А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бескровная охота" (страница 6)


   Алекс смотрел в зеркало. К счастью, помещение супермаркета было довольно просторным, да и сгусток, который висел за поверхностью зеркала, находился в глубине. Расстояние до ближайшего человека было метров семь или восемь. Волна ужаса была плотной и тяжелой, но каждый сумел сохранить остатки самообладания. Первым опомнился босс.
   – Так, слушать сюда. Долбнев отвечал за качество обслуживания. Больше не отвечает. Но за ошибки надо платить. Сейчас он войдет в лифт.
   – Я, – начал один из продавцов.
   – Мне что, нужно повторять два раза? Ты войдешь в лифт и выключишь зеркало.
   – Выключить?
   – Ага. Оно же электронное. Если ты повернешь тумблер в левом нижнем углу, оно станет просто матовым куском железа. Я не хочу, чтобы эта дрянь вышла из зеркала прямо сюда. И мне нужен этот лифт.
   Долбнев посмотрел на босса, прикидывая, какой из двух ужасов ужаснее. Затем вошел в лифт спиной вперед. Дверь закрылась за ним, но лифт остался на месте.
   – На его месте я бы смотался, – предположил братан. – Закрыл бы глаза и двинул на первый этаж.
   – Закрой пасть, иначе ты окажешься на его месте, – сказал босс. – Подождем еще две минуты, потом откроем дверь.
   Через две минуты дверь открыли. Зеркало стало матовым, но Долбнев сидел на полу с совершенно пустыми глазами. Его нижняя челюсть отвисла и, казалось, он совсем не дышал.
   – Проверьте пульс, – приказал босс. – только мертвяков мне тут не хватало.
   К счастью, пульс еще прощупывался.

   Когда Алекс добрался домой, он первым делом включил девятый информационный канал. Количество рекламы здесь было минимальным: всего пятьдесят на пятьдесят. Канал передавал в основном мировые и правительственные новости. Вначале шла мура о создании новых экономических структур разного ранга, о повышении и понижении всяких бестолковых индексов, о мировых ценах на треску и на трусики для беременных, затем прошло серьезное сообщение: в течение первой половины дня сгустки были замечены в ста двух странах из существующих на сегодняшний день ста четырнадцати. Особенно многочисленны сообщения из Меланезийской республики. Тут же давались рекомендации по поводу того, как себя вести при встрече со сгустком. Главной рекомендацией было отвернуться или закрыть глаза. Воздействие сгустка на человека было зрительным примерно на девять десятых. Оставшаяся десятая приходилась на некоторые неисследованные факторы.
   Вслед за этим выступили специалисты с предположениями о природе сгустков. Все сходились на внеземном происхождении. Основной тезис не вызывал возражений. Зато дальше каждый из экспертов нес свою собственную белиберду. Только сейчас Алекс заметил, что начал довольно прилично понимать по-английски, хотя учил язык так же, как и все – с помощью инфотаблеток. Инфотаблетки были удобным средством для запоминания стандартной информации, их обычно принимали перед экзаменами, а после экзамена все нормально вылетало из головы. Понимание чужого языка могло быть последствием мозговой травмы, вызванной воздействием светящейся фасолинки, другого объяснения Алекс не имел.
   Пощелкав каналами, Алекс нашел передачу о призраках. Один из призраков был пойман в большой полиэтиленовый пакет и принесен прямо на передачу, он отчаянно пытался вырваться. Казалось, что в пакете ничего нет, кроме движущегося воздуха, но призрак становился прекрасно видимым в поляризованном свете. Он переливался разными цветами, как пятно бензина на воде. Судя по всему, призрак был низкорослым и голым. На передаче присутствовала девушка, которая ухитрилась призрака изловить.
   – Когда вы его в первый раз заметили? – спросил ведущий.
   – Мы жили в лагере, в домике в два этажа. Вначале появился стук по ночам. Мы никому не говорили, боялись, что не поверят. Потом научились разговаривать. «Да» – это был один громкий стук, а «нет» – царапанье. Он рассказал нам, что его зовут Максим, и при жизни он был мужчиной, который утонул.
   – Вы называли все имена, пока не угадали?
   – Мы попробовали так, но оказалось очень долго. Тогда мы спросили его сколько букв в его имени, а потом узнали первую букву.
   – Вы спрашивали его, почему он показался именно вам?
   – Он ответил, что жил в соседнем домике, который теперь пустой, там даже осталось его нацарапанное имя. Он стал привидением, потому что его тело не всплыло. Мы его спрашивали, может ли он появляться в городе, но он сказал, что только там. Спрашивали о будущем: когда пойдет дождь, сколько рыб поймают, спрашивали о покойнике, как ему там живется. Говорил, нормально. Спрашивали, когда будет конец света. Говорил, что не знает, но скоро. Говорил, что алиены прийдут, то есть, инопланетяне.
   – В конце передачи мы спросим его о сгустках, – объявил ведущий, – так как известно, что он всегда говорит правду. Как развивались ваши взаимоотношения? Насколько я понял, в комнате жили только молодые девушки. Он вам не мешал?
   – О, нисколько. Нам даже нравилось раздеваться перед ним. Ему тоже нравилось, он начинал так часто-часто стучать, как зайчик. Это было очень весело. Потом он нам надоел, потому что мешал спать по ночам. Мы говорили ему перестать стучать, но он не слушался. Тогда мы попробовали его прогнать, даже крестом, но не помогло. Потом мы развесили полынь, свежую. Оказалось, что помогает только сухая. Полынь стала засыхать и он начал стучать меньше и тихо, как умирающий. С запаздыванием и реже. Мы его спрашивали, здесь ли он, среди нас? Он отвечал, что да. Спрашивали, что у него такие длинные руки, что можно стучать сразу по двум стенам? Отвечал, что да. Он ходил по комнате и везде садился. Когда он садился на людей, то ноги холодели. Маша ему нравилась больше всего, и он любил сидеть у нее на коленках. Он в нее частично вселился и разрешал себя видеть. Она видела его все время и могла разговаривать с ним словами. Когда он сидел у нее на коленях в темноте, мы быстро включили фонарик и его увидели, он испугался и закричал. Он был в джинсах, с бутылкой, и глаза светили красным. Потом они с Машей стали уединяться. Но я знала куда. С соседний домик. Однажды ночью, когда они спали, я подкралась и набросила полиэтиленовую пленку. Поэтому я поймала его голым.
   – А что Маша? – поинтересовался ведущий.
   – А Маша ничего. Она же мне помогала, мы с ней договорились. И она принимала таблетки, на всякий случай, она не хотела забеременеть от призрака. Ха-ха-ха! – представляешь!
   – А теперь мы спросим его о сгустках! – сказал ведущий, – но вначале прервемся на рекламу.
   Реклама, как ни странно оказалась не очередным бестолковым музыкальным ором в духе: «только я! и только для тебя!». Серьезный мужик в очках рекламировал новый препарат Анти-С и объяснял полезность его применения. По его словам выходило, что ученые совсем недавно выделили из больного человеческого мозга особую биоэнергию стыда, которая оказалась ядовитой – сильнее, чем никотин. Что-то среднее между никотином и ядом гюрзы. Энергия стыда имеет свойство накапливаться в клетках мозга и, после превышения некоторого предела, толкает человека на самоуничтожение. В пример приводились две молодых воровки, укравшие презервативы в супермаркете и пойманные с поличным. Одна из них, нестыдливая, отделалась штрафом, а вторая ушла из престижной школы после того, как сюжет о краже презервативов показали в прямом эфире. Нестыдливая же, впоследствии, даже сумела извлечь пользу из своей мимолетной известности: ее фотки появились на пачках с презервативами, и она получила приличный гонорар. Мужик в очках объяснял, что избыток энергии стыда на самом деле такая же болезнь, как и недостаток гормонов, или любая другая. За последние несколько веков человечеству практически удалось избавиться от этой внутренней отравы, которая на самом деле уже унесла миллионы жизней, но стыд в небольших дозах все еще отравляет жизнь многих людей. Этому может помочь новый абсолютно эффективный и безвредный препарат Анти-С (лепорийская формула и разработка, а это о многом говорит). С четырнадцати ноль-ноль сего дня этот препарат будет в неограниченных количествах предоставляться во всех общественных туалетах, для всех желающих избавиться от излишнего стыда, и притом бесплатно.
   На этом странная реклама прервалась. Передача о призраках уже закончилась. Зато на экран выкатилась в полном составе команда «Шоу бесстыжих» и заявила, что никакого препарата Анти-С не существует, а существуют лишь козни конкурентов программы. Шоу бесстыжих еженедельно проводило городской конкурс на самого бесстыжего и бесстыжую. Конкурс пользовался искренним обожанием зрителей.

   Глава шестая: Охотник

   После того, как микросферу сломали, ее отослали в ремонт. Отослали все то, что осталось целым. Самая главная деталь, желтая полусфера, оказалась безнадежно испорченной. Нападавший пытался процарапать ее металлическим предметом; и из-за сильного разряда в полусфере проплавилась дыра величиной с грецкий орех. Еще два дня на Лору смотрели косо, потом выдали новый прибор. К сожалению, новая микросфера весила целых тридцать два килограмма; Лора с трудом отрывала ее от заднего сиденья своего автомобиля, а о том, чтобы куда-то нести такое чудище, и речи быть не могло.
   В эти дни в контору не поступало новых доносов. Люди были слишком заняты ловлей призраков и сгустками, которые появлялись то здесь, то там. К понедельнику напряжение в городе начало спадать. Призраков стало явно меньше, и они больше никого не пугали, напротив, за поимку живого призрака пообещали награду в триста пятьдесят уешек. Теперь банды подростков дежурили ночами на кладбищах, в заброшенных домах и прочих подобных местах, надеясь быстро и без проблем заработать. Призраки были обречены. Сгустки продолжали время от времени появляться и здорово пугать народ, но даже к ним люди как-то попривыкли.
   Во вторник в контору пришел первый донос. Звонила женщина и жаловалась на своего сожителя. Лоре поручили разобраться. Она связалась с женщиной по видеофону.
   – Я живу с ним уже шесть месяцев, – говорила женщина, – и все шесть месяцев я его не понимаю.
   Позади звонившей тихонько бубнила самоговорящая газета, читавшая вслух сама себя. Женщина была одета в стробоскопическое платье, которое становилось то видимым, то невидимым, с частотой четыре раза в секунду. Под платьем виделось тело, искаженное оптическим симулятором фигуры, как автоматически отметила Лора. На женщине была дорогая косметика в виде движущихся неоновых насекомых. Итак, она его не понимает. Ну и что?
   – Такое бывает, – сказала Лора.
   – Я знаю. Но у меня никогда такого не было. Я обыкновенная нормальная женщина, отличный миксер, и этим горжусь (мискерами называли людей, любивших и умевших проводить время в компании), я с ним разговариваю и разговариваю, но никак не могу его расколоть.
   – Может быть, его не нужно раскалывать? – спросила Лора.
   – Если бы! Он же сплошная тайна. И он совершенно не пьет. Ничего спиртного. Не пьет даже пива, даже самого дорогого.
   – Даже харьковскую «Рогань»?
   Харьковская «Рогань» считалась лучшим пивом современности. Сам Харьков был объявлен, по такому случаю, городом пива. Летние съезды партии любителей пива проходили именно там.
   – Даже ее! – сокрушалась женщина. – Он не ест даже Линги-Бинги!
   Линги-Бинги были грибами, содержащими безвредный наркотик. Их любили даже дети, объедались ими на праздники. Не ест Линги-Бинги?
   Это уже было серьезно. Никто не станет отказываться от пива без серьезных причин. Человек, который не пьет, либо сильно болен, либо боится опьянеть и выболтать что-то очень важное. Но что важное может скрывать обыкновенный человек?
   – А если он болен? – предположила Лора. – какой-нибудь цирроз печени? Допустим, он бывший алкоголик, который крепко завязал?
   – Ничего похожего. Он здоровый, как бык. Как три быка. Как тридцать три быка. Если честно, то такого здорового мужика я никогда в жизни и не видела. Я пыталась, я подливала ему водку в салат, вместо подсолнечного масла, но он ее вынюхал. Я делала шашлыки в вине, но он не стал их есть. Я впрыскивала шприцем немножечко внутрь шоколадных конфет, а потом зализывала дырочку языком, чтобы было не видно. Он отказывался есть эти конфеты. Я закатывала ему скандалы, говорила, или диета, или я.
   – И что же?
   – Не стану же я его бросать в самом деле?
   – Логично, – согласилась Лора. – Еще что-нибудь? Ты не пробовала его просто спросить?
   – Пробовала. Он не отвечает или выкручивается. Он очень хитрый.
   – Ты спрашивала его о прошлом?
   – Конечно.
   – Что он рассказывает?
   – По-моему, сплошное вранье. Он даже не пытается выдумать что-нибудь похожее на правду.
   – Ладно. Тогда я приеду. Жди.

   За последние дни Лора сильно изменилась. Как профессиональный стандартизатор, она очень хорошо понимала, что с нею произошло. Она не строила никаких иллюзий: это была острая нестандартность, перешедшая в хроническую. И это было очень плохо. Во-первых, нестандартность, если бы ее удалось доказать, автоматически означала бы потерю любимой работы. Во-вторых, даже если умело скрывать ее первое время, она все равно когда-нибудь, да проявится. Нестандартность всегда прогрессирует. В третьих, если она сама не сообщит о своем заболевании, она тем самым нарушит присягу, которую давала при вступлении на должность. И это расценивалось как серьезное преступление, как намеренное распространение нестандартности. В худшем случае это означало – она не стала подсчитывать, что это означало, просто подъехала к нужному дому и вышла из машины.
   Последние два дня ей удавалось держаться на таблетках Анти-С, которые действительно можно было взять в любом общественном туалете. Реклама таблеток по телевизору не прекращалась, хотя вызывала массу подозрений и протестов: реклама просто наезжала на другие передачи. А таблетки, действительно, помогали. Реклама утверждала, что ослабление стыда позволяет вылечить заикание, энурез, любые неврозы и половину психических болезней. Так что Лора принимала по три таблетки в день, и ей становилось легче. Так можно было еще долго тянуть. Впрочем, оставался еще один выход: использовать микросферу для самой себя. Но каждое включение прибора автоматически регестрируется, и об этом сразу же станет известно. Последствия будут зависеть от того, насколько сильно будет заинтересовано начальство в очередной показательной экзекуции. В этом случае тоже можно потерять работу, а можно отделаться и легким испугом.
   Дом стоял в пригороде. Точнее, в том месте, куда докатилась и остановилась, отхлынув, волна многоэтажности. Восьмидесятиэтажные небоскребы плечом к плечу вдвигались в зелено-красное море пластиковых крыш и деревьев, подобно огромному отвесному утесу. Вдалеке, на холмах, виднелся настоящий сосновый лес, который начинался прямо за городом. Над лесом возвышалась, едва видимая отсюда, голубая из-за расстояния массивная стрела Башни Спасения – шедевра современной шоу-индустрии. Одна сторона широкой улицы состояла из небоскребов, другая – из двухэтажных домиков. Лора подошла к забору и позвонила. За забором клонились настоящие спелые вишни.
   Подозреваемый не понравился ей с первого взгляда. Не понравился в профессиональном смысле. Он сразу же вызывал подозрение. Что касается остального, то это был высокий и, видимо, очень сильный, уверенный в себе мужчина, широкий в кости и даже немного грузный. Когда Лора попросила, он поднял тридцатидвухкилограммовый прибор и понес его, как пушинку. Он водрузил микросферу на стол, и Лора изложила свои соображения.
   – Тебе не понравилось только мое отношение к алкоголю? – спросил он. – И это все?
   – Пока я не могу сказать. Это была всего лишь причина, по которой мы тобой заинтересовались. Это была причина для подозрений. И теперь я собираюсь проверить свои подозрения.
   – Насколько точен этот прибор?
   – Абсолютно точен. Он способен просканировать тебя и определить уровень нестандартности по двенадцатибальной шкале. После этого у нас есть возможность безболезненно снизить этот уровень, если он окажется опасным. Я думаю, он окажется.
   – Почему?
   – Опыт работы. Я работаю всего два года, это немного, но у меня были десятки случаев. Настоящий нестандарт я вижу на расстоянии. По выражению глаз. У тебя есть это выражение.
   – Какое?
   Лора задумалась.
   – Это трудно сформулировать. Это не только в выражении глаз, но и в выражении губ, это во всем лице. Даже в позе и в голосе. Но в глазах – больше всего. Взгляд слишком прозрачен. Как будто, ну я не знаю. С таким взглядом невозможно сниматься в рекламе.
   – С твоим взглядом тоже, – сказал мужчина, и Лора сразу испугалась его слов и глаз. Это те глаза, которые не столько воспринимают падающий свет, как у всех нормальных людей, но еще и излучают нечто проницающее, изучающее, понимающее больше, чем нужно.
   – Для начала я предлагаю тебе выпить, по дружески, – сказала Лора. – Это будет тестом. Потом закусим и забудем обо всем.
   На столе стояла тарелочка с помпсом, так назывались вкусные кусочки, умеющие пищать и шевелиться.
   – Давай выйдем в коридор, – предложил мужчина. Он встал и ходиковый стул поспешно отбежал в сторону.
   Они вышли в коридор, а потом во дворик. Вишни, такие натуральные на первый взгляд, оказались пластиковой подделкой. Здесь же, в саду, был припарковал небольшой турбокрыл, похожий на уродливого жука без лап. Турбокрылы были личным воздушным транспортом, очень медленным, но удобным для перелета на малые расстояния. В каждом из них было две вертикально стоящих турбины, который вертелись с такой скоростью, что отталкивались от воздуха, как от твердой опоры. Верхняя часть турбин была скрыта кожухом, который гнал вниз дополнительные потоки воздуха. В полете турбокрыл выглядел и гудел, как толстый шмель.
   – Если я выпью, мне прийдется тебя убить, – сказал мужчина.
   – Ты думаешь, что убийство может кому-нибудь сойти с рук?
   – Я думаю, что убийства постоянно сходят с рук на этой несчастной планете. Впрочем, ты ведь все равно не отвяжешься от меня, да?
   – Да.
   – Тогда вот что я тебе скажу. Я не убью тебя по одной простой причине: ты тоже не такая, как они. Я прав? Как это получилось?
   – Это была профессиональная травма. Но я собираюсь подлечиться, и все будет в порядке. Я уже лечусь.
   – Ты используешь этот прибор для самой себя?
   – Может быть.
   – Ты никогда этого не сделаешь, – сказал мужчина. – Хочешь поспорим? Ты это делаешь прямо сейчас, а я соглашаюсь на все твои условия. Согласна?
   – Сейчас мы говорим не обо мне, – она сменила тему.
   – Ладно. Я тебе скажу, потому что на самом деле мне это ничем не угрожает. Ваши человечики никогда меня не поймают, даже если будут гоняться за мною всей толпой. Я охотник.
   – Что? – удивилась Лора. Она никак не ожидала такого продолжения событий. Все что угодно, но не это.
   Охотник. Три поколения назад, когда человечество, наконец разгадавшее тайну гравитации, еще едва вошло в эру дальних космических полетов, появились люди, которым не нравилось жить на Земле. Общим настроением тогда была эйфория: вдруг оказалось, что за несколько дней или недель можно достичь любой точки видимой Вселенной, было обнаружено множество планет, пригодных для жизни человека, да еще как пригодных! За каких-то пять-шесть лет весь обозримый космос, более или менее пригодный для полетов, был оплетен паутиной гравиструн. Скорость света теперь стала не верхним, а нижним пределом быстроты для больших и малых гравилетов. Вскоре, в разных местах галактики, обнаружили артефакты, предметы, изготовленные другими цивилизациями, и стало ясно, наконец-то, что Земля это не центр мира. Всего лишь окраина, провинция, захолустье. И тогда большие группы людей стали покидать Землю, чтобы найти себе новый дом. Историки назвали это Большим Исходом. Люди продолжали уезжать и после этого; в сущности, каждый день Земля теряла сотни или тысячи человек. Но за два или три года Большого Исхода уехали миллионы. Тогда же возникла цивилизация Лепориев, интеллектуальных изгоев. А планета охотников была где-то в созвездии Стрельца. Или это было несколько планет, Лора не знала точно, потому что об охотниках предпочитали не говорить.
   – Охотникам запрещено появляться на Земле, – сказала она.
   – У меня здесь дело.
   – Тебя поймают.
   – Вряд ли. Я здесь уже восемь месяцев, и до сих пор меня никто не заподозрил. Не заподозрил до того, как эта курица на меня донесла, я хочу сказать. Я прожил с нею почти полгода, она меня любит, и все-таки она на меня донесла. Как тебе это нравится? Ей ведь ничего не угрожало. Но я не расстраиваюсь. Я закончу свои дела и уйду. Земля стала слишком опасным местом. Здесь больше нельзя жить.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация