А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Простая магия любви" (страница 4)

   Глава 4
   Приглашение, от которого отказываются

   –Ты Аня, правильно? – спросила блондинка, разглядывая девушку из-под длинной челки, падающей на лицо с такой дивной небрежностью, что становилось ясно: чтобы уложить ее, потребовалось немало времени и терпения.
   Теперь и Аня узнала свою нежданную гостью. Когда-то их было не растащить по домам, а теперь, встретив на улице бывшую подружку, Аня ее и не признала.
   Таня изменилась. Выросла и, как приходилось признать, похорошела. В детстве она напоминала пучеглазого нелепого лягушонка, но, надо же, время пошло ей на пользу. Хотя, если приглядеться, черты остались прежними, лишь несколько сгладились, стали более мягкими и женственными.
   – Да, привет. Ты – Таня, – Аня встала с печально всхлипнувших качелей и подошла к ограде.
   – Ты теперь жгучая брюнетка, – усмехнулась бывшая подруга, – когда я увидела тебя там, у озера, то даже не узнала.
   – Ты тоже уже не такая, как в одиннадцать...
   Они помолчали. Разговор зашел в тупик.
   – И надолго сюда? – нарушила неловкое молчание Таня, чертя что-то на земле сандалией.
   – Родители считают, месяца на два. Но мы еще посмотрим...
   Аня хотела расспросить знакомую о компании, в которой та была, но удержалась: проявлять любопытство показалось ей ниже собственного достоинства. Негоже просить об одолжении. Это Таня должна представить ей своих друзей, а она решит, стоит ли с ними общаться.
   – Здесь неплохо, – произнесла меж тем Таня, словно услышав Анины мысли, – компания подобралась хорошая. Вместе ходим на озеро, музыку слушаем. А у Лешки, представляешь, есть мотоцикл. Он тебя покатает, если ты ему понравишься.
   Аня почувствовала, что ее щеки заливает румянец.
   «Готова спорить, что Лешка с мотоциклом – самый страшный из парней. Они всегда больше других понтуются, чтобы хоть так завоевать внимание девчонок. Скорее всего, толстяк или рыжий», – подумала Аня и презрительно пожала плечами.
   – Подумаешь, велика ценность – мотоцикл, – протянула она, отворачиваясь и проводя наманикюренным пальчиком по металлической сетке так, что та тихонько тренькнула. – Будто я на мотоциклах не каталась.
   Аня никогда не каталась на мотоцикле, разве что однажды на скутере, но вовсе не собиралась признаваться в этом. Подумаешь тоже, деревенская роскошь! Какой-нибудь старый-престарый драндулет, способный произвести впечатление только на неискушенных детей природы, имеющих дело лишь с лошадями да коровами.
   – Ну как хочешь, – легко согласилась Таня, – я пойду, обещала еще маме в огородных работах помочь. Вечером мы собираемся на развилке, у памятника. Будет настроение – приходи.
   После того как приятельница ушла, Аня опять села на качели, но уже и не пыталась читать. Заложив страницу травинкой, она прикрыла глаза, размышляя.
   Если она придет сегодня к месту сбора, то окажется на положении новичка и ей самой придется делать какие-то шаги к сближению. Но есть и другой путь: заинтриговать ребят, показать, что она – не такая, как все, совершенно особенная и таинственная. Тогда они будут крутиться вокруг нее и прилагать усилия для знакомства. Такой расклад Аня считала правильным и весьма для себя выгодным. «Решено, – сообщила она наклонившемуся над ней бледно-голубому небу, – пусть они подбирают ко мне ключик, и посмотрим, что будет дальше».
   Приняв это стратегически важное решение, девушка со скуки принялась наблюдать за деревенской улицей. Ее нельзя было назвать оживленной, но как раз сейчас на ней разворачивалось странное действо.
   По дороге шла старуха. Очень примечательная, на Анин взгляд. Худая, как сухая былинка, с темной от загара сморщенной кожей. Из-под черного платка выбивалось несколько седых прядей. Старухе было лет, наверное, под сто, и тем не менее шагала она решительно и бодро. Было в ее маленькой сухонькой фигуре что-то особенное, энергичное, словно внутри ее работал не знающий износа вечный двигатель.
   Но самое интересное случилось, когда старуха поравнялась с женщиной, несущей ведро воды от родника. Произошло это как раз напротив места, где сидела Аня, поэтому девушка смогла рассмотреть сцену в деталях.
   Занятая какими-то мыслями, женщина с ведром долгое время не замечала, кто идет ей навстречу, а поравнявшись со старухой, вдруг отскочила, выплеснув часть воды в дорожную пыль, и торопливо перекрестилась.
   Старуха хмыкнула и прошипела что-то, выставив в направлении прохожей два согнутых корявых пальца.
   – Чур меня, чур! – скороговоркой проговорила та и заспешила дальше.
   А старуха вдруг взглянула на Аню, и девушка невольно вздрогнула, увидев ее бледно-голубые, словно выцветшие, но не потерявшие ястребиной остроты глаза. Ей показалось, что сейчас старуха шагнет к ней и что-то скажет. Скрытый в глубоких морщинах рот и вправду приоткрылся. Сердце тревожно застучало.
   – Аня! Иди-ка сюда! – окликнула тут с крыльца тетя Саша.
   Девушка и не заметила, когда тетя вышла из дома.
   Она вновь оглянулась на старуху, но та уже как ни в чем не бывало так же бодро шагала прочь.
   – Кто это? – спросила Аня, подходя к тете.
   Та нахмурилась:
   – А ты не помнишь? Это же баба Фая. Она на краю деревни живет, вы еще камни в ее забор бросали.
   Аня действительно припоминала, хотя это было так давно, что уже почти позабылось: и детские страхи, и колотящееся от волнения сердце, и старуха, грозящая суковатой палкой... Кажется, тогда она была точь-в-точь такой же старой и скрюченной, как и сейчас.
   – Она же ведьма? Правильно? – спросила девушка.
   Тетя задумалась.
   – А кто его знает, – произнесла она, покачивая головой. – Здесь ее боятся. Местные говорят, будто она скорее по темной части: порчу на людей или на скот навести, семью рассорить. Вот сосед уверяет, будто она у него собаку убила за то, что та на нее тявкала. Мол, только сказала: «Чтоб ты сдохла», а к вечеру он видит, пес и впрямь околел... Но это, конечно, ерунда, пустые слухи, – опомнилась она, видя, с каким напряженным вниманием племянница ловит каждое слово.
   – А вы не верите в колдовство, тетя Саша? – поинтересовалась Аня.
   Тетя осторожно погладила нагретую солнцем стену дома.
   – Кто ж его знает... Феи, волшебники, Гендельфы всякие – это, конечно, сказки. Но злые пожелания иногда и вправду могут воплощаться, отравляя вокруг себя даже воздух. И старуха эта, баба Фая, – всякий раз, как посмотрю на нее, мурашки по телу. Что-то определенно в этом есть...

   Когда наступил вечер, Аня едва сдерживала беспокойство. Она нарочно ушла в комнату и приняла твердое решение не высовывать на улицу даже кончик носа.
   «Вот сейчас вся компания собралась, а Таня рассказывает о том, что встретила меня», – думала девушка, слоняясь от окна к столу.
   В конце концов, когда большая стрелка на стенных часах переползла отметку десять, Аня не выдержала и вышла из дома.
   В сгущающихся сумерках она проскользнула мимо темных силуэтов кустов в калитку и двинулась по направлению к памятнику. Девушка шла, стараясь держаться в тени, у обочины дороги. Вскоре до нее донеслась громкая музыка и смех.
   Аня остановилась и прислушалась. Различить, о чем говорили, не представлялось возможным. Голоса, отчасти заглушенные музыкой, сливались в нестройный шум. В темноте были видны темные силуэты и одинокие, как бродячие звезды, огоньки сигарет.
   Потом плеер выключили, и забренчала гитара. Мальчишеский голос сначала неуверенно, а затем все более и более увлеченно запел незнакомую Ане песню:

«Ты веришь запаху трав,
Я – стуку в дверь.
Но разве важно, кем были мы
И кто мы теперь.
Ведь в этой игре решать не нам
И не нам назначать масть,
Но, мне кажется, стоит встать,
Даже если придется упасть».

   С каждой строкой голос крепчал, набирал силу. Аня не слишком любила русские песни – куда привычнее тот же «HIM», однако песня словно заворожила ее, пробуждая в груди странное чувство, и девушке так хотелось шагнуть туда, к ребятам. Еще год назад она, не задумываясь, поступила бы именно так... Но сейчас... Вцепившись в случайную ветку, Аня стояла у обочины дороги, понимая, что не может сделать ни шага: ни вперед, ни назад.
   Вдруг от компании отделились двое парней и двинулись в ее сторону. Аня испуганно отступила, и, как назло, кусты оказались ближе, чем предполагала девушка. Ветки громко затрещали, а сама Аня споткнулась и едва не упала.
   – Эй, кто там? – спросил голос, и бледный свет фонарика метнулся к ней.
   Быть застуканной за подглядыванием – это уж слишком! Вынести такой позор Аня не могла и бегом бросилась прочь.
   – Давай наперерез! Загоняй! – закричали вслед, и за спиной послышался топот бегущих ног.
   Аня неслась во весь опор. В голове словно висела завеса тумана. Единственное, что она успела сообразить: ни в коем случае нельзя вбегать в свою калитку.
   Проскочив мимо между заборами, девушка пробежала дальше и нырнула в заросли высокой травы.
   Погоня была уже рядом.
   – Где он?
   – Убежал, кажется.
   – А это он или она?
   – Не знаю, не разглядел. Пойдемте, что ли, нечего здесь ловить. Темно, – перекликались преследователи.
   Парни ушли, а Аня вылезла из своего убежища, с облегчением переводя дыхание.
   Она была ужасно на себя зла: едва не попалась. По собственной глупости! Надо же, словно первоклашка, с робостью и любопытством наблюдающая за играющими детьми, никак не решаясь подойти к ним. Как хорошо, что все-таки удалось убежать и ее не разглядели. Спасибо сумраку, темной одежде и черным волосам.
   Аня без приключений пробралась к своему дому.
   – Что так рано? – удивился дядя, отрываясь от своей газеты. – Здесь молодежь по полночи гуляет.
   – Что-то случилось? – забеспокоилась тетя, откладывая вышивание – пышные розовые цветы по черному фону.
   – Все в полном порядке, просто я уже нагулялась, – успокоила девушка. – Можно я спать пойду?
   – Конечно, иди. Я тебе уже постелила. В той же комнате, что и раньше, на втором этаже.
   Тетя снова взялась за иголку, и Аня подумала, что, в сущности, они с дядей не так уж плохи: не надоедают вопросами, не лезут не в свое дело...
   Лестница тихо поскрипывала под ногами. Поднявшись на второй этаж, Аня замерла у входа, вдыхая слабый запах дерева. Вся комната была обита узенькими реечками, отчего в ней создавалась особая, ни с чем не сравнимая атмосфера. Мебели здесь почти не было – кровать с металлической сеткой, маленький прикроватный столик, на котором стояла большая лампа под темно-красным абажуром с похожими на сосульки висюльками, да старое кресло-качалка с полинявшей обивкой, на которое был накинут красный шерстяной плед.
   Вместо шкафа в углу комнаты, за желто-красной занавеской, были прибиты несколько полочек и палка, на которой висели вешалки с Аниной одеждой. Здесь же стояла дорожная сумка.
   Все очень скромно, но вместе с тем отчего-то мило и уютно.
   Девушка спустилась по лестнице, чтобы умыться, затем вернулась к себе, разделась и легла на кровать. Спать не хотелось, и Аня, словно цветные открытки, перебирала в памяти события последнего времени. Было тихо. В комнату сквозь полузашторенное окно заглядывал кусочек любопытной луны, бросая бледный отблеск на подоконник.
* * *
   Пели птицы. Казалось, вся комната заполнилась их звонкими голосами и яркими лучами солнца. Аня приподнялась на кровати. Оказывается, вчера она, совершенно незаметно для себя, заснула.
   Птичий гомон и яркие краски, заливавшие спальню, – все это было настолько настоящим, живым, сочным, что показалось нереальным. В Москве такого не бывает. Будто на экране вдруг добавили резкость и до предела вывернули регулятор громкости.
   Валяться в постели не хотелось, хотя в городе Аня в выходные легко могла проспать до самого полудня. Она откинула простынку, заменявшую ей одеяло, свесила ноги на пол и с удовольствием ощутила босыми ступнями теплый, нагретый солнцем деревянный пол.
   Девушка сладко потянулась и, открыв пошире окно, высунулась в сад. На улице тоже было самое настоящее буйство красок: ярко-голубое небо, темная зелень листвы яблонь и вишен, мягкая, насыщенная зелень травы. По саду носились какие-то птицы.
   Все вчерашние заботы вдруг показались Ане вздорными. Она подошла к занавеске, отделяющей ее импровизированную гардеробную, выбрала длинную, почти до колен, белую футболку без рисунка и, надев ее, спустилась в гостиную.
   – Доброе утро, – поздоровалась она с тетей Сашей и дядей Игорем, которые уже сидели за накрытым к завтраку столом.
   – Вот хорошо, что ты проснулась! – обрадовалась тетя. – Давай с нами.
   Аня умылась и тоже села за стол.
   – Игорь обещал подправить скамейку у дома. Поможешь? – спросила тетя, наливая племяннице кофе.
   Девушка кивнула.
   После завтрака они отправились в сад. Работа неожиданно увлекла Аню, тем более ничего сложного от нее не требовалось: замерять размер досок, придерживать их, подавать дяде то молоток, то гвозди. Делать что-то своими руками и видеть результат своих трудов было приятно. Она погрузилась в работу, ничего не замечая вокруг. Вдруг послышался рев мотоцикла, замерший буквально в нескольких шагах от девушки. Аня подняла голову и увидела того длинноволосого парня, на которого обратила внимание еще на озере.
   «Так вот кто Леша! – догадалась она. – Такому, чтобы привлечь девушек, и мотоцикл не нужен!» А меж тем его мотоцикл заслуживал отдельного внимания. Когда Таня упомянула, что у одного из парней есть мотоцикл, Аня тут же представила что-то старое, облезлое и распространяющее всюду отвратительный запах бензина. Однако перед ней стоял совершенно новенький, матово блестящий мотоцикл, очень узкий и хищный на вид, с черной отделкой и гордой надписью «Honda» на бензобаке.
   – «Хонда»? Настоящая? – невольно спросила Аня и тут же прикусила язычок: она вовсе не собиралась заговаривать с этим выскочкой.
   Парень улыбнулся.
   – А ты – готка? Настоящая? – спросил в ответ он.
   Аня подумывала обидеться, но настроение было по-прежнему хорошим, пекло солнце, и обидеться все никак не получалось.
   – Нет, просто люблю черное, – ответила она. – А ты всегда язвишь вместо того, чтобы ответить по-нормальному?
   – Извини, – щеки парня немного порозовели. – Да, это «Хонда». Папа в этом году на день рождения подарил. Раньше я о таком только мечтать мог... Кстати, меня Лешей зовут. А ты Аня? Таня о тебе вчера говорила. Почему ты вечером не пришла?
   Аня вспомнила, как отсиживалась в кустах и едва не была поймана за этим странным занятием, и тоже покраснела.
   – Да так, не хотелось, – произнесла она. Уши при этом позорно горели. Какая из нее ведьма, если она никак не научится владеть собой и при каждом неудобном случае отчаянно краснеет и конфузится.
   – А-а-а... Ну как хочешь. В два мы на речку купаться идем. Захочешь – присоединяйся.
   Алексей, не ожидая ответа, нажал на газ, и «Хонда» резво, словно застоявшийся конь, рванула с места.
   Аня улыбнулась. Судя по всему, поездка на дачу окажется вовсе не такой отвратительной, как девушка предполагала сначала. Здесь может быть довольно весело, и Лешка ей понравился. Симпатичный, обаятельный, и мотоцикл у него прекрасный. С таким парнем не стыдно показаться даже в Москве, по крайней мере, ни один из Аниных одноклассников даже сравниться с ним не может.
   Пока Аня размышляла об этом, на дороге показалась Таня. Проходя мимо забора тети Саши, она чуть замедлила шаг. Аня поймала ее вопросительный взгляд: видимо, после вчерашнего довольно сухого разговора подруга детства была не слишком уверена, что Аня хочет с ней общаться.
   – Сейчас вернусь, – пообещала девушка дяде Игорю и, открыв калитку, подбежала к Таньке: – Привет!
   – Привет! – Таня с облегчением улыбнулась. – Зря ты не пришла вчера. Между прочим, один мальчик о тебе спрашивал. Думаю, ты ему очень понравилась... – произнесла она интригующим тоном.
   Аня снова покраснела, догадываясь, что это может быть за мальчик. Внимание Лешки ей явно льстило.
   – Ну ничего, сегодня приду, – пообещала она. – Я слышала, вы купаться собираетесь.
   – Ага! В два ровно. Не опаздывай. Хочешь, зайду за тобой?
   – Хочу! – тут же отозвалась Аня. Это же совсем другое дело, тем более ее пригласили аж два человека! Вот что значит правильное поведение. А появись она на положении просительницы и начни навязываться Таниной компании, от нее бы небось просто отмахнулись. Недаром папа говорит, что мир любит успешных людей и презирает неудачников.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация