А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алтарь победы" (страница 16)

   – Мне никто об этом не говорил, – испугался Хаким.
   – Я вам говорю об этом, – сказал Эхидо. – В семь утра соберите их всех в этой лаборатории. И сами будьте здесь со своими подчиненными. Вы меня поняли, полковник?
   – Конечно. Мы все сделаем.
   – А пока заприте их где-нибудь и дайте им поужинать, чтобы не ложились спать голодными, заодно покормите и ваших солдат. У них есть паек?
   – Мы можем подвезти питание из Мултана, где базируется наш полк, – сообщил полковник Хаким.
   – Так и сделайте, – кивнул Эхидо. – А я вернусь к вам в шесть часов утра, чтобы проконтролировать все на месте. Как только наши сотрудники закончат работу, мы уедем в город. Дайте нам несколько солдат для охраны.
   – Я все сделаю, – заверил его полковник.
   – Позвоните в больницу и узнайте, как себя чувствует полковник Валид Шариф-хан. Надеюсь, что он не умер.
   Полковник согласно кивнул. Он увидел, как по коридору ведут Хозвана Джабри, лицо которого было в крови, и изумленно обернулся на американца.
   – Он неудачно ударился носом, – пояснил Эхидо.
   Агент прошел в одну из комнат, достал свой аппарат. Набрал номер Рассела и подождал, пока тот ответит.
   – Извините, что снова беспокою вас, – сообщил он, – но профессор Гюльсум Сайед покончила жизнь самоубийством. Приняла яд у меня на глазах.
   – Ей помогли, или она умерла сама? – поинтересовался Рассел.
   – Она умерла сама.
   – Что вам удалось узнать?
   – Было приготовлено два контейнера. Их увезли вчера. Но меня беспокоит другое. Дело в том, что вчера в лаборатории был сам Идрис аль-Исфахани. Тот самый, который Козырной валет, которого мы ищем. Он приезжал лично, чтобы забрать оба контейнера. И сообщил профессору Гюльсум Сайед, что контейнеры отправляются в Америку.
   – Что вас беспокоит?
   – Я не верю, что такой опытный террорист может так глупо раскрыть самый важный секрет. Здесь что-то не сходится.
   – Правильно. Я согласен с вами и тоже не думаю, что он стал бы так откровенничать. Тогда зачем он это сказал?
   – Он должен был сегодня привезти им последнюю часть денег. Но никто не приехал. Получается, что он знал о нашем появлении в этой лаборатории. Тогда и засада тоже была не случайной.
   – Где вы сейчас находитесь?
   – В самой лаборатории. Утром сюда привезут моего крестника из Карачи. Но я хочу понять, откуда Идрис аль-Исфахани мог узнать о нашем визите в лабораторию, если о нем никто не знал. Я поеду в больницу, чтобы переговорить с Валидом Шариф-ханом – если, конечно, он еще жив. Постараюсь понять, как террористы могли узнать о нашем предстоящем визите.
   – Только осторожнее, – попросил Рассел. – С лабораторией мы разобрались, но, похоже, появились там слишком поздно.
   – Вот это меня и беспокоит более всего. Получается, что нас ждали. Лаборатория вчера закончила свою работу, отсюда увезли два контейнера и, чтобы не платить деньги сотрудникам, нам просто подставили всех их, разрешив обнаружить лабораторию. Я не люблю, когда меня держат за дурака. Зачем тогда мы платили такие деньги? За пустые комнаты и никому не нужные приборы?
   – Поезжайте в больницу, – разрешил Рассел, – и возьмите с собой охрану. Мне тоже не нравится вся эта ситуация вокруг лаборатории и вашего появления в Мултане. Похоже, что вас действительно кто-то подставил.
   Эхидо попрощался и убрал телефон в карман. В коридоре его уже искал полковник Хаким.
   – Я все узнал, – сообщил он, – слава Аллаху, все обошлось нормально. Ранение полковника Валида Шариф-хана не очень тяжелое, и ему уже оказали первую помощь. Сейчас он чувствует себя гораздо лучше.
   – Он в порядке? – уточнил Эхидо.
   – Да, – кивнул радостный полковник, – он остался жив, мы потеряли только нашего водителя.
   – Очень хорошо, – меланхолично ответил американец.
   «Странно, что они говорят о таком ранении как о не очень тяжелом, – подумал он, – ведь я видел, как пуля разорвала ему бок. И крови было очень много. С такой раной можно было умереть даже от потери крови. Или пакистанцы опять хитрят с нами?»
   – В какой больнице находится уважаемый Валид Шариф-хан?
   – В армейской больнице.
   – И никого не пускают, – добавил Эхидо.
   – Конечно, никого не пускают. Это закрытый военный госпиталь, – удивился Хаким.
   Эхидо стремительно прошел по коридору, вышел из здания, подозвал к себе своих сотрудников.
   – Что вы нашли? – поинтересовался он у столпившихся вокруг него людей. Их было четверо, у одного в руках был счетчик Гейгера. – Уровень радиационной опасности?
   – Нормальный. За исключением двух помещений в левом крыле, – показал специалист.
   – Контейнеров здесь нет?
   – Ничего нет.
   – Но они хотя бы были, или вся эта лаборатория сделана специально для нас? Как вы считаете?
   – Они здесь работали, сэр, – убежденно ответил специалист, – в этом нет никаких сомнений. И контейнеры увезли отсюда только вчера.
   – Вы в этом уверены? Подумайте. Речь идет о безопасности нашей страны.
   – Абсолютно уверен, сэр. Они закончили работу и вчера увезли отсюда два контейнера.
   – Ясно. Теперь мы все возвращаемся обратно в Мултан. Нам забронирована гостиница. Предупреждаю, что по дороге нас могут обстрелять. Мы должны быть готовы к любой неожиданности, к любой засаде.
   Они выехали обратно на двух машинах, для охраны им выделили еще трех солдат с офицером. В результате они разместились по пять человек в каждом внедорожнике. Все прошло спокойно, хотя в Мултан они вернулись ближе к полуночи.
   Эхидо не мог успокоиться. Он вызвал одного из своих сотрудников и предложил ему отправиться вместе с ним в местный морг. Приехав туда, он потребовал найти необходимого ему эксперта и оставил для экспертизы свой платок, заплатив врачам сразу две тысячи долларов.
   В четвертом часу утра к ним наконец прилетели Асиф Шахвани и Джастин Бруланд. Не спавший в эту ночь Эхидо был холоден и сосредоточен. Он уже начинал догадываться о том, какую грандиозную операцию разыграли против него, и собирался перевести партию в эндшпиль, где и нанести поражение своему главному сопернику.
   В половине шестого утра вместе с охраной агент отправился в Музаффаргарх. Во второй машине вместо его сотрудников сидели Бруланд и Шахвани. Асиф не смотрел по сторонам. Он был в состоянии прострации. Ему объяснили, что он наконец сможет найти тех, кто виновен в смерти его наставника и воспитателя муллы Мумтаза Рахмани.
   Было десять минут седьмого, когда они наконец прибыли в лабораторию. Заспанные солдаты встречали их особенно недовольно. Они не понимали, почему нужно подниматься так рано. Полковник Хаким, уже успевший побриться и вымыться, как и подобает хорошему армейскому офицеру, шагнул к гостям, приветствуя их.
   – Соберите всех в лаборатории, – приказал Эхидо, – всех сотрудников, кроме Хозвана Джабри. Поставьте у дверей охрану. Остальные могут разместиться в соседних комнатах. Не шуметь и не сорить, скоро здесь будут высокие гости. И еще. Господин Шахвани останется вместе с вами. У него есть аппаратура, которой он будет проверять состояние радиации. А мы съездим с господином Джабри в город и быстро вернемся.
   – Простите, господин Эхидо, – чуть смущаясь, сказал полковник, – у меня был приказ никого не отпускать из лаборатории. Вы можете допрашивать кого угодно, но отсюда их забирать нельзя.
   – Полковник, господин Джабри вернется сюда через два часа. Еще до того, как сюда прибудут гости. Даю вам слово дипломата.
   Полковник Хаким колебался. У него был приказ. Но, с другой стороны, старшим в группе должен был быть полковник Валид Шариф-хан, который находился в больнице. Хаким не знал, как ему поступить.
   – Идите сюда, – позвал его Бруланд, заметив колебание офицера, и вытащил из кармана пачку стодолларовых купюр. Их было ровно двадцать. – Возьмите, – предложил ему Бруланд, – возьмите, чтобы вы не волновались.
   – Уберите, – отвернулся полковник, – я не беру взяток. Заберите ваши деньги и верните господина Джабри ровно через два часа. До приезда гостей. Можете его забирать. Я верю вам на слово.
   – Сколько людей вам нужно для охраны? – спросил полковник, обращаясь к стоявшему у машины Эхидо.
   – Двоих достаточно, – ответил американец, – он же ученый, а не террорист.
   Привели Хозвана Джабри. У него были наложены швы на сломанный нос. Увидев Эхидо, он даже отшатнулся.
   – Ну-ну, – усмехнулся тот, – идите сюда и не бойтесь. Может, я искупаю свою вину перед вами, спасая вашу задницу. Идите быстрее, я сегодня ваш ангел-хранитель.
   Джабри покосился на американца и залез в салон машины. Рядом с ними сел офицер сопровождения. С другой стороны сел Бруланд. Эхидо уселся впереди, рядом с водителем. Полковник Хаким поднял руку на прощание.
   – Он взял деньги? – спросил по-испански Эхидо. Бруланд тоже знал этот язык.
   – Нет, – ответил Бруланд, – сказал, что он не берет взяток.
   – Честный офицер, – усмехнулся Эхидо, – такая большая редкость в этих местах. Жаль, что все так получилось. Надеюсь, что этот придурок Асиф Шахвани справится. Ему нужно только сидеть рядом с прибором и не позволять его отключить.
   – Я ему все объяснил, – сказал Бруланд.
   Ровно в семь часов тридцать пять минут утра взлетевший из Кабула американский самолет пересек государственную границу в районе хребта Тобакара и двинулся на восток. Не долетая до Сулеймановых гор, он выпустил две ракеты, ориентируясь точно на маяк, рядом с которым дежурил Асиф Шахвани. Попадание было точным. Обе ракеты разорвались рядом друг с другом, разнеся лабораторию, всех сотрудников, два взвода солдат с полковником Хакимом и окружающие дома в пыль и прах. День «Х», когда была уничтожена лаборатория профессора Бегум Гюльсум Сайед, наступил.

   Ривердейл. Северный Бронкс. Штат Нью-Йорк. Соединенные Штаты Америки. На следующий день
   Они провели в «Уолдорф Астории» еще одни сутки. Им не хотелось выходить из номера. Еду и напитки они заказывали прямо в комнату, предпочитая оставаться в кровати. Сказывалась и их общая судьба, несколько похожая друг на друга. Она потеряла мужа и часто оставалась в мусульманских странах, где было просто немыслимо встречаться с кем-нибудь из посторонних мужчин. Приехав в Америку, она должна была не только отказаться от подобных встреч, но и помнить о том, что ее будут проверять. Что касается его, то он уже несколько лет не встречался с женщинами. Очевидно, что накопившаяся энергия должна была выплеснуться рано или поздно и у него, и у нее. Что и произошло в пятницу вечером, а затем продолжалось всю субботу и утром в воскресенье. В полдень они позавтракали и выехали наконец домой. Он подвез ее к дому и поехал к своему. Он поворачивал на стоянку, когда увидел стоявшего у дома Фоксмана. Именно так. Тот не прятался, не скрывался, не сидел в машине. Просто стоял у дома и ждал, когда Физули выйдет из своего автомобиля. Гусейнов мягко затормозил и быстро вышел.
   – Что случилось? – спросил он.
   – Как вы провели время? – поинтересовался Фоксман.
   – Изумительно, – честно признался Физули, – лучше не бывает.
   – Я ведь вам советовал познакомиться с ней поближе, – напомнил Фоксман.
   – Надеюсь, что в «Уолдорфе» не было ваших «жучков»? – поинтересовался Физули.
   – Мы просто не успели бы, – усмехнулся Фоксман. – Вы так стремительно побежали наверх, едва покинув ресторан, и так быстро сняли себе номер… Было заметно, как вы торопитесь.
   Физули улыбнулся, чувствуя, как краснеет.
   – Вы приехали меня поздравить? – поинтересовался он.
   – Нет, – ответил Фоксман, – до вчерашнего дня мы считали, что самая главная наша задача – это найти лабораторию и уничтожить ее. Хочу сообщить вам, что мы сумели найти лабораторию, и теперь ее не существует.
   – Поздравляю. Значит, я могу вернуться домой? А как насчет Идриса аль-Исфахани? Его вы тоже нашли?
   – Нашли, – кивнул Фоксман, – наш резидент в Пакистане сумел его вычислить. Я должен был приехать сюда и сообщить вам, что операция завершена и все кончилось. Но не могу этого сделать.
   – Почему? – не понял Физули. – Если лаборатории больше не существует, а Идрис нейтрализован, то вас можно только поздравить. Можете начать аресты всех известных вам связных и агентов в вашей стране. И на этом все закончить, а меня отпустить домой. Кажется, я начинаю скучать по своим горам.
   – Все не так просто, как вам кажется, – уныло пробормотал Фоксман.
   – Не понимаю, чем вы недовольны. Ведь лаборатории уже нет. Или вы опасаетесь, что профессор Гюльсум Сайед и доктор Хозван Джабри создадут новую лабораторию?
   – Они ничего не создадут, – ответил Фоксман, – профессор покончила с собой, а доктор Джабри находится у нас. Все остальные сотрудники погибли во время ракетного удара. С этой стороны нам нечего опасаться. В ближайшие несколько лет у них не будет ни таких специалистов, ни такой лаборатории.
   – Тогда я не совсем понимаю ваше подавленное настроение. В таких случаях получают награды и пьют шампанское.
   – Произошло самое неприятное, что могло произойти, – наконец сообщил Фоксман. – Из лаборатории успели вывезти два контейнера с ядерными боезапасами, и теперь они могут всплыть где угодно – даже у нас в Нью-Йорке.
   Физули замер. Он отказывался верить услышанному.
   – Сразу два контейнера? – переспросил он.
   – Да, – вздохнул Фоксман, – и поэтому можете смело считать, что мы начинаем все заново. До тех пор, пока не найдем эти контейнеры. Очевидно, что наша война никогда не кончится. Она будет длиться вечно, как и противостояние Запада и Востока.

   Мултан. Пакистан. На следующий день
   Эхидо получил результаты анализов из лаборатории, как только вернулся обратно в Мултан. И, собрав своих сотрудников и предупредив начальника городской полиции, отправился в армейский госпиталь, чтобы навестить раненого полковника Валида Шариф-хана. Тот лежал в отдельной палате, у дверей стоял охранник. Полковник смотрел телевизор, лежа в кровати. Увидев вошедшего, он улыбнулся и махнул рукой американцу:
   – Входите! Я слышал, что ваш самолет сегодня нанес ракетный удар по этой лаборатории. По телевизору передают, что все погибли. Поздравляю вас. Жаль, конечно, что вы, как всегда, не рассчитали и убили при этом несколько наших солдат и офицеров. Но это как раз тот случай, когда цель оправдывала любые средства.
   – Все произошло так, как вы планировали, дорогой полковник, – улыбнулся Эхидо.
   Валид Шариф-хан, улыбаясь, взял пульт и выключил телевизор. Затем, еще раз улыбнувшись, спросил:
   – Не понимаю, о чем вы говорите?
   – О вашем блестящем плане, – пояснил Эхидо. – Вы не просто сдали нам лабораторию профессора Гюльсум Сайед. Вы получили от нас деньги за пустую лабораторию. За день до нашего прибытия там побывал сам Идрис аль-Исфахани, который увез оба готовых контейнера.
   – Про контейнеры мы не договаривались, – шутливо погрозил пальцем полковник. – Хотите вернуть свои деньги? Это жульничество.
   – Да нет. Все правильно. Вы прекрасно знали, что там уже ничего нет. Поэтому и сдали не нужную вам лабораторию и всех ее сотрудников, рассчитывая именно на нашу бескомпромиссность и желание вашего государства получить подобный научный центр в свое распоряжение. Вы все точно просчитали. Понимали, что мы ни при каких обстоятельствах не позволим пакистанцам заполучить такую лабораторию. Кстати, профессора никто не убивал. Она выпила яд и умерла. Было заметно, что в последнее время она была на грани. Трагедия с сыном, неуверенность в собственной моральной правоте, истеричность, отсутствие должного самоуважения – все сказалось. И она себя убила.
   – Очень жаль, – спокойно сказал Валид Шариф-хан. – Ну и что? Вы все равно убили всех ее сотрудников. И ее убили бы так же, как и остальных.
   – Верно, – согласился Эхидо, – вы на это и рассчитывали. Однако сами не хотели появляться в лаборатории до тех пор, пока мы ее не уничтожим. Поэтому организовали ложное нападение на нашу колонну. В вас стреляли холостыми, а вот в нашего водителя – уже боевыми. Нужно было обязательно кого-то убить, чтобы создать вам алиби.
   – И вам не стыдно так говорить? – возмутился полковник. – Я потерял столько крови…
   – Когда вы упали, я бросился к вам, чтобы помочь, – напомнил Эхидо, – и мой платок оказался в вашей крови. Я еще тогда испугался, что пуля могла попасть вам в печень. Но тогда кровь была бы почти черная, а она была у вас алого цвета. Вчера я сдал свой платок на анализ вашему эксперту. Это не кровь, господин полковник. Это обычная краска. Экспертиза все подтвердила. У вас не было никакого ранения. Позвонив в больницу, я узнал, что вас доставили сюда уже перевязанным и вы просили врачей не снимать повязки, иначе это причинит вам невыносимую боль. Все было ложью. Никакого ранения вообще нет. Если хотите, я приглашу врача и он вас осмотрит…
   Он ждал ответа секунду, две, пять, двадцать, сорок.
   – Не надо, – наконец мрачно изрек полковник. – Я понимал, что вы убьете всех, кто там будет, и просто струсил. Организовал ложное нападение, чтобы отлежаться в больнице. А вы действительно всех убили, включая полковника Интизара Хакима и его людей.
   – Вы не струсили. Наоборот, все точно рассчитали. Вы же сказали мне, что сами были в Мулане. Именно вы увезли оба контейнера, именно вы организовали ложную засаду, сдали нам пустую лабораторию, попутно присвоив деньги ученых. Вы были уверены, что мы уничтожим лабораторию и вы спрячете все концы в воду. Но маленькие неточности вас погубили. Сначала мой платок, омоченный краской, а не вашей кровью. Потом ваша спешность в получении денег. Когда в нас начали стрелять, я сразу понял, что это была организованная акция. Но кто и почему ее организовал? Ведь, кроме нас с вами, никто не знал о нашей предстоящей поездке. Полковник Интизар Хаким получил запечатанный приказ только за несколько часов до нашего выступления. Получалось, что выдать нас мог только я, что вообще противоречило здравому смыслу. И, наконец, самый важный фактор. Когда вы были в лаборатории за день до нашего приезда и вместе с Ибрагимом забирали контейнеры, вас видел Хозван Джабри.
   – Который погиб вместе с остальными, – усмехнулся полковник Валид Шариф-хан, – в газете даже поместили некролог.
   Эхидо подошел к дверям и открыл их. На пороге стоял Хозван Джабри. Он поднял руку и, показав на лежавшего полковника, твердо заявил:
   – Это Идрис аль-Исфахани.
   И сразу вслед за этими словами в палату вбежало несколько человек. Это были двое сотрудников Эхидо и два офицера полиции. Из-под подушки мнимого раненого извлекли два пистолета.
   – Вы арестованы, – сказал один из офицеров полиции.
   – Добрый день, уважаемый Идрис аль-Исфахани, – улыбнувшись, произнес Эхидо. – Меня радует, что хотя бы три миллиона долларов не пропали зря и голова известного террориста у меня в руках. Вас поэтому и не могли так долго найти, полковник Валид Шариф-хан. Именно потому, что вы были, с одной стороны, руководителем разведслужбы своей страны, а с другой – главой службы безопасности террористической организации. У вас была блестящая легенда и прекрасная конспирация. Но, получив деньги за поиски лаборатории, вы несколько поспешили, и ваша жадность в конечном итоге вас погубила.
   – Это все клевета, – закричал Валид Шариф-хан, – у вас нет никаких доказательств!
   – У нас они будут, – возразил Эхидо. – Как только вам введут «сыворотку правды», вы расскажете нам, куда вы увезли контейнеры. И даже сами покажете нам эти места. Вы проиграли, Идрис аль-Исфахани. Ваш день «Х» уже наступил.
   Полковник поднял пульт, посмотрел на него и вдруг с силой швырнул его об стенку. С такой силой, что тот разлетелся на мелкие куски.
   – Где деньги, полковник? – улыбнулся Эхидо. – Надеюсь, как честный человек, вы вернете мне все до последнего доллара.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация