А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Двери паранойи" (страница 37)

   71

   Радость от нашей новой встречи была подпорчена хамским поведением ее дружков, которые топтались на моей веранде и пытались принудить Верку к сожительству. Та еще брыкалась, но шансов отбиться самостоятельно у нее было немного. На Верку надели наручники, так что теперь она обнимала столб, подпиравший навес, и отчаянно мотала кормой, чтобы избежать экзекуции, причем делала это исключительно по принципиальным соображением. На самом деле ей льстило повышенное мужское внимание.
   Ее пушка перекочевала в левую руку широкофюзеляжного голубоглазого мужичка в шортах и клубном пиджаке. Пистолет был поставлен на предохранитель – значит, Верку застали врасплох. Да, все-таки иногда людей губит не только вода, но и пиво.
   Мясной рулет, упакованный в пиджак, потел, как рефрижератор в бане. Даже с пистолетной рукоятки капало на пол. Мужика это не на шутку раздражало, а я знал, как трудно разговаривать с раздраженными людьми.
   Еще два крупногабаритных члена Зоиной команды пытались оседлать старую упрямую кобылицу, а четвертый «шкаф» держал под прицелом автомата меня и Фариа. При этом он был очень, очень сосредоточен и добросовестно относился к порученному делу.
   Всю мизансцену я рассмотрел за долю секунды, ожидая, что Зайка без лишних базаров разнесет мне пулей голову. Но та оказалась не настолько глупа.
   – Где Эльвира? – рявкнула она деловым тоном.
   – Спит, – ответил я, почти не погрешив против истины.
   – Так отведи нас к ней. Мы ее разбудим.
   Она демонстрировала зачатки юмора – это обнадеживало.
   – Графиня просила ее не беспокоить, – вмешался Фариа.
   «Графиня!» Я не удержался от дурацкой ухмылочки. Если бы не присутствовавшие здесь четыре туши с пушками, я считал бы весь этот фарс законченным идиотизмом.
   – Чему ты радуешься, мудила? – подозрительно осведомилась Зоя, полагая, что я не понимаю большинства слов из ее репертуара. Я решил поддержать ее в этом заблуждении. Тем временем Фариа нес какую-то околесицу о полиции, «этих русских», благоразумии и даже о правах человека(!).
   Я наблюдал за происходящим со спокойствием фарфоровой вазочки и не понимал, почему старик и босс вдруг сделались такими покладистыми. Им ничего не стоило навсегда успокоить и Зайку, и ее раздражительных партнеров по бизнесу. Но ни единого движения не совершалось ни внутри, ни снаружи. Оказывается, иногда полезно прикинуться кретином. Даже Верка перестала дергаться.
   – Тебя я знаю, – неожиданно сказала Зоя, и ствол переместился на Фариа. – Ты работаешь на Морелли.
   – Тогда говори мне «вы», детка. И убери пистолет. Мы не в Харькове.
   На секунду я испугался, что у Зайки не выдержат нервы. Трудно представить себе такое, но она выглядела ошарашенной и потеряла дар речи.
   – Захлопни рот! – посоветовал ей Фариа.
   Рука, державшая пистолет, закачалась. Я понял, что выстрела не будет, и осторожно повернул голову градусов на сорок пять, пока не засек периферийным зрением двух новых персонажей.
   Из глубины дома появилась Эльвира, ведя под ручку Макса. Даже на расстоянии парочка производила угнетающий эффект, но я был впечатлен еще сильнее, когда разглядел их физиономии.
   Эльвира постарела лет на двадцать. Глубокие морщины пролегли от крыльев носа к уголкам рта и избороздили тяжелый лоб; губы высохли и не полностью прикрывали шатающиеся зубы. Из мешков под глазами получилось бы небольшое портмоне, а парчовое платье свисало с каркаса, точно с вешалки.
   Макс был явно заторможен и передвигался маленькими шажками, будто заново учился ходить. Младенческий портрет бесследно исчез. Насколько я мог судить, тридцатилетняя небритая рожа была в полном порядке, если не считать злополучного глаза, прикрытого любовно повязанным женским шарфиком. Шарфик, естественно, принадлежал Эльвире. Взгляд уцелевшего глаза не отличался особой выразительностью. Откровенно говоря, он был пустым, как замочная скважина. На губах и подбородке засохли зеленоватые потеки Эльвириного «молока». Вокруг темени пробивался пух неопределенного цвета.
   – Тридцать седьмой, чтоб мне сдохнуть! – проговорила Зайка с не совсем понятным чувством. Я целиком разделял ее пожелание. Ко мне она потеряла всякий интерес и метнулась к Максу, как сеттер за подстреленной уткой. Мозолистой рукой она схватила «тридцать седьмого» за горло, словно хотела убедиться в его материальности.
   – Ты что, сука, охренела? – сказала вдруг Эльвира совершенно нормальным голосом. – Убери лапы от моего сыночка!
   Поскольку Зайка была в сильном ошеломлении и не отреагировала сразу, Эльвира без замаха ткнула ее кулаком в живот. Потом еще раз. И еще. «Потрох выну!» – прошипела хозяйка, молотя по тренированному прессу секретарши. Зоя икнула и застыла с поднятой рукой, будто недоделанная статуя. «Сынок» тупо, но дружелюбно улыбался ей, как любимой няне из детского сада.
   Ох, что-то было не в порядке с этим парнем; при виде его у меня возникал мерзкий холодок в желудке. Хотел бы я взглянуть на плод инцеста! Впрочем, ждать осталось недолго – около двух месяцев…
   А Эльвира уже направлялась ко мне с явным намерением вступить в оральный контакт.
   – Доброе утро, дорогой! – проворковала она грудным голосом, словно намекала на минувшую ночь удовольствий. Когда наши губы соприкоснулись, ее язык скользнул по моему. Он был ледяным, будто заливное изделие из говядины, – удивляюсь, как она им ворочала.
   В общем, я по-семейному чмокнул эту рептилию и даже похлопал ее по спине. Поощрительно. Только что она спасла мне жизнь.

   Часть девятая
   «Маканда»

   72

   Нет ничего пошлее, чем видимость дружбы между бывшими врагами. Мы провели приятную, но до одури скучную неделю на вилле в Сорренто. Райский покой. Менопауза перед радикальным изменением сущности. Страсти отгремели; впереди – неизвестность. Я оказался на промежуточной станции, и в следующий поезд при желании можно было не садиться. Многим и не снился такой выбор. В подобных случаях даже психически устойчивые кадры благодарили высшую инстанцию. Помню, как сейчас:
...
   – Господи Всемогущий! – произнес Бонд с искренней благодарностью. – Вот это везуха![25]
   Жаль только, что в раю сломался терморегулятор. От прислуживающих мне ангелочков с плечевыми кобурами разит потом, чесноком и соусом для спагетти. «Графиня Фоско» перебралась ко мне со всем своим барахлом и выводком телохранителей. Более того, эта идиотка уже заказала билеты до Милана – жалкое создание свято верит, что после окончания курортного сезона увидит мой замок в Ломбардии!
   Теперь ее крутолобые бычки шляются по вилле, пытаются помогать Верке и управляют катером, когда мне взбредает в голову покататься на водных лыжах. Это случается почти ежедневно. В свободное время они хлещут «бурбон» со льдом и смотрят по видео боевики для недоразвитых бойскаутов. Верка делает вид, что на дух их не переносит, и при встрече норовит пнуть ногой ниже пояса. Бычки только посмеиваются, терпеливо потирая ушибленные места. Зато по ночам старушка пользуется популярностью.
   Фариа безуспешно пытается привить мне интерес к гольфу. Ближайшая площадка находится в десяти минутах езды от виллы. Имя Морелли действует безотказно – старика везде встречают как родного. Он является членом местного гольф-клуба. И, конечно же, у него самый высокий гандикап из возможных.
   Но когда поднимается ветер, Фариа предпочитает виндсерфинг. В этом случае кто-нибудь из телохранителей ненавязчиво сопровождает его на моторной лодке. Дедушку явно забавляет вся эта комедия, однако жизнь приучила его играть по правилам. Дважды за ним прилетал вертолет с Сицилии и из Неаполя, после чего бычки зауважали его еще больше.
   Бедняга Макс большую часть времени проводит в темной комнате с зашторенными окнами, где он часами сидит неподвижно, уставясь в стену. Сомневаюсь, что он когда-либо спит, а ест очень мало. Несколько раз я пытался заговорить с ним, и меня охватывал жуткий мандраж при виде его бессмысленной улыбки, которая неизменно возникала, предвосхищая любую другую реакцию. Он в состоянии промямлить лишь самые элементарные фразы типа «Добрый вечер!» или «Пожалуйста, проводите меня в туалет». Туалет он просит показать ему трижды в день. Забывает маршрут. По-моему, его голова представляет собой чисто декоративную деталь. Если вспомнить, что он – это я, лучше сразу же отбросить мысли о свершившейся перетасовке и поберечь извилины. Тем не менее он так и не позволил мне посмотреть, что там у него под повязкой.
   Эльвира частенько навещает «сыночка» и подолгу просиживает с ним, поглаживая его по голове. В такие минуты она и сама похожа на слабоумную. Босс предоставил ей объект нереализованной любви. Опыт жестокий и бесперспективный, но пока себя оправдывает. К тому же это освобождает меня от выполнения супружеских обязанностей, что было бы довольно утомительно с учетом плачевного физического состоянии «графини».
   Только поведение Зайки внушает некоторые опасения. Неугомонная стерва снова занялась дурацким компьютерным кодированием. Ее новый «ноутбук» еще мощнее прежнего, хотя и не доработан в «Маканде» для охоты за беглым товаром. Я хотел сделать ему маленький «брейк», но босс неожиданно заинтересовался неизученными способами дебилизации мирного населения. С Зайкой они сблизились очень быстро – у нее удивительный нюх на мужские гормоны, вернее, на их отсутствие.
   Теперь нас часто можно видеть вместе – в кабинете или в хижине для чайной церемонии, сооруженной в саду хозяином виллы. Правда, чаем здесь и не пахнет. Зато «ноут» почти непрерывно малюет фракталы и выстраивает бесконечные последовательности символов, а специальное воспроизводящее устройство преобразует их в звуковые колебания.
   В результате хижина наполняется непередаваемым воем и свистом, который явился причиной исчезновения птиц и насекомых в километровом радиусе. Слава Богу, что я не слышу большей части диапазона! Поскольку эта штуковина работала и ночью, однажды утром ко мне в спальню ввалилась похмельная Верка и предложила пойти взглянуть на берег. На русском это прозвучало бы примерно так:
   – Ваше сиятельство, посмотрите, что вы наделали, мать вашу!

   73

   Я не поленился встать и продрал глаза. Залив кишел дельфинами, как трюм траулера килькой. Впервые в жизни я видел столько млекопитающих сразу (если не считать скоплений двуногих на рынках и стадионах). Часть из них барахталась в пене прибоя и была близка к совершению массового самоубийства. Казалось, что черные лоснящиеся спины образуют колеблющуюся сушу, площадь которой едва ли не больше, чем поверхность воды. На пляжи высыпала половина Сорренто, какой-то придурок пытался протолкнуться на яхте в открытое море, а на горизонте маячили катера береговой охраны. В общем, Верка была права: шухер поднялся невероятный!
   Насколько я мог судить, дельфины приплыли сюда с единственной целью – сдохнуть. Босс, конечно, сволочь, но не настолько большая, чтобы позволить им сделать это. По крайней мере, он предоставил меня самому себе, чего давно уже не случалось.
   Когда я добежал до хижины, излучатель молчал. То есть он, понятное дело, кричал, но на частотах выше восемнадцати килогерц. Мои немузыкальные уши не воспринимали этих звуков. На экране пульсировал черно-фиолетовый цветок с бесконечным количеством нарождающихся в середине и отмирающих по краям лепестков. А еще изображение напоминало ротик негроида с выворачивающимися наизнанку губами, причем каждая губа была пористой губкой без объема…
   С берега донеслись выстрелы. Кто-то проявил врожденный кретинизм. В хижину ворвалась непроспавшаяся Зоя и пыталась налечь на меня мускулистой грудью, спасая от уничтожения код, который был обнаружен «ноутом» среди бесчисленного многообразия случайных сочетаний.
   Она, безусловно, обнаглела, но еще не до такой степени, чтобы активно нападать. Зато с воплями мольбы висла у меня на руках, на шее и чуть ли не на ногах, как только я протягивал соответствующую конечность к кнопке отключения.
   Так мы топтались на татами, сплетаясь в эротические композиции, пока не появился Фариа и не занялся вычленением кода, после чего увековечил его на золотом диске. Вскоре диск оказался в нагрудном кармане моего халата прямо под инициалами S и F – старичок преподнес мне сей продукт высоких технологий без обычной сардонической ухмылки и с должным подобострастием. Я культурно отстранил Зою, возложив ладонь на ее вспотевшую от усердия физиономию, и отправился на пляж полюбоваться освобожденным стадом китообразных.
   Дельфины устремились в открытое море, мешая друг другу и, очевидно, плохо ориентируясь в невообразимой давке. Все это несколько напоминало утренний исход клиентуры из вытрезвителя. По моему приказу бычки принялись сталкивать в воду тех, которые успели выброситься на берег. Оказалось, телохранители уже прикончили двух или трех дельфинов из пистолета. Скоты, мать их. Как будто в холодильнике не хватало мяса!..
   Тут меня осенила неприятная догадка и я всерьез забеспокоился о «сыночке». Поспешно вернувшись в дом, я нашел Макса в том же темном склепике, где завелся неистребимый запах плесени. Завидев меня, он расплылся в улыбке и приветливо пожелал доброго утра. Рядом сидела Эльвира и оглаживала его, как возбужденную собаку.
   На первый взгляд, все было в порядке; потом я заметил, что руки Эльвиры искусаны до багровых кровоподтеков, а в глазках запекся страх. Сила внушенного ей материнского инстинкта впечатляла.
   То был единственный неприятный эпизод, а затем снова наступила тишь да гладь без Божьей благодати – и продолжалась вплоть до следующего уик-энда. В субботу мы всей компанией отправились в родные края, как перелетные птички, и с нами возвращался беглый выродок. Уже перед самым отъездом из Сорренто в Неаполь Зоя вручила мне дискету с файлом, полученным ею по электронной почте, поэтому ознакомиться с ним я смог только в самолете.
   Файл содержал текст странного документа, предназначенного для постоянных и наиболее платежеспособных клиентов «Маканды». Документ был составлен так, что отпадала необходимость в соблюдении тайны. Я читал между строк. Фактически, это была лицензия на убийство.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 [37] 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация