А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вендетта. День первый" (страница 17)

   – Заказ моих конкурентов! – услышала Настя голос Игоря Леонидовича и обернулась. Басалыго стоял в дверях и странно улыбался.
   Настя выключила телевизор. Похоже, она позволила пленить себя волшебным представлениям, а реальность намного жестче и хуже. Откуда Басалыго взял деньги на огромный особняк, на роскошное поместье? Ее хозяин – бандит, и деньги добывает нечестным путем. А она, выходит, работает на бандита. Причем статус у нее такой же, что и раньше, – служанки, игрушки, пленницы...
   Игорь Леонидович закрыл за собой дверь и усмехнулся:
   – Вижу, слова этого идиота произвели на тебя впечатление. Между прочим, ему хорошо платят за то, чтобы он клеймил меня. Но я могу заплатить ему еще больше, и завтра в интервью он начнет петь мне дифирамбы. Хочешь, сделаю так?
   С трудом подбирая слова, Настя заговорила:
   – Игорь Леонидович... Игорь... Я не знаю, по плечу ли мне задача стать мамой для Машеньки. И не знаю, смогу ли я справиться с тем, что вы... что ты...
   – Что я – «крестный отец»? – спокойно произнес Басалыго. – Думаю, у тебя превратное представление о сфере моих занятий, Настя. Это тот же бизнес, только в своей первозданной сути. Я никогда не совершаю преступление ради удовольствия. На меня работает много людей, и если кто-то из них проявит жестокость или силу просто так, чтобы продемонстрировать свое превосходство, я принимаю меры, и тот человек покидает мою команду...
   Насте сделалось страшно – что же происходит с не угодившими Басалыго людьми? Их убивают? И только тогда она поняла, что попала, можно сказать, в пещеру к тигру-людоеду. Она знает Игоря только с одной стороны, но каков он на самом деле?
   – Вижу, ты никак не можешь смириться с тем, что я представитель так называемого преступного мира, – снова усмехнулся Басалыго. – Не я выбирал этот путь – жизнь заставила. Послевоенные годы были далеко не самыми сытыми и мирными, а мои родители были обыкновенными рабочими. В тех местах, где я вырос, сила являлась самым весомым аргументом. Я ведь даже поступил в институт, хотел стать инженером, однако, так уж получилось, оттуда отправился на зону. А ведь я просто-напросто решил проучить одного человека, который слишком много себе позволял. Но все закончилось плачевно – для него!
   Настя поняла, что Басалыго убил того человека. И сколько же жизней на совести Игоря? Она даже боялась думать о подобном.
   – Так и началось мое восхождение к вершинам криминальной власти. Но это вовсе не значит, что я испытываю радость, когда иногда мне порой приходится применять силу. А ведь и в бизнесе, и в политике сила тоже используется. И я уже сказал тебе: в мои планы входит в ближайшие годы полностью сменить имидж.
   Девушка рискнула спросить:
   – Только ли имидж? А как быть с методами работы?
   – Хм, а ты вовсе не такая простушка, какой кажешься! – рассмеялся Басалыго. – Но это я давно понял, потому и взял тебя. Методы работы я, конечно, совершенствую, однако многое просто нельзя провернуть в белых перчатках. Да и мои конкуренты – что из преступного мира, что из мира политики или большого бизнеса – тоже особо не церемонятся в выборе средств. С волками жить – по-волчьи выть!
   Игорь Леонидович взглянул исподлобья на Настю и добавил:
   – Поэтому ты и нужна мне. Я хочу, чтобы у меня был дом, где меня ждала бы моя маленькая семья. По вечерам я не хочу думать о бизнесе, о том, чем занимался весь день. Мне хочется отдохнуть, расслабиться, почувствовать себя обыкновенным человеком.
   – И ты решил купить меня, отдушину для своей совести, – обронила Настя.
   Басалыго снова хмыкнул и кивнул:
   – Что-то в таком роде. А теперь собирайся, мы поедем навестить Машеньку. Я вызвал нескольких врачей из Москвы, те осмотрели девочку, посовещались со своими коллегами из Питера и уверили меня, что всяческая опасность миновала и самое позднее через неделю я смогу забрать дочку домой. Вернее, мы сможем забрать ее домой!
   У Насти в голове не укладывалось: как у такого милого, беззащитного ребенка, как Машенька, может быть столь жестокий, даже вселяющий ужас отец? С другой стороны – она не знала и знать не хотела, каким образом Басалыго сколачивает свои капиталы. Ей было известно главное: со своей дочкой он чрезвычайно нежен и заботлив.
* * *
   Машеньку выписали шесть дней спустя. К ее возвращению из больницы Басалыго пожелал устроить праздник, подготовкой которого занялась Настя. Она решила, что не станет ломать голову над двойной натурой Игоря Леонидовича, будет делать то, за что ей платят. То есть исполнять роль мамы для Машеньки.
   Вместе с Ринарой Хасановной, оказавшейся отличной и тактичной помощницей, Анастасия разработала сценарий праздничного действа, предусматривавший и веселых клоунов, и иллюзионистов, и парад животных, и даже фейерверк. Басалыго, которому она представила окончательный план на утверждение, остался доволен.
   – Да, я знаю, что сделал правильный выбор, – заявил он. – Машенька будет в восторге!
   Настя вышла из кабинета Игоря, чувствуя, что его слова подняли ей настроение. И в тот же момент из-за неплотно прикрытой двери донесся голос мафиозо, говорившего с кем-то по телефону:
   – Рыбонька моя, это Игорек. Я так по тебе соскучился... А ты по мне? И что мы будем делать, когда я навещу тебя? Я так хочу тебя, прямо сейчас!
   Девушка отшатнулась от двери и заспешила прочь – нельзя же подслушивать чужие телефонные беседы! Тем более подобные. Басалыго ведь предупреждал ее – он не святой, у него имеется личная жизнь. Вернее, несколько любовниц, которых он не допускал в свой особняк. Имелась и официальная подруга: после расставания с Элеонорой в виллу на берегу Финского залива въехала новая пассия – начинающая певичка, которую продюсировала фирма, принадлежащая Басалыго. Настя ощутила внезапную злость, и ей стоило большого труда успокоиться. Пусть Басалыго занимается тем, чем хочет, ей нет до этого дела!
   Машенька, прибывшая из больницы, была на седьмом небе от счастья от устроенного торжества. Девочка много смеялась, хлопала в ладоши, а ее тик практически исчез. Настя знала, что ребенка надо оберегать от стресса и волнений, уделять ему много внимания, одаривать любовью, и тогда проявления синдрома Туретта можно свести к минимуму. Однако эффективной терапии пока не существовало, оставалось надеяться на то, что после наступления полового созревания тики отступят, и Машенька наконец-то сможет вести более-менее нормальное существование.
   Вечером, укладывая сонную девочку в постель, Настя поцеловала Машеньку в лоб, а та, обвив ее за шею ручонками, пробормотала:
   – Ты моя мама, моя мамочка...
* * *
   Насте понадобилось какое-то время, чтобы войти в ритм жизни особняка, ведь она была не хозяйкой, а прислугой, хотя бы и на привилегированном положении. Машенька, как узнала Анастасия, могла быть и капризной, и несносной, и в таких ситуациях требовалось проявлять бесконечное терпение и нежность. Настя подозревала, что многочисленные служанки, и в первую очередь сама Ринара, следили за ней и докладывали о том, как она обращается с девочкой, Басалыго.
   Несмотря на первоначальные трудности, девочка привязалась к Насте, и Басалыго это прекрасно знал. Он несколько раз упорно предлагал Насте посетить эксклюзивные лавки, заехать к ювелиру или в косметический салон, но Анастасия каждый раз отвечала отказом. Она не его пассия, не его содержанка, не его любовница, и ей не требуются от него подачки, пусть и очень дорогие. Девушке было достаточно, что ежемесячно на ее счет в подконтрольном Басалыго банке переводится крупная сумма в долларах – плата за роль мамы для Машеньки.
   Настя часто задумывалась о том, что настолько полюбила девочку, что не сможет оставить ее. Она уже больше не играла материнскую роль, действительно превратилась в маму. И Басалыго, насколько могла судить Настя, прекрасно понял это.
   К Машеньке приходили учителя, но девочка дичилась их, стесняясь прежде всего своих тиков. Поэтому Насте пришлось заново осваивать школьный курс, на сей раз в качестве не ученицы, а учительницы. День был заполнен с утра до вечера: сначала занятия с Машенькой в классной комнате, затем физиопроцедуры с приходящей медсестрой, далее обед и прогулка, а также посещение бассейна и зоопарка, затем снова учеба и, наконец, совместный просмотр фильмов в личном кинотеатре, после чего следовал час для игр с девочкой и чтение на ночь сказки. Настя, сначала устававшая от такого ритма, вдруг поняла, что больше ей ничего и не требуется – она нашла свое призвание, и имя ему было – Машенька.
   Иногда, когда выпадала свободная минутка (хорошо, что всеми хозяйственными делами занималась Ринара), Настя смотрела телевизор или читала газеты и журналы. Достаточно часто она натыкалась на сообщения об Игоре: Басалыго был личностью, известной и за пределами Петербурга. Он действительно пытался расстаться со своим имиджем «крестного отца» и уголовника и занимался строительством финансово-промышленной империи. Игорь Леонидович Басалыго летал в Сибирь, чтобы выступить с речью перед рабочими купленного им нефтехимического завода. Игорь Леонидович Басалыго заседал в правлении нескольких крупных банков и акционерных обществ. Игорь Леонидович Басалыго удостоен ордена Дружбы народов...
   Но были и другие, критические репортажи и статьи. Несмотря на свою щедрую филантропическую и благотворительную деятельность (Басалыго оказывал финансовую поддержку нескольким детским домам, домам престарелых, а также основал фонд для людей, страдающих синдромом Туретта, кроме того, давал деньги на национальные кинопроекты и являлся одним из основателей престижной литературной премии), он был для многих «темной лошадкой». Говорили, что Басалыго все еще руководит преступным сообществом и зарабатывает деньги далеко не самыми честными путями. Убийства, вымогательства, похищения якобы были нормальными для него методами работы. Как-то Басалыго едва не оказался на скамье подсудимых, однако главный свидетель обвинения за несколько дней до начала процесса вдруг бесследно исчез.
   Настя, набравшись мужества, завела об этом разговор с Игорем. И тот, выслушав девушку, а затем хищно улыбнувшись, сказал:
   – Есть вещи, Настя, о которых тебе лучше не знать – спать будешь спокойнее!
   – Значит, ты причастен к исчезновению того человека?.. – спросила она.
   – Мы ведь не в суде, а ты не прокурор! – заявил, сдвинув брови, Игорь Леонидович. – Я же говорил тебе: с волками жить – по-волчьи выть! И в преступном мире, и в мире бизнеса есть только одно правило: «Пожирай других, иначе тебя самого сожрут».
   Имелись и сообщения иного толка. Желтые издания любили печатать статьи об Игоре, который, в отличие от многих своих коллег из мира криминалитета, отлично держался в обществе, мог вести светскую беседу и был неотразим в смокинге. Настя была в курсе всех амурных похождений Басалыго – певичку он бросил, оплатив для нее первый и второй альбомы, переключился на молодую манекенщицу, а после нее на актрису. Рассматривая фотографии Игоря в компании молодых развязных девиц, Настя испытывала странное чувство. Но, собственно, какое ей дело, с кем спит Басалыго?
* * *
   Игорь сдержал свое слово через восемь месяцев после того, как Настя поселилась в особняке. В конце лета, приехав в одну из суббот с какого-то приема, он передал через Ринару Хасановну, что хочет видеть Настю в кабинете.
   Девушка застала Басалыго в глубоком кожаном кресле – он курил сигару, что делал не так уж часто, в основном перед тем, как принять важное решение.
   – Прочитай! – сказал он коротко, протягивая Насте тонкую кожаную папку.
   Анастасия раскрыла ее и наткнулась на фотографию родителей.
   – Откуда она у тебя? – спросила Настя в растерянности.
   – Читай! – лапидарно ответил Игорь Леонидович, пуская дым в потолок.
   Настя опустилась в кресло и принялась изучать досье, подготовленное аналитическим отделом Басалыго. Информации было не так уж много, однако каждое слово отдавалось ударом у Насти в голове. Аналитики проделали кропотливую работу и сошлись во мнении, что, во-первых, Всеволод Петрович Лагодин не покончил с собой, а был убит; во-вторых, Галина Сергеевна Лагодина не являлась жертвой банального уличного грабителя, а была лишена жизни намеренно, по заказу; в-третьих, Степан Игнатьевич Хрипунов и его супруга Лидия Мироновна тоже были убиты; в-четвертых, попытка убийства Насти в колонии под Нерьяновском была организована влиятельным человеком из Москвы. И имя этого человека было Глеб Романович Остоженский.
   Настя, чувствуя, что у нее дрожат руки, проронила:
   – Значит, сомнений нет...
   – В данном случае – ни единого! – кивнул, наслаждаясь сигарой, Басалыго.
   – Тогда я хочу, чтобы досье попало в Генеральную прокуратуру. И в прессу! И на телевидение! Мой отец должен быть реабилитирован, по факту смерти моей мамы должно начаться новое расследование...
   Игорь Леонидович взял у девушки досье, вынул листы и поджег их сигарой.
   – Что ты делаешь? – воскликнула Настя.
   Басалыго, следя за тем, как горят документы, пояснил:
   – Это всего лишь версия, хоть и полностью соответствующая тогдашним событиям. Но прямых доказательств не существует. И даже если бы они имелись... Остоженский – очень влиятельный человек. Он не так давно вышел в отставку в звании генерал-лейтенанта, однако у него осталось очень много друзей в ФСБ. Он теперь занялся политикой, а его сын Максим продолжает дело отца. Они оба стоят во главе преступного синдиката, того самого, что принято именовать мафией.
   – Неужели нельзя ничего сделать? – расстроилась Настя. – Получается, смерть моих родителей сойдет им с рук?
   – Им сойдут с рук и другие преступления, – ответил жестко Басалыго. – Я не собираюсь затевать войну с Остоженским только ради того, чтобы восторжествовала справедливость. На скамью подсудимых его все равно посадить не удастся. И не забывай: я сдержал свое обещание и выяснил, что произошло с твоими родителями.
   Настя выбежала из кабинета Игоря, поднялась к себе в комнату, бросилась на кровать и заплакала – впервые за многие годы. Теперь она точно знает, кто виновен в гибели отца и мамы, но поделать ничего не может! Хотя на что она рассчитывала? Басалыго прав, привлечь к ответственности генерал-лейтенанта ФСБ в отставке Остоженского не получится. Но каким же лицемерным и бессердечным должен быть человек, что притворялся лучшим другом ее отца и навещал ее в тюрьме, обещая помощь! Да, Остоженский пытался убить ее один раз, но вторую попытку по какой-то причине не предпринял. Так почему же он оставил ее в живых? Что это – жалость, презрение или осознание того, что никакой реальной угрозы от нее не исходит?
   Втайне от Игоря Настя решила собрать информацию об Остоженских – как о Глебе Романовиче, так и о Максиме. Имя Максима тоже часто появлялось в разделах светской хроники, он считался одним из самых красивых молодых бизнесменов России. Практически на всех фотографиях Максим был под руку со своей обворожительной и прелестной супругой Вероникой, а иногда и с детьми, сыном Глебом (назван в честь отца) и дочерью Ниной (названа в честь свекрови).
   У Насти имелась теперь солидная сумма в долларах, и она обратилась в известное петербургское детективное агентство. Узнав, что объектом слежки должны стать Глеб и Максим Остоженские, глава агентства заломил астрономическую цену, а потом сказал:
   – И вообще, я рискую своим здоровьем и своей жизнью, а берусь за дело только потому, что безмерно уважаю Игоря Леонидовича.
* * *
   «Бурные девяностые» принесли Остоженским колоссальную прибыль. Свекор Максима, заместитель главы Внешторгбанка, обладал важной служебной информацией, используя которую молодой Остоженский в нужный момент основал коммерческий банк и начал скупать по дешевке разорившиеся государственные предприятия.
   Глеб Романович ушел в отставку – некоторым коллегам в бывшем Комитете мозолило глаза то, что его имя уж слишком часто связывается с преступным миром и мафией. Остоженский-старший знал, что вполне может положиться на своего сына – Максим был гениальным бизнесменом. Генерал-лейтенант возглавил информационный департамент при банке, принадлежащем Максиму. В действительности это был отлично замаскированный филиал все того же объединенного преступного сообщества. Глеб Романович прекрасно понимал, что в мире нет ничего важнее информации – именно она ценнее золота, долларов, нефти и алмазов. Информация позволяет держать в руках других людей, информация – это осязаемая власть, от информации часто зависит вопрос жизни и смерти.
   Максим многим был обязан отцу, однако считал, что пришло время задействовать иные методы работы. Ему претило то, что их семью подозревают в связях с криминальной средой. Молодой Остоженский был весьма честолюбив и мечтал о большой политической карьере. Впрочем, как убедил его отец, связь с мафией этому никак не помешает, а, наоборот, только поможет.
   Максим до безумия гордился своими детьми – старшим Глебом и появившейся всего десять месяцев спустя Ниночкой. Жену, Веронику, он боготворил, однако не любил. Женился он на ней потому, что она была подходящей партией, а тесть мог оказать протекцию и снабдить важными советами. Вероника же, как было известно Максиму, без ума от него, что льстило его мужскому самолюбию. И все же иногда Максим чувствовал: несмотря на отличный секс, несмотря на общие интересы, несмотря на двух совместных детей, ему чего-то не хватает.
   Чтобы наверстать упущенное, он иногда позволял себе развлечения на стороне, но быстро убедился: нет, это не решение его проблем. Дамы были чрезвычайно изобретательными и старательными, но общение с элитными шлюхами быстро наскучило Максиму. Он попробовал завести любовницу, но затем дал молодой телеведущей отставку – она ни в постели, ни в остроумии, ни в шарме не могла сравниться с Вероникой. Однако чего же ему не хватает? Ответ на вопрос пришел неожиданно – любви. Да, ему хотелось любить Веронику, но не получалось: она была идеальной женой, идеальной матерью, идеальным другом и идеальной светской львицей. Но ему требовалось нечто иное. Что именно, Максим не знал.
   С отцом он об этом не говорил – тот все равно бы не понял, а только бы стал внушать ему, что Вероника – лучшая из лучших, а если его что-то не устраивает, то надо завести интрижку на стороне. Сам генерал-лейтенант был мужчиной в соку: у него имелись две верные любовницы, а кроме того, он часто обращался к услугам девочек по вызову.
   Отец, решил для себя Максим, все еще верен покойной маме. Во всяком случае, в том, что касается чувств. А как он сам может быть верен Веронике, если никогда не любил ее? Разводиться с женой он не собирался – все равно ведь не найдет никого лучше! – да и настраивать семейство Софроницких против себя не стоило: используя связи родственников супруги, Максим намеревался в ближайшие годы начать политическую карьеру.
   В их семействе отец отвечал за «связи с общественностью», что на жаргоне Остоженских означало – за преступный синдикат. Максим же, не желавший иметь с этим ничего общего, был лучезарным представителем молодого поколения и носителем надежд.
* * *
   Как-то отец позвонил сыну и сказал, что желает с ним переговорить. Максим сразу сообразил: Глеб Романович хочет сообщить своему отпрыску нечто важное. Для подобного рода бесед в стеклянном здании банка, расположенном на северо-западе столицы, имелось отдельное помещение, полностью изолированное от окружающего мира. В этот «бункер фюрера», как шутливо называл помещение Максим, имели доступ только несколько доверенных персон. «Бункер» три раза в день проверялся на наличие подслушивающих устройств, и там можно было безбоязненно вести серьезные разговоры.
   Когда Максим спустился в «бункер», отец уже ждал его. Генерал-лейтенант в отставке Остоженский завел вначале речь о погоде, затем переключился на последние политические события, но Максим прервал его:
   – Папа, ты вызвал меня не для того, чтобы вести светскую беседу. В чем дело?
   Глеб Романович, вздохнув, ответил:
   – Хотелось бы мне, чтобы мы могли поговорить именно о пустяках, да все никак не получается. Ты знаешь, сфера нашей деятельности в основном столица, однако на днях мне поступил сигнал из Ленинграда... извини, из Петербурга. Все не отвыкну от старой привычки... Так вот: за нами установлена слежка!
   Максим скупо усмехнулся:
   – И кто на сей раз? Твои коллеги из ФСБ? Или кто-то еще?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация