овидий нажал кнопку звонка.
   – Пароль? – отозвалась дверь.
   Он сказал что-то на латыни, я не успела перевести.
   Дверь открылась. За ней стояла дама в черном платье со стразами. Дама оказалась очень высокой, под два метра. Глаза ее были скрыты за темными очками вполлица.
   – Вот и вы, – констатировала она. – Вас все заждались.
   – Я привел ее, – сказал Овидий.
   – Вижу. Умничка, Овидий. Идемте. Держи ее покрепче. Дом сегодня опять расшалился.
   Последнюю фразу я поняла тогда, когда, идя вслед за своим похитителем по ковровой дорожке, увидела, как пол подо мной вздыбливается пузырями, словно забродившее тесто в кадушке.
   – Пол… – пробормотала я. – Что это с ним? – спросила я Овидия.
   – Какая тебе разница! – опять отмахнулся Овидий, но тут мне на выручку пришла очкастая верзила.
   – Когда мы сняли для своей организации этот дом, мы не знали, что он наделен магией. Нам долго не удавалось подружиться с этим домом, но потом мы нашли общий язык. Дом удовлетворяется жертвами, которые мы ему приносим.
   – Эти жертвы – люди? – дрожащим голосом спросила я.
   Дама покачала головой:
   – Все проще. Дом удовлетворяется кошачьей кровью. Может быть, вы заметили, что в городе почти не стало бродячих кошек. Мы их хорошо отлавливаем. – Тут в полу образовалась яма. Мы аккуратно обошли ее, и дама продолжила: – О чем я? А, о кошках и о доме. Так вот, кошки – лучшая жертва дому-вампиру. Уж не знаю почему. Но иногда, когда дому давно не приносят жертвы, он начинает шалить, вот как сейчас. Осторожнее, хрустальная люстра!
   И впрямь, по касательной к нам устремилась, сверкая, зажженная хрустальная люстра на длинной бронзовой цепи.
   – Пригнитесь! – скомандовала дама и первой последовала своему приказу.
   Мы пригнулись. Люстра со свистом пронеслась над нами, а потом – я обернулась и увидела это – повисла под потолком как ни в чем не бывало.
   Я помню, как меня вели длинным коридором, устланным коврами, затем мы проходили анфиладой полутемных комнат, в которых, судя по звукам, кого-то пытали… Наконец этот жуткий путь завершился. В атриуме, где на длинных, покрытых парчой и бархатом скамьях сидели люди весьма странного вида. Все они были облачены в строгие черные костюмы с синими галстуками. И все держали в руках серебряные трости.
   Овидий вывел меня в центр зала и сказал, кланяясь:
   – Почтеннейшая публика, я привел ее.
   И отошел от меня, затерялся в рядах других сидящих. Дама тоже исчезла. Я стояла в центре атриума и чувствовала себя голой оттого, что на меня пялилось столько народу.
   Висело пыльное молчание. Я заскучала, страх уступил место любопытству. Что они со мной собираются делать? Сожрут? А серебряные трости в их руках – столовые приборы?
   Я постояла, созерцая собравшийся бомонд, а бомонд созерцал меня.
   – Имейте в виду, – сказала я на всякий случай, – я буду сопротивляться.
   Все молчали. Наконец со скамьи встал плюгавого вида мужичонка и возмущенно спросил:
   – Доколе это будет продолжаться?
   – И действительно, доколе? – подхватила я. – Толку-то, что Овидий меня привел? Ну сожрете вы меня, так у вас несварение будет. Я невкусная, вся тальком провоняла… Отпустили бы вы меня, господа хорошие!
   – Молчи, кадавр! – раздалось сразу несколько возмущенных голосов. – Тебе слова не давали!
   – Ну и напрасно, – огрызнулась я и совсем уж сгрубила: – Придурки.
   «Придурков» они проглотили безропотно. Видимо, их мысли в этот момент были заняты чем-то другим. Тогда я стала ругаться, как гибрид пьяного сапожника и трезвого таксиста. Я излила на головы этих смирно сидящих джентльменов целый поток отборных русско-английских ругательств, я бегала по атриуму и даже толкала некоторых, а они сидели и пялились на меня, как куклы в витрине.
   Наконец я выдохлась. Села на ковер и закрыла лицо руками. Пусть уж сделают со мной что-нибудь, только побыстрее!
   И тут произошла смена декораций. Атриум и сидящие в нем джентльмены пропали, на место их пришла комната, видом напоминавшая домашнюю оранжерею. Я удивилась, но не испугалась. Меня не могли испугать веерные пальмы и паукообразные нефролеписы.
   Оказалось, что я сижу в кресле из ротанга, а напротив меня расположилась женщина в просторном сиреневом платье. Голову женщины венчала небольшая диадема, а глаза с вертикальными, как у меня, зрачками были густо подведены тушью. Губы, правда, были ледными и невыразительными, словно на них не хватило губной помады. Но в целом женщина могла считаться симпатичной.
   – Итак, Тийя, – произнесла она бархатным голосом. – Ты у меня в гостях.
   – Против своей воли, – бесстрашно ответила я. – Если бы не Овидий, только бы вы меня и видели.
   – Овидий – это пешка. Я в любой момент могу его уничтожить, как и остальных Пожирателей.
   – А кто вы?
   – Жертва обстоятельств, как и ты, Тийя.
   – То есть?
   – Я умертвие. И глава клуба Пожирателей трупов.
   – Странно. А эти люди знают, что ими руководит умертвие?
   – Конечно, знают. Ведь именно для поддержания моего существования они уничтожают других умертвий.
   – Ах вот оно что! Значит, меня уничтожат только ради того, чтобы вы существовали! Очень мило…
   – Нет, Тийя. Твой день еще не настал, можешь расслабиться.
   – Меня не сожрут?
   – Пожиратели не жрут никого, это просто их прозвище.
   – Да? А сердце и печень?
   – Так было давно. Теперь Пожиратели просто уничтожают. Но я отвечу на твой вопрос. Да, тебя не уничтожат. Более того, я провожу тебя с почестями из своего скромного поместья. И ты будешь существовать как существовала.
   – Но Овидий…
   – Ни он, ни другие Пожиратели больше не посмеют к тебе прикоснуться. Ты под моей защитой. Пока.
   – Пока?
   – Да. До тех пор, пока ты согласна со мной сотрудничать.
   – А вот этот пункт, пожалуйста, подробнее. Что вы от меня хотите?
   – Расскажи мне о своем новом друге.
   – О Леканте?
   – Так его зовут Лекант? Гордое имя. Знаешь, что оно означает?
   – Нет.
   – Я тоже не знаю. А хотелось бы.
   – Так что вы хотите знать о Леканте?
   – Все, что знаешь о нем ты.
   – Я знаю немного.
   – Не страшно. Мне и немного будет достаточно.
   – Ну… Лекант – дхиан Порядка.
   Дама слегка побледнела:
   – Настоящий дхиан?
   – Да. Во всяком случае, мне он так сказал, а у меня нет оснований ему не верить.
   – Серьезное заявление. И что же он собирается делать?
   Я удивилась:
   – А он должен что-нибудь делать?
   Удивилась и дама:
   – А разве нет? Дхианы просто так не появляются в мире и в человеческих судьбах.
   – Я не человек.
   – Но когда-то была им. Как и я, впрочем. Значит, у Леканта нет планов?
   – По-моему, нет.
   – Очень интересно. Тийя, дорогая, у меня к тебе просьба.
   – Какая?
   – Совсем пустяковая. Не могла бы ты информировать меня о будущих планах Леканта. Он ведь твой друг…
   Я дернулась:
   – Именно потому, что Лекант мой друг, я не стану вас ни о чем информировать! Я вам не сексот!
   – Ты отказываешься…
   – Да.
   – Ты не знаешь, что с тобой случится, когда я отдам тебя Пожирателям.
   – Ничего. Зато я буду знать, что ничего плохого не случится с Лекантом. Тем более по моей вине.
   – Что ж, тогда не буду тебя задерживать. Можешь быть свободна. Пока.
   Раздался громкий щелчок, и я снова оказалась в музее. И в руках у меня гудел мини-пылесос.
   Словно и не было ничего…
   Я посмотрела на часы. Половина третьего. Сколько времени я провела в особняке?
   Но это неважно. Важно другое: кто-то хочет знать все о Леканте. И уж это не для того, чтобы посылать ему ежедневно букеты цикламенов.
   Лекант в опасности?
   Я должна сделать все, чтобы сохранить ему жизнь!
   – Тийя…
   Я обернулась. В дверях зала стоял Лекант и, улыбаясь, глядел на меня.
   – Лекант! – Я бросилась к нему вместе с пылесосом.
   – Милая! – Он нежно обнял меня. – Я соскучился по тебе и решил прийти на твою работу. Чем ты занята?
   – А, так… Экспонаты протираю.
   – Ты не могла бы уйти с работы?
   – То есть? Как, совсем?
   – Нет… Я неточно выразился. Часа на два.
   – Хорошо. А зачем?
   Лекант коснулся пальцем моей щеки.
   – Хочу сделать тебе сюрприз.
   – Я люблю сюрпризы.
   – Тогда поторопись.
   Я легко отпросилась с работы, и мы с Лекантом пошли в Водопьяновский парк. Добрались до той поляны, на которой ночью пела Елена Нейс. Здесь словно и не было ночного концерта, поляна казалась запущенной и одинокой.
   – Присядем, – сказал Лекант и уселся у сосны, опершись на ствол спиной. Я села рядом. Лекант взял меня за руку. – Тийя, я хочу тебе кое-что показать, – сказал он.
   – Я вся внимание. Даже глаза пошире открою.
   – Не надо, – засмеялся Лекант. – Глаза, наоборот, следует закрыть.
   – Вот новость! И что же я увижу?
   – Многое… – неопределенно сказал Лекант.
   – Хорошо. – Я прижалась к его плечу и закрыла глаза.
   Поначалу была просто темнота, наполненная тишиной парка и запахом сосновых иголок. А потом…
   Это было как вспышка сверхновой звезды!
   Это оглушало, подавляло, убивало!
   Это было прекрасно!
   И ужасно одновременно.
   Закрытыми глазами я видела нечто огромное, напоминающее Солнце. По крайней мере, протуберанцы казались похожими. Меня словно затопили светом, и я растворилась в нем. Это было так страшно, что я сжалась и застонала.
   И тут же все пропало. Пришли темнота и тишина. С криком я открыла глаза в полной уверенности, что они ослепли. Но нет, все было в норме. Я лежала на поляне, на меня сыпались сосновые иглы, а рядом тревожно склонился Лекант:
   – Тийя, как ты себя чувствуешь?
   – Лекант, – простонала я, – что это было?
   – Подожди. Тебе плохо?
   – Просто ужасно! Я думала, что распадусь на атомы! Ничего страшнее в жизни не ощущала!
   Лекант отстранился от меня.
   – Что? – Я взяла его за руку. – Что это было? Ты мне не ответил!
   Ответ пришел через долгую-долгую минуту:
   – Это была моя любовь.
   – То есть? Подожди, я не понимаю…
   Лекант покраснел:
   – Я прочел твои мысли, Тийя. Я узнал, что тебе хочется, как это, заняться со мной любовью.
   – О боже! – Я прижала к щекам ладони. – Так, значит, именно таким образом дхианы любят друг друга?
   – Да. Когда дхиан Порядка и дхиан Хаоса соединяются, все происходит… так.
   Я помолчала, потрясенная.
   – Я знаю, что ты не дхиан, – покаянно продолжал Лекант, – но я не умею дарить наслаждение по-другому.
   Тут я кое-что припомнила:
   – Погоди, но ведь ты… По виду во всем мужчина. Я же видела…
   – Что ты видела?
   – Лекант, не вгоняй меня в краску.
   – Прости. Я хотел как лучше.
   – Я понимаю.
   – Теперь ты не захочешь меня любить.
   – Глупости. В конце концов, можно это повторить. И тогда я, возможно, привыкну.
   – Но это не доставит тебе радости…
   – А это уж мне решать. Лекант, ты не переживай. Все у нас получится.
   – Возможно, мне следует обогатить себя познаниями насчет…
   – Насчет чего?
   – Того, как это происходит у людей.
   – О боже, Лекант! Только не вздумай читать «Камасутру»!
   – А что это – «Камасутра»?
   – Неважно. Помоги мне подняться. Спасибо. А теперь обними меня.
   Лекант сжал рукой мои плечи.
   – Тийя, я все сделаю для того, чтобы ты была довольна и радостна. И все равно прочитаю «Камасутру».
   – Лекант…
   – Да, Тийя?
   – Не занимайся глупостями. Лучше скажи мне: у тебя есть враги?
   – Наверное, есть, – задумчиво протянул Лекант, и его прекрасное лицо затуманилось. – Один точно имеется.
   – Кто он?
   – Она. Противостоящий мне дхиан Хаоса. Я не помню, как ее зовут, не помню, как она выглядит. Не знаю, бдит ли она. Или ее тоже заточили в гробницу другие дхианы Порядка…
   – Но гипотетически она может быть свободна?
   – Да. В последней битве она победила меня. А почему ты об этом спрашиваешь?
   – Видишь ли, Лекант… – промолвила я и затем рассказала ему о том, как меня заловил Овидий, как я встретилась с повелительницей Пожирателей трупов и как она выпытывала у меня все о моем возлюбленном.
   – Я не знаю их, – покачал головой Лекант. – Странно, что они знают обо мне. Я ведь совсем недавно начал бдеть. И мне столько надо сделать!
   Последняя фраза напугала меня. Когда мужчины говорят, что им «столько всего надо сделать», это заканчивается тем, что они бросают семью и отправляются куда-нибудь в район озера Поншатрен.
   – Лекант, – прошептала я, – ты ведь не оставишь меня? Ничего, что у нас пока не получается интима, главное, мы вместе…
   – Тийя, дорогая, я никогда тебя не покину. Во всяком случае, до тех пор, пока ты сама этого не захочешь. Успокоил ли я тебя?
   Я рассмеялась:
   – Успокоил. Кстати, какие у тебя планы на грядущий вечер?
   – Быть с тобой.
   – Отлично. Тогда я познакомлю тебя с моими родителями, и мы все вместе пойдем на концерт Елены Нейс. Я бы снова хотела ее послушать. А ты?
   – Тоже. А твои родители… Они грозные люди?
   – О нет, совсем не грозные. Они будут тебе рады. А пока… Давай, я немного покажу тебе наш город.
   – Отлично.
   – Ну в музее ты уже, можно сказать, побывал…
   – Уж точно.
   – Тогда я отведу тебя в картинную галерею.
   – Куда?
   – В картинную галерею. Ты не знаешь, что это такое?
   – Впервые слышу.
   – Ну тогда тебе полезно иметь общее представление.
   Мы вышли из парка и сели в маршрутное такси до центра города. Я усадила Леканта у окна, показывала ему на мелькавшие мимо здания и давала необходимые пояснения:
   – Вот это – оккультный салон мадам Жервезы, здесь продаются всякие амулеты и заклинания; это – школа, между прочим, когда-то в ней училась я, а это – торговый центр. Там отличный книжный магазин, кафе и еще бутик всяких украшений…
   – Бутик?
   – Ну да, такой маленький магазинчик… а магазин – это…
   – Не объясняй. Я, кажется, понял. Это что-то, связанное с рублями, верно?
   – Совершенно верно. Кстати, Лекант, а тебе не влетит за то, что ты заложил в ломбарде браслеты богов?
   – Но ведь они не пропадут? Так и будут там храниться?
   – Да, если мы их не выкупим. Или не выкупит кто-то еще. Но вряд ли у кого в нашем городе найдется двадцать миллионов, да еще с процентами.
   – Надеюсь, все будет в порядке, – беспечно проговорил Лекант и положил руку мне на плечо.
   Я растаяла.
   Тут маршрутка остановилась, и в нее села парочка вампиров. Нет, выглядели они как обычные люди, даже радужки глаз не были какого-нибудь идиотского цвета. Просто, когда вампиры сели и увидели Леканта, у них из ртов сами собой полезли здоровенные клыки. Лекант тоже смерил их взглядом и проговорил тихонько:
   – Вот так встреча…
   Вампирам все-таки удалось справиться со своими клыками, загнать их под неестественно алые губы. После этого они сказали:
   – Приветствуем тебя, бдящий!
   Лекант светски склонил голову. В маршрутке это смотрелось бы неуместно, не будь Лекант Лекантом.
   – Приветствую вас, неспящие! – ответил он, красиво грассируя.
   Наступила пауза. А ехать было далеко. И еще чувствовалось напряжение, возникшее между Лекантом и вампирами.
   – Давно ли ты бдишь? – наконец осмелился спросить у Леканта вампир постарше.
   – Нет, прошло совсем немного времени с тех пор, как меня воззвали. Воззвала вот эта девушка, и я благодарен ей.
   Лекант сильнее стиснул мое плечо.
   – Удивительно! – воскликнул вампир помоложе. – Теперь в нашем городе будет и дхиан. Воистину Щедрый – город миллиона рас и видов.
   – Мне нравится ваш город, – промолвил Лекант. – Здесь, похоже, никто никому не переходит дорогу.
   – Да, это так, – сказал старший вампир. Потом полез в карман и достал кожаную визитницу. Из нее он вытащил плотную визитную карточку и протянул ее Леканту: – Буду рад видеть вас у себя в бюро.
   Лекант не подал виду, что не знает, как быть с карточкой. Он мгновение посмотрел на нее, а потом протянул мне. Я прочла: «Дионисий Змееносец. Решение всех правовых вопросов».
   – Благодарю тебя, неспящий, – сказал Лекант. – В ответ скажу лишь одно: входи и будь желанным гостем.
   – Это очень приятно, когда тебя приглашает войти сам дхиан. Где ты расположился, бдящий?
   Лекант посмотрел на меня. Я ответила за него:
   – Отель «Цепеш».
   – Прекрасный выбор. Я как-нибудь загляну на чашечку крови.
   – Я буду всегда иметь ее про запас, – улыбнулся Лекант.
   – Нам выходить, – сказал молодой вампир.
   Когда они вышли из такси, я спросила Леканта:
   – Зачем ты пригласил вампира? И откуда ты знаешь, что вампиров нужно приглашать?
   – Не могу тебе сказать точно. Что-то поднялось из памяти. Не бойся, Тийя. Мне вампиры не опасны.
   – Мне тоже. А где ты возьмешь кровь?
   – Она течет в моих венах.
   – Ты будешь угощать вампиров своей кровью?! Ты спятил!
   – А что такого?
   – Это безнравственно и противозаконно. Особенно в нашем городе.
   – Тийя, ты совсем меня запутала. Не ты ли говорила, что в вашем городе все живут мирно и никто никому не переходит дорогу?
   – Да, я говорила. Но вампиры не должны пить живую кровь. Только донорскую.
   – Тогда я стану донором. Так это называется?
   – Иногда ты меня удивляешь… Кстати, нам выходить.
   Мы вышли из маршрутки и зашагали по направлению к одноэтажному продолговатому зданию, сплошь сделанному из стекла.
   – Красиво, – сказал Лекант, когда мы подошли к входу в эту стеклянную роскошь.
   – Да, – загордилась патриотичная я. – Картинная галерея – одно из красивейших зданий нашего города. Тебе понравится.
   – Мне понравится быть везде, где ты. Даже среди болот…
   – При чем здесь болота?
   – Так… Тоже что-то всплыло из памяти. Какой-то смутный образ.
   Мы вошли в галерею. Здесь вниманию нескучающей публики предлагались картины местных мастеров и тех художников, которые когда-то бывали в Щедром. Я очень любила полотна Саввы Кулебякина. Этот художник, мой современник (сейчас ему, вероятно, лет сорок с небольшим), писал в кустодиевской манере, очень теплые, охряные полотна. Когда я рассматривала кулебякинских толстушек, сытых кошек и толстых веселых псов, у меня поднималось настроение. И хотелось жить и жить. Не существовать.
   – Вот, смотри, картина Кулебякина «Коктейль-пати у директора офицерской столовой», – постаралась я обратить внимание Леканта на мой любимый шедевр. Тут Кулебякину настолько удались светотени, что все гости на пати казались живыми. – Как тебе?
   Лекант равнодушно скользнул глазами по картине.
   – Тебе не нравится? – кольнула меня обида.
   – Не нравится, – качнул головой Лекант. – Здесь много неправды. Люди не могут быть такими довольными жизнью.
   – Откуда ты знаешь?
   – Знал когда-то, – грустно ответил Лекант. – Я хорошо знал людей даже до того, как они появились на Земле.
   – Лекант, ты иногда говоришь такие вещи, что я пугаюсь. Сколько тебе лет?
   – Много, Тийя. Я и сам сбился со счета. И потом, годы в Шамбале не то, что годы на Земле.
   – А что такое Шамбала?
   Лекант вздохнул:
   – Этого не опишешь. Когда-нибудь я объясню тебе. Не сердись.
   – Я не сержусь.
   – Я по твоему настроению чувствую, что сердишься.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация