А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Турнир" (страница 14)

   Но ошибался и верховный маг, и его ученик. Тыльная сторона ладоней деревенских стражей, обращенная к княжне, была недоступна пристальному взору чародеев Тайного Канцлера. На каждой ладошке углем чернело по одному слову. Вместе они складывались в одну короткую, емкую фразу: «Мы от капитана Вовки».

   Окрестности Сай-Дора, Пустошь,
   четырнадцатый день месяца харризан
   Прощание с магистром выдалось недолгим и трогательным. Вовка даже имя постарался не переврать. Достопочтенный Цириус, смахнув предательскую слезинку и крякнув в могучих объятиях, вручил на дорогу туго набитую котомку. Вовка, сунув нос в пахнущий сеном холщовый мешочек, недовольно сморщился. Нет бы окороком одарить да бутылью вина доброго, а магистр все туда же – приготовил травы и снадобья аптекарские. Все равно он в них ни в зуб ногой. Пока солнцевский браток раздумывал, как распорядиться ценным подарком (незаметно выбросить под ближайшую телегу или скормить лошадям?), деловитая Вика выхватила из его рук котомку и бережно засунула ее в одну из переметных сум. Не забыв при этом тепло поблагодарить магистра.
   Расставание с наемниками Пустоши получилось менее трогательным, но куда более продолжительным. Каждый считал своим долгом пропустить кружку-другую с героем вечера или вручить ему какую-нибудь безделушку в подарок. Бородатый воин со шрамом преподнес в дар клинок из дымчатой стали, при виде которого не удержалась от восторженного визга обычно невозмутимая Энея.
   – Это с выигрыша, – ухмыляясь, пояснил бородач. – Я на тебе, парень, заработал столько, сколько не в каждый удачный год случается.
   – Из железа Древних ковано, – со знанием дела покрутив в руках меч, вынесла заключение Вика. – Вам несказанно повезло, повелитель! Таких клинков не так уж и много осталось.
   Вовка, обеспокоенно косясь одним глазом в сторону трактирных служек, упаковывающих в переметную суму копченую телячью ляжку, отстраненно кивнул. Братва как-то подарила ему очень даже неплохую зоновскую финку с наборной ручкой из разноцветной кожи, но этот клинок даже на его непросвещенный взгляд выглядел несравненно лучше. Видно, зеки у Древних другие были.
   Недолгие сборы подошли к концу. Весь походный скарб уместился на двух низкорослых лошадках; четверка тонконогих скакунов, нетерпеливо всхрапывая, поджидала наездников.
   – В путь, повелитель? – вопросительно изогнула бровь Энея.
   – Трогаем, – согласно кивнул в ответ Вовка.
   Три изящные фигурки синхронно взлетели в седла. Четвертая взбиралась с подобающей статусу неспешностью, кряхтя и с матюками. На недоумевающие взоры спутниц она, то бишь фигура, внимания не обращала.
   «Шею отпусти, – меланхолично посоветовал Зануда. – Бедная скотинка уже хрипеть начала, сдохнет через минуту». Вовка послушно выпрямился в седле, мимоходом хлопнув испуганно вздрогнувшее животное, и с гордым видом огляделся вокруг. Солнышко светило, птички щебетали, небольшая группа вчерашних собутыльников подозрительно молчала. В общем, перрон трогался, все ждали гудка паровоза.
   – Провожающих просим покинуть вагоны! – гнусавым голосом толкнув прощальную речь, Вовка радостно хрюкнул собственной шутке и подал единственно знакомую лошадиную команду: – Вира помалу!
   К закату солнца, пройдя около тридцати верст, стали на привал. Классическая марафонская дистанция для лыжника. Есть чем гордиться. У прекрасных спутниц на этот счет имелось другое мнение, но вслух они его не высказывали, а Вовка и не спрашивал. Занят был, воевал. Комары на полянке, где планировался ночлег, уродились на славу – с добрую стрекозу размером. А может, и поболее. Вовка яростно махал руками, поминая всю Цириусову кровососную родню, пока Вика не извлекла из аптекарской котомки пучок едко пахучей травы. Злобно жужжащая насекомая орда исчезла бесследно.
   Пока Вовка игрался в войнушку, костер разгорелся, котелок закипел, и над поляной полились ароматные запахи.
   – Молодцы, девчонки! – не удержался от похвалы несколько ошеломленный такой расторопностью предводитель. Ненасытная утроба, лишь по крайнему недоразумению величаемая просто желудком, радостно булькнула, аккомпанируя восхищенной реплике.
   – Мы старались, повелитель! – скромно потупив глазки, ответила за всех Инка.
   – А это зачем? – Вовка повел взглядом в сторону пульсирующих голубоватым сиянием камней. Пять кристаллов по периметру стоянки образовали звезду, центром которой стал пылающий костер.
   – Здесь зверья лютого полно и нечисти разной, – беспечно, словно речь шла о чем-то обыденном, пояснила Энея. – Сторожевики неплохо от них охраняют.
   Инка и Вика обменялись удивленными взглядами. Все-таки странный у них повелитель, элементарных вещей не знает. И в седле сидит, словно собака на ограде. Но не дело давших вассальную клятву обсуждать своего сюзерена. Переглянулись девы-воительницы и забыли.
   На черном бархате бездонного неба голубыми светлячками замерцали далекие звезды. Три луны с ленивой грацией разлеглись на мягких перинах ночных облаков. Костер догорал. Инка, опустившись на колени, уложила в ряд несколько картофелин и присыпала их горячими углями. Поздний ужин поспеет еще не скоро. Валькирия повернулась к Вовке:
   – Повелитель! – Мелодичный голосок журчал робко и просяще. – Вы не могли бы показать нам свое мастерство? Схватка в Пустоши была слишком скоротечной, и мы не успели насладиться вашим умением.
   Вика и Энея хором поддержали подругу. Вовка пожал плечами. Отчего бы и не показать, тем паче что просьба исходит из столь прелестных уст. По поводу внезапно приобретенного умения он особо не заморачивался. Все попаданцы из читанных им фэнтезийных романов получали в дар и не такое, так что ничего удивительного в происшедшем он не видел.
   Плавным движением вытащив узкий меч из ножен, Вовка скользнул к трем тоненьким осинкам на краю поляны. Выбрав левое деревце в качестве первой жертвы, устойчивей расставил ноги, чуть откинул корпус назад и сделал широкий замах. Клинок со свистом рассек лесную прохладу ночи, осинка вздрогнула зеленой вершинкой. Изумленные воительницы с распахнутыми глазами и открытыми ртами наблюдали за невиданной в этом мире техникой владения мечом.
   – У нас дровосек в деревне жил… – Как и положено командиру, первой пришла в себя Энея. – С топором равных не имел во всей округе, но напившись, хватался за меч… – Она сокрушенно покачала головой. – Так у него намного лучше получалось, у дровосека-то селянского.
   После долгой паузы Инка неуверенно заявила:
   – Не иначе могучий чародей заклятие на него наложил. С Карающими бился, что настоятель И-Сай, а здесь… – не закончив фразы, она горестно махнула рукой.
   – Не действуют на него заклинания, – неожиданно возразила Вика. В малой звезде валькирий она лучше всех чувствовала враждебную магию. – Инквизиция пустила по следу заклятие поиска по крови. Щупальца волшбы скользят по повелителю и не чувствуют его, словно он не существует… – в задумчивости прикусив губу, она призналась, не скрывая растерянности: – Я с таким сталкиваюсь впервые, да и не слышала о подобном никогда.
   Тем временем боевой азарт мечника сошел на нет. От левой осинки остался лишь пенек, средняя сиротливо белела щепой уполовиненного ствола. Вовка яростно заскреб в затылке. Он не нуждался в сравнении сегодняшней разминки со вчерашней схваткой – опытный спортсмен почувствует различие и без этого. Правильная техника любого боевого искусства всегда красива и по-балетному плавна, пластична в своей стремительности. Это аксиома. Любое неверное, неумелое движение всегда рваное и неточное. Бывший биатлонист и боксер понял это моментально. Безошибочным женским чутьем уловили смущение своего сюзерена воительницы.
   – Повелитель! – прервав неловкую паузу, Инка вскочила с колен и приподняла крышку котелка. – Ужин поспел, извольте отведать.
   Дразнящий запах мясной похлебки подействовал на вечно голодного Вовку, как дальнобойная фура с грязными номерами на сонного от безделья гаишника. Отбросив раздумья, нетерпеливо отмахнувшись от предложенной деревянной ложки, он радостно ухватился за внушительных размеров черпак.
   – Вкусно! – мощные челюсти с громким хрустом перемалывали тонкие куриные косточки, похвала прозвучала невнятно. – На бабкин шулюм[14] из молодого барашка похоже.
   Ошеломленным взглядом провожая очередной кусок, исчезающий во рту, Энея наклонилась к Вике и с неподдельным уважением прошептала:
   – Наш дровосек был большой любитель набить брюхо, и в этом с ним никто не мог поспорить. Но повелителю он и в подметки не годится… Даже если будет перед едой держать пост целую луну.
   Рыжая валькирия молча тряхнула челкой. С повелителем им явно повезло, какие могут быть еще вопросы? Робко сунувшись в котелок свой ложкой, она вопросительно изогнула бровь.
   – Жуй-жуй, глотай! – торопливо промычал в ответ Вовка. – Иначе голодной спать ляжешь.
   Котелок опустел за считаные мгновения. Та же участь постигла и печеную в углях картошку. Сытно рыгнув, Вовка осоловевшим взглядом посмотрел на потрясенных валькирий. Радостно хмыкнув, сгреб в охапку испуганно пискнувшую белокурую грелку и плюхнулся на шерстяное одеяло. Блаженное посапывание раздалось ровно через минуту. Энея, озорно показав язычок замешкавшейся подружке, мышкой юркнула с другого бока. Кто не успел, тот опоздал. Вика побурчала для приличия и – деваться некуда! – улеглась с краешка, смирившись с предстоящим беспокойным сном. За костром следит самый нерасторопный – древнее правило наемников не менялось уже несколько столетий.
   Вышло по-другому. Жаркие угли давно превратились в черные, исходящие холодным дымом головешки. Заснувшие мертвецким сном валькирии пробудились перед самым восходом и судорожно схватились за мечи. Проснулись они от разъяренного, нечеловеческого вопля. Глазам наемниц предстало увлекательное зрелище: их повелитель с дубиной наперевес гонялся за малорослым мужичком, едва ли достигавшим пояса своего преследователя. Беглец, до самых глаз заросший рыжей всклоченной бородой, ловко уворачивался от молодецких посвистов сучковатого дрына, в самый последний момент резко меняя направление. Сверкали грязные босые пятки, от могучих ударов разлеталась комьями земля, почтительно внимала витиеватым словесным конструкциям притихшая лесная живность.
   – Внятно излагает повелитель! – сонным голосом одобрила Энея, прикрывая ладошкой рвущийся наружу зевок.
   – Как бы не зашиб ненароком лесовика! – сбрасывая остатки дремоты, всполошилась Вика. – Беды потом не оберешься: все тропы спутаются, век по лесу кружить будем.
   Погоня закончилась. Лесовик обвисшим кулем болтался в крепкой руке, злобно зыркая из-под спутанных косм.
   – Ты что творишь, поганец? – с праведным гневом вопрошал Вовка, тыча под нос мужичку отобранный окорок. – У кого крысятничать вздумал?
   – Повелитель! – Инка робко подергала за рукав своего сюзерена, до глубины души оскорбленного наглостью лесного хозяина. – Отпустили бы вы его по-хорошему, нельзя с ним ссориться, беда будет.
   – Да он жрачку последнюю чуть не схарчил! – завопил еще сильней Вовка. – Пришел незваный, пока все спали… – здесь он задумался, нахмурил брови и грозно спросил: – Кто-то мне втирал про сторожевые камни?
   Валькирии переглянулись. Энея вкрадчиво пояснила:
   – На лесных людей магия не действует, это каждому известно. И тем более на хозяина чащоб. Да и безобиден он, если не гневить его… Еду может взять, сонное заклятие наслав… – прервавшись на минуту, она бросила быстрый взгляд на подруг. Вика едва заметно кивнула в ответ: заклинание сна на их повелителя не подействовало. Энея продолжила: – Но если лесовика рассердить, дороги в лесу не будет. Либо в трясину болотную угодишь, либо грибом съедобным иль ягодой сладкой отравишься.
   Вовка легонько встряхнул мужичка и мрачно осведомился:
   – Колдун, значит?
   – Ворожей, – с угрозой в голосе подтвердил пленник.
   – А летать умеешь?
   Лесовик отчаянно замотал головой – нет, не умеет. Вовка задушевным тоном предложил:
   – А хочешь, научу? С одного пинка во-он до того дуба долетишь.
   Судя по угрюмой физиономии, местному колдуну такая забава пришлась не по нутру. Проследив взглядом предполагаемую траекторию полета, он подрыгал ногами в воздухе и недружелюбно проскрипел:
   – Чего приперлись-то в мой лес? Порядки тут свои наводите, харч жалеете… Незваным гостям нигде не рады.
   – Хочешь сказать, что я хуже татарина? – вспомнил родную пословицу Вовка, привычно добавляя жути в голос.
   – Лучше, – на всякий случай буркнул леший, с опаской прикрывая косматую голову грязными ладошками.
   – А татары, выходит, хуже?
   – Выходит, хуже… – вынужденно согласился обескураженный пленник, не понимая, чего от него хотят.
   – Да ты, братишка, расист, – радостно вынес вердикт Вовка. Выпустив лесовика, он принялся загибать пальцы: – Наркоту, то есть сонное зелье, честным пацанам и пацанкам впариваешь без спросу, хавчик ломишь втихую… Ночной дожор, что ли? Татар опять же, не любишь, куклусклановец хренов… Да по тебе СИЗО плачет, горючими слезами заливается.
   Кто по нему плачет, лесовик не понял. Тягаться в искусстве разводки с бывшим бригадиром он тоже не мог, да и не понял почти ничего из сказанного. Но попытку выкрутиться сделал незамедлительно:
   – Я тропы тайные ведаю. Ежели отпустишь меня подобру-поздорову, да угостишь от души, проведу самой краткой дорожкой к месту, куда путь держите… Если угостишь щедро, – с сомнением повторил он, бросив жадный взгляд на отобранный окорок.
   Вовка подобрел. Что такое пустой желудок, он знал не понаслышке.
   – Да ты не жрамши никак? Давно?
   – Всегда! – дернул кадыком мужичок и едва не свалился от дружеского хлопка по спине.
   – Так что ж ты молчал-то, сиво-бурый, с бородой каурой? Идем червячка заморим… – порывшись в памяти, Вовка извлек и окончание сказочного стишка: – Чего застыл, как пень перед травой?
   Челюсть лесовика отвисла до самой травы.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация