А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Добрая фея" (страница 28)

   4

   – Здравствуй, Инна, – сказал Иван.
   – Здравствуйте, – ответила анчутка.
   Повернула голову, оторвала взгляд от монитора, слегка кивнула и сказала:
   – Проходите, присаживайтесь.
   Негромко хихикнула и добавила:
   – Чувствуйте себя как дома.
   Иван уселся в кресло и положил ногу на ногу. Анчутка по-прежнему пялилась в монитор, время от времени щелкала мышью, а на психолога не обращала ни малейшего внимания. Может, она никакая не анчутка, а, скажем, псилон с необычно высоким уровнем эмпатии? Нет, будь это существо суперэмпатом, оно бы уже слов двести точно произнесло бы. А в чем тогда дело? Настолько глубокая эмпатия, что она чувствует глубоко скрытые высокоуровневые эмоции? Тогда это уже не эмпатия получается, а телепатия, а о таких вещах лучше вообще не думать, а то еще накаркаешь, не дай бог. Пусть о пришельцах-телепатах многозвездные генералы мечтают, они не знают о чужих столько, сколько знает Иван, а он знает достаточно, чтобы быть твердо уверенным – пришельцы-телепаты этой планете не нужны.
   Может, все же протестировать ее на телепатию? Попробуем. Размышляем ясно и отчетливо, чтобы мысли не путались, анчутку надо убить, это мерзкая тварь, она угрожает чистоте человеческой расы, будущему белых детей… нет, это из другой оперы. Если она сейчас же не начнет говорить, я ее убью, причем не милосердно убью, типа раз и готово, а с особой жестокостью, вначале изнасилую… хотя нет, анчутки это дело очень любят и уважают… Нет, насиловать не буду, буду только мучить, сдеру кожу с твари живьем, вырву ногти, потом обдеру пальцы, чтобы получились как бы перчатки из человеческой кожи…
   Анчутка сдавленно захихикала. Неужели… Нет, это она анекдоты в Интернете читает. Удивительно, что она так быстро научилась воспринимать человеческое чувство юмора. Или она не воспринимает, а просто хорошо имитирует? Ну-ка, проверим.
   Иван подошел к анчутке и встал за ее плечом. Вот сейчас она снова засмеется…
   Прошла минута, затем другая, но анчутка не смеялась. Она читала анекдоты с таким же серьезным и сосредоточенным выражением лица, с каким раньше читала биологическую статью. Иван сам уже дважды подавлял смешки, а она сидит с каменным лицом и читает. Пожалуй, нет у нее все же чувства юмора, она как ребенок, дети тоже иногда смеются просто так, без видимых причин, и сами потом не могут объяснить, что именно их рассмешило. Только дети обычно более общительны. Может, эта анчутка аутист? Но как тогда она законтачила того мужика? Да ловко как законтачила, от жены увела… Хотя нет, там была какая-то сложная история, надо будет потом поподробнее изучить сопроводиловки.
   Однако пора начинать беседу, Антошка уже заждался небось. Может, для начала протестировать ее на парадоксальное мышление? Или вообще начать задавать вопросы сразу в лоб, вряд ли она ответит, но можно будет реакции оценить.
   – Инна, сколько тебе лет? – спросил Иван.
   Анчутка нахмурилась и на мгновение задержала дыхание, обдумывая вопрос. Психосоматика нормальная.
   – Шестьсот шестьдесят шесть, – ответила Инна.
   – Год рождения? – быстро спросил Иван.
   – Иди на фиг, – ответила Инна. – Сам посчитаешь, не маленький.
   Издевается. Быстро она, однако, оценила обстановку и выбрала линию поведения. И генератор случайных чисел у нее необычно работает. Может, этот законтаченный мужик сатанизм ей проповедовал? Должно быть, хорошо проповедовал, раз сумел так быстро запустить своих тараканов в такую неконтактную психику. Гм, подумается же такое – неконтактная анчутка. Это примерно как честный жулик или волосатый крокодил.
   – Почему ты назвала это число? – спросил Иван. – Ты веришь во всевышнего Люцифера и пророка Моргена?
   Впервые с начала беседы (если это можно назвать беседой) анчутка проявила заинтересованность. Оторвала взгляд от монитора, повернулась к Ивану вместе с креслом и сказала:
   – Чего тебе надо? Отвали.
   Иван отступил на шаг, скрестил руки на груди и покровительственно улыбнулся.
   – Зачем ты грубишь? – спросил он. – Я ведь хочу помочь тебе.
   – Тогда скажи вот этому, – она ткнула пальцем в потолок, примерно туда, где размещалась камера, – чтобы открыл дверь, я выйду.
   Иван покачал головой и сказал:
   – Это невозможно. Пока невозможно. Но если ты действительно желаешь выйти…
   Анчутка внезапно расхохоталась. Иван отметил, что у нее большой рот и удивительно ровные зубы. Клыки довольно большие, заметно больше других зубов, но для анчуток это норма.
   – Что ты знаешь о желаниях? – спросила она. – В особенности о моих желаниях?
   И снова рассмеялась.
   – Если ты согласишься сотрудничать… – начал Иван, но анчутка снова перебила его.
   – Нет, все наоборот, – сказала она. – Если ты меня выпустишь, я, может быть, соглашусь с тобой сотрудничать. Но не раньше.
   – Твой любимый цвет? – спросил Иван.
   Неожиданный вопрос не сбил пришелицу с толку.
   – Дурак, – ответила она. – Лучше уйди, не зли меня.
   Иван отошел в сторону и сел в кресло. Теперь надо немного подождать, скоро у нее пройдет первоначальное озлобление, схлынет адреналин, она начнет оценивать реакцию собеседника и тогда можно будет задать следующий вопрос. Интересно, насколько хватит ее выдержки?
   Ненадолго ее хватило. Анчутка встала и… гм… скинула халатик. А она симпатичная, только тощая слишком. Так, что это она делать собралась?
   Анчутка подошла к Ивану и полезла к нему на колени, он едва успел вырваться, отскочил за кресло и замер в тесном закутке, выставив перед собой руки в оборонительном жесте.
   Анчутка мило улыбнулась и спросила:
   – Чего ты испугался? Я думала, психологи КОБ не такие трусливые.
   – Почему ты решила, что я работаю в КОБ? – спросил Иван.
   – А ты разве не в КОБ работаешь?
   – А зачем ты спрашиваешь?
   Анчутка рассмеялась.
   – Кащенко, – сказала она.
   – Ты быстро освоилась в нашей культуре, – заметил Иван.
   – Уходи отсюда, – сказала анчутка. – Все равно толку не будет.
   – От чего не будет толку? – быстро спросил Иван.
   Он не говорил ей о том, какие опыты предполагается над ней проводить и что с ней после этого станет. Она, конечно, в достаточной мере социализировалась, чтобы понимать, что такое тюрьма, но откуда ей знать подробности? Но она ведет себя так, как будто знает все. Может, тот полковник что-то рассказал ей? А он-то откуда знает? Хорошо было бы пообщаться с ним, уточнить обстоятельства пребывания анчутки в столице, но Витя просил его не трогать, дескать, там какие-то свои заморочки, в деле замешано очень большое начальство, посторонним лучше не лезть…
   – Что стоишь растерянный? – спросила анчутка, отходя в сторону. – Выползай из угла, я тебя не держу. Ты всех женщин боишься?
   – Нет, – ответил Иван. – А ты на всех мужиков бросаешься?
   Анчутка засмеялась и покачала головой.
   – Не на всех, – ответила она. – Только на тех, которые меня обижают.
   – Ты мазохистка?
   – Я приколистка, – заявила анчутка. – Просто доставила удовольствие тому парню, который за нами наблюдают. Зачем он, кстати, наблюдает за нами? Следит, чтобы я тебе голову не откусила?
   Иван помрачнел. Он представил себе, что записала камера и как глупо он выглядел в тот момент, когда она на него набросилась. Вот сволочь! Ладно, сама виновата. Не хотела вступать в контакт по-хорошему, придется по-плохому, благо, сонный газ на нее действует как положено.
   – Я выхожу! – крикнул Иван, глядя в камеру.
   Дверь открылась, Иван вышел из комнаты.
   – Скатертью дорожка, – произнесла анчутка ему вслед.
   Краем глаза Иван отметил, что она накинула халатик и снова усаживается за компьютер.

   5

   Саша посмотрел на голосящий мобильник и тихо матюгнулся. Неприятности ходят стаями, вот и очередной экземпляр подтянулся. Валерий Федорович – агент старый, опытный и дисциплинированный, если он звонит куратору на мобильник, забыв про все правила конспирации, это говорит только об одном – появилась новая проблема.
   – Слушаю вас, Василий Федорович, – сказал Саша в трубку.
   – Александр Петрович, – донеслось из трубки, – у меня беда. Вы извините, что я так прямо звоню, я понимаю, что нельзя…
   – Короче, – перебил его Саша. – Что за беда?
   – Димка, балбес мой, человека зарезал. Возвращался домой от девушки, пристали какие-то хулиганы, стали бить…
   – Я понял, – сказал Саша. – Пусть рукоятку ножа протрет и оставит его где-нибудь в людном месте, типа случайно забыл. Потом пусть выпьет хорошенько, а потом подумает, как себя вести, чтобы больше такого не повторялось. Не ходить в темных переулках…
   – Но менты!
   – А что менты? Такие дела раскрываются только по горячим следам. Если его не взяли, так и не возьмут, пусть не волнуется.
   – Его уже взяли! – простонал Василий Федорович.
   – Опаньки, – сказал Саша. – Это хуже. Его в отделении держат или уже в СИЗО перевезли?
   – В отделении. Сорок девятое отделение, это Юго-Западный округ, у самой кольцевой, адрес…
   – Я посмотрю по карте, – перебил его Саша. – Вы правильно сделали, что мне позвонили, я бы на вашем месте тоже на все правила наплевал. Кому-нибудь еще звонили?
   – Пока нет.
   – И не надо. Я решу вашу проблему, а если вдруг не получится, обязательно позвоню, тогда будете подключать другие связи. А пока не суетитесь, лишняя суета только навредит. Все будет хорошо, я и не из таких бед людей вытаскивал.
   – Спасите его, пожалуйста, спасите, – запричитал Василий Федорович. – Все, что угодно, для вас сделаю, только спасите его!
   – Все, что угодно, вы и так сделаете, – сказал Саша и тут же мысленно выругал себя за несдержанность. – Выпейте водки двести граммов и постарайтесь успокоиться. Вам сейчас главное – инфаркт не схватить. А за сына не беспокойтесь, я его вытащу.
   Первое, что сделал Саша, отключив связь, – пробил по базе неудачливого юношу. Коновалов Павел Валерьевич, восемнадцати лет, студент престижного гуманитарного факультета, не был, не состоял, не участвовал, не задерживался, не привлекался. Травку покуривает, но в пределах возрастной нормы, в агрессивном или асоциальном поведении не замечен. С экстремистскими организациями не связан, дважды упоминался в донесениях одного третьестепенного агентишки, характеристика нейтрально-положительная. Похоже, Валерий Федорович не врет, действительно хороший парень, просто не повезло. Такого парня от тюрьмы отмазать – святое дело. Непонятно только, зачем он нож с собой по улицам таскает, но это мелочи, у молодежи иногда бывают странные понятия о здравом смысле и адекватном поведении.
   Саша снял трубку секретного телефона и набрал номер.
   – Коля, привет, – сказал он в трубку. – Есть срочная работа, приоритет пятый. Можешь заняться прямо сейчас?
   – Конечно, Александр Петрович, – отозвался Коля. – Что за работа?
   – Сорок девятое отделение милиции Юго-Западного округа. Надо пробить на компромат.
   – Агента повязали? – предположил Коля.
   – Почти угадал. Парень отбивался от гопников, одного замочил, менты шьют умышленное убийство. По первому впечатлению парень хороший, правильный. Твоя работа тебе в карму зачтется.
   – Хорошо, сейчас все сделаю, – сказал Коля. – А вы думаете, компромат реально потребуется?
   – Скорее всего, – сказал Саша. – Менты вообще нас уважать перестали. Если вдруг по-хорошему удастся решить, дам отбой.
   Озадачив аналитика, Саша полез в милицейскую базу, не в ту, которая для ментов, а в ту, которая про ментов. Экое гадюшное, оказывается, отделение, не повезло парню, есть реальные шансы испытать на себе слоника, ласточку и прочие милицейские прелести. Будем надеяться, менты не успеют его обработать. Впрочем, если успеют – ничего страшного, впредь будет умнее.
   Итак, дела сотрудников просмотрены, лица и имена запомнены, пора ехать. Нацепить кобуру, сверху куртку, хорошо, что похолодало, а то пришлось бы без оружия ехать, а ствол в ментовке лишним не бывает. Не в том смысле, что придется стрелять, а чисто для представительских функций, менты сразу срисовывают характерную выпуклость под мышкой и реагируют адекватно, ствол для них – как «Ролекс» для бизнесменов.
   Через полчаса Саша припарковал свой «Гелендваген» около сорок девятого отделения. Умеренно задрипанное серое здание, ментовка как ментовка, ничего особенного. Теперь самое время включить ноутбук, подключиться к секретной сети и посмотреть, что Коля успел накопать. Ух ты, как много накопал! Молодец парень, надо не забыть вставить его в приказ на поощрение, часа два сэкономил, не меньше. Распечатать фотографии – и вперед, с богом.
   Саша вошел внутрь и направился на второй этаж, он уже знал, что опера сидят там. Сзади, за плечом, нарисовался мужичок пропитого вида, Саша идентифицировал его как капитана Рузанова, толковый опер, судя по данным в базе, да и мужик вроде неплохой. Внешность в данном случае обманчива.
   – Товарищ, вы к кому? – спросил Рузанов.
   Саша остановился, неспешно обернулся и сказал:
   – К Ракову Кириллу Андреевичу.
   – Вас вызывали?
   – Типа того, – ответил Саша, отвернулся и пошел к лестнице.
   Он не собирался вступать в долгие дискуссии. Можно, конечно, показать удостоверение, и все вопросы отпадут, но начнется суета, а она пока не нужна. Есть еще надежда, что удастся уладить дело миром.
   Саша поднялся на второй этаж, стукнул согнутым пальцем в дверь и повернул ручку.
   – Здравствуйте, – сказал он, входя в кабинет. – А где Кирилл?
   Кабинет был двухместным, сейчас на рабочем месте присутствовал только один из двух его обитателей, и это был не тот, кого Саша разыскивал, это был некто Евгений Глушаков, стажер, он сейчас как бы набирается опыта от старших товарищей.
   – А вы по какому вопросу? – отреагировал стажер.
   – Надо перетереть с Кириллом по одному делу, – сказал Саша. – Ты не волнуйся, я свой.
   Он продемонстрировал красную корочку удостоверения, причем та сторона корочки, где было написано «КОБ», как бы случайно оказалась обращена к Саше.
   – А, понятно, – сказал стажер. – Кирилл Андреевич сейчас занят, убийцу колет.
   – Убийцу? – как бы удивился Саша. – Весело живете.
   – Да ну, – отмахнулся стажер. – Пьяные бакланы брали мальчишку на гоп-стоп, он стал пером махать, одного замочил насмерть.
   – Превышение необходимой обороны?
   – Нет, – покачал головой стажер. – Умышленное убийство. С учетом чистосердечного признания лет восемь рисуется.
   – А что, есть признание? – поинтересовался Саша.
   – Сейчас будет. Парень – лох, он даже не свалил сразу, начал этому гопнику медицинскую помощь оказывать, вот дурак-то! Тот у него на руках и помер. А этот только потом стал удирать, в крови весь перепачкался, как на проспект вышел, тут его наши и повязали. Даже перо скинуть не догадался.
   – Жалко парня, – сказал Саша.
   – Лохов не жалеют, – заявил стажер.
   Саша испытал острое желание дать ему в морду. Сидит за столом сопля и строит из себя матерого волка, рассуждает с умным видом о высоких материях. Посмотрел бы на себя в зеркало, сразу бы понял, кто здесь лох на самом деле. Впрочем, куда ему понять… Набрали уродов, и самое противное, что нормальные люди в этой среде либо долго не задерживаются, либо становятся такими же уродами, эффект критической массы. Мент отличается от бандита только тем, что один как бы против закона, а другой как бы за, других отличий нет. Бывают, конечно, достойные менты, ну так и бандиты достойные тоже бывают.
   – Пойду, поучусь мастер-классу, – сказал Саша. – Где они сидят-то?
   – В двадцать втором кабинете, это дальше по коридору.
   Саша прошел дальше по коридору и вошел в двадцать второй кабинет. Обстановка внутри была обычная для подобных кабинетов: обшарпанный стол, с одной стороны мягкий стул для опера, с другой – жесткая и грязная скамейка для подозреваемого. На скамейке сидел молодой длинноволосый парень с разбитым лицом, на котором застыло совершенно обалдевшее выражение. Перед ним лежал лист А4, наполовину исписанный кривыми строчками. Заголовок листа гласил «Чистосердечное признание».
   – Здравствуйте, Кирилл Андреевич, – сказал Саша, садясь на второй стул.
   Извлек из кармана удостоверение и продемонстрировал оперу корочку, держа ниже уровня стола, чтобы подозреваемый не видел, что на ней написано.
   – Здравствуйте, – отозвался опер, слегка привстал со стула и протянул руку.
   Саша пожал ее и спросил:
   – Селезневу Наталью Афанасьевну помните?
   Кирилл Андреевич удивленно поднял брови. Саша продемонстрировал фотографию, опять-таки ниже уровня стола. Кирилл Андреевич смертельно побледнел и стал похож на вампира, узревшего осиновый кол. Саша убрал фотографию обратно в карман и достал визитку.
   – Тут телефон записан, – сказал Саша. – Завтра позвонишь, пропуск выпишут, обсудишь подробности с… ну, короче, понятно, с кем.
   Наклонился к уху бледного опера и прошептал:
   – Этого отпустить. Если он сядет – ты тоже сядешь.
   Принял прежнюю позу и спросил уже нормальным голосом:
   – Понял?
   Кирилл Андреевич странно дернул подбородком, Саша решил, что этот жест можно интерпретировать как попытку кивнуть.
   – Ну, вот и договорились, – констатировал Саша, поднимаясь со стула. – Как закончишь с гражданином, сразу отзвонись. Дело не терпит промедления, сам понимаешь, процесс пойдет – не остановишь. О’кей?
   Кирилл Андреевич приоткрыл рот и простонал нечто нечленораздельное, но явно утвердительное. Саша хлопнул его по плечу и сказал:
   – Ну, счастливо.
   И вышел из кабинета, а затем и из ментовки, никто его не останавливал и ни о чем не спрашивал. Из машины он сверился с базой сотрудников и набрал на мобильнике нужный номер.
   – Здравствуй, Глеб, – сказал он в трубку. – Это Гриднев говорит.
   – Здравствуйте, Александр Петрович, – отозвалась трубка немного испуганно, чего и следовало ожидать – не каждый день простому оперу звонит сам начальник отдела, да еще по обычному мобильнику.
   – Глеб, я тебе завтра клиента подгоню, – сказал Саша. – Поговоришь по душам, договор пусть подпишет, расписку о сотрудничестве, короче, все как положено. О’кей?
   – О’кей.
   – Тогда я тебе сейчас перешлю кое-какие данные, чтобы было понятно, о чем разговаривать. Большая польза от этого клиента вряд ли будет, но он сам, так сказать, в руки упал, я решил не отказывать человеку, пусть посотрудничает. Лишнюю галочку в отчете нарисуем. Короче, жди.
   – Когда ждать? – уточнил Глеб.
   – Завтра до обеда, – сказал Саша. – Если к трем часам не подойдет, отзвонись мне, я его в десятую группу перекину, пусть они работают.
   Десятой группой в разговорах по мобильнику называли отделение, в котором работали следователи.
   – Осознал, – сказал Глеб. – Все понял, Александр Петрович, будет исполнено.
   – Вот и ладненько. Удачи.
   – До свиданья.
   Теперь осталась самая малость, самый последний звонок.
   – Василий Федорович? Это Гриднев. Как Павел домой вернется, позвоните мне обязательно, хорошо? Ну, если не вернется, тоже позвоните, завтра, часиков в восемь утра. Но его должны раньше отпустить, сегодня вечером почти наверняка отпустят. Я просто на всякий случай говорю, знаете, разные случаи бывают, накладки разные… Бывает, закусит оборотень удила, приходится серебряные пули тратить. Нет, в вашем случае это маловероятно. Давайте не будем говорить о плохом, будем решать проблемы по мере их поступления. И торопить события тоже не будем, я с удовольствием вас выслушаю, но все должно быть честно, вдруг, не дай бог, у меня ничего не получится, а вы уже начали благодарить, представляете, какой конфуз выйдет? Меня потом совесть замучает, я так с людьми себя не веду. Вот когда все решится, тогда мы с вами посидим в хорошем ресторане и обсудим дела под хороший коньячок, а пока торопиться не надо. Ну все, до связи, удачи.
   Саша завел мотор, включил радио и выехал со стоянки. На душе было легко, радостно и светло, он сделал большое доброе дело, а вернее, целых три дела. Во-первых, спас хорошего парня от тюрьмы. Во-вторых, перевел отношения с особо ценным агентом на качественно новый уровень, теперь Валерия Федоровича можно не только использовать как источник информации, но и начинать понемногу давать задания, глядишь, к весне можно будет вербовку официально оформить. Ну, и Глебу нового агента добыл, дерьмо, конечно, а не агент, но вдруг пригодится, всякое бывает, да и галочка в отчете… Стану на место Серова – ликвидирую все планы вербовок к чертовой матери как класс, а то как менты становимся, работаем не за совесть, а за план.
   Саша взглянул на экран навигатора и увидел, что оптимальный маршрут к рабочему месту проходит совсем рядом с тюрьмой, в которой томится анчутка Инна. Если бы пришельца можно было так же легко вытащить из тюрьмы, как человека… Ладно, за три дня эти орлы вряд ли успеют напортачить по-крупному.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация