А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Твои дни сочтены" (страница 5)

   ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   В машине меня застал звонок сотового. Я нажала кнопку приема и услышала голос Привольнова:
   – Татьяна Александровна, добрый день. Как идет расследование?
   – По плану, – ответила я, слегка раздражаясь по поводу того, что не успела начать, как заказчик уже требует какого-то отчета.
   – Вы что-нибудь узнали? – не отставал настырный Алексей.
   – Прошло слишком мало времени. А ты достал мне ключи от квартиры Олеси?
   – Пока нет, но стараюсь.
   – Поспеши, – почти приказала я, подумав, что, пожалуй, не исключен вариант, что мне придется воспользоваться отмычками. – И еще. Я думаю, что мне необходима встреча с главным заказчиком.
   – С кем? – не понял Привольнов.
   – С твоим шефом, Милехиным…
   – Но он не хочет, – Алексей слегка замялся.
   – А мне надо, – категорично заявила я. – В противном случае я вообще могу отказаться от расследования! Из-за того, что мне чинят препятствия и не предоставляют сведения в полном объеме!
   Алексей повздыхал и наконец неохотно произнес:
   – Ну, хорошо, попробую устроить.
   – И еще. Мне необходима информация о самом Милехине, более подробная. Личная жизнь, бизнес и все прочее.
   – Вы думаете, причины в этом? – с сомнением в голосе спросил Привольнов.
   – Я пока ничего не думаю, а собираю информацию. Ты мне дал всего пять дней, я должна действовать быстро. Поэтому было бы лучше, если бы ты приехал ко мне прямо сейчас.
   Я говорила быстро, с напором, достаточно жестко. Я уже поняла, что с мямлей Привольновым именно такой стиль общения наиболее целесообразен. Расчет оказался верным. Посопев и повздыхав, Привольнов проговорил в трубку:
   – Хорошо, если вы настаиваете, буду через полчаса.
   – Прекрасно, я тебя жду.
   Я отключила связь и поехала домой, где смогла наконец-то полноценно пообедать. Трапеза моя была прервана через полчаса звонком в домофон. Еще через пару минут Алексей стоял на пороге. Я жестом пригласила его пройти, налила нам обоим кофе и сразу же начала разговор в деловом ключе:
   – Во-первых, мне надо бы знать, кто являлся любовницей Милехина в прошлом. Во-вторых, кто его нынешняя супруга. Все это очень важно.
   Привольнов чуть покраснел, но склонил голову в знак согласия с моими доводами.
   – Милехин на протяжении четырнадцати лет состоял в любовной связи со школьной учительницей Маргаритой Андреевной Зеленцовой, от которой имеет внебрачного сына Никиту, девяносто восьмого года рождения. А в настоящее время Милехин состоит в законном браке с Воронковой Кристиной Алексеевной. Вот и все.
   Я внутренне поаплодировала Привольнову. Видимо, он вообразил себя на судебном заседании, коли стал изъясняться в таком официозно-юридическом стиле.
   – Кто такая Зеленцова? Ты с ней знаком? – спросила я.
   – Практически нет. Я не работал с шефом в тот момент, когда они жили вместе.
   – Понятно. Ну а Кристина?
   Привольнов пожал плечами.
   – Тут все понятно – она меркантильная самолюбивая молодая красотка, – дал он ей исчерпывающую характеристику. – Она охмурила Милехина в то время, когда его дочь училась вместе с ней в одном классе.
   – Они с Олесей были подругами?
   – Да, насколько я знаю, – помедлив, ответил Привольнов. – Правда, потом, после того как Кристина вышла замуж за Милехина, Олеся стала к ней хуже относиться.
   – Она была недовольна их браком?
   – Ну, в общем, по-моему, да, – уклончиво ответил Алексей.
   – А сама Кристина?
   – Ей было все равно, главное – не потерять расположение Милехина. А с этим вроде бы сложилось.
   – Он ее любит?
   Привольнов нервно помял руками обшивку кресла.
   – Любовь для таких людей, как Милехин, – это не то романтическое чувство, к которому все привыкли. Это скорее болезненное самолюбие, повышение своего имиджа. Кристина молодая и красивая. А внешние моменты для той среды, где вращается Милехин, – главное. Они заменяют там чувства, эмоции.
   – Понятно, значит, это брак по взаимному расчету.
   – Да, скорее всего, так, – подтвердил Привольнов мою характеристику отношений Милехина с женой.
   – И именно поэтому мне нужно встретиться с обоими супругами. Кстати, у них есть алиби на то время, когда предположительно умерла Олеся?
   – Вы что, их подозреваете? – удивился Привольнов.
   – А что, по-твоему, они святее папы римского? – вспомнив слова Клеопатры, неожиданно с вызовом спросила я.
   – Но…
   – Никаких «но», – оборвала его я. – Меня наняли, я выполняю свою работу как могу. Я заинтересована в том, чтобы найти убийцу Олеси. Кстати, до конца я все же не уверена, что это было убийство. Тем не менее я буду продолжать расследование. И требую, чтобы ты устроил мне встречу с Милехиным и его Кристиной. На этом все. Аудиенция, пожалуй, подошла к концу.
   – Можно идти? – тоном предупредительного подчиненного спросил Привольнов.
   – Да. Иди, – разрешила я. – Ах да, постой, насчет алиби ты мне так и не сказал.
   – Ну, Милехин был в отъезде, когда все случилось, – помедлив, ответил Привольнов. – А Кристина здесь. Не знаю, есть ли у нее твердое алиби.
   – Ладно, спасибо, – сказала я. – Занимайся тем, что я тебе сказала. Завтра созвонимся утром. И про ключ не забудь.
   И встала, приглашая Алексея последовать своему примеру. Он все понял и направился к выходу. Вид у меня был весьма решительный, а у него наоборот. Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но колеблется.
   – Что у тебя еще? – спросила она. – Ты что-то хочешь сказать?
   – Н-нет, – опустил голову Привольнов. – Ничего.
   Я усмехнулась уголками губ. Вспомнила, как насупленно сидел подросток Леша в углу и читал какие-то книжки, прислушиваясь к разговорам старших, тогда, в девяностых. Сейчас он так похож на себя прежнего…
   Проводив Привольнова, я посмотрела на часы. Время уже приближалось к четырем. Самое время нанести визит Ксении Лопатниковой, подруге Олеси, адрес которой я узнала днем в педагогическом институте. Самой Ксении на занятиях не оказалось, а в деканате я выяснила, что девушка больна и должна находиться дома.
   Мой новенький «Ситроен» очень быстро домчал меня до дома сталинского типа в районе Набережной.
   Дверь открыла девушка с самой обычной внешностью: маленькая, худенькая, некрасивая, скуластая, нос и щеки щедро усыпаны веснушками. Она смотрела на меня вопросительно. Я улыбнулась и приветливо сказала:
   – Добрый день. Вы Ксения?
   – Да, – удивленно ответила девушка.
   – Меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я занимаюсь расследованием смерти Олеси Милехиной. Слышала, что вы дружили, и потому хотела бы задать вам несколько вопросов, – продолжала я.
   – Проходите, – пожала плечами Ксения.
   Она провела меня в свою комнату. Я быстро огляделась: кровать, письменный стол, книжный шкаф, в котором у студентки филфака не было ни одного художественного произведения. И у меня сразу сложилось мнение о ней как о человеке недалеком. Хотя, конечно, это не имело особого значения. Только вот немного странной показалась мне дружба между ней и довольно эрудированной, по словам однокурсников, Олесей.
   – Ксения, скажите, как давно вы были знакомы с Олесей Милехиной? – начала беседу я.
   – С ясельного возраста, – ответила Ксения. – Наши бабушки дружили, поэтому и мы подружились. Потом вместе пошли в школу.
   – Вы были подругами, да? – уточняюще кивнула я.
   – Да, наверное, наши отношения можно назвать именно так, – пожав плечами, ответила Ксения.
   – Олеся делилась с вами своими секретами?
   – В детстве у нас были общие секреты, класса до восьмого. Потом мы сильно поссорились, и, хотя продолжали дружить, Олеся перестала со мной откровенничать.
   Ксения отвечала на вопросы простодушно, довольно простыми, незамысловатыми фразами.
   «Интересно, что она делает на филфаке?» – возникла у меня вполне резонная мысль.
   – Из-за чего же вы поссорились? – поинтересовалась я.
   Ксения покраснела и отвернулась. Она явно не хотела говорить об этом, видимо, воспоминания были не из разряда приятных.
   – Ксюша, вы простите, что задаю такие вопросы, но это только в интересах дела. Каким бы странным вам ни показалось, но в расследованиях преступлений часто важными оказываются именно детали, которые люди считают незначительными. И вы можете не сомневаться, что наша беседа останется только между нами.
   Ксению, видимо, подбодрили мои слова, потому что после небольшой паузы честно принялась рассказывать:
   – У нас в школе была одна девчонка, Кристинка Воронкова. Она была на год старше нас, но один раз оставалась на второй год, поэтому и оказалась вместе с нами в одном классе. Так вот – Кристина была вожаком у местной шпаны. Ее даже учителя боялись. И я ее боялась, а Олеся – нет. Олеся была красавицей, а я? Посмотрите на меня. Я же некрасивая!
   – Да ничего, ты вполне нормально выглядишь, – решила я поддержать хозяйку квартиры, почувствовав дрожь в ее голосе.
   – Ладно, вы меня просто успокаиваете… – чуть улыбнулась Лопатникова. – Я уже привыкла к мысли, что уродина, и почти смирилась. Ну, в общем, я тогда стала водить дружбу с компанией Кристины, выпивать, спать с мальчиками и все такое… Понимаете, мне хотелось доказать самой себе, да и окружающим, что я не хуже! Что меня тоже можно любить и уважать! Понимаете?
   – Понимаю, – спокойно ответила я.
   – Вы, конечно, сейчас скажете, что я выбрала совершенно не те методы. И что таким поведением нельзя заслужить ни любви, ни уважения, – тяжело вздохнула Ксения.
   – Я вовсе не собираюсь читать тебе мораль, – мягко сказала я. – Тем более не вижу в этом смысла, потому что ты и сама все понимаешь. И наверняка жалеешь.
   – Жалею, – призналась Ксения, подперев острый подбородок кулачком. – Но это сейчас. А тогда я даже не задумывалась. Просто словно сорвалась с катушек и летела прямиком в пропасть. Никого слушать не хотела. Олеся однажды упрекнула меня, а я ответила, что не ей меня учить. У меня хоть родители нормальные, а с такой матерью, как у нее, лучше сразу повеситься. Олеся обиделась, и мы поссорились. Я потом очень переживала, что обидела ее… Мы, конечно, потом помирились, но все-таки осадок остался. Олеся потом уже не делилась со мной, как раньше. Мне до сих пор стыдно, что я обидела ее.
   Ксения замолчала и с тоской уставилась в стену. Я дала ей время на переживания, а потом вернулась к беседе.
   – Какие взаимоотношения были у Олеси с отцом? – спросила я.
   – Таких отцов – дай бог каждому, – с завистью ответила Ксения. – Олеся его любила и всегда говорила о нем только хорошее.
   – И больше ничего?
   – А что еще? – искренне удивилась Лопатникова. – Ну, он давал ей деньги постоянно.
   – И куда она их тратила – вы не знаете?
   Ксения пожала плечами.
   – Олеся – скрытный человек. К тому же, понимаете, мы в последнее время не были близки. Она все свободное время проводила с Елисеем, своим парнем.
   – А вы знаете Маргариту Андреевну Зеленцову?
   Ксения оживилась:
   – Конечно, это наша учительница начальных классов. Просто прелесть, а не женщина! Мы все ее обожали и очень жалели: у Маргариты Андреевны почти сразу после свадьбы муж попал в аварию и стал инвалидом. Так она шестнадцать лет преданно за ним ухаживала. Только в прошлом году умер – наконец-то перестал мучить жену!
   – У них дети есть?
   – Да, сын Никита. Ему лет одиннадцать-двенадцать. Правда, ходили сплетни, что Маргарита Андреевна его не от мужа родила.
   – А от Милехина? – прямо спросила я.
   – Да, – ответила Ксения и еще больше покраснела. – Но это всего лишь слухи. Точно я говорить не могу.
   «Да и не надо, – подумала я. – И так уже знаю, что это правда».
   – Ксения, а вы лично знакомы с Елисеем, тем самым, про которого говорили?
   – С Елисеем Державиным? Конечно! Это я их познакомила.
   – Каким образом? – изумилась я: эта информация была для меня новой.
   – Имела глупость обоих пригласить на день рождения, – с некоей злостью ответила Ксения.
   «Похоже, что у Олеси был действительно жених хоть куда, коли ее подруги с такой завистью говорят о нем, – подумала я. – Интересно, что же это за хозяйственный, но несовременный летчик?»
   – А вы сами где познакомились с Елисеем? – поинтересовалась я, внимательно посмотрев на Ксению.
   – Мы с ним в некотором роде родственники, – ответила она. – У моего отца есть двоюродный брат. Так вот он в свое время женился на молодой вдове с ребенком. Это и был Елисей. Так что я его знаю с детства.
   – А чем он занимается?
   – Гражданская авиация. Он пилот… Это как раз папин двоюродный брат ему привил любовь к самолетам, с раннего детства. Он вообще его как родного сына воспитал. А мой папа все больше на работе пропадал, за своими чертежами… – всколыхнулись в девушке детские невытесненные обиды.
   «Как часто приходится встречать людей, у которых возникают проблемы во взрослом возрасте из-за того, что в детстве их недолюбили родители! – подумала я. – Или им кажется, что недолюбили. Может быть, люди неосознанно сами придумывают такую причину, чтобы не признаваться себе в собственной вине за свои неудачи?»
   Совершив этот мини-экскурс в психологию, я снова перешла к вопросам о Елисее:
   – А где я могу его найти? Мне необходимо с ним поговорить.
   – Он сейчас в отпуске, живет на даче. Сильно переживает Олесину смерть. Его даже на время отстранили от полетов. Он потому и отпуск взял.
   – Вы можете мне подробно описать, где находится дача?
   – Да, конечно, – Ксения взяла листок бумаги и нарисовала план местности дачного поселка Отрадное.
   Я поблагодарила ее, свернула лист бумаги и сунула в сумочку.
   – Скажите, Ксения, – напоследок спросила я. – Как вы сами считаете, могла Олеся покончить с собой?
   – Уверена, что нет! – решительно заявила Лопатникова. – У нее просто не было причин! А психологически она была очень здоровым человеком. Не подвержена никаким депрессиям, перепадам настроения и суицидальным склонностям!
   «Девушка, оказывается, не столь ограниченная, как мне показалось с первого взгляда! – с легким удивлением подумала я. – Когда речь зашла о психологических терминах, заговорила очень бойко, гладко и грамотно. Может быть, она неправильно выбрала свой дальнейший профессиональный путь и ей следовало бы учиться на факультете психологии? Так или иначе, но для вас это, Татьяна Александровна, показатель того, как не стоит спешить с предварительными выводами!»
   – У Олеси был очень устойчивый тип нервной системы, – увлеченно продолжала тем временем Лопатникова. – Такие люди не станут кончать с собой без явной причины! Если вообще станут! Их нужно довести до грани отчаяния, до последней точки! И потом – она не поделилась своими намерениями ни с кем! И хотя была интровертом, все же ситуация исключительная!
   – Ксюша, а ты никогда не думала о том, чтобы учиться на психолога? – улыбнулась я.
   – А что? – Девушка с порозовевшими щеками взглянула на меня и тут же призналась: – Вообще-то думала. Только не на психолога, а на психиатра, в медицинском. Мы с Олесей даже как-то посмеялись, что нам можно поменяться местами друг с другом: она-то как раз хотела заниматься журналистикой. А мне это совсем неинтересно. Но поступить в мединститут на бюджетной основе я бы не смогла, а на коммерческой за меня некому платить, – вздохнула она. – Потому и занимаюсь на любительском уровне. Доморощенный психолог!
   – Я очень надеюсь, что все у тебя в жизни наладится и войдет в русло, – пожелала я и, попрощавшись с девушкой, отправилась домой.
   Итак, первый день расследования закончился. Что я узнала? Во-первых, некоторые студенты группы, в которой училась Олеся, допускают, что она могла быть наркоманкой. Другие же такую возможность отрицают начисто. Во-вторых, отношения с Елисеем Державиным у нее были на зависть окружающим. В-третьих, у девушки постоянно ощущалась нехватка денег, хотя отец выделял ей весьма значительные суммы. И это могло означать, что она тратит их как раз на героин.
   Но главное – то, что у девушки могли быть причины покончить жизнь самоубийством. Просто Ксении Лопатниковой они были неведомы. Вполне возможно, она подвергалась сексуальным домогательствам со стороны родного отца. В сочетании с наркотиками инцест дает вполне мотивированную базу для самоубийства. Но так или иначе, а я доведу это дело до конца. Хотя бы для того, чтобы с полным основанием отчитаться перед клиентом: прямого виновника смерти Олеси Милехиной нет. А вот косвенных – сколько угодно…
* * *
   – Володя, это ты? – обеспокоенно спросила Маргарита Андреевна Зеленцова, подходя к двери.
   – Я, я, – нетерпеливо ответили из-за двери. – Открывай.
   Его голос звучал раздраженно, и она еще больше обеспокоилась.
   – Что случилось? Почему так поздно? – спросила она, когда он зашел.
   – Ты еще не в курсе того, что случилось? – спросил он в ответ, дыша перегаром. – Того, что случилось пятого апреля! Может быть, ты рада?
   – Опять пьяный! – укоризненно посмотрела Зеленцова на вошедшего.
   – Так, Маргарита, хватит! Я зашел, чтобы передать Никите кроссовки и куртку, он просил меня купить.
   – Я ничего не возьму, – женщина сделала решительный жест. – Нам ничего не надо. Оставь все подарки для своей Кристиночки. У нее мало нарядов, как я погляжу.
   – Что ты вообще можешь видеть? Заперлась в своем замшелом мирке и радуется! – Пьяный взгляд Владимира Петровича Милехина застыл где-то на полпути от стены до глаз его бывшей возлюбленной. – У меня погибла дочь, а ты!
   – А что я? – с вызовом посмотрела ему в глаза Маргарита Андреевна.
   – Может быть, это твоих рук дело, а?
   – Володя, да как ты можешь?! – всплеснула руками оскорбленная Маргарита Андреевна. – Как тебе не стыдно! К тому же ты прекрасно знаешь, что я была в отъезде в то время! Вот что, давай вон отсюда! Вон, я сказала!
   На лице у хозяйки квартиры выступили слезы, но возмущение добавило ей решимости. Она схватила Милехина за мощные руки и резко дернула, двигая его к двери. Поскольку Милехин был нетрезв, он не удержался на ногах и чуть было не рухнул. Его спасла только стена, за которую он успел удержаться.
   – Ты что, с ума сошла? – повысил он голос.
   – Тихо, Никиту разбудишь! – зашикала на него Маргарита Андреевна. – Если напился, то иди домой, а сюда ходить нечего.
   – Здесь мой сын, – привел свои аргументы Милехин.
   – Он мог бы быть твоим, если бы ты не связался с кем не надо. Кому не скажешь – все удивляются. Как это можно – жениться на однокласснице своей дочери! У всех глаза на лоб лезут.
   – А ты и рада рассказывать! – Милехиным явно овладел приступ агрессии, и он радовался любому поводу выплеснуть его.
   – Короче, давай уходи. И забирай это все с собой.
   Маргарита Андреевна указала на сумку, в которой лежали куртка и кроссовки, купленные Милехиным для сына.
   – Нет, я оставлю, – упрямо покачал головой Милехин и поставил сумку на тумбочку.
   Потом он, покрутив головой и посмотрев невидящим взглядом в пространство между кухней и санузлом, круто развернулся, открыл дверь и вышел из квартиры. И уже с лестничной клетки, задержав рукой дверь, которую была готова закрыть Маргарита Андреевна, бросил:
   – Тебя Бог все равно накажет. Ты ведь в него веришь.
   Когда дверь за Милехиным закрылась, Зеленцова еле доплелась до своей комнаты и рухнула на кровать. В Бога она действительно верила. Но не в то, что Он ее накажет. Потому что на самом деле не за что.
   Она не была виновата, что циничный Милехин предпочел ей более молодую и нахрапистую Кристину. Он, по сути дела, предал ее. Но сейчас, когда у него умерла дочь, Зеленцова не могла упрекать его.
   «После смерти Олеси он стал ужасно нервным. Похоже, что все между нами действительно кончилось», – грустно подумала Маргарита Андреевна.
   И тут же возразила себе: «А может быть, и нет? Нервозность показывает, что не все чисто и спокойно в милехинском королевстве. Может быть, наступит когда-нибудь момент истины?»
   Зеленцова не могла ответить себе на вопрос, хочет ли она возвращения Милехина. Слишком много между ними пролегло, слишком велика обида. Нет, она его не простит… Хватит, сколько можно издеваться?! Она воспитает Никиту сама, у нее хватит на это сил.
   Слезы застилали ей глаза. Она очень остро чувствовала свое одиночество, ненужность и невостребованность. Но, в конце концов, есть же Никита, который пока еще нуждается в ней.
   «Мы все равно будем счастливы, без тебя!» – упрямо сверлила мысль. Зеленцова отождествляла себя с сыном и старательно вычеркивала, вымарывала изображение Милехина, которое исподволь возникало всякий раз, как только она думала о себе и Никите.
   Но это были всего лишь игры с самой собой – обида не позволяла ей объективно посмотреть в глаза реальности. Безусловно, она примет его и простит. Просто в данный момент Маргарита Андреевна этого не осознавала.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация