А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Карнавал" (страница 27)

   27 

...
   Большинство людей боятся собственного страха, между тем как гораздо полезнее бояться собственной ненависти.
   – А я тебе сразу не поверил, – сказал мальчик, но остался в машине. В его планы не входило вылезать. Он достал из кармана нарисованный доллар в половину натуральной величины и принялся его разглядывать. Повертев бумажку, он спросил:
   – Как ты думаешь, его за настоящий примут?
   – Твои друзья?
   – Ага. Я хочу им продать.
   – Нет, не примут, видно, что он вырезанный.
   Мальчик передал бумажку. Одноклеточная посмотрела – оказывается, это был не доллар, а сотня. Бумажка была вырезана бритвой – прямо из рекламки в метро. Рекламка изображала щедрые руки, из которых сыплются доллары.
   – Никак не примут, – сказала Одноклеточная, – потому что ты вместе с долларом отрезал полпальца.
   – Ничего, я палец закрашу карандашом и пройдет.
   Он спрятал бумажку в карман и достал другую.
   – А это ты откуда взял? – спросила Одноклеточная.
   – У мамы, ей все равно не нужно.
   Бумажка представляла собой листок, вырванный из парт­билета. Листок был заполнен печатями, подписями и суммами взносов. Мальчик повертел листок и выбросил в окно.
   – У меня еще четыре таких есть, – пояснил он, – а если нужно будет, то у папы вырву.
   – Ты же обещал молчать.
   – А ты обещала ловить главаря банды.
   – Хорошо, – согласилась Одноклеточная, – мы будем его ловить, но ты должен мне помочь. Курить умеешь?
   – Еще бы! – возмутился мальчик.
   – Тогда будешь подходить к тем людям, которых я покажу, и просить у них закурить.
   – Не дадут, я маленький.
   – Правильно, не дадут. Но ты говори, что тебя мама послала, чтобы ты просил. Тогда они спросят, где же твоя мама, а ты покажешь на меня. Я буду сидеть в машине так, чтобы им было меня видно.
   – А почему ты сама не попросишь?
   Машина медленно тронулась с места.
   – Нам еще долго ехать, – сказала Одноклеточная, – хочешь, я пока расскажу тебе сказку?
   – Хочу.
   – Тогда слушай. Когда-то в Африке жили-были антилопы. И там же, в Африке, жили-были львы. И львы все время ели антилоп, а антилопам это ужасно не нравилось. И вот однажды собрали антилопы собрание и стали решать, что же им делать. Долго они думали, но ничего хорошего придумать не могли. Наконец, решили они пойти в лес и спрятаться там от львов.
   – А в лесу от них не спрячешься, – сказал мальчик.
   – Правильно. Но раз собрание решило, то все должны подчиняться. И была среди них одна молодая антилопа, совсем еще маленькая, которая сказала точно как ты: «А в лесу от них не спрячешься». Тогда другие антилопы закричали на нее и сказали, что она еще молодая и в жизни ничего не понимает. А раз не понимает, то пусть лучше помолчит.
   – А я бы с ними не пошел, и все.
   – Вот и эта антилопа решила не пойти. Она так и сказала, прямо как ты: «А я с вами не пойду, и все». Тогда другие антилопы стали ее уговаривать, но она не соглашалась. Не хотела идти в лес. Тогда встала старая антилопа и сказала: «Если не хочешь, чтобы тебя съели, то подчиняйся большинству!»
   – А я бы все равно не подчинился, – сказал мальчик.
   – Вот так она и сделала. Все антилопы ушли в лес, а она осталась. Но львы тоже не спали. Они все подслушивали в кустах и все знали. Поэтому они сразу пошли в лес следом за антилопами. И больше в этих местах львов не осталось.
   – Совсем не осталось?
   – Нет, остался только один, старый-старый. Он был такой старый, что ему было трудно бегать по лесам и ловить антилоп. Поэтому он не пошел в лес. Он остался, дождался ночи и съел антилопу.
   – Что, сразу съел?
   – Нет, не сразу. Он решил растянуть удовольствие. Он съел кусок задней ноги, а остальное решил съесть утром. Он очень устал, пока ловил антилопу, поэтому лег и решил поспать. И вдруг он слышит тоненький писк.
   – Я знаю, это комар был.
   – Нет, не комар. Лев открыл глаза и смотрит; перед ним стоит муравей. И муравей злой-презлой. Муравей кричит: «Ты один хочешь съесть столько мяса! Это нечестно. У меня восемь миллионов муравьенышей в муравейнике пухнут от голода! Так распухли, что уже стали белые и круглые!». «Ладно, – говорит лев, – можешь поесть немножко мяса, столько, сколько сможешь». И опять лев заснул. Утром о проснулся и видит.
   – Что видит?
   – Восемь миллионов муравьев пришли ночью и съели все мясо. Даже все косточки объели изнутри. Косточки стали белые, как пластмассовые. И совсем мясом не пахли. Тогда лев разозлился и пошел к муравейнику. Там он хотел найти злого муравья и раздавить его.
   – И не нашел?
   – Нет, не нашел. Тогда он стал бить лапами по муравейнику, но муравьи залезли ему в шерсть и начали кусать. Кусали они его, кусали, пока лев не убежал. После этого лев очень опечалился. Потому что больше не было антилоп, не было еды. Три недели он ходил и пил только воду. А когда очень хотелось кушать, то жевал траву.
   – А живот у него не болел?
   – Часто болел. Но что поделаешь, если есть нечего? И стал он совсем слабый. Такой слабый, что не мог больше ходить. Лег он и лежит.
   – А что же он делал?
   – Не знаю, наверное, о своем детстве вспоминал, о своей маме, которая не разрешала ему разговаривать с муравьями. Так он лежал-лежал, пока не пришли муравьи. А муравьи пришли и съели льва, потому что их было много.
   – Если бы я был львом, они бы меня не съели.
   – Съели бы. Жизнь так устроена, что муравьи всегда съедают львов. Но все равно львом быть лучше.
   – Они его всего съели?
   – Косточки оставили, на память. И в этом месте построили муравьиную школу. Когда восемь миллионов муравьенышей вылупились из куколок, то злой муравей (а он был директором школы – директора всегда злые) им говорил: «Видите, дети, эти кости?». Муравьеныши отвечали: «Видим!». «Когда-то здесь был лев. Очень злой был лев и очень плохой. Но мы ему показали! Он сам хотел есть все мясо, и не думал, что восемь миллионов муравьенышей останутся голодными. Нас было восемь миллионов, а он был один. Поэтому мы его съели. Что надо сказать, дети?» И муравьеныши хором отвечали: «Если не хочешь, чтобы тебя съели, то подчиняйся большинству!»
   Одноклеточная уже подъехала к нужному месту и остановила машину.
   – Смотри, – сказала она, – вон желтая машина и люди. Только на самом деле это не люди, а муравьи. А мы с тобой – львы. Их много, а мы только вдвоем. Если мы нападем на них, то они нас покусают, а потом поймают и съедят. Но мы будем хитрыми. Хорошо?
   – Хорошо, – сказал мальчик и вылез из машины.
   Желтая машина принадлежала лечебнице для душевнобольных. Кроме яркой желтизны и двух оранжевых полос на ней еще красовались голубые буквы, призывающие людей не бояться и почаще заходить. Но обилие городских сумасшедших почему-то не откликалось на подобны ненавязчивые призывы. Сверху у машины росли две антенны: одна карликовая, а другая длинная, изогнутая, изображающая быструю езду. Сзади красовалась одна-единственная большая фара в клеточку. Фара была привинчена на усике, как крабий глаз.
   Около машины стояли двое. Один длинный и худой, похожий на старую деву. Поверх больничного белого халата он накинул короткую куртку, и халат превратился в приблизительное подобие юбки. Подобие это было достаточно грязным. Второй был одет совсем не по форме. Он был полн лицом и с виду добродушен. Серая шапка с козырьком надвинута на самые глаза. Глаза хитрые, но не умные – видимо, главный. Главный курил сигарету.
   Мальчик подошел и заговорил. Одноклеточная подъехала и остановилась совсем близко.
   – Это меня мама попросила, – сказал мальчик.
   – Ну, если мама, тогда на, покури, – ответил главный.
   – Меня мама послала, – повторил мальчик, – вон она в машине сидит.
   Главный посмотрел и стал медленно двигаться к кабине. Мальчик все понял правильно и вернулся.
   – Ну как?
   – Здорово, – сказала Одноклеточная, – сейчас они за нами поедут. Они будут ждать, пока я выйду из машины.
   – А ты выйдешь?
   – Должна же я когда-нибудь выйти. Так они думают.
   – А ты не выйдешь?
   – Посмотришь.
   Они проехали еще метров сто и остановились у следующей машины.
   – Я знаю, эти из Охраны Порядка, – сказал мальчик. – Такие меня уже пробовали поймать.
   – Не эти, а этот, – поправила Одноклеточная. – Он в машине один. Иди и проси покурить.
   В машине сидел блондин с римским профилем и несоразмерно большими ушами – такие хороши для подслушивания. Мальчик подошел и поговорил с ним. Блондин прореагировал правильно.
   Следующая машина была красива – непередаваемого блестящего оттенка с серебристым отливом и по форме напоминающая каплю. На заднем стекле машины был укреплен дворник – совершенно неприличная роскошь. Дворник то включался, то выключался. Похоже, кто-то внутри изнывал от скуки.
   – А эти тоже муравьи? – спросил мальчик.
   – Тоже муравьи, не бойся.
   – А я и не боюсь.
   Мальчик сходил и вернулся.
   – Я знаю, – сказал он, – это машина главаря банды.
   – Нет, – ответила Одноклеточная, – всего лишь одного из бандитов.
   Теперь все три машины двигались за ними. Одноклеточная подъехала к своему подъезду и остановилась. У подъезда играл сам с собой тот соседский мальчик, который в свое время обругал ее матом, а потом пожаловался отцу. На холодной скамейке съежилась женщина. Женщина ждала уже долго.
   – Вот сидит женщина, – сказала Одноклеточная, – подойди и попроси закурить еще раз. Эту мы возьмем себе в машину.
   – Заложником?
   – Заложницей.
   – А вон играет мальчик. Можешь делать с ним все что хочешь.
   – Хорошо, я дам ему в глазень. Подойдет?
   – Будет в самый раз.
   Когда женщина встала и подошла, Одноклеточная открыла переднюю дверцу:
   – Садись.
   – Я бы хотела… – сказала Лиза.
   – Я сама знаю, что ты хотела, – ответила Одноклеточная, – садись без лишних разговоров. Кто тебе подсказал?
   – Он из Охраны Порядка, маленький такой…
   – Знаю, он единственный был способен подсказать что-то дельное. Ты правильно сделала, когда обратилась к нему.
   У подъезда послышались крики. Один ребенок избивал другого. Лиза встрепенулась.
   – Успокойся, – сказала Одноклеточная.
   – Но он его убьет, я боюсь.
   – Ерунда, это просто нервы.
   – Но…
   – Ты боишься даже сесть ко мне в машину. Видишь, ты просто боишься собственного страха. Перестань – и жизнь станет намного легче.
   – Но я не могу…
   – Разберутся сами, – сказала Одноклеточная, – садись и не лезь не в свое дело.
   Лиза села.
   Крики у подъезда продолжались. Если хочешь отбиться от собак, подумала Одноклеточная, то нужна не злость, а палка. Какая простая истина и все же – в девяти случаях из десяти люди выбирают злость. Если бы, почувствовав злость, каждый человек повторил про себя эту фразу, то огромные Амазонки крови, вытекающей каждый день, превратились бы в пересыхающие ручейки. Большинство войн стали бы невозможными. Перестали бы преследовать честность и наказывать добро. Добро ведь всего лишь говорит тебе, что ты не добр – поэтому добро всегда уничтожалось. И все же, я тоже добьюсь, думала она. Но не собственного страха.
   – Теперь запоминай, – сказала Одноклеточная, – запоминай раз и навсегда. Веди себя со мной осторожно, очень осторожно. Не груби и не возражай. Если я требую – подчиняйся. Не перебивай, когда я говорю. Тогда все будет в порядке.
   Лиза начинала действительно верить словам человечка: эта женщина могла быть кем угодно.
   – А моя дочь? – робко спросила она.
   – Увидишь ее сегодня или завтра. С ней все хорошо…
   – Но?
   – Я же сказала тебе не перебивать! (Она помолчала несколько секунд, сдерживая себя.) Хорошо, я объясню. (Она снова помолчала.) Я перенесла операцию, после которой я не вполне могу себя контролировать. Я была в сумасшедшем доме, ты это знаешь. Я могу выйти из себя из-за любого пустяка. Это очень опасно – тебе не представить, насколько. Я боюсь. Боюсь и за тебя, и за себя.
   – Боишься собственного страха?
   – Большинство людей боятся собственного страха, – сказала Одноклеточная. – Между тем, гораздо полезнее бояться собственной ненависти.
   Подошел мальчик.
   – Ну, как я его отлупил? Если надо, то я могу еще. Он совсем слабенький, но такой подлый – хотел ущипнуть меня за глаз.
   – Подлые всегда слабаки, – сказала Одноклеточная, – так что твоя заслуга невелика. Садись.
   Они медленно поехали в сторону Четырнадцатой Авеню. Три машины следовали за ними.
   – Зачем мы это сделали? – спросил мальчик. – Они же нас не отпустят.
   – Просто нам нужно было засветиться.
   – Сейчас будет погоня?
   – Еще какая погоня!
   Мальчик помолчал и спросил снова:
   – А что случилось с теми антилопами, которые ушли в лес?
   – Одних съели львы, а других крокодилы. Там в лесу было много болот с крокодилами.
   – А что случилось со львами?
   – Они никогда не нашли дороги назад.
   – Значит, все-таки стоило остаться?
   – Конечно, стоило, – ответила Одноклеточная.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация