А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вендетта. День первый" (страница 25)

* * *
   Настя открыла глаза и быстро закрыла их – сверху бил нестерпимо яркий свет. Все-таки, оказывается, есть жизнь после смерти, лениво подумала она и ощутила боль. Значит, душа тоже что-то чувствует? Как же странно! И где ее душа сейчас находится? Наверное, в том месте, что называется чистилищем, – сначала взвесят все ее хорошие и плохие поступки, а потом Некто или Нечто примет решение, куда же ее определить – в рай или в ад. Или таких понятий в загробном мире просто не существует и здесь нет ничего, кроме боли и света? Но зачем тогда она умирала, зачем... И где Игорь и Машенька, отчего они не встречают ее?
   – Анастасия Всеволодовна, вы слышите меня? – раздался чей-то голос, и Настя пробормотала:
   – Только не в ад! Прошу вас, только не в ад! Я не хотела, я раскаиваюсь...
   – У пациентки затуманенное сознание, – произнес другой голос. – И неудивительно – после такого количества снотворных таблеток!
   Настя закрыла глаза и заснула.
   Когда она снова пришла в себя, то смогла различать краски и запахи. Кто-то был рядом с ней, кто-то держал ее за руку. Анастасия осторожно повернула голову (каждое движение давалось ей с трудом) и увидела пожилую женщину с короткими седыми волосами. Откуда-то она ее знает...
   – Настюха! Ты пришла в себя! – воскликнула седовласая особа. – Ну ты, красавица, даешь! Если бы не я, ты так и померла бы на полу своего элитного сортира!
   Елена Павловна Княжина, она же Княгиня. Когда-то Княгиня уже спасла ей жизнь, но это было так давно, так давно... Но что Княгиня делает в ее доме? Хотя кто сказал, что они находятся в особняке под Питером? Наверняка Княгиня тоже умерла и встречает ее на том свете, выступая в качестве проводника в мире теней. Харона в женском обличье, вестница смерти...
   – Елена Павловна, а с вами что произошло? – спросила Настя, чувствуя, что язык уже свободно ворочается во рту. – Вы сами умерли или вас... убили?
   – Вот ведь дура! – заявила в сердцах Княжина. – Ты что, думаешь, мы с тобой на том свете? Нет, подожди, сестричка, поживи еще на этом! Настюха, как же ты могла? Ты бы о ребенке подумала, если о себе думать не хотела!
   «Что она имеет в виду?» – вяло шевельнулось у Насти в мозгу. И в этот момент раздался уже знакомый строгий мужской голос:
   – Прошу вас, оставьте Анастасию Всеволодовну в покое! Ей нужен сейчас сон, сон и сон!
   – Какой, в баню, сон? – заявила Княгиня. – Она и так чуть не заснула навсегда, наглотавшись снотворных таблеток, так зачем ей еще спать?
   Чем закончился диспут, Настя так и не узнала, потому что снова заснула.
* * *
   И вот она опять открыла глаза. На этот раз женщина смогла потянуться, повернуться на кровати – и увидела, что находится в своей спальне. Приглушенно играла классическая музыка (что-то из Шопена).
   Анастасия откинула одеяло, опустила ноги на ковер – и услышала громовой клич:
   – Нет, вы только на нее посмотрите! Едва не сдохла, а уже пытается на ноги подняться! Так, самоубийца, живо в кровать! Ну, кому сказала! Тоже мне Катерина из «Грозы», с собой покончить решила, потому что среда заела... Рано, сестрица, тебя выпустили из колонии, надо было еще лет десять продержать, тогда бы научилась жизнь во всех ее проявлениях ценить!
   На пороге ванной комнаты возвышалась плотная фигура Елены Павловны Княжиной.
   – Значит, вы не галлюцинация и не Харон в женском обличье, – обрадовалась Настя.
   – Чего? – заявила Княгиня. – Какая я тебе, на фиг, галлюцинация? И чего ты меня матом кроешь, Настюха? Полезай обратно в кровать, кому сказано! Два раза повторять не буду, церемониться с тобой не собираюсь, я же не мать Тереза, блин!
   Настя повиновалась, а Княгиня накрыла ее одеялом.
   – Но что вы здесь делаете, Елена Павловна? – спросила Настя. – И как вы сюда попали...
   – Что делаю? Тебя выхаживаю. Вот, твое дерьмо сейчас выносила! – заявила та грубо. – А как сюда попала... Да очень просто – через забор перелезла, а потом окно разбила и в дом попала. Охраны-то сейчас у вас нет, камеры тоже не работают. Скажи спасибо, что я такая настырная оказалась! А то намедни к джипу бросилась, но ведь ты меня не узнала, мимо проехала.
   – Там были вы... – произнесла Настя. – Вас выпустили? Но когда? И почему вы мне ничего не сообщили?
   – Да я исписала тебе! – вспыхнула Княжина. – Да, «маляву» посылала, но ты, верно, ее не получила. Ну, немудрено, тут ведь такое произошло. Заваруха будь здоров! Слышала я о твоем муженьке. И о девчонке тоже...
   Двери спальни раскрылись, появилась Ринара в сопровождении седого мужчины в роговых очках.
   – Пациентка пришла в себя? – потер руки мужчина. – Прекрасно! Разрешите представиться: профессор Сизоняк. А вас попрошу оставить нас, – обратился он к Княгине.
   Однако Настя тихо, но твердо произнесла:
   – Нет, Елена Павловна никуда не уйдет.
   – Как вам будет угодно, – откликнулся с кислым видом профессор. – Ну-с, проверим сейчас рефлексы, уважаемая Анастасия Всеволодовна. Разрешу себе заметить, что вам повезло: вы приняли так много таблеток, что это привело к рвотному рефлексу. А вот если бы ограничились меньшим количеством, скажем...
   – Ты, профессор, еще расскажи, как вены правильно вскрывать и петлю завязывать, – перебила саркастически Елена Павловна. – Тоже мне, медик хренов! Учит, как с собой по-научному кончать надо!
   – Я не потерплю подобных вольностей в мой адрес! – вскинулся профессор и начал изучать рефлексы Насти.
   Десять минут спустя, завершив блицобследование, измерив артериальное давление, врач с легкой улыбкой заметил:
   – Все в полном порядке, Анастасия Всеволодовна. С учетом обстоятельств, вам повезло вдвойне – ни вы, ни плод не пострадали. И надо отдать должное сей малообразованной особе, – он указал на Елену Павловну. – Если бы вас нашли на двадцать-тридцать минут позже, то вас вряд ли бы удалось спасти. В лучшем случае остаток жизни вы провели бы в коматозном состоянии.
   – Эй, ты кого здесь назвал малообразованной особой? – насупилась Княгиня. – Да я все тюремные университеты прошла! Я вообще академик зэковских наук! А ты кто такой? Фраер лощеный?
   А Настя спросила профессора:
   – Что вы имеете в виду? Почему мне повезло вдвойне? Какой плод?
   – Ах, так вы ничего не знаете? – удивился профессор. – Тогда все понятно! Ну конечно, с учетом тех проблем, которые свалились на вас в последние дни и недели, вы могли не обратить внимания на некоторые изменения в жизнедеятельности своего организма... Анастасия Всеволодовна, разрешите сообщить вам радостную весть – вы беременны. Вам нужно как можно быстрее обратиться к гинекологу, и я могу посоветовать отличного специалиста, профессора Макарову...
   Новость буквально оглушила Настю. Она беременна! Но как же так? Они с Игорем хотели ребенка, однако через несколько лет, и Анастасия принимала противозачаточные пилюли. И все же это произошло. Причем именно сейчас, когда Игоря уже нет в живых...
   – Мамкой станешь, Настюха! – заулыбалась Княгиня. – Я бы тоже родила ребеночка, но не суждено мне. Хотя, может, ты, профессор, подсобишь? Ну, не дрейфь, я же имею в виду помощь советом и консультацией.
   – Вы уверены? – с робкой еще надеждой спросила Настя медика, и тот ответил:
   – О, результаты теста более чем однозначны. По моему мнению, хотя я и не специалист, срок беременности небольшой, максимум четыре недели. Так как вы отнесетесь к консультации у профессора Макаровой? Инга Леопольдовна – великолепный специалист, к ней многие едут из Москвы и даже с Дальнего Востока, но я смогу сделать так, чтобы она осмотрела вас в ближайшие дни. Инга Леопольдовна может приехать и к вам, хотя лучше посетить ее в клинике, там имеются все нужные технические средства...
   – Что, твоя профессорша, как и ты сам, всегда к богатым мчитесь, стоит только потрясти кошельком с червонцами? – спросила беззлобно Княгиня. – Ладно, профессор, не корчи такую козлиную рожу, лучше звони своей мадаме, договаривайся с ней на завтра. Настюха сама к ней поедет. Ну, чего стоишь? Шевели ластами, старик!
   Профессор, фыркнув, вышел, а Княгиня, присев на кровать, сказала:
   – Вот что, Настюха... Может, я и сама бы решила травануться, если бы моего мужа убили... Признаюсь, так почти и было – из-за несчастной любви я башку в духовку совала. Спасибо, в коммуналке жила, соседи помереть не дали. Но я тогда дурой была, хотя уже и не особенно молодой. Да, горе, конечно, что Басалыго кокнули и дочку его тоже на тот свет спровадили. Но ведь их не вернешь! Что тебе даст, если ты сдохнешь и малыша своего с собой заберешь? Тоже мне Кассиопея чертова...
   – Медея! – улыбнулась Настя, чувствуя, что по щекам бегут слезы. – Медея убила своих детей, когда узнала, что Ясон бросил ее.
   – Ну, ты у нас недоучившаяся философиня, тебе лучше знать, – отрезала, шмыгнув носом, Елена Павловна. Затем поднесла к лицу Насти свой большой кулак (на фалангах пальцев имелась наколка «Босс») и сказала: – Если еще раз такую глупость совершишь, я тебя так отделаю, что мало не покажется! После родов, конечно. Только не говори, что ребенок тебе не нужен и ты аборт хочешь сделать! Уйду тогда прямо сейчас!
   Анастасия, вытирая слезы, успокоила ее:
   – Нет, нет, я очень хочу, чтобы мой малыш появился на свет... Сын... Уверена, что будет сын... Я назову его в честь отца – Игорем. Он будет Игорь Игоревич Басалыго...
* * *
   Профессор Макарова подтвердила факт беременности Насти и успокоила ее – попытка самоубийства ребенку ущерба не нанесла.
   Все прежние проблемы исчезли, как будто их не существовало. Анастасия все еще не могла смириться со смертью Игоря и Машеньки, но она больше не помышляла о том, чтобы свести счеты с жизнью.
   У нее была цель. Появился смысл. И она несла ответственность. Ее ребенок! Их ребенок – ее и Игоря. Ах, как бы Игорь обрадовался... И Машенька наверняка тоже была бы на седьмом небе от счастья, узнав о том, что у нее появится братик или сестричка...
   Настя засыпала с мыслью о ребенке и просыпалась, думая о малыше. И наконец поняла: Княгиня во второй раз спасла ее, потому что так было нужно. Потому что кто-то там, наверху, не хотел, чтобы она умерла и забрала с собой в могилу этот крошечный комочек, этот сгусток плоти, это невинное создание – их с Игорем ребенка.
   К неудовольствию Ринары, которое управляющая поместьем тем не менее скрывала, Настя распорядилась отвести Елене Павловне Княжиной отдельные апартаменты в особняке. Княгиня требовалась Насте: она несла огромный заряд положительной энергии, у нее всегда имелся наготове мудрый совет.
   – Ох, не думала я, старая карга, что после колонии попаду во дворец! – усмехнулась Княгиня. – Большое тебе, Настюха, спасибо. А то ведь мои родственнички комнату-то мою в коммуналке между собой уж поделили. Я ж в тюрягу садилась еще при Горбаче, а вышла – никакого Советского, блин, Союза и в помине нет. Все так переменилось. И кому я в свои пятьдесят четыре нужна? У меня образование поварское, но разве кто возьмет в ресторан или хотя бы столовую? С моим-то послужным списком... Я даже думала, не убить ли мне кого, чтобы лет на пятнадцать посадили, я б тогда в тюрьме концы и отдала. Там, по крайней мере, на всем готовом живешь, забот не знаешь. А рукавицы строчить – привычное дело.
   – Мне, кстати, требуется... гм... личная секретарша... – сказала Настя. – Поэтому, Елена Павловна, предлагаю вам должность. Оплата – по вашему усмотрению. Скажем, тысяча в неделю.
   – О, целая тысяча рублей! – протянула Княжна с уважением, но Настя поправила:
   – Долларов! А жить вы будете здесь, в особняке. Ну, что скажете?
   Глаза Княгини внезапно покраснели, и она, отвернувшись, пробормотала:
   – Черт, не думала я, что мне когда-нибудь повезет. Значит, не совсем я пропащая. Кто ж от такого царского предложения откажется, Настюха? Только ты, того, перестань меня по имени-отчеству звать. И еще. Боюсь, не справлюсь я. Пишу с ошибками, а что такое компьютер, понятия не имею.
   – Это дело наживное, – улыбнулась Настя. – Мне нужна такая, как вы, Елена Павловна... Такая, как ты, Лена! Нет – такая, как ты, Княгиня! Слушай внимательно: в скором времени я уезжаю за границу. Надолго. И ты поедешь со мной!
* * *
   Решение Анастасия приняла уже давно. Ее ребенок, вернее, их с Игорем ребенок, должен появиться на свет подальше от Питера. Она поступит так, как ей было приказано, – отправится за рубеж. Нельзя же допустить, чтобы Остоженский и его люди причинили вред малышу.
   Настя поведала обо всем Княгине. Елена Павловна, внимательно выслушав, вынесла вердикт:
   – Иногда гораздо умнее сделать ноги, чем сражаться до последнего. Остоженский теперь стал единовластным хозяином не только в Москве, но и в Питере. Да и шорох в провинции наводит – будь здоров. У него важные друзья на всех хлебных местах сидят, они его и прикрывают. Да Глеб Романыч любит хвастаться тем, что он – генерал-лейтенант ФСБ в отставке, а сейчас, сама знаешь, такие люди в почете.
   Настя выбрала Лазурное побережье – там, на мысе Антиб, у Игоря имелась вилла. Женщина знала, что ее отъезд похож на бегство, на признание поражения, на то, будто она склонила голову перед Остоженским. Но ведь в первую очередь будущая мать обязана думать о своем малыше!
   Дядя Глеб, прознавший о том, что Анастасия уезжает из России, позвонил ей накануне отъезда.
   – Настюша, я рад, что ты образумилась, – сказал он со смешком. – Наверное, сказывается положительное действие женских гормонов! Ты ведь, я слышал, станешь матерью...
   И откуда он только узнал! У Остоженского везде свои информаторы.
   – Ребенок Игоря Леонидовича Басалыго, полагаю? – продолжил дядя Глеб. – Знаешь, раньше, в древние времена, во время военных действий уничтожали не только мужчин, но и детей, и беременных женщин, чтобы из малышей не выросли враги и не пожелали отомстить за убитых отцов. – Остоженский сделал многозначительную паузу, а затем бодро добавил: – Но мы ведь не в Средневековье живем! Однако учти, Настюша... Сиди за границей, трать миллионы, которые оставил тебе покойный муж, расти ребеночка, а в Россию лучше и не наведывайся. У тебя все равно здесь никого нет. Муж и падчерица умерли, отец с матерью тоже в сырой земле. Надеюсь, ты меня поняла? Потому что дважды повторять не буду!
   Угроза была неприкрытой, и Настя вздохнула с облегчением только тогда, когда самолет приземлился в Ницце. Ее сопровождала Княгиня – выбить шенгенскую визу для бывшей зэчки было весьма сложно, но деньги открывали любые двери, даже французского посольства в Москве и министерства внутренних дел в Париже.
   На Лазурном Берегу Настя и Игорь были всего несколько раз, да и то прилетали из России на пару дней. Вилла нравилась Анастасии – стены из белого известняка, стилизованная под старинный маяк башня, большой сад и примыкающий к нему виноградник, уходивший террасами вниз, к Средиземному морю.
   В Ницце Настю настиг... пакет от Игоря. Оказывается, Басалыго оставил у нотариуса послание для жены, которое она должна получить спустя три месяца после его смерти. В пакете находилась видеокассета, и Настя все никак не могла просмотреть ее, потому что, едва завидев живого Игоря и заслышав его голос, останавливала пленку, начинала плакать.
* * *
   Ей потребовался без малого месяц, чтобы собраться с силами и посмотреть запись. К тому времени она уже знала, что у них с Игорем будет мальчик. Настя находилась на попечении маститого французского гинеколога, специалиста с мировым реноме, который заверил ее, что беременность протекает нормально и причин для беспокойства нет.
   Запись длилась восемь минут и тридцать четыре секунды. И в течение этих коротких восьми минут и тридцати четырех секунд Насте казалось, что Игорь жив. Он был с ней, она слышала его голос, видела его лицо... И только когда по экрану побежали черно-белые полосы, женщина поняла: ее ощущения – всего лишь иллюзия.
   К кассете прилагалось письмо, в котором содержался список тайных счетов, распоряжаться которыми могли два человека – сам Игорь и его жена, Анастасия Басалыго. Счета были открыты в швейцарских, монегасских, люксембургских банках, а также в нескольких кредитно-финансовых заведениях, расположенных на Каймановых островах и на Багамах.
   Финансовыми вопросами Настя никогда особенно не интересовалась, просто знала, что Игорь богат. И даже после того, как Остоженский забрал акции и заводы, денег осталось весьма много. Но суммы, которые находились на тайных счетах, поразили воображение Насти. Она боялась говорить о неожиданной новости с кем-то, но наконец показала бумаги Княгине.
   Та хмыкнула, изучила документы и заявила:
   – Басалыго, вижу, был парнем с головой на плечах. И в отличие от многих думал о семье. Ты, мать, мультимиллионерша! С такими деньжищами весь мир принадлежит тебе!
   – Весь, кроме России, – вздохнула Настя. Потому что на родине ее ждал Остоженский. Человек, который отнял у нее всех, кого она любила, и пообещал забрать даже не родившегося еще сына.
   – Забудь о дяде Глебе! – воскликнула Елена Павловна. – Старый хрыч когда-нибудь скапутится, и поделом ему будет. Зато ты можешь позволить себе любое безумство. У тебя такое количество бабок, что ты можешь все это хреновое побережье стодолларовыми купюрами замостить. Так о чем тебе еще заботиться, Настюха? Живи в свое удовольствие и не ведай печали!
   Настя понимала, что Княгиня права, но по ночам к ней приходили кошмары – скрюченное тельце Машеньки на железной кровати... бледный Игорь в гробу с бумажным венчиком на лбу... мама, лежащая перед подъездом... могила отца...
   Ребенок появился на день позже срока, спрогнозированного французским профессором, и роды прошли очень легко. Настя, настроившаяся на многочасовые мучения, была даже немного разочарована. Она взяла сына на руки и первым делом подумала: мальчик никогда не узнает отца и сестру... Нет, она должна перестать мучить себя воспоминаниями!
   Княгиня была готова посвятить свою жизнь воспитанию Игорька и оскорбилась до глубины души, когда Настя наняла няньку. Вилла превратилась в детский рай: молодая мать хотела, чтобы ее ребенок ни в чем не знал отказа.
   Рассматривая старые фотографии Игоря, Настя поразилась тому, что сын так похож на отца.
   – Будем только надеяться, что он не облысеет полностью, как Басалыго, годам к двадцати пяти, – вздохнула Княгиня.
   Она уже смирилась с присутствием няньки и даже наладила с ней контакт. Себя Елена Павловна видела в роли бабки и громогласно заявляла, что Игорька надо с пеленок учить не французскому, английскому и испанскому, а русскому мату.
   – Ребенок не должен забывать о своих корнях! – твердила Княгиня.
   Когда Игорьку исполнилось полгода, Настя получила открытку от Остоженского. Тот поздравлял вдову своего «лучшего друга Игоря» с рождением сына и набивался в крестные. Настя разорвала открытку в клочья, но еще долго не могла успокоиться и вздрагивала каждый раз, когда горничная приносила свежую почту. Понятно, дядя Глеб просто дал ей понять, что следит за ней, что в курсе ее жизни, что она у него на крючке...
* * *
   Первый день рождения Игорька отпраздновали в тесном семейном кругу: Настя, Елена Павловна и прибывшая из России Ринара, которая привезла последние новости и сплетни. Анастасия внимательно следила за событиями на родине и знала, что дядя Глеб и его сын Максим рьяно прибирают к рукам предприятия некоторых опальных олигархов.
   Как-то Настя прогуливалась с Игорьком, спавшим в коляске, по Английской набережной в Ницце. Жизнь на Лазурном Берегу была счастливой, спокойной, размеренной, но женщина давно ощущала: ей чего-то не хватает. Ее тянуло в Россию, хотя бы на пару дней, чтобы побывать на могилах родителей и Игоря с Машенькой. Однако она боялась оставить Игорька во Франции, а взять сына с собой не решалась: кто знает, на что способен дядя Глеб.
   Настя присела на скамейку, вынула последний номер «Комсомольской правды», развернула – и увидела огромную фотографию Максима и Вероники Остоженских, дававших прием в своем подмосковном особняке. Собрались сливки столичного общества, но хозяйская пара затмевала всех: надменная красавица Вероника и улыбающийся Максим, который считался одним из самых успешных бизнесменов страны. На одной из фотографий можно было лицезреть и генерал-лейтенанта в отставке Остоженского: в смокинге, под руку с какой-то девицей, а рядом – знаменитый оскароносный режиссер Софроницкий, дядя Вероники, со своей экстравагантной супругой.
   – Занимательные новости, не так ли? – услышала Настя русскую фразу и подняла голову. Перед ней стояла элегантная пожилая дама в сиреневом брючном костюме, в огромных очках и большой шляпе. – Какой у вас очаровательный сынок! – продолжила незнакомка и склонилась над коляской с Игорьком. – И как похож на отца!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация