А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Бескровная охота" (страница 19)

   Глава шестнадцатая: Харон

   – Я не смогу спуститься на Плутон ночью, – сказал Охотник.
   – Неужели есть такое, чего ты боишься? – поддела его Лора.
   – Есть.
   – И что же это, если, конечно, не считать женщин?
   – Я встречал много ужасных вещей, и некоторые из них были сильнее меня.
   – Ну и что?
   – Проблема в том, что я об этом помню. Они вытащат эту память из моего мозга, изготовят то же самое и направят это на меня. Тогда у меня не будет шансов. Но мы не будем тупо бросаться на копья. Только стрела летит прямо, а боец выбирает извилистый путь, потому что он короче. Так говорил мой учитель, слава ему.
   – И что же?
   – Ты мне будешь помогать, – сказал Охотник. – Может быть, мы проиграем. Но мы проиграем в бою.
   Вначале они попробовали нейтрализовать опасные участки памяти. Для этого имелось несколько средств. Во-первых, стандартная лекарственная терапия, которая использовалась обычно для лечения простых неврозов, навязчивых страхов, депрессий и других подобных состояний. Лекарства временно отключали все негативно окрашенные фрагменты памяти. Дополнительно Охотник принял мощный транквилизатор и подождал, пока он начнет действовать.
   – Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Лора.
   – Как лист или стебелек травы.
   – То есть, все по барабану?
   – Как вы образно выражаетесь на вашей планете! – восхитился Охотник. – В нашем языке такого нет. Когда мы будем создавать семью, ты меня научишь.
   – Постарайся не заснуть, – сказала Лора.
   – Это самое трудное. Но я справлюсь. Зато в таком состоянии я ничего не боюсь. Пока во мне нет страхов, они бессильны.
   Затем Охотник подключился к инфо-сети, выбрав второй уровень. Он поставил несколько дополнительных блоков на самые опасные участки. Это заняло не больше минуты.
   – Все так просто? – удивилась Лора. – Что может сделать эта штука?
   Она имела ввиду контакт с инфо-сетью.
   – Все. Фактически она бог этого мира. Она всесильна, всеведуща и находится одновременно везде. Для бога ей не хватает всего лишь одной вещи: любви. Она нас не любит и все делает только в своих интересах. Даже когда нам кажется, что она помогает нам, она помогает только себе. Поэтому не стоит с нею связываться. Только если это крайне необходимо.
   – А сейчас? – спросила Лора.
   – Сейчас именно тот случай. Каждый раз она отбирает частичку тебя и уже никогда не возвращает. Но в данном случае это разумная плата, и я ее заплатил.
   Корабль уже вернулся к Плутону и сейчас вращался по орбите вокруг этой живой и мертвой планеты. Плутон казался просто огромным черным камнем, лежащим на мерцающем бархате, которым вселенная оббита изнутри. Звезд было так много, что небо казалось жидким.
   – Я думала, что звезды мерцают только над Землей, а в космосе они неподвижны, – сказала Лора.
   – Такое бывает у планет, зараженных квантоидами. Это их особое излучение. Может быть, это заменяет им радиоволны.
   – Мы будем садиться?
   – Нет. Их слишком много на этой планете и они слишком сильны. Но мы можем использовать спутник Плутона. Там тоже есть квантоиды, но их гораздо меньше.
   – Ты говорил, что на Харон нельзя сесть.
   – Нельзя. Но я могу спуститься на автоматической шлюпке, а ты будешь левитировать на небольшой высоте. Допустим, метров сорок или пятьдесят. Потом ты меня подберешь, если будет что подбирать. А сейчас мы изготовим кокон.
   – Кокон?
   – Да.
   – Из паутины?
   – Из полиборазоновой ткани. Я думаю, что потребуется слоев двадцать или тридцать. Я надеваю скафандр, а ты обматываешь вокруг него ткань. И обязательно завариваешь швы. Почаще. Чем больше швов, тем лучше. Все необходимые аппараты у нас есть. Потом ты с помощью подъемника помещаешь меня в шлюпку. Она сможет сесть самостоятельно. Выходной шлюз ты откроешь сама, из корабля.
   – Но ты будешь совершенно беспомощен.
   – Моя сила в моем разуме, а не в моих мышцах.
   – Допустим. А если ты не поместишься в шлюпку?
   – Помещусь. Там есть грузовой шлюз.
   – И кокон поможет?
   – Частично. Он создаст целую полосу препятствий, через которые квантоиды будут проникать только постепенно и очень медленно. Я думаю, что они его разорвут. Так им будет удобнее. Пока я внутри кокона, можешь быть спокойна. Но если они сдерут с меня всю ткань, и останется только скафандр, набери на пульте эту команду.
   – Что случится?
   – Гравитационный толчок. Это их успокоит на время. А я успею удрать, может быть.
   – Ты не боишься? – спросила Лора.
   – Сейчас я не способен бояться.
   – Я неправильно спросила. Ты не опасаешься?
   – Того, что ты меня бросишь?
   – Да.
   – Не опасаюсь. Ты сказала, что ты меня любишь. Это значит, что я должен тебе доверять во всем.
   – Это глупо. Так можно погибнуть.
   – Это разумно, – ответил Охотник. – Только так можно стать счастливым.
   – Я никогда не пойму вашу мораль.
   – Я постараюсь сделать так, чтобы ты поняла. Кстати, веселенькое название у этой планетки. Хароном звали того, кто перевозил души в царство мертвых.
   – А в нашей поликлинике был детский врач с такой фамилией, – вспомнила Лора. – Так что не бери в голову.

   Харон представлял собой беспорядочное нагромождение черных острых скал с глубокими расщелинами между ними. Шлюпка косо легла между тремя небольшими пиками, потом съехала передним концом в щель и застряла.
   – Люк не открывается, его чем-то заклинило, – передала Лора.
   – Подними шлюпку и попробуй посадить ее еще раз.
   Радиосвязь пока работала прилично. Шлюпка была оборудована гравиплатформой и могла управляться с корабля. Лора подняла ее, но неаккуратно, так, что шлюпка завертелась волчком и стукнулась о ближайшую стену.
   – Поосторожнее, – передал Охотник, – ты меня чуть не убила.
   – Не надо мне на нервы действовать, – ответила Лора. – Делаю, как могу.
   Она все-таки посадила шлюпку, точнее, положила ее на несколько острых выступов так, что выходной люк оказался сверху.
   – Открывай.
   – Ты уверен?
   – Я не знаю, – сказал Охотник. – У тебя хороший обзор. Посмотри вокруг. Что ты видишь?
   – Самое жуткое место во вселенной. Несколько высоких скал, все кривые и дырявые, как будто их плавили и разъедали кислотой. Сплошные зубцы и шипы – это все то, что поменьше. Четыре глубокие трещины, но я не знаю, насколько глубокие. Может быть, до самого центра планеты. Это же планета?
   – Это спрессованная куча галактического мусора.
   – Если бы кто-то поинтересовался поим мнением, – сказала Лора, – то я бы сказала, что это не просто куча мусора. Некоторые шипы и колючки напоминают растения. Я уверена, что они живые. Это квантоиды?
   – Это твои выдумки. Здесь не может быть растений.
   – Если ты будешь мне трепать нервы, – сказала Лора, – то я умываю руки. Я сказала «растения», значит, это растения.
   – Хорошо, мы проверим позже. Что еще ты видишь?
   – Ничего. Кажется, ветер несет пыль. Или ты скажешь, что здесь не бывает ни ветра, ни пыли?
   – Именно так. Это квантоиды. Открывай люк.
   Она открыла люк и ветер сразу усилился. Его порывы перевернули шлюпку, подняли ее и начали вертеть и нести: так обычный земной ветер носит мелкую щепку или обрывок бумаги. Пыль становилась все плотнее, она образовывала клубы и сгустки. Некоторое время Лора почти ничего не видела, кроме движущейся пыли.
   – Как ты? – спросила она.
   Ответа не последовало. Скорее всего, Охотник просто отключил связь, просто для того, чтобы его ничто не отвлекало. Она продолжала смотреть. Вскоре пыль немного улеглась. Теперь было видно, что шлюпку, еще пять минут красивую и раскрашенную ярко, как елочная игрушка, изрядно поцарапало. Квантоиды содрали с нее почти всю краску. Обрывки полиборазоновой ткани валялись здесь и там, всего Лора насчитала восемь больших кусков. Кокон с Охотником висел, зацепившись за какие-то изогнутые крюки на стене.
   – Как ты? – спросила она снова.
   – Стал намного легче. Я думаю, что на мне осталось всего два или три слоя ткани, и те долго не протянут. Но я их победил. Я заставил их сотворить лекарство.
   – Это было трудно?
   – Да. Это можно было сделать только на вдохновении. Можно сказать, что нам повезло.
   – Видишь, ты можешь, если хочешь. Только ты предпочитаешь прибедняться, – сказала Лора.
   Еще один слой ткани слетел с кокона и мгновенно был разорван на несколько длинных полос.
   – Посмотри вокруг, – сказал Охотник. – Что ты видишь? Сейчас мы должны быть готовы ко всему.
   С запада приближалось что-то такое, что Лора поначалу приняла за блоху или кузнечика. Впрочем, эта штука и в самом деле напоминала кузнечика, или саранчу размером с железнодорожный вагон. Оно прыгало метров на двадцать или на тридцать в высоту, описывало длинную медленную дугу и мягко приземлялось на острые камни. Вскоре Лора разглядела, что вместо подошв на его лапах имелись длинные пирамидальные штыри, которыми оно попадало в дыры между камнями, и таким образом закреплялось.
   – Я вижу большую прыгучую гадость, – сказала Лора, – она очень быстро двигается. Еще пару прыжков, и она будет здесь. Ты знаешь, что это?
   – Это Крокс, – сказал охотник. – он очень страшен, но хороший гравитационный толчок наверняка расплющит ему мозги. Давай!
   – Ему-то расплющит. А тебе?
   – Мне нет. У меня слишком маленькая инертная масса.

   Три часа спустя Алекс открыл глаза. Температура опустилась до нормальной, голова не болела, осталась лишь небольшая тошнота и слабость. Он поднялся с кушетки и, пошатываясь, пошел в центральный отсек. Безумно хотелось есть. Лора и Охотник спали. Охотник на полу, в позе эмбриона, Лора в кресле. Услышав шаги, Лора подпрыгнула так, будто ее ударили электрическим током.
   – Милая семейная картинка, – сказал Алекс. – Если вы уже оба спите, то почему бы вам не спать вместе?
   – Не дразни меня. Если хочешь знать, все это произошло из-за тебя. Ты ухитрился подцепить вирус.
   – Или ты ухитрилась подцепить вирус и заразила им меня.
   – Если ты не перестанешь, я сейчас уйду, – сказала Лора.
   – Я уже перестал. Как он? – спросил Алекс об Охотнике.
   – Спит как младенец. Или как бревно. Он же принял слоновью дозу транквилизаторов. Куча синяков и ушибов и, может быть, небольшое сотрясение мозга. Он отлично справился. Его учитель, слава ему, поставил бы высший балл.
   – Я вижу, что ты становишься настоящей охотницей, – сказал Алекс. – Жаль, что ты не умеешь управлять этой штукой. Сейчас, когда Охотник спит, мы бы могли потихоньку разделаться с ним, а потом куда-нибудь удрать. На какой-нибудь межпланетный курорт. Земля есть Земля, но на ней ведь не сошелся свет клином. А, как ты думаешь?
   Лора коснулась рукоятки, и изображение за иллюминатором передвинулось.
   – Как видишь, я умею управлять этой штукой. Чтобы научиться, достаточно просто минут на двадцать подключиться к инфо-сети.
   – Тогда в чем же дело? Давай прикончим его сейчас. Он спит так крепко, что даже не заметит, как умрет. Если не мы его, то он одного из нас. Я говорю ужасные вещи, я знаю, но ведь он нас не пожалеет.
   – Это нечестно, – сказала Лора.
   – Что?
   – Я сказала, что это нечестно. Я пообещала, что не воспользуюсь его состоянием. И я не нарушу своего слова.
   – Он настолько заморочил тебе голову?
   – Не говори о том, чего не понимаешь, – ответила Лора.
   Некоторое время они не разговаривали. Лора дважды перемещала какие-то рукоятки и набирала коды на виртуальной клавиатуре. Черная планета под кораблем медленно уплывала в сторону.
   – Бред. Мы куда-то летим?
   – Да-а, – задумчиво протянула она.
   – Значит, мы все-таки улетаем.
   – Не-а. У нас еще остались дела на Хароне. Жаль, что ты меня разбудил, мне слилось что-то волшебное.
   – С трудом представляю, какие еще дела здесь можно делать.
   – А ты не пыжься. Ты вообще не представляешь. Если хочешь знать, то мы летим к Слепому Пятну. Так называется более теплая часть планеты. Там, где нет квантоидов. Это примерно третья часть шарика.
   – Это ты тоже прочитала в сети?
   – Нет, – ответила Лора. – Просто я была на Хароне раньше.
   – Что? – удивился Алекс. – Ты же никогда не летала в космос?
   – Ну, это я так сказала. Мало ли что я сказала? Нельзя верить тому, что говорят женщины. Я была на Хароне четыре раза. А в последний прилет я проработала здесь больше трех лет. Я знаю здесь каждый камешек. Здесь не так пусто, как кажется на первый взгляд. На самом деле здесь большая стационарная база землян. С хорошим обслуживанием, как в многозвездочном отеле. Здесь есть любые развлечения, которые ты можешь себе представить, и которые не можешь представить, и все возможности отлично провести время. Правда, сейчас все это на девяносто процентов законсервировано. Из-за этой проклятой войны дела сошли на нет.
   – Зачем нужны развлечения на военной базе? – не понял Алекс.
   – А я и не говорила, что это военная база. Я просто сказала о базе землян. На самом деле это курорт. Очень специфический курорт для очень богатых людей. Уж точно не для тебя.
   Она вела корабль довольно уверенно и с приличной скоростью. Алекс сходил и принес четыре бутерброда с лососиной, жирной, сочащейся, с виду совсем свежей, положил их на поднос и принялся жевать.
   – Потрясающе, – сказал он. – Это конечно, не лосось, но так похоже, что даже профессионал может обмануться. На самом деле это сделало из белка, который получен из возбудителей дизентерии. Так там написано, на обертке. Представляешь, кто-то специально выращивает этих возбудителей, а потом, вместо биологического оружия, делает из них имитацию бутерброда с лососиной. Вот до чего мы докатились. Хочешь?
   – Давай один, пахнет вкусно, – она протянула руку, не оборачиваясь.
   Виртуальный иллюминатор показывал небольшую ровную площадку, на которую вполне можно было сесть.
   – Где мы?
   – Да как тебе сказать? Эта площадка оборудована для гравилетов. Сейчас мы сядем. И, как только мы сядем, ты должен меня слушаться во всем. Иначе потеряешь жизнь и найдешь смерть.
   – Разве это не одно и тоже?
   – Нет, – ответила она. – Далеко не одно и тоже, потому что жизнь одна, а смерть бывает разная. Здесь живут очень серьезные мальчики, которые сидят на очень больших деньгах. Больше тебе знать не надо.
   – Охотник не станет тебя слушаться.
   – Охотник пока не проснется. Я подключила его к контакту искусственного сна. Пришлось протягивать провод из четвертой каюты. Кто бы мог подумать, что он заснет прямо здесь, прямо на полу. Он просто свалился, не дойдя до кровати. Ему уже давно нужно было хорошо отдохнуть.

   Жорес работал главным охранником в борделе «Царица ночи». Ему было около сорока, он имел выпирающий живот, обтянутый в черную блестящую кожу, и несколько перстней с настоящими бриллиантами. Как нормальный главный охранник, он имел свою собственную охрану из четырех телохранителей. Телохранцы постоянно толклись за его спиной, дурели от безделья и время от времени получали мягкие зуботычины. Мягкие, потому что пробить такой более чем двухметровый тупой тяжелый шифоньер мало кому под силу. Не под силу это было и Жоресу.
   Сам бордель был местом исключительным: другого такого в Солнечной Системе не имелось. Более того, «Царица Ночи» была самым дорогим борделем в системе. Она предоставляла такие услуги, на которые не отваживался больше никто. Конечно, это требовало капиталовложений. Построить станцию на Хароне стоило примерно двенадцать миллиардов уешек. Закупка аппаратуры потянула еще на пять миллиардов. Сорок девочек достались почти даром. Плюс взятки кому надо, чтоб закрывали глаза – и того, под двадцать миллиардов. Но дело того стоило. Заведение приносило примерно шесть миллиардов в год. Деньги платили в основном постоянные клиенты, члены клуба, очень богатые извращенцы, числом около трехсот. Случайных людей сюда, как правило, не пускали.
   От Земли к Харону были протянуты шесть частных, и потому зашифрованных, гравиструн, по которым гравилет, имеющий код, добирался до планетки всего за четыре часа. Обратный полет был еще быстрее, из-за дополнительного солнечного гравивиора (ударение на вторую «ви»). Клиенты, обыкновенно, долго не засиживались: максимум, два-три дня. Сутки развлечений стоили здесь пять с половиной миллионов, не считая чаевых. Зато развлечения были необыкновенны.
   Скажем для начала, что все сорок девочке были несовершенно летними, от двенадцати до шестнадцати, и все имели именно тот необъяснимый полудетский шарм, от которого дуреют пожилые миллиардеры. Конкурсный отбор проводился очень строго. Скажем во вторых, что все эти работницы так и оставались несовершеннолетними все двадцать два года существования «Царицы Ночи». С помощью дорогой аппаратуры, импортированной из высокотехнологичных внеземных колоний, они были законсервированы во времени. Они старились в течение суток, но ровно в двенадцать часов ночи по местному времени они вновь становились на сутки моложе. При этом они теряли память обо всем, что происходило с ними за день. Но исчезала не только память: исчезали все следы, которые время успело оставить на юном теле. Поэтому все работницы до сих пор оставались девственницами, хотя уже успели потерять невинность по несколько тысяч раз. С работницами разрешалось делать абсолютно все, не разрешалось их лишь убивать. Поэтому бордель имел целый комплекс изящнейших пыточных залов, и оборудование в них было таким, что средневековые садисты-палачи рыдали бы от зависти, если бы могли такое увидеть. Впрочем, первоначально работниц было сорок две, двоих все-таки угробили, случайно.
   Весь последний месяц, с тех пор, как поползли слухи о нашествии алиенов, «Царица Ночи» пустовала. Сейчас ее решили вообще законсервировать на неопределенное время, погрузив работниц в бессрочную полудрему на границе времен. Каждый цикл суточного возвращателя стоил восемьдесят тысяч уешек и требовал больших затрат энергии. Поэтому живые путаны никак не окупались. Позволить им стариться было бы слишком расточительно, никто ведь не знает, как дело обернется. Поэтому выбрали срединный вариант.
   Жореса этот вариант не устраивал. Сейчас, пока не было клиентов, он ежедневно развлекался с двумя или тремя (а то и больше) работницами, причем все получал бесплатно. Простой секс во всех видах ему уже предельно надоел, поэтому он обычно соединял удовлетворение телесных потребностей с удовлетворением духовных, а именно, проводил время в пыточных залах. Для развлечений он выбирал тех работниц, которые были невинны не только телом, но и духом, этаких наивных красных шапочек, которые до сих пор были уверены, что папа с мамой привезли их на интересную космическую экскурсию. Папе с мамой, конечно, отвалили отличный куш, они давно его проели и теперь уже, вполне возможно, лежат в могиле. Но ципочки-то этого не знали. Они были уверены, что папа с мамой спят в соседней комнате. Жорес постепенно открывал им правду, и, когда у ципочек начинали открываться глаза на это дело, он переходил к процедурам. Так он это называл. Когда приближалась полночь, он тащил полумертвых, истерзанных, изрезанных, разорванных, прободненных, частично разрубленных ципочек в камеры суточного возвращателя – и через несколько секунд они востанавливали товарный вид и теряли память обо всем, что с ними произошло за день. И каждый день изобретательный Жорес выдумывал новые штучки. Последнее развлечение Жореса было примерно таким: он выбирал из работниц нескольких самых малолетних, отрезал от них определенные части и заставлял после этого водить хоровод, при этом весело распевая песенку его собственного сочинения: «Без носиков и глазиков хотим мы танцевать; без носиков и глазиков нам весело опять; без носиков и глазиков мы хлопаем в ладоши; без носиков и глазиков наш вид совсем хороший.» За подобные шалости начальство не гладит по головке, даже если это начальство такого заведения, как «Царица Ночи».
   Поэтому Жорес совсем не обрадовался, когда увидел гравилет, зависший над посадочной платформой.
   Была еще одна причина, по которой Жорес не хотел видеть гравилет: деньги. Два раза в год с Земли прилетал человек с плановой бухгалтерской проверкой и предельно дотошно проверял все документы. Грешным делом, Жорес надеялся, что в этот раз проверку не пришлют. Ведь все гравиструны были отключены, а добираться обычным порядком слишком долго и неудобно. Пробиться сквозь линию фронта поти невозможно. На Земле нет ни единого космодрома, с которого мог бы сейчас стартовать частный кораблик. Так что Жорес начал круто воровать в последнее время. Телохранцы ему помогали, по мере сил и возможностей. Всего на «Царице Ночи» оставалось семнадцать человек персонала, не считая всего этого нестареющего тупоголового стада. Хватало и оружия. Были даже три стандартных боевых робота. Если дойдет до дела, то денек будет жарким. И для кое-кого он окажется последним.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация