А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Турнир" (страница 33)

   Эпилог

   Окрестности кургана Саур-Могила,
   тридцатое июня тысяча девятьсот сорок третьего года
   Больно, мамочка, как же мне больно!
   Острые жгучие иглы под ногтями пронзают насквозь израненное тело и безжалостными щупальцами рвут кричащее от ужаса сознание в кровавые безжизненные клочья.
   Мамочка, нет сил терпеть эту адскую боль!
   Утонуть, забыться в спасительном беспамятстве, спрятаться в зыбучих песках блаженного покоя вечных снов.
   Спаси меня, мама!
   Но нет, вновь и вновь чужие холодные руки с пугающей педантичностью бездушного механизма возвращают к страшной реальности уцелевшие крохи трепещущего от страха разума.
   – Будьте благоразумны, фройляйн…
   От звуков ненавистного голоса хочется забиться под стол, сжаться в маленький дрожащий комочек и никогда в жизни его больше не слышать.
   – Будьте благоразумны, фройляйн. – Голос продолжает увещевать, назойливо пробираясь в самые дальние уголки мозга. – Если вы думаете, что мне доставляет удовольствие подвергать этим чудовищным пыткам ваше молодое, красивое тело, то искренне заверяю: вы заблуждаетесь…
   Ты врешь, гад! Не ты ли тушил сигары о мои губы и фотографировал опаленные пламенем зажигалки соски? Для чего? Чтобы похвастаться перед такими же ублюдками, мерзавцами и садистами? Не твоего ли приказа дожидаются в соседней комнате пятеро похотливых самцов? Не ты ли, сволочь, обещал, что меня изнасилует вся комендантская рота? Так приступайте, твари, что ж вы медлите?! Дайте мне умереть спокойно.
   – Вам нужно сказать всего две вещи: цель заброса и состав группы. И ваши мучения прекратятся в тот же час… Кстати, в каком вы звании, фройляйн радист?
   «Скажи, внучка, ты когда осколки собирала, не поранилась?» – Голос бабушки дрожит неподдельной тревогой.
   «Нет, бабушка, я веничком подметала и в совочек складывала». – Маленькая глупая девочка запоздало прикусывает язычок.
   Бабушка довольно кудахчет – поймала глупышку в нехитрую ловушку. Краснеешь? Так тебе и надо, будешь знать, как обманывать родного тебе человека. Сто раз подумаешь, прежде чем лгать в следующий раз. Вазу она, видишь ли, в глаза не видела.
   – Вам повторить вопрос, фройляйн? – В голосе появляется металл.
   – Я не радист… – покрытые спекшейся коркой губы шевелятся с трудом. – Сержант Анастасия Малахова, дивизионная разведка… В группе я новенькая, замещала погибшего врача.
   Далеко тебе до бабушки, подлый фриц! Да и я уже давно не маленькая глупая девочка. Моргни хоть разок, гад, и острый карандаш, который ты беспечно крутишь в своих толстых пальцах, окажется у тебя в глазу. Отвлекись на секунду, и ты выстрелишь в меня из своего «вальтера» – не выдержишь боли, холеный фашист, тебе это не по силам.
   – Сколько вас выжило, фройляйн? – голос вновь по-отечески заботлив. – И какова цель заброса? Кто ваш связной?
   Радуйся, скотина, никто не выжил! Очередь «мессера» развалила наш старенький самолетик напополам. Погибли все до одного, и только мне не повезло. Чертова копна соломы! Это из-за тебя я сейчас кричу от страха и боли в сыром подвале под немигающим лягушачьим взглядом гарнизонного палача.
   – Вы лжете, фройляйн. – Голос как-то тяжело вздыхает. – Я вижу, что вы мне лжете. Вынужден вас огорчить, но другого выхода…
   – Герр гауптман! – В дверь просовывается пахнущая дешевым шнапсом фельдфебельская туша. – Срочная шифрограмма от господина полковника.
   Минута покоя и тишины, лишь в открытое окошечко залетают звуки мирной деревенской жизни: кудахтанье кур, мычание коров и визгливый лай кудлатой дворняжки. Далекая фронтовая канонада доносится безобидным рокотом летней грозы.
   – Тебе повезло, красивая русская дрянь. – В голосе сквозит разочарование. – Тобой заинтересовался Третий оперативный отдел, и отныне твоими собеседниками будут обходительные интеллектуалы абвера… – Он мерзко хохочет. – Но не обольщайся – очарование юности на них не действует… – Голос становится вкрадчивым. – А это – мой прощальный подарок.
   Боль от крошащихся зубов яркой вспышкой ослепляет мозг. Вот и все, младший лейтенант госбезопасности Анастасия Ленская, теперь ты приплыла точно. Волкодавы адмирала Канариса выжмут из тебя все до последней капли.

   Краков, окраина,
   второе июля тысяча девятьсот сорок третьего года
   – Мне безумно жаль, мисс Ленская, что вас подвергли столь ужасным истязаниям, – тщательно промокнув уголком салфетки краешек губ, щеголь делано спохватился: – Если вам непривычен для восприятия мой несовершенный английский, я охотно перейду на ваш родной язык. Но вынужден с огорчением признать, что мои познания в нем не столь глубоки, как того хотелось.
   – Говорите, как вам угодно, барон! – Настя с равнодушным видом подцепила вилкой крохотный кусочек бифштекса и, повертев прибор в руке, с грохотом швырнула его на тарелку. – Ваш английский безупречен, не стоит напрашиваться на комплимент… Это пошло.
   Она непроизвольно поморщилась. Пряный запах жаркого дразнящее щекотал ноздри, но обломки зубов протестующе ныли при одной только мысли о еде. Барон фон Шлоссер – подтянутый, с глубокими залысинами и умными проницательными глазами майор абвера, – покрылся пунцовыми пятнами. Извиняющим жестом подняв руки, он жалобно произнес:
   – Простите меня великодушно, мисс Ленская. Доктор предупреждал меня о вашем плачевном состоянии, но я непростительно упустил это из виду. Скажите, что вам подать, и я немедленно отдам приказ гарсону.
   Есть много способов войти в доверие, – вспомнились лекции инструктора. Один из самых простых и надежных – создать неудобство вербуемому агенту своими неуклюжими действиями. И немедленно извиниться: искренне, с мольбой в глазах и жалостливым тоном. Людям свойственно проявлять великодушие, помни об этом, Настенька.
   Она помнила. Но подробный инструктаж не предполагал одного: откуда они знают ее имя? В душе шевельнулся страх. «Нельзя поддаваться слабости, веди себя спокойно и уверенно, – одернула она себя. – Перед тобой враг – коварный и беспощадный».
   Видно, промелькнула насмешка в ее глазах – барон напрягся, неуловимо изменился, от него повеяло холодом.
   – Меня не интересует задание, которое вы должны были выполнить в этом забытом богом уголке, – резко, почти враждебно пролаял он. – Я предлагаю вам честную сделку.
   – Какую? – помимо воли вырвалось у девушки.
   Барон фон Шлоссер надменно улыбнулся.
   – Вы отправите послание своему отцу… – выдержав долгую паузу, он требовательно взглянул в ее глаза. – Как только профессор Ленский передаст «Дракончика» моему человеку, мы в тот же день переправим вас через линию фронта, снабдив достоверной легендой для ваших товарищей… Слово офицера и дворянина, – гордо вскинув подбородок, с пафосом закончил он.
   Настя вздрогнула. Статуэтку крылатого зверя ее отец привез из экспедиции на Тянь-Шань. Ценности особой она не представляла и мирно пылилась в кладовке в компании различных безделушек из дальних эпох. Пылилась, пока в один прекрасный день неугомонная и вездесущая егоза не уронила ее на банку с драгоценным и целебным диким медом, присланным в подарок одним из учеников профессора откуда-то из уральской глуши.
   Мама ее восторженному рассказу о том, что «Дракончик» слопал весь мед, естественно, не поверила, а вот папа задумался крепко. Настолько крепко, что через день уволок статуэтку к себе на работу – в свою жутко секретную лабораторию. С тех пор Настя крылатого зверя не видела, а от настойчивых расспросов папа раздраженно отмахивался. С годами удивительный случай остался в памяти невинной детской выдумкой.
   – Вы до сих пор верите в сказки, господин барон? – как можно небрежней осведомилась девушка, стараясь вложить в вопрос максимум иронии. Но сердце вдруг забилось с тревогой.
   – В мире много чудес, Настенька. – Майор впервые назвал ее по имени (параграф четвертый из наставлений вербовщику). – Вы не задумывались, почему мы сидим в этом заброшенном подвальчике, а не ужинаем в роскошном ресторане?
   Девушка быстро огляделась по сторонам. Кроме них, в крохотной пивной не было ни души. Если не считать потеющего от страха хозяина и троих безликих громил с оловянными глазами, одетых в одинаковые темно-серые костюмы. Она безразлично пожала плечами – откуда ей знать гастрономические пристрастия барона? Может, пиво здесь меньше разбавляют или колбаски готовят на настоящем масле.
   – Видите маленькую дверцу в углу? – воодушевленно продолжил майор. – Местные легенды гласят, что в эту комнатку не заглядывали несколько столетий… Даже русские казаки боялись совать туда свой нос.
   Настя саркастически усмехнулась.
   – Не верите? – с детской обидой в голосе вопросил барон. – Ясно, что такие слухи приносят неплохой доход владельцу, но это ваша пословица гласит о дыме не без огня… – рассыпавшись дробным смешком, он понизил голос до трагического: – А вы представьте – дверь со скрипом открывается…
   Дверь открылась без скрипа, плавно и ненатужно, словно не висела на ржавых петлях, а ежедневно смазывалась густым овечьим салом. «Викинг», – почему-то вдруг подумалось Насте. Именно так, и не иначе. С ног до головы затянутая в голубовато-серую кожу, от которой вдруг зарябило в глазах, грозная фигура шагнула вперед.
   – Кто такие?! – хрипло выдохнул майор.
   Не обращая внимания на судорожно шарящих за пазухой оловянных солдатиков, викинг радостно сграбастал со стола пивную кружку и одним могучим глотком опустошил ее.
   – «Холстен» – лучший друг пионера! – довольно крякнув, он оглядел подвальчик шальными синими глазами. – Вы тут че, кино про войну и немцев снимаете?
   Настя беззвучно ойкнула – родная речь в устах загадочного пришельца прозвучала райской музыкой. «Наши!» – восторженно закричала одна половина сознания. «Берегись, это ловушка!» – паническим воплем отозвалась вторая, обычно холодная и рассудительная.
   Неодобрительно покосившись на майорский мундир, викинг весело подмигнул:
   – А ты кто? Радистка Кэт?
   Вдоль позвоночника побежали мурашки. Ее позывной знали только двое, и один из них лежал сейчас сломанной обгоревшей куклой в сбитом самолете. Настя с силой провела ладонями по лицу, мимолетно отметив поднявшуюся температуру.
   – Арестовать! – Барон фон Шлоссер судорожно заскреб ухоженными ногтями по кобуре. – Немедленно арестовать… – и тут же сорвался на визг: – Стреляйте, что вы медлите?!
   Оловянные солдатики, сбросив оцепенение, слитным движением вскинули пистолеты. Настя отчаянно зажмурилась. Вместо выстрелов ошеломленный слух уловил тонкий свист, глухие чмокающие звуки и шум падающих тел.
   – И где обещанное эскимо? – с капризной ноткой промурлыкал мелодичный голосок.
   Настя со страхом открыла глаза. Зеленоглазая девчушка, брезгливо переступив через бездыханных солдатиков, с сочувствием посмотрела на нее.
   – Кто тебя так отделал, милая? – слегка прищурившись, она с угрозой кивнула на застывшего столбом майора. – Этот?
   Только сейчас Настя заметила валькирий, с деловым видом вытирающих узкие стилеты о костюмы абверовцев. Рисунки из старой книжки всплыли в памяти моментально – это именно девы-воительницы, ошибки здесь быть не может. Она истерично всхлипнула.
   – Довели бедняжку… – сокрушенно покачав головой, зеленоглазка негромко приказала: – Вокка, дай ему в глаз!
   Утробно хрюкнув на прощание, потомок славных тевтонов неуклюжим пингвином упорхнул под пивную стойку, сокрушая по пути дубовые стулья.
   – Кому еще отвесить? – Викинг кровожадно осклабился, с довольным видом разглядывая собственный кулак.
   Хозяин подвальчика испуганно юркнул вслед за майором.
   – Я младший лейтенант госбезопасности, – из последних сил выдавила Настя, стараясь прибавить строгости в голос; в глазах поплыли радужные круги. – Мне надо срочно к своим… ответственное задание… я вам приказываю…
   – Тихо, подружка, органы у нас не в почете, – бережно придержав девушку за талию, викинг осторожно оттянул ей пальцем правое веко и озабоченно произнес: – Элька, ты подлечить ее сможешь?
   Яростно прошипев что-то нечленораздельное, зеленоглазка недовольно буркнула:
   – За один раз не управиться, палач от души потрудился. Боль сниму, подлатаю немного – больше она не выдержит… – и ревниво прикрикнула: – Положи ее на диванчик, хватит лапать беззащитную девушку.
   – Колдуй давай, а не языком трепи! – рассерженно рявкнул викинг, опуская несчастную на мягкую кушетку. – А ты че, кирпичом прикинулся? – резко развернувшись, заорал он на икающего от страха хозяина. – Бегом прибраться в кабаке и приготовить пожрать чего-нибудь горячего… Меня уже тошнит от сухомятки!
   Холодные руки легли на покрытый испариной лоб. Настя потрясенно охнула – моментально ушла боль из сломанных ребер, перестали ныть отбитые почки, утих назойливый шум в голове. На душе стало легко и спокойно.
   Так не бывает! – протестующе пискнул разум. Сквозь подступающую блаженную дремоту донесся грозный рык викинга со странным именем и шальными синими глазами:
   – Инка, присмотри за стукачом! Это Павлик Морозов, я его по ушам узнал… Вика, помоги Энее, выкиньте на улицу эту падаль, аппетит испортят… Слышь, фраер, где у тебя телефон?.. Алле, Смольный? Такси пришлите через час…Возьми трубку, объясни этой козе бестолковой, где твой кабак находится… Куда ехать? Скажи: до ближайшего партизанского отряда.
   Счастливая улыбка робко скользнула по опухшим губам младшего лейтенанта. Глубоко внутри возникла твердая уверенность – такси приедет вовремя и отвезет именно туда, куда прикажет бесшабашный викинг. Хоть к партизанам, хоть к черту на рога. А если ему понадобится, то и сам гауляйтер Польши лично сопроводит их до нужного места. Глубоко вздохнув полной грудью, она заснула беспечным, светлым сном.
   Где-то далеко – в другой вселенной, за бессчетными слоями реальностей, Дремлющий медленно приоткрыл один глаз.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация