А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алтарь победы" (страница 5)

   – Тогда мы не успеем, – возразила она, – мы ведь договаривались, что он останется у нас.
   – Не слишком долго. И вообще, давайте договоримся, что вы больше не будете покидать свою лабораторию. Это слишком опасно. Все, что вам необходимо, мы вам предоставим. Договорились?
   Она потушила вторую сигарету.
   – Не хотите больше со мной встречаться? Боитесь отвечать на мои вопросы?
   – Я никого и ничего не боюсь, – сжав кулаки, ответил Идрис. Кажется, она все-таки сумела вывести его из состояния равновесия.
   – В этом я как раз не сомневаюсь, – сказала она, поднимаясь со стула, – вы же явно неверующий человек. И значит, не боитесь ни Аллаха, ни Иблиса. Как, впрочем, и я.
   Он промолчал, заставляя себя не комментировать ее слова. В конце концов она права. Эта стерва им еще будет нужна.
   Через час после ее ухода, немного успокоившись, Идрис позвал Ибрагима.
   – Мне нужны новые люди, – холодно приказал он. – Нужно найти тех, кто никогда не был задействован в наших операциях. Это не должны быть ни афганцы и ни пакистанцы. Но в любом случае смелые и решительные люди. У тебя есть такие?
   – Есть, – сразу ответил Ибрагим, – два турецких курда, которых мы проверяли. Они уже давно находятся в Кандагаре, ждут моего вызова. Один из них сейчас поехал в Пешавар, но через несколько дней вернется.
   – Он поехал по своему желанию, или ты послал его туда?
   – Я послал.
   – Тогда все правильно. Найди их. Они нам понадобятся.
   Ибрагим согласно кивнул головой. На следующий день он послал сообщение в Кандагар.
   Кандагар. Афганистан. За два месяца до дня «Х»
   Сначала пришло долгожданное известие о том, что они будут нужны. Затем в их лавке появился посланец Ибрагима – Мансур, который добирался к ним целых два дня. Напарник Физули, Иззет Гюндуз, был особенно доволен. Длительное пребывание в чужом Кандагаре очень плохо на него действовало. Мансур вошел в их дом как посланец, суливший новые надежды. После традиционных приветствий они прошли в большую комнату, усаживаясь на стулья, расставленные вокруг стола.
   – Как вы живете в этом благословенном городе? – поинтересовался Мансур.
   – Плохо, – ответил Иззет Гюндуз. – Уже столько месяцев изображаем из себя обычных торговцев… Если бы я знал, что вы оставите меня здесь на такой длительный срок, я бы вернулся к себе в Турцию.
   – Ваш срок пребывания в нашем городе закончился, – сообщил Мансур.
   – Давно пора, – одобрительно пробормотал Гюндуз. – Ваши проверки всегда длятся так долго? Это было оскорбительно и для меня, и для моего друга.
   – У нас такое правило, – ответил Мансур, – каждый вновь прибывший должен провести несколько месяцев в одном из наших городов. Если он тот, за кого себя выдает, то спокойно подождет эти несколько месяцев. А если он враг, то рядом с ним должны появиться другие люди, которые будут искать встречи с ним. И таким образом его выдадут. Здесь все знают друг о друге.
   – Меня вы могли проверять сколько угодно, – разозлился Иззет Гюндуз, – но ведь Ахмеда Саразлы знает вся Турция, весь мир! Они вместе с братом пытались взорвать военную базу. Его брат погиб, а он чудом остался жив, когда солдаты охраны стреляли в него и взорвали его грузовик со взрывчаткой. И такого человека вы смеете проверять?
   – Мы проверяем всех прибывших, – спокойно парировал Мансур, – вы же встречались с самим Ибрагимом и знаете наши правила. Неверные очень хитры, они все время пытаются нас обмануть, забрасывая к нам своих агентов. Но с помощью Аллаха мы разоблачаем все их попытки проникнуть к нам.
   – Что мы должны делать? – спросил Физули.
   – Завтра мы вместе поедем к уважаемому Ибрагиму, – сообщил Мансур, – он скажет вам, куда и зачем нужно отправляться. Рано утром я заеду за вами. Будьте готовы. Свою лавку закроете, ключи передадите мне. После вас здесь поселятся другие люди, которым вы официально продадите свою лавку.
   В этом городе часто появлялись военные патрули американцев и европейцев, которые проверяли документы всех горожан. Паспорта двух турецких граждан вызывали у них подчеркнутое уважение. Все знали, что Турция является членом НАТО и активно борется с террористами. Поэтому документы прибывших были в абсолютном порядке. Только по этим документам Физули был не Ахмедом Саразлы, а Ахмедом Сабанчи.
   На следующий день они выехали вместе с Мансуром на его помятом грузовике, в котором обычно перевозили баранов. Дважды они меняли машины и еще один раз пересели на лошадей, прежде чем оказались рядом с пещерами, где их должен был дожидаться сам Ибрагим. Перед входом их тщательно обыскали, заставили снять одежду, даже ботинки, выдали другую одежду. Коран, висевший на шее Физули, вызвал уважение охранников, которые не решились до него дотрагиваться, но появившийся Мансур в последний момент приказал снять и его.
   – Это священный Коран, – попытался объяснить ему один из охранников.
   – У нас есть свой Коран, – пояснил Мансур, – а у меня приказ, чтобы у гостей не было ничего своего. Ни часов, ни цепей, ни Корана, ни серьги, если вдруг кто-то из них проколол себе ухо. Ибрагим приказал снять все, и я выполняю этот приказ.
   Физули снял с себя Коран, оставив его вместе с одеждой. Очевидно, его снова проверяли, или на этот раз он должен был действительно встретиться с очень важным лицом. Нужно было только по-особому нажать на эту маленькую золотую коробочку, в которую был вложен Коран, чтобы сработал заложенный туда миниатюрный передатчик, посылающий условные сигналы. Но он не стал этого делать. Вполне вероятно, что их снова пытаются проверить, и его сигнал будет лишь подтверждением его измены. Из пещеры сигнал мог не дойти до спутника. Поэтому он убрал Коран и не подал сигнал, предпочитая дождаться встречи, для которой их доставили в эти пещеры.
   Сначала была встреча с уже знакомым им Ибрагимом. Он вышел к ним сам, в своем привычном пуштунском одеянии. Борода его была коротко подстрижена. Энергично пожав обоим гостям руки, он предложил им садиться прямо на ковер, который расстелили на земле. Гостям предложили зеленый чай. Ибрагим неторопливо пил чай, иногда посматривая на часы. Очевидно, он кого-то ждал.
   – Как вам понравился Пешавар? – уточнил он у приехавшего Ахмеда Саразлы.
   – Нормальный город, – ответил тот, – но, конечно, не такой большой, как Кандагар.
   При упоминании Кандагара его напарник Иззет Гюндуз чуть поморщился. Он считал его самой большой провинциальной дырой в Азии. После оживленных турецких городов с их обилием товаров Кандагар вызывал у него лишь тихую ярость. Но Ибрагиму такой ответ понравился. Он был пуштуном и не любил пакистанские города. Поэтому он согласно кивнул головой.
   Дальше беседа протекала неторопливо, говорили о погоде, о видах на урожай, о ценах на шерсть. И лишь через некоторое время Ибрагим поднялся, предложив обоим гостям следовать за ним. Физули понял, что, возможно, теперь состоится встреча, ради которой он столько месяцев провел в Кандагаре. Вслед за Ибрагимом они долго шли, переходя из одной пещеры в другую. Пещеры были соединены специально пробитыми проходами.
   Через некоторое время они оказались совсем в другом месте, где их снова, в очередной раз, тщательно обыскали. Охрана была такой, какую не позволяли себе даже американские президенты. Наконец они оказались перед вышедшим к ним человеком. Ему было лет сорок или немного больше. У него были темные волосы, спрятанные под чалмой, красивая короткая борода и темные усы. Физули обратил внимание на брови вошедшего. Они были несколько иного цвета, чем усы. Этот тип вышел к ним в парике, наклеив усы и бороду, понял Физули.
   Прозвучали традиционные приветствия. Незнакомец цепко оглядел обоих гостей. Затем обратился к ним по-арабски, которым владели оба гостя.
   – Я рад, что могу встретить здесь наших братьев из Курдистана. – Этот человек явно хорошо разбирался в политике. Турецких курдов он приветствовал как посланцев независимого Курдистана, за который и боролось их движение.
   – Борьба с неверными означает, что мы боремся не только с теми, кто выступает против нашего образа жизни, нашей религии и наших традиций, но и против тех, кто продался западному дьяволу, готовый предавать своих братьев и свою религию.
   Он имел в виду правительство Турции, с которым боролись курды. Учитывая, что правительство вот уже много лет состояло из представителей Исламской турецкой партии, то его тезис прозвучал несколько напыщенно и не очень искренне. Ведь сами турки и их правительство никогда не боролись против исламской религии или Аллаха. Но любое турецкое правительство изначально считалось прозападным, как и страна, входящая в НАТО и намеревавшаяся вступить в Европейское сообщество.
   – Я знаю, как вам было тяжело в Кандагаре, где вы провели столько месяцев, – продолжал незнакомец, – но наши враги очень сильны, а мы обязаны проверять всех, кто прибывает в эту страну.
   Физули внимательно слушал, стараясь запомнить тембр голоса, который сложно было бы изменить. Он отметил и рост незнакомца – около ста восьмидесяти сантиметров. Было понятно, что этот человек сделал все, чтобы предстать перед ними загримированным до неузнаваемости.
   – Мы хотим поручить вам самое важное дело, которое только можно поручить единомышленникам и братьям, – высокопарно продолжал незнакомец. – Мы знаем, что вы не просто очень смелые и надежные люди, но и те, кто не раз доказывал свою преданность нашему общему делу.
   «Он не похож ни на одного из тех руководителей движения «Талибан» или «Аль-Каиды», о которых я знаю, – думал Физули. – Значит, это кто-то другой. И этот другой не доверяет даже своим людям, появляясь здесь в таком клоунском виде. Похоже, что у него даже британский акцент. Или нет. Скорее североамериканский. Нужно будет потом послушать тех, кто живет в США, в Новой Англии. Наверно, он много времени провел именно там. Его арабский слишком правильный и четкий. Да, он точно не араб. Скорее пуштун или пакистанец. Темные брови. Хорошо поставленный голос. Подтянутый, сильный. У него скорее европейская фигура, чем азиатская. У пакистанцев и индусов характерные фигуры с чуть раздувшимися животиками и немного кривыми ногами. Только кадровые военные имеют такой подтянутый вид. Получается, что он бывший военный или выпускник военного училища».
   – Насколько хорошо вы знаете английский язык? – неожиданно спросил незнакомец.
   – Я знаю неплохо, – ответил Иззет Гюндуз, – жил полтора года в Германии, где выучил английский и немецкий. Арабский и фарси я знаю хуже.
   – Я знаю английский не очень хорошо, – ответил Физули, – но хорошо владею арабским и фарси.
   – Вам придется отправиться в Америку и обосноваться там в самом большом городе, – заявил незнакомец. – С деньгами вам помогут. Документы мы вам подготовим. Турков обычно пускают в эту страну без таких тщательных проверок, как афганцев или пакистанцев. Вам нужно закрепиться на месте и ждать наших указаний.
   – Опять ждать? – не выдержал Иззет Гюндуз. – И снова вдвоем?
   – Нет, – ответил неизвестный, – вы поедете туда независимо друг от друга. Один из вас – в Вашингтон, другой – в Нью-Йорк. Там вы постараетесь закрепиться. Купите себе небольшие магазины, снимете квартиры. Обещаю, что на этот раз ваше ожидание будет не столь долгим.
   Физули и Иззет переглянулись.
   – Мы должны будем расстаться? – уточнил первый.
   – Да, – подтвердил неизвестный, – это нужно в интересах вашей безопасности. И если даже вы случайно встретитесь в Америке, то не должны показывать, что знаете друг друга.
   Они снова переглянулись.
   – Тогда зачем вы столько времени держали нас вместе? – задал естественный вопрос Гюндуз.
   – Возможно, один из вас станет связным второго, – пояснил незнакомец, – нам было необходимо, чтобы вы хорошо знали друг друга и обходились без ненужных в таких случаях паролей.
   Оба гостя кивнули в знак согласия.
   – Возможно, это будет самое важное задание не только в вашей жизни, но и в жизни всего мусульманского мира, – патетически воскликнул неизвестный. – Если удастся то, что мы планируем, вы навсегда останетесь в памяти благодарных мусульман. Ваши имена будут вписаны золотыми буквами в историю нашей памяти!
   Он перевел дыхание. Физули подумал, что этот человек – самый большой циник из тех, кого он когда-либо встречал. Неизвестный говорил им какие-то напыщенные слова, а глаза его холодно смотрели на них, словно испытующе спрашивая, смогут ли они справиться с подобным заданием.
   – Мы готовы, – ответил Физули. – Но когда мы узнаем, зачем нас посылают так далеко?
   – Когда мы решим, что пришло время, – сообщил неизвестный. – А пока я хочу сказать вам, что каждый из вас получит определенную сумму денег на поездку и обустройство.
   Аудиенция закончилась. Их собеседник подошел к ним, прижимая каждого к себе в знак вечного мусульманского братства. Физули почувствовал слабый аромат известного французского парфюма. Кажется, этот господин не так прост, каким хочет казаться.
   Обратно их снова вели через пробитые проходы из пещеры в пещеру, выводя туда, где их принимал Ибрагим.
   – Кто это был? – спросил Иззет Гюндуз, когда они наконец встретились с Ибрагимом.
   – Сам Идрис аль-Исфахани, – пояснил Ибрагим, произнеся это имя с явным уважением.
   «Руководитель службы безопасности их организации, – вспомнил Физули. – Теперь понятно, почему он был в парике, попытавшись под накладными усами и бородой скрыть свое истинное лицо. Ему важно было, чтобы никто не видел его. В отличие от остальных руководителей организации он активно передвигается по всему миру, и ему не нужно, чтобы его могли узнать где-нибудь в Америке или Европе».
   На следующий день агенты покинули Афганистан, перейдя границу с Пакистаном. В Лахоре, где они ждали другого связного, который должен был привезти им деньги и документы, Физули три дня боролся с искушением позвонить по указанным ему номерам. Но осторожность профессионала сработала и на этот раз. Он понимал, что в этом пакистанском городе за ним наверняка организовали наблюдение и любой его телефонный звонок сразу станет известен Ибрагиму и его грозному боссу.
   Через три дня им вручили новые документы; в результате Физули стал Керимом Фикрет-оглу и наконец сумел приобрести билет в Куала-Лумпур, откуда должен был лететь в Соединенные Штаты. Каждому из них выдали кредитную карточку известного американского банка, на которой был лимит в пятьдесят тысяч долларов на первоначальные расходы. Иззет Гюндуз должен был лететь на следующий день. Они тепло попрощались, обнялись. В самолете, который летел в столицу Малайзии, были установлены телефоны, откуда можно было позвонить. И снова он боролся с искушением, не решаясь позвонить – ведь так легко было при желании проверить звонки с борта лайнера.
   Наконец самолет произвел посадку в аэропорту Куала-Лумпура. Гусейнов отправился покупать билет в Лос-Анджелес. Уже купив билет, прошел в туалет. Умылся, посмотрел на себя в зеркало. Трудно скрыть шрамы, которые виднеются у него на левой стороне черепа – даже после того, как отросли волосы.
   Он вышел из туалета. Рядом был телефонный аппарат. И ни одного, даже случайного, пассажира! Он немного поколебался. Подошел к аппарату. Снял трубку. И услышал, как из туалета кто-то выходит. Он набрал номер мобильного телефона Иззета Гюндуза.
   – Я скоро лечу в Америку, – сообщил он, – надеюсь, что мы с тобой обязательно увидимся.
   Положив трубку, он обернулся. Неподалеку стоял смуглый мужчина, похожий на индуса, который внимательно его слушал. Проходя мимо него, Физули даже улыбнулся. Если они по-прежнему следят за ним, то пусть узнают, что он звонил всего лишь своему напарнику. Небольшая доза сентиментальности после полученных ранений была очень нужна для формирования его имиджа.
   Дамаск. Сирия. За два месяца до дня «Х»
   Это христианское кладбище находилось на северо-западе города. Рядом хоронили друзов, которые считались привилегированной кастой в самой Сирии. А на этом христианском кладбище покоились арабы, принявшие христианство, и умершие здесь европейцы, которых хоронили в сирийской земле. Некоторые могилы сохранились еще с тридцатых годов прошлого века.
   Сторожем на этом кладбище был араб-мусульманин Шахвелад, которому прошлой весной исполнилось семьдесят. Несмотря на возраст, он был высокого роста, спину держал прямо, ходил довольно быстро и помнил всех, кого похоронили на этом кладбище за последние сорок лет. С недавнего времени здесь начала появляться машина, в которой по очереди сидели молодые люди, наблюдавшие за кладбищем. Вернее, не за самим кладбищем, а за определенной его частью, где было несколько свежих могил – соотечественников, умерших за последние несколько лет и бывших христианами по своей религии. Старик видел, как машина подъезжала к ограде и оттуда за этим участком кладбища следили двое. Машина появлялась почти каждый день. Очевидно, эти люди были из полиции или из службы безопасности и следили за какой-то конкретной могилой, куда могли прийти друзья или родственники одного из усопших. Впрочем, сторожа такие подробности не интересовали.
   Последние две недели сюда начал приезжать небольшой полноватый господин, который подыскивал место для своего дяди. Он пояснил, что дядя тяжело болен и врачи считают, что престарелый родственник может умереть в любой день. Полноватый господин представился как Роджер Мертенс, бельгийский коммерсант, проживающий в Дамаске. Он купил участок у стены, как раз недалеко от того места, за которым следили приехавшие молодые люди. Этот участок давно никому не принадлежал, и здесь не было никаких захоронений.
   Дядя мистера Мертенса умер в пятницу вечером. В субботу его должны были отпевать в католическом храме. И уже с утра сюда подъехали две машины для работы на участке. Сторож был недоволен. На кладбище давно работали его родственники, которые умели быстро выкопать могилу, положить камни, зацементировать основание, даже подсказать место, где можно было заказать мраморную плиту или памятник. Но мистер Мертенс решил соорудить настоящий склеп, а для такого дела рабочие с кладбища просто не годились. Машина вырыла целый котлован, который начали выкладывать камнем и заливать бетоном. Работали сразу несколько человек.
   Сторож несколько раз подходил к котловану, глядя, как скоро и ловко работают эти люди. После обеда он уже не подходил к этому месту. Именно тогда, когда старик привычно отправился обедать в свой дом, находившийся на соседней улице, эти умелые ребята достали какой-то аппарат, напоминавший длинную трубу с вделанным в нее крючком. Трубу спустили в свежевырытую могилу, приспосабливая ее к какому-то устройству.
   К ограде подъехала машина, в салоне которой сидел молодой человек. Он лениво смотрел, как у стены работают люди. Раздался телефонный звонок. Он достал аппарат.
   – Все в порядке? – спросил чей-то голос по-арабски.
   – Да, – ответил молодой человек, – все нормально. Рядом рабочие копают новую могилу для умершего.
   – Совсем рядом?
   – Нет, до нашего места далеко. Несколько метров. Не беспокойтесь, они даже не смотрят в сторону могилы Хозвана Джабри. У них есть свой покойничек, – пошутил молодой человек.
   – Смотри внимательно, – строго приказал ему позвонивший.
   Наблюдатель не мог даже предположить, что его глупая шутка выглядела особенно глупой в свете того, что именно делали рабочие на соседнем участке. Она наладили трубу и, пробивая ею землю, вышли со стороны ограды к могиле Хозвана Джабри. Земля тут была рыхлая, изрытая и перекопанная под могилы. Специальный захват пробил гроб несчастного, ломая доски и хватая руку усопшего. Руку отодрали целиком, сломав плечевые кости. Затем ее осторожно подняли наверх, а «рабочие» продолжали заливать цемент в основание склепа. Склеп действительно построили и внесли туда пустой гроб в понедельник, через два дня. На все это «строительство», приезд специальной команды, обеспечение ее техникой и строительными материалам ушло около тридцати четырех тысяч долларов. Но израильская разведка не жалела денег, когда нужно было установить истину. За всеми известными физиками и химиками – за всеми арабами, даже если они были христианами или иудеями, – повсеместно устанавливалось тщательное наблюдение. Причем не только по всей Европе, но и по всему миру.
   Израильская разведка МОССАД не могла допустить, чтобы у кого-то из ее непримиримых противников могло появиться оружие массового уничтожения. И необязательно ядерное оружие. Это могла быть атака химическими препаратами на любой город страны и заложенная в каком-нибудь израильском городе радиоактивная капсула. Поэтому меры предосторожности никогда не были лишними.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация