А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Простая магия любви" (страница 8)

   Глава 8
   В лабиринте

   Проснулась Аня поздно. Солнце уже давно взошло, а тетя с дядей возились в саду. Она – с какими-то цветами, он – отпиливал у яблонь старые высохшие ветки и замазывал места сруба белым раствором.
   На полу, у кровати, лежали солнечные пятна, и все казалось таким спокойным и обыденным, что Аня с трудом верила в происшествия вчерашнего дня – они казались ей сном, привидевшимся беспокойной ночью.
   Девушка надела футболку и шорты, спустилась вниз, где на кухне был оставлен для нее завтрак – свежий, еще чуть теплый яблочный пирог, посыпанный ванильным сахаром и корицей, и здоровенная кружка, полная густого жирного молока.
   Аня выпила молоко и, позабыв о фигуре, съела здоровенный кусок пирога. Сидеть вот так на кухне было хорошо и правильно. Вспоминая о вчерашнем, девушка пришла к выводу, что она сама частично придумала себе произошедшее. Ну да, старуха наверняка была, и, вероятно, проходя по дороге, подошла к ней и сказала что-то. Только она от страха неправильно ее поняла, иногда воображение дурно шутит.
   Позавтракав, Аня пошла в ванну, приняла душ и умылась, долго разглядывая в запотевшем зеркале отражение своего лица. Ничего не изменилось, на лбу не появилась огненная печать. Аня провела рукой по зеркалу, очищая от капелек его блестящую поверхность. На нее смотрела довольно симпатичная девушка с немного испуганными синими глазами. Кожа бледная, но, пожалуй, уже не настолько, как была несколько дней назад. Легкий загар все же успел чуть тронуть ее, темные волосы, мокрые после душа, висели прядями. Черты лица некрупные, приятные.
   – А ведь я красивая, – сказала себе Аня. – В меня можно влюбиться и просто так, без всякой магии.
   Она подумала о Лешке и снова почувствовала приступ легкого страха. Что будет, когда они случайно встретятся? Как она посмотрит на него?.. Может быть, вообще не стоило затевать все это...
   «Лучше подожду и не буду встречаться с ним сегодня, – решила Аня. – Почитаю книгу, посижу на качелях или в саду тете Саше помогу».
   Она вышла из ванной, взяла книгу, закладка в которой лежала между восьмой и девятой страницами, и отправилась в сад.
   – Позавтракала? Ну молодец! Как ты себя чувствуешь? – спросила тетя Саша, как бы невзначай снова щупая Анин лоб.
   – Спасибо, все нормально. Вам помочь?
   Аня чувствовала легкое смущение.
   – Нет-нет! – испуганно замахала руками тетя. – Отдохни лучше.
   И Аня отправилась к своим любимым качелям.
   – Аня! – окликнули ее от калитки.
   На Тане было короткое белое платье, особенно подчеркивающее ее шоколадный загар и, что и говорить, очень ей идущее.
   Аня с неохотой положила на качели книгу и подошла к врагине.
   – Я с тобой поговорить хотела, – нерешительно произнесла бывшая подруга.
   – Говори, – согласилась Аня.
   – Мне кажется, ты на меня за что-то обижаешься...
   – Я? А с чего мне на тебя обижаться? – Аня уставилась на куст сирени и, выискав среди грозди цветов пятилепестковый, по детской привычке отщипнула и машинально сунула в рот.
   Таня тоже задумчиво уставилась на сирень.
   – А помнишь, как мы с тобой раньше дружили? Эти секретные экспедиции и игру в озерных принцесс, за которую мне вечно влетало от мамы, а как играли в вышибалу и завивали в луже стебли одуванчиков, чтобы получились локоны для цветочной принцессы?.. – спросила она, немного помолчав.
   Аня помнила. Когда-то ей казалось, что Танька – самая любимая ее подружка, она плакала, уезжая к родителям с дачи, и с нетерпением ждала следующего лета. Даже теперь Таня ассоциировалась у нее с беззаботным детством – брызгами солнечного света, загадочной гладью пруда и высокими камышами, среди которых тогда можно было заблудиться... С чем-то милым и ярким, к чему уже, наверное, не будет возврата.
   – Помню, – тихо ответила она. – Мы выросли...
   Эта простая фраза упала, как монетка, брошенная на камни, и зазвенела, скатившись в какую-то темную щель.
   Когда-то Аня обещала, что будет писать подруге каждый день, но потом что-то произошло, адрес электронной почты потерялся, а вернее, изменились сами девушки, и взаимопонимание, которое так легко рождалось за общими делами, когда вы находитесь рядом и зачастую не нужно даже слов – только обмен понимающими взглядами, рассеялось.
   – Ты не обижайся, – снова заговорила Танька, – если ты вдруг подумала, что я толкаю тебя к Олегу, это вовсе не так. Он неплохой парень, хотя и своеобразный...
   – Знаю. Мне Леша рассказывал.
   Таня казалась искренней, или это воспоминания о детстве разбередили и смягчили сердце так, что Ане опять стало стыдно за содеянное. Ну зачем ей сдался этот Лешка. Если подумать, он и вправду не оказывал ей особенных знаков внимания. Да, но те взгляды... И то, как он заговорил с ней. И догнал потом там, у озера, на тропинке... Вздор! Пустяки! Может, он со всеми девчонками так общается. Мало ли какая у человека манера поведения.
   – Лешка тоже хороший. Можно? – Таня потянулась к сирени и, отщипнув от веточки небольшую кисть, принялась пристраивать ее себе в волосы. – У Лешки отец очень крутой, он сам мог бы ничего не делать – отец ему все обеспечит – и частную школу, и престижный вуз, и без хорошей работы потом пропасть не даст. А Лешка всего хочет добиться сам, я знаю. Он на учебе так вкалывает, что дай бог каждому, и даже, представляешь, подрабатывает – что-то там компьютерное делает, хотя отец сколько хочешь бабла ему подогнать может.
   Аня нахмурилась, ощутив, что ее швырнуло с небес прямо на грешную землю. Вот он разговор двух бывших подружек: сначала повспоминать прошлое, пролив скупую слезу умиления, затем – похвастаться крутизной своего парня. Вот, мол, завидуй, у тебя-то такого нет!
   – Ага, все круто. Тебе повезло с парнем, – процедила сквозь зубы Аня.
   – С парнем? – в голосе Тани послышалось удивление. – Но мы просто друзья.
   «Конечно-конечно, я видела», – хотела ответить Аня, но промолчала.
   Между бывшими подругами была ограда – довольно хлипкое, но непреодолимое препятствие.
   – Мы с ним и вправду не встречаемся, – сказала Таня, – когда-то начинали, вроде... Он мне кувшинки с озера приносил...
   – Извини, мне нужно идти, – сухо произнесла Аня. Ей вовсе не улыбалось выслушивать исповеди подруги детства. Бывшей подруги.
   – Зря ты так...
   Но Аня уже, подхватив книжку, зашагала к дому.
   День прошел совершенно бездарно. Вечером она вновь вышла в сад, раскрыла книгу на восьмой странице и замерла над ней, не глядя на ровные строчки. В саду стрекотали кузнечики, пели птицы, неподалеку от ног девушки проходила муравьиная тропа, и крохотные работяги то и дело деловито сновали по ней, таща кто хлебную крошку, кто сосновую иголку. Они занимались своим привычным делом, их не тревожили ни смутные чувства, ни душевные терзания. Наверное, они были абсолютно счастливы.
   Со стороны дороги послышался вой мотоцикла, замерший где-то у Аниной калитки. Сердце разом ухнуло куда-то в пятки, и Аня почувствовала, как каменеют ее плечи.
   «Не повернусь. Не повернусь – и все тут. Пусть сам позовет. А я вообще читаю и так увлеклась книгой, что ничего не слышу», – сказала она себе.
   Минута показалась ей целой вечностью. Нет, она оказалась в два, в три раза длиннее, чем вечность. Сердце почти не билось. Аня чувствовала, что там, за оградой, стоит Лешка. Стоит и смотрит в сторону ее дома. Видит или нет?..
   А потом – снова рев мотоцикла, уносящегося прочь. Аня опустила голову на сплетенные руки. Ее никто не окликнул. Она никому не нужна.
   Просидев так некоторое время и даже не заметив, что толстая книга шлепнулась в траву, частично накрыв муравьиную тропу, Аня встала и вышла за калитку. Идя по пыльной дороге, истерзанной колесами машин, она как никогда ощущала свое одиночество. В ее голове почти не было мыслей, всплывали только смутные беспорядочные образы. Она вспоминала, как впервые увидела Лешку у озера, и то, как смеялась Таня, стоя по пояс в воде, и рыжего, и этот дурацкий львиный зев, и пение у костра...
   Аня даже не замечала, куда, собственно, идет, пока ее не окликнул хриплый старческий голос: «Ну здравствуй, красавица».
   Девушка вздрогнула, словно пробудившись от глубокого тяжелого сна. Оказывается, она добралась уже до самого края деревни. Здесь, у знакомого покосившегося деревянного домика, стоявшего в стороне от прочих, на почерневшей от времени лавке сидела баба Фая и улыбалась, маня пальцем.
   Аня на всякий случай отступила, собираясь при малейшем признаке опасности бежать прочь, но старуха поднялась с лавки и медленно шагнула к ней.
   – От судьбы не убежишь, милочка, – прошамкала она. – Ну что, приворожила своего соколика?
   Старуха казалась совсем древней и до того отвратительной, что хотелось припустить от нее прочь и бежать, не останавливаясь, до самого дома. Однако Аня взяла себя в руки, решив, что так просто теперь ее не запугаешь.
   – С чего вы взяли, бабушка? – громко спросила она.
   – У-у, озорница! – баба Фая лукаво взглянула на девушку из-под упавших на глаза грязно-седых прядей волос и погрозила ей скрюченным пальцем. – Может, я уже и не та, что в былые годы, да при попутном ветре еще отличу сокола от цапли. Глаза мои еще не затянулись, а нюх не притупился, так что твое доморощенное колдовство я за версту чую!
   Аня снова ощутила, будто по спине, несмотря на жаркий спокойный вечер, пробежал ледяной ветерок. Старуха вызывала у нее чувство первобытного ужаса. Такое полное, глубинное и непреодолимое, как ужас, который охватывает нас в детстве.
   – В-вы... – только и произнесла она, запинаясь.
   – Да, я, – старуха шагнула к ней через открытую, висящую на одной петле калитку, накрепко вцепилась в руку сухими крючковатыми пальцами. – Я – ведьма и других таких же прекрасно вижу. В тебе ведь, деточка, есть Сила. И своя-то была, а теперь равных тебе мало найдется. Такие способности на дороге не валяются. Цени их. Из-за них нам и завидуют. Вот подруга тебе завидует. Вижу, дружили вы раньше крепко, а теперь она про тебя черные думы думает.
   – Вы обманываете! – Аня попыталась вырваться, но старуха держала крепко. Похоже, в старых артритных руках еще таилась удивительная мощь.
   – Эх, милочка, от судьбы-то не убежишь, – повторила старуха, усмехаясь щербатым ртом. – Вокруг тебя, как вокруг чистой горлицы, полным-полно врагов-завистников. Сила-то, она привлекает, так и тянет к себе и дурных, и хороших. Только мало кто умеет ею верно распорядиться.
   – У меня есть учительница. Она маг и учит меня магии, – гордо заявила Аня, оставив бесплодные попытки освободиться.
   – Тьфу! – бабка смачно сплюнула в пыль. – Что они, городские, знают. Небось больше перья топорщат да гусем глядят, а загляни им в нутро – пустота, дыра черная, а там все бесы отплясывают!
   «Да она совсем ненормальная! – догадалась девушка. – Вот повезло ведь! Говорят, с ненормальными лучше не спорить. Надо с ней во всем соглашаться, а потом, только представится возможность, уносить ноги».
   И она поспешно закивала, однако старуха, напротив, рассердилась.
   – Что киваешь, как болванчик китайский! – прикрикнула она, сверкая абсолютно безумными глазами. – Думаешь, баба Фая совсем умом тронулась? Вот же дура – дальше своего носа не видишь!
   – Отпустите меня! – рванулась Аня, забывая о благих намерениях.
   – Отпущу, милочка, куда ж денуся-то, – старуха вдруг и вправду разжала руку. – Ступай, коль мне не веришь. Хотела тебя остеречь, да что уж тут, кто старую слушать будет, – и она, махнув рукой, двинулась к дому.
   Аня замерла на месте, не зная, что делать: то ли бежать прочь, то ли спросить, что бабка имела в виду. Правду ли она говорит или на интерес поймать пытается? Кто ее знает!
   – Что стоишь, заходи в дом, я тебя свежим хлебцем угощу. Чай такой отродясь не пробовала, – сказала старуха, как ни в чем не бывало, оглянувшись у самого порога. – Да не бойся, не съем, зубы-то уже не те! – добавила она и мелко затряслась, хихикая над собственной шуткой.
   Девушка поколебалась еще секунду, но любопытство пересилило страх. Она никогда не видела жилище настоящей ведьмы, а если те слухи, что ходят о бабе Фае, правдивы хотя бы наполовину, Аня не простит себе, что упустила подобный шанс!
   – Спасибо, почему бы и нет, – ответила она, входя вслед за старухой в дом.
   Дом бабы Фаи ничем не напоминал жилище Бабы-яги – ни ступы в углу, ни помела, ни даже черного кота. Скорее, обычный, хотя и очень запущенный, деревенский дом с маленькими грязными сенями, завешанными садовыми инструментами, деревянной дверью, выкрашенной ярко-синей облупившейся краской, колченогим столом, покрытым грязной клеенчатой скатертью, посреди небольшой сырой комнаты. Правда, имелась печка – грязно-белая, потрескавшаяся, с такой узкой заслонкой, что не возникало сомнения: засунуть туда несчастного ребенка, чтобы зажарить, а потом съесть, будет очень сложно, если не невозможно.
   – Садись, милочка, отдохни. В ногах правды-то нет, – сказала баба Фая, указывая на единственный в комнате стул. – Сейчас хлебца тебе принесу и чаек на травах. Ты такого у себя в городе вовек не попробуешь.
   Аня осторожно присела на краешек скрипучего стула, продолжая оглядываться.
   У печки висели связки сушеных грибов и несколько пучков каких-то трав, из-под печки торчали разношенные валенки, дощатый пол был весь в щелях. Да, небогато живут ведьмы, что ни говори.
   Меж тем старуха расторопно собрала на стол, поставив перед девушкой большую кружку странно пахнущего чая и положив здоровенный ломоть свежего хлеба, от которого невероятно вкусно пахло хлебным духом и теплом.
   – Вот, милочка, угощайся, – отрекомендовала старуха. – Пей, не боись. Чай, не отравлю. На что мне тебя травить-то. Мы с тобой одного поля ягодки. Я тебя, что знаю, тому обучу, ты еще старой Фае век признательна будешь. Хоть и ходим мы дорожками узкими, все по-за околицей, да многое ведаем и человеков вот здеся держим, – старуха, хитро покосившись на девушку, сжала кулачок.
   Аня, удивленная ее непонятными речами и оказанным приемом, осторожно пригубила напиток. Он оказался и вправду очень вкусным, хотя и странным.
   – Что там? – спросила девушка.
   – Травки разные полезные. И зверобой, и брусничный лист, и мятица. Сама собирала. На молодой луне, как положено, – объяснила старуха, пристраиваясь на лавке напротив. – Хлеб попробуй. Совсем свежий, только из печи. Специально пекла, знала, что гости дорогие пожалуют!
   Аня отломила кусочек хлеба. Корочка была твердой и хрустящей, а внутри – нежный, как облако, мякиш. Хлеб так и таял во рту.
   – Скажите, а вы и вправду умеете колдовать? – не удержала Аня рвущийся с языка вопрос.
   – Колдовство, голуба моя, – это тонкая работа, – затрясла головой баба Фая, – где слово верное знать надобно, где травки всякие, где смекнуть приходится. По крупице да по мелочи, терпенье имея.
   – А почему про вас дурное говорят? – умом Аня понимала, что не нужно бы задавать подобные вопросы, да смолчать казалось ей не по силам.
   – Так от зависти. Люди, говорю, завистливы, ох, их от чужой-то силушки распирает! Да еще со страха. Но надобно, голуба, чтобы народец тебя боялся, иначе и уважать не станут. Коль боятся – значится, слушают. Коль кто супротив тебя пойдет, ты тому пригрози да угрозу во исполнение-то и приведи. В лепешку разбейся, а приведи. Хошь заговором, хошь травками хитрыми, хошь обманом. Тогда увидят, что не шутишь, и впредь поперек идти не станут. Поняла, голуба?
   – Наверное, – неуверенно пробормотала девушка. – А что вы говорили про то, будто во мне ваша Сила? Разве такое бывает? – спросила она чуть погодя.
   – Бывает, бывает, – закивала старуха. – Пришло мне время в дальний путь собираться, а Сила-то не пускает, тяжелая, стало быть, с собой не унести – надо, значит, человеку подходящему оставить. Вот ты и подошла. Сила – она, как огонек свечи, – из рук в руки передается. И не бойся, плохого тебе не сделаю. Теперь с моим подарочком ты втрое сильнее стала... Да ты, милая, бабу Фаю слушай, а сама кушай, – бабка потрепала Аню по волосам. – Байками, чай, сыт не будешь. А потом ступай себе, я тебя неволить не стану. Захочешь – сама придешь, знаешь теперь, где старая живет.
   Успокоившись, Аня доела хлеб до последней крошки и допила ароматный травяной отвар.
   «Бабка, конечно, чудная, – думала она, – но простая, не опасная. Да и что она мне сделает. Вот, дар передала, научить обещает. Значит, и вправду чует во мне способности».
   Поблагодарив старуху за угощение, Аня вышла из избушки, которая уже не казалась ей грязной и неуютной, и отправилась домой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация