А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вендетта. День первый" (страница 26)

   Настя инстинктивно потянула к себе коляску и произнесла:
   – Простите, но нам пора!
   Откуда женщина знает ее? Значит, она в курсе, что Игорек – сын Басалыго?
   – Я знала вашего покойного мужа, – произнесла дама. – И, скажу честно, какое-то время мы были близки. Вообще-то Игорь именно мне обязан знанием сексуальных премудростей. Еще бы, ему не было тогда и двадцати, а мне... Гм, впрочем, не так уж и важно!
   Дама опустилась на скамейку. Настя окинула незнакомку пристальным взором. Нет, на шпионку Остоженского она не похожа.
   – Ах, забыла представиться, меня зовут Ираида Георгиевна Штокберг. Впрочем, в последнее время я забываю так много! Что ж, придется смириться, болезнь Альцгеймера, знаете ли...
   Ираида Георгиевна взяла газету, пролистала ее и сказала:
   – Я ведь знаю, что знакома с этим субъектом, но никак не могу вспомнить его имени. Вы не подскажете?
   Настя взглянула на фотографию, в которую упирался холеный, украшенный перстнем с огромным продолговатым изумрудом палец госпожи Штокберг.
   – Это Максим Остоженский, – проронила Анастасия. – Прошу прощения, но мне пора.
   – Как жаль! – вздохнула дама. – А я думала, что вас, быть может, заинтересует мое предложение...
   Настя с любопытством посмотрела на Ираиду Георгиевну и спросила:
   – Что вы имеете в виду? Должна сразу сказать: я не веду светскую жизнь и не посещаю приемы и званые ужины...
   – О, мое предложение совершенно иного рода! – ответила Штокберг и взмахнула рукой, на которой сверкнули драгоценные перстни. – Я, уважаемая Анастасия Всеволодовна, хотела предложить вам оружие, при помощи которого вы могли бы нанести удар, возможно, смертельный, нашему общему врагу – Глебушке Остоженскому.
   Настя ошеломленно уставилась на даму, а та, поднявшись со скамьи, протянула визитную карточку затейливой формы.
   – Если проявите интерес, то жду вас завтра в шесть вечера в Монте-Карло. Там у меня небольшой домик. Думаю, нам есть о чем поговорить. В конце концов, Глебушка забрал у вас и у меня то, что мы любили более всего, – мужей и детей!
   Ираида Георгиевна Штокберг, попрощавшись, прошествовала к длиннющему белому «Линкольну». Пожилой шофер в униформе распахнул перед ней дверь, Ираида Георгиевна с неподражаемой грацией уселась на заднее сиденье. Тонированное окно пошло вниз, и Настя услышала голос госпожи Штокберг:
   – Если будете решать, какое вино, красное или белое, захватить, то возьмите лучше шампанское. До завтра, милейшая Анастасия Всеволодовна!
* * *
   Настя весь день думала о встрече с необычной дамой. Надо же, та открыто заявила, что желает отомстить дяде Глебу, и предложила ей помощь. Все это выглядело чрезвычайно странно, более того – очень сомнительно.
   В Интернете нашлось предостаточно информации о семействе Штокберг – по большей части о Михаиле Викентьевиче и его сыне Денисе Михайловиче. Штокберг-старший был влиятельным банкиром, однако некоторое время назад почти все его активы оказались в руках корпорации, принадлежащей Остоженским. Михаил Викентьевич скончался в больнице, а дела перенял его единственный сын. Тот долго сопротивлялся натиску со стороны Остоженских, но потом случилось непоправимое: Денис вместе с женой и двумя детьми погиб в автомобильной катастрофе. И через день банк оказался в руках Максима Остоженского. Ираида Георгиевна уехала за границу.
   Настя прекрасно могла понять женщину – если Остоженские забрали у нее все, то делать ей на родине было больше нечего. И она имела в виду не деньги, влияние и власть, а родных и любимых людей, потерю которых ничем нельзя компенсировать и с которой никак нельзя смириться.
   Не ставя Елену Павловну в известность, куда именно отправляется, Анастасия на следующий день решила все же нанести визит госпоже Штокберг. Княгиня, узнав, что ее вечером не будет дома, пришла в восторг:
   – Что, наконец-то познакомилась с симпатичным мужиком? Давно пора, ты же дамочка в самом соку! Нельзя же вечно траур по умершему супругу носить!
   Вертолет за сорок минут доставил Настю из Ниццы в Монте-Карло. Странно, но в аэропорту ее уже ждал тот самый белый «Линкольн» – как оказалось, его прислала Ираида Георгиевна, которая не сомневалась, что Анастасия Басалыго последует ее приглашению и прилетит в гости.
   «Небольшой домик», о котором говорила госпожа Штокберг, оказался импозантной виллой, откуда можно было видеть все карликовое княжество как на ладони. «Линкольн» миновал аллею, с обеих сторон которой росли вечнозеленые пинии, и остановился перед величественным входом.
   На крыльцо вышла пожилая служанка, говорившая по-русски с едва заметным акцентом, которая и провела затем Настю на огромную террасу, где был накрыт стол. Появилась и хозяйка: Ираида Георгиевна была во всем бордовом, а на ее пальцах поблескивали кровавые рубины.
   – Рада, что вы не преминули воспользоваться моим приглашением, – сказала она. – Увы, меня никто не навещает. Еще бы, кому интересна одинокая старуха, у которой к тому же врачи недавно диагностировали болезнь Альцгеймера. Мои деньги помогут только отсрочить появление страшных симптомов, однако рано или поздно я превращусь в человека-растение. И поэтому, милая Анастасия Всеволодовна, я приняла решение, что сама положу конец своему земному существованию – так же, как и римские патриции, которые, вкусив в жизни все, сами открывали дверь в вечность...
   Настя поразилась тому величию, грации и спокойствию, с которым Ираида Георгиевна говорила о смерти.
   – Однако, прежде чем я покину наш бренный мир, мне хотелось бы знать, что тот человек, который разрушил мое счастье, тот, кто является виновником смерти моего мужа, сына, невестки и двух внуков, получил по заслугам, – продолжила хозяйка. – Ах, прошу прощения! Что вы желаете, милейшая Анастасия Всеволодовна? Разрешите посоветовать вам чудный тибетский чай, заваренный по рецепту моего старинного приятеля далай-ламы. Такого чая вы еще наверняка никогда не пробовали...
   Завязалась непринужденная светская беседа, однако Настя знала, что их обеих волнует совершенно иная тема. Наконец, дождавшись, когда служанка принесет чайник из льежского фарфора, а затем покинет террасу, прикрыв раздвижную дверь, Ираида Георгиевна промолвила:
   – Значит, вы тоже хотите отомстить Глебушке Остоженскому...
   – Я так не говорила, – осторожно ответила Настя. – Я вполне довольна своей жизнью в Ницце. У меня имеется все, что нужно для спокойного существования: деньги, дорогие мне люди рядом, ребенок...
   – Гм, но ведь все могло быть иначе, – покачала головой Ираида Георгиевна. – Ваш супруг и ваша падчерица... Да, да, я внимательно следила за питерской историей. Остоженский не обладает особой фантазией, а действует по одной и той же схеме: сначала уговоры, затем угрозы и, наконец, голая сила. Так же он поступил и в отношении моей семьи – той самой семьи, милая Анастасия Всеволодовна, которой нет! А ваши родители...
   – Я не хочу говорить об этом! – воскликнула Настя, но госпожа Штокберг тем не менее продолжила:
   – Прошу прощения, что затронула больную тему, однако ваша реакция лишний раз доказывает, что вы до сих пор не смирились с их смертью. А кто стоит за нею? По слухам, все тот же Глеб Романович Остоженский...
   Настя уставилась на Средиземное море, что сверкало в лучах весеннего солнца всего в какой-то паре сотен метров от террасы. В глазах защипало, и женщина почувствовала, что вот-вот расплачется.
   – Я не хотела быть бестактной и переступать границы дозволенного, – сказала мягко Ираида Георгиевна, протягивая ей кружевной батистовый платочек, – но иногда требуются суровые и даже жестокие слова, чтобы человек понял: нельзя сидеть сложа руки! Я бы и сама открыла сезон охоты на Глебушку Остоженского, однако, увы, мой возраст, а также моя болезнь делают меня уязвимой.
   – У меня маленький сын, и я не могу... – Голос Насти прервался. – Я знаю, на что способен дядя Глеб. На его совести смерть Машеньки. И он, не задумываясь, нанесет новый удар, если узнает, что я пытаюсь пойти против него. Конечно, у меня имеются деньги, но этого явно не достаточно, чтобы начать войну с самым могущественным «крестным отцом» современной России.
   – Вы предпочтете, чтобы через какое-то время ваш сын задал вам вопрос: «Мама, а кто убил моего отца?» – произнесла Ираида Георгиевна. – Или у вас уже заготовлены подходящие версии? Рано или поздно, уважаемая Анастасия Всеволодовна, ваш Игорек узнает, что случилось с господином Басалыго, а также с его старшей сестрой. И тогда он задаст вам другой вопрос, куда более страшный: «Почему ты ничего не предприняла, мама, хотя могла?» И тогда уже ничто не поможет...
   Настя знала, что госпожа Штокберг права. Здесь, на Лазурном Берегу, где она скрывалась от Остоженского, была всего лишь иллюзия тихой и спокойной жизни. Женщине было понятно: дядя Глеб, если захочет, в любую секунду может превратить их существование в ад. Да и не была ли уже адом их жизнь? Жизнь в золотой клетке, в тюрьме у самого синего моря...
   – Вы молчите, значит, подобные мысли и вам приходили в голову, – кивнула удовлетворенно Ираида Георгиевна. – Вечереет и становится прохладно, так что давайте пройдем в дом!
   Они оказались в будуаре госпожи Штокберг, где та продемонстрировала Насте фотоальбомы. Муж Ираида Георгиевны, ее сын, невестка, внуки... Все такие счастливые, веселые и беззаботные...
   – Глеб отнял их у меня, – проговорила тихо пожилая женщина. – А ведь притворялся лучшим другом Миши! А затем, в самый решающий момент, нанес подлый удар. Знакомая тактика, не правда ли? Ах, это мы здесь, в Монте-Карло, отмечали тридцать пятый день рождения моей прелестной невестки, Надюши... Тридцать шестой день рождения она так и не встретила... Глебушка постарался.
   – Это не был несчастный случай? – спросила Настя, и дама ответила:
   – О, смотря для кого! Для милиции, вне всяких сомнений, несчастный случай. Еще бы, ведь Остоженский купил всех, кого надо! Но я не сомневаюсь, что автокатастрофа – дело рук Глебушки. И смерть ваших родителей тоже, если вы позволите вернуться к щекотливой теме... Ваш отец не покончил с собой, а мама вовсе не стала жертвой банального ограбления?
   – Дядя Глеб убил их, – ответила Настя. Перевернула страницу фотоальбома и увидела пустые рамки, а под ними надпись: «Юбилей Миши».
   – Видите, я уже приготовила место для новых снимков, – заметила горестно Ираида Георгиевна, – но поспешила. Никакого праздника не было, потому что мой муж скончался за три дня до своего шестидесятого дня рождения. Как я подозреваю, у него были отличные шансы выжить, операция была не очень сложной, но Глебушка позаботился о том, чтобы его конкурент отдал на операционном столе богу душу. Доказательств, как вы понимаете, милая Анастасия Всеволодовна, никаких! Но даже если бы они и были, все равно ничего не изменилось бы. Глеб Остоженский возглавляет подлинную мафию, причем не ту старомодную, которую можно увидеть в старых голливудских фильмах, а мафию новой формации. Он работает вместе с власть имущими, что делает его почти неуязвимым.
   Ираида Георгиевна смолкла, а Настя спросила:
   – Но если все так, то каким образом вы хотите нанести удар по Остоженскому?
   – Он почти неуязвим, сказала я. Почти! – продолжила после короткой паузы госпожа Штокберг. – Поэтому мне и требуется союзница. Ошибка Глебушки в том, что он считает себя королем жизни и уверен: никто не может свалить его. А женщин Остоженский и вовсе не принимает в расчет. Вот, взгляните!
   Госпожа Штокберг положила перед Анастасией несколько свежих российских газет. Пара заметок были обведены красным фломастером. Настя вчиталась: речь шла о том, что в ближайшие дни состоится собрание акционеров крупного алюминиевого завода в Белоярске, на котором будет избран новый глава совета директоров.
   – И знаете, кто должен стать новым боссом? Максим Остоженский, сынок Глебушки. Максимку я хорошо знаю, он пошел весь в отца. Правда, папа еще контролирует ситуацию, но недалек тот час, когда чадо возьмет власть в свои руки.
   – Но что вы хотите мне сказать? Что такого в этих заметках? – удивилась Настя. – Остоженские получат еще один завод...
   – Еще один завод! – воскликнула Ираида Георгиевна. – Милая Анастасия Всеволодовна, вы отстали от жизни – не завод, а алюминиевый гигант, который является одним из самых лакомых кусочков российской экономики. Глебушка приложил все силы для того, чтобы бывший владелец контрольного пакета акций оказался за решеткой – его обвиняют в неуплате налогов, подделке финансовой отчетности и организации четырех убийств. Бедняга наверняка отправится на зону. Снова проделки нашего общего друга!
   Настя, вздохнув, отложила газеты в сторону:
   – Ираида Георгиевна, помешать дяде Глебу невозможно. Он всегда получает то, что хочет.
   – Только не в этот раз! – Хозяйка виллы, подойдя к секретеру, вынула оттуда толстую кожаную папку с золотыми застежками. – Взгляните, милая Анастасия Всеволодовна! А я, если позволите, оставлю вас на некоторое время одну, мне надо позаботиться о моих любимицах – канарейках.
   Госпожа Штокберг вернулась полчаса спустя. Настя все еще изучала документы.
   – Вы убедились, что в моих руках мощное оружие против Глебушки Остоженского? – спросила Ираида Георгиевна.
   – Вы перекупили контрольный пакет акций алюминиевого гиганта, – произнесла Анастасия. – Во сколько же вам это обошлось? Тут даже не десятки, а многие сотни миллионов!
   – Миша оставил мне весьма солидное состояние, – ответила дама. – Но к чему мне куча денег, если их не на что тратить, если мой муж, сын и внуки мертвы, а я сама в течение пары лет стану кактусом? Поэтому я предпочитаю истратить все, чем обладаю, насладиться картиной краха, а затем с чистой совестью умереть. Контрольный пакет акций мне продала жена опального олигарха, находящегося сейчас под следствием: большая часть имущества была записана на ее имя. Глебушка о сделке пока ничего не знает, потому что на его стороне все прочие акционеры. И он считает, что сумеет пропихнуть Максимку в кресло главы совета директоров, не обладая пятидесятью процентами акций. Ваш покойный супруг оставил вам солидное состояние, по моим сведениям, что-то около пятидесяти миллионов долларов, и их явно не достаточно, чтобы организовать крестовый поход против клана Остоженских. Но, в отличие от меня, вы, Анастасия Всеволодовна, молоды и полны энергии. У меня имеются деньги, а у вас – возможность. Так что предлагаю вам согласиться на мое предложение. Только прошу об одном – не уподобляйтесь своим врагам! Так вот, Остоженские сейчас не ожидают вашего возвращения...
   Настя закрыла папку и сказала:
   – И делают большую ошибку!
* * *
   – На повестку дня выносится один-единственный вопрос – выборы нового главы совета директоров, – разнеслось по огромному кабинету.
   Глеб Романович Остоженский слегка улыбнулся и посмотрел на Максима, сидевшего напротив за гигантским полированным столом. Все было учтено, все под контролем. Бывший глава совета директоров находился под следствием и в скором будущем (Глебу Романовичу это гарантировали очень важные люди) отправится лет эдак на десять в Сибирь, в одну из зон, расположенную не так далеко от алюминиевого комбината, судьба которого решалась на данном, внеочередном, заседании. И все потому, что строптивый экс-олигарх отказался продать свою долю Остоженскому, хотя тот предлагал отличную цену. А ведь вместо колонии усиленного режима мог бы отправиться на Гавайи или остров Борнео и жить там как кум королю. И почему люди такие тупые и жадные и никогда не могут вовремя остановиться?
   Пришлось, конечно, применить силу, но экс-олигарх даже в следственном изоляторе продолжал упорствовать, отказался продать контрольный пакет акций. Однако для успеха задуманного Остоженским достаточно будет того, что сейчас никто не выступит против кандидатуры Максимки. Мальчик станет главой совета директоров, и через некоторое время они приберут комбинат к рукам. Схема давно отработанная и надежная.
   Остоженский обвел взглядом собравшихся. Девятнадцать мужчин, все в дорогих костюмах, с «Ролексами» на запястьях, прибыли на дорогущих иномарках. А в глазах – страх! Еще бы, ведь они оказались в помещении с Остоженским! Причем не с одним, а сразу с двумя – отцом и сыном. Их боятся, вот и хорошо! Страх, как знал Глеб Романович, наиболее надежный рычаг для управления человеческой душой. Как там говорил кто-то из безумных римских императоров: «Пусть ненавидят, лишь бы повиновались»? Вот-вот, прав был Калигула или Нерон, трижды прав!
   Большое кресло во главе стола пустовало – все же бывший глава совета директоров, объявивший на прошлой неделе о своей добровольной отставке, сидел уже третий месяц в «Матросской тишине». Генерал-лейтенант в отставке Остоженский знал: сейчас все дружно проголосуют за Максимку, и мальчик через пару минут окажется в кресле босса. Глеб Романович выводил в блокноте странные извилистые линии, решая, кого из членов совета директоров надо сменить и каким образом. Придется едва ли не половину выкинуть – ненадежные... Ничего, заменит своими людьми. Мафия, как знал Глеб Романович, бессмертна!
   Все взоры обратились на двух Остоженских – старшего и младшего. Глеб Романович, кашлянув, заговорил:
   – Ну что же, если никто не возражает, приступим к голосованию. Кворум обеспечен, и, господа, я надеюсь, вы знаете, какое решение надо принять...
   Он выразительно посмотрел на представителей опального олигарха. Те (чисто теоретически) могут проголосовать против, однако Остоженский знал, что они воздержатся и тем самым откроют путь Максимке к заветному креслу шефа. Сыну уже тридцать четыре, пора заниматься серьезными делами, а не красоваться на обложках глянцевых журналов, охотиться на львов в Африке и скакать на верблюдах в Азии. Настанет время, и Максимка возьмет в свои руки бразды правления империей, которую создал он, его отец. Однако в ближайшие годы Глеб Романович не собирался уходить со сцены – ему недавно исполнилось пятьдесят восемь, и он чувствовал себя великолепно. Спорт, размеренный образ жизни, здоровое питание и много секса – вот что помогало ему быть всегда в тонусе. Ему льстило, что любовницы, молодые девицы, не лукавя, изумлялись его отличной физической форме, искренне думали, что Остоженскому нет и пятидесяти.
   Глеб Романович едва заметно кивнул секретарю, и тот хорошо поставленным голосом произнес заученную фразу:
   – На голосование выносится кандидатура Максима Глебовича Остоженского. Других кандидатур не зарегистрировано...
   В этот момент двери конференц-зала распахнулись. Остоженский-старший нахмурился – что за безобразие, придется, как только Максимка станет главой совета директоров, уволить к чертовой матери всех секретарш и ассистентов и нанять новых, из «своих».
   – Идет внеочередное заседание! – грозно поднялся из-за стола Глеб Романович. – Прошу вас сию минуту удалиться и не мешать нам!
   И осекся, увидев на пороге старую знакомую – Настю Басалыго. Она была в приталенном черном брючном костюме, на лацкане пиджака посверкивала затейливая бриллиантовая брошь, волосы собраны в пучок, на носу – стильные очки без оправы. Девчонка, надо отдать ей должное, выглядела сногсшибательно – неприступная, а в то же время такая сексуальная. Настю сопровождало четверо мужчин в бизнес-костюмах, с «дипломатами» в руках.
   – В чем дело? – спросил секретарь. – Э... с кем имею честь?
   – Анастасия Всеволодовна Басалыго, – произнесла четко гостья.
   Остоженский поежился. Черт, ведь она должна быть на юге Франции, нянчить своего младенца, отпрыска покойного Игоря. И что Настя делает здесь?
   Глеб Романович отметил, что глаза Максимки странно сверкнули. Как будто сын восхищается этой стервой! Ух, стоило ей шею свернуть еще тогда, в колонии. Можно было и чуть позже, а он зачем-то позволил ей покинуть Россию и осесть на Лазурном Берегу.
   – Гм... Госпожа Басалыго, вынужден просить вас покинуть помещение, ибо ваше имя не значится в официальном реестре акционеров... – заявил секретарь, но один из сопровождавших Настю мужчин протянул ему папку.
   Вошли две длинноногие секретарши и принялись раздавать сидевшим за столом мужчинам точно такие же папки.
   – Что это за х...? – грязно выругался Глеб Романович, окончательно теряя терпение. Она раскрыл папку, и сердце у него екнуло. Не может быть!
   Анастасия Басалыго тем временем подошла к креслу босса, опустилась в него и спокойно сказала:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация