А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алтарь победы" (страница 12)

   – У меня есть конкретный план, – сообщил Эхидо, – я вышлю его вам шифровкой, если разрешите.
   – Высылайте, – согласился Рассел, – и учтите, что это, возможно, самое важное из того, чем вы занимались все это время. Самое важное, мистер Эхидо. От успеха вашей операции, возможно, зависит будущее нашего мира. Если вы опоздаете и не успеете уничтожить лабораторию, их продукция может взорваться в любом из наших городов. Надеюсь, что вы понимаете меру своей ответственности?
   Эхидо заверил, что понимает, и положил трубку. Теперь следовало вспомнить про Асифа Шахвани, которого он столько времени держал в резерве, как раз для подобного случая. И, конечно, задействовать в предстоящей операции Маджида, чтобы гарантированно исключить любые неожиданности.
   На следующий день вместе с вооруженной охраной он отправился в банк, где получил деньги. Такая сумма не помещалась ни в один чемодан, и ему пришлось уложить все деньги в два больших мешка, которые принесли в отель охранники американского посольства на следующий день. Осторожный Эхидо не стал их отпускать, приказав всем четверым дежурить у его номера.
   Ровно в два часа дня приехал Валид Шариф-хан. Теперь он был в сером костюме в полоску. На деньги пакистанец даже не посмотрел, равнодушно кивнув в знак одобрения. Он не стал даже открывать оба мешка, пересчитывать деньги или уточнять, какие суммы находятся в каждом из них. Он уселся в кресло и коротко сообщил:
   – Лаборатория находится в Мултане. Туда уже полетели мои сотрудники. Если хотите, мы можем вылететь туда сегодня вечером.
   – Да, – сразу сказал Эхидо, – очень хочу.
   – Тогда я приеду за вами в пять часов, – предложил Валид Шариф-хан, – и мы вместе полетим в Мултан. Я прикажу приготовить для нас самолет.
   – Со мной будут еще наши сотрудники, – предупредил Эхидо. – А они все там?
   – Кого вы имеете в виду?
   – Прежде всего профессора Гюльсум Сайед и этого ученого из Германии Хозвана Джабри.
   – Они все там, – подтвердил пакистанец. – Мы все проверили, прежде чем я к вам приехал. И еще. Если мы поторопимся, то, возможно, сумеем выйти на Идриса аль-Исфахани. По моим данным, он вчера был в этой лаборатории. У нас будет уникальная возможность уничтожить их всех одним ударом.
   Эхидо впервые подумал, что Рассел, похоже, был прав. Восемь миллионов долларов – не такая уж большая цена за освобождение страны от страха ядерного кошмара. Ради подобного успеха можно было положить на алтарь победы даже жизни нескольких ученых.
   Лэнгли. Центральное разведывательное управление. Соединенные Штаты Америки. За трое суток до дня «Х»
   Совещание проводил сам Эйссинджер. Оно закончилось в пятом часу вечера. Эйссинджер отпустил всех руководителей отделов, попросив остаться Рассела. Когда за последним ушедшим захлопнулась дверь, он спросил:
   – Что у нас по ядерной программе наших друзей из Пакистана? Есть какие-нибудь новости?
   – Они просят пять миллионов долларов и выдают нам лабораторию, в которой работают профессор Гюльсум Сайед и доктор Хозван Джабри. Я распорядился, чтобы деньги были выданы через филиал нашего банка в Исламабаде.
   – Кто получит деньги?
   – Полковник Валид Нури Шариф-хан. Он давно работает с нашим посольством и местной резидентурой. Агент Коммерсант получил задание передать ему деньги.
   Под этой кличкой в Пакистане работал мистер Эхидо.
   – Насколько я знаю, Валид Шариф-хан – представитель известной пакистанской семьи?
   – Из древнего аристократического рода, – подтвердил Рассел, – недавно было принято решение назначить его руководителем отдела разведслужбы Пакистана. Он человек опытный и надежный.
   – Это будет большим успехом нашей разведки. Если мы сумеем вычислить лабораторию и прекратить их деятельность, они не скоро найдут таких ученых. Им понадобится несколько лет, чтобы снова создать такую лабораторию. Надеюсь, что Коммерсант понимает, насколько важно это задание?
   – Он звонил мне из нашего посольства. Валид Шариф-хан просит восемь миллионов долларов: пять за лабораторию и три за голову Идриса аль-Исфахани – того самого, о котором нам говорил агент Альпинист.
   – Этот неуловимый руководитель службы безопасности талибов, – вспомнил Эйссинджер. – Я думаю, что это дорогая цена, но выбирать не приходится. Пусть будет три миллиона долларов. Если бы все наши проблемы решались так просто…
   – Он уверяет, что сумеет указать место, где будет находиться Идрис аль-Исфахани. Учитывая, что он высокопоставленный офицер пакистанской разведки и его связи нам очень нужны, я полагаю, что мы сделали правильно, решив выплатить ему эту сумму.
   – Он уже получил деньги?
   – Передача денег уже состоялась, – взглянул на часы Рассел, – и он уже наверняка сообщил, где находится лаборатория. Я приказал Коммерсанту самому вылететь на место и взять с собой несколько наших сотрудников. В том числе и специалиста по радиационной обстановке, чтобы на месте оценить степень готовности их оружия.
   – Очень хорошо, – согласился Эйссинджер, – но учтите, что мы не можем до конца доверять пакистанцам. Под носом англичан они разработали свою ядерную программу и свое ядерное оружие, когда сбежавший из Великобритании пакистанский ученый сделал атомную бомбу в Пакистане. Поэтому обнаружить лабораторию для нас исключительно важно. Но еще важнее, чтобы она прекратила существовать. И чтобы ее не могли использовать ни талибы, ни «Аль-Каида», ни наши союзники пакистанцы.
   – Вы хотите, чтобы мы уничтожили все подчистую?
   – У вас есть другое предложение? – поинтересовался Эйссинджер. – Вы можете сделать так, чтобы эти разработки ни к кому не попали? Чтобы ученые, которые там работают, прекратили свои научные изыскания и чтобы мы не допустили распространения ядерного оружия по всему миру? Они могут переехать в Иран, который станет для нас кошмаром. Или в Саудовскую Аравию, которая уже активно строит свою подземную лабораторию. И это будет не самый лучший вариант развития нашего сценария.
   – Я передам Коммерсанту наши пожелания.
   – Что касается Идриса аль-Исфахани, то его тоже нужно обязательно уничтожить. Судя по всем данным, он является своеобразным мозгом этой организации и сумел наладить очень эффективную систему разведки и контрразведки в пещерах Кандагара.
   – Мы до сих пор не можем узнать его настоящего имени, – задумчиво сказал Рассел.
   – Как ведет себя ваш Альпинист? Он, кажется, стал владельцем турецкого магазина?
   – Пока все нормально. Фотограф лично занимается этим агентом. Его напарника в Вашингтоне мы уже вычислили, оба взяты под плотный контроль. Оба уже встречались со связными, присланными от Идриса, хотя в обоих случаях формально считалось, что их посылает его заместитель Ибрагим. Напарникам дано указание ждать сообщений. Мы полагаем, что их хотят использовать в последний момент и поэтому так тщательно охраняют и берегут.
   – Насколько я помню, напарник Альпиниста очень опасный террорист. Постарайтесь не упускать его из виду. А как сам Альпинист?
   – Тихо живет в Северном Бронксе. У него начал работать мальчик-ветнамец. Мы проверили его семью, все его связи. Подросток помогает нашему агенту в его магазине, иногда остается вместо него. Мы установили в самом магазине две камеры и подслушивающие аппараты. Еще два аппарата для прослушивания установили в доме самого Альпиниста. Пока все спокойно.
   Эйссинджер встал и подошел к окну. И, глядя перед собой, глухо произнес:
   – Раньше, когда наши сотрудники боролись с агентами советского блока, мы знали, что обе стороны соблюдают какие-то внешние правила игры. Некий условный кодекс шпионов. Сейчас его уже нет. Наши противники готовы на любые ухищрения, на любые жертвы, лишь бы нанести нам непоправимый урон. И мы должны об этом всегда помнить. Не останавливаясь перед жертвами, как и они, если это нужно во имя нашей победы.
   Мултан. Пакистан. За двое суток до дня «Х»
   Этот город был не просто крупным железнодорожным узлом, находящимся в Центральном Пакистане. Расположенный между холмами и излучинами сразу нескольких рек, он был одним из самых крупных городов в этой части страны. Именно в этот город была переведена секретная лаборатория, после того как ее пришлось ликвидировать в окрестностях Карачи. С одной стороны, это был большой город, насчитывающий почти миллион жителей, с другой – провинциальная глубинка, несмотря на то, что до границы с Индией было не более двухсот километров. И, наконец, именно здесь проходила железная дорога, было удобно подвозить любые материалы. Сама лаборатория находилась не в Мултане, а в Музаффаргархе, расположенном на другом берегу реки.
   Любознательным соседям поясняли, что здесь работает небольшая электростанция, которая собирается со временем развиться в гидростанцию, чтобы использовать силу воды для получения электричества. В лаборатории работали четырнадцать человек под руководством профессора Бегум Гюльсум Сайед. Они жили в двух соседних двухэтажных домах, специально выкупленных у городских властей и отремонтированных. После приезда сюда Хозвана Джабри работы ускорились, и примерно две недели назад профессор Сайед сообщила о том, что они завершили свою работу.
   Она знала, что сюда должен будет приехать их основной заказчик и негласный руководитель, с которым она встречалась три месяца назад в пещерах Кандагара. Как давно это было! Они завершили свою работу, и теперь результаты их деятельности были надежны упрятаны в два свинцовых контейнера, стоявших в опытным зале лаборатории. Все сотрудники понимали, насколько опасным делом они заняты. По молчаливой договоренности они старались не вспоминать об этом. Только прибывший позже других Хозван Джабри очень часто к месту и не к месту задавал неприятные вопросы, на которые не всегда находились приемлемые ответы.
   Но теперь все было позади. Она посмотрела на лежавшую перед ней пачку чистых листов. Им было трудно, приходилось на ходу придумывать новые технологии, искать нестандартные пути решения возникающих проблем. Но они справились. Собирая буквально по крупицам со всего мира частицы оружейного плутония, они добывали некоторое количество ядерного топлива из отработанных материалов с атомных станций, которые должны были складироваться в особых хранилищах. Нужно было добывать такое количество отработанного топлива, чтобы, с одной стороны, его хватало для дальнейших опытов и завершения работы, а с другой – чтобы не привлекать внимание МАГАТЭ и различных спецслужб, которые пристально следили за транспортировкой отходов.
   Прибывший несколько месяцев назад Хозван Джабри сразу же предложил изменить технологию обработки материалов, чтобы добиться получения нужного результата. Они сделали даже небольшую центрифугу и сумели добиться необходимого результата. Теперь две бомбы находились в лаборатории. Они были размером с большую дыню или небольшой арбуз, но радиационная начинка была как у «настоящих» бомб. Достаточно было открыть контейнер и спрятать его где-нибудь в подходящем месте. Гарантированное уничтожение несколько сотен тысяч людей, а в большом мегаполисе – даже нескольких миллионов, делало их бомбу особо опасной для развитых мегаполисов и крупных городских конгломератов.
   И в который раз она задавала себе проклятые вопросы. Была ли она права, приехав сюда несколько лет назад после того, как похоронила сына? Сможет ли она нормально жить после того, как кто-то и где-то применит их оружие? И как с таким грузом ответственности она продолжит свое земное существование? Особо ее беспокоило состояние Джабри, который откровенно высказывался по этому поводу. Он считал, что мусульманский мир имеет право на ядерную программу и разработку ядерного оружия. Ведь официально такое оружие было у пяти государств мира – США, России, Китая, Великобритании, Франции. Однако в клуб ядерных держав вошли Индия, Пакистан и Северная Корея; многие аналитики и серьезные ученые считали, что таким же оружием располагал и Израиль. Близки к созданию подобного оружия были Иран, а также ЮАР, когда-то занимавшаяся данной темой. Джабри горячился, утверждая, что если такое оружие появилось у Израиля, то оно должно быть и у мусульманских государств. Именно поэтому он принял предложение и переехал сюда из Германии, чтобы помочь лаборатории Гюльсум Сайед добиться максимального результата. Но когда результат был достигнут и оба контейнера опечатаны в испытательном зале лаборатории, он как-то сник, замолчал, ушел в себя, словно осуждая себя за то, что они сотворили. Вывести его из подобного меланхолично-депрессивного состояния не удавалось.
   Сегодня утром в лабораторию приехали гости. Их было несколько человек, они прибыли на двух внедорожниках и одном грузовике. Двое мужчин вошли в кабинет руководителя лаборатории. Это был сам Идрис аль-Исфахани, привычно обрядившийся в парик и накладную бороду, а также его помощник Ибрагим. Когда они появились в кабинете Гюльсум Сайед, Идрис снял свой камуфляж, принимая привычный облик.
   – Итак, вы закончили свою работу, – подвел он итог многомесячной деятельности лаборатории Гюльсум Сайед.
   – Да, – кивнула она, доставая сигареты, – как я вам и обещала два месяца назад. Оба контейнера стоят в нашем испытательном зале. И учтите, что они не просто опасны. Они чудовищно опасны, их нельзя открывать ни при каких обстоятельствах.
   – Это мы знаем, – кивнул Идрис и, повернувшись к своему заместителю, приказал перенести оба контейнера в грузовик. Ибрагим деловито вышел из кабинета.
   – Садитесь, – показала Идрису на свободный стул профессор. – Насколько я помню, речь шла о двадцати миллионах долларов, которые вы должны были нам заплатить.
   – Да, – кивнул Идрис, – именно двадцать миллионов на всех сотрудников лаборатории. Двадцать пять процентов вы получили. Остальное за нами. Мы уже приготовили деньги, и через несколько дней вы их получите. Наличными, как мы и договаривались. Или на ваши счета, если кто-то захочет получить их через банки.
   – Я поговорю с нашими сотрудниками, – кивнула профессор, – но, с другой стороны, многие наши сотрудники собираются уехать отсюда в Европу. Я их отговариваю, полагая, что в ближайшие месяцы там будет не очень комфортно, учитывая работу, которую мы проделали. Тогда они справедливо спрашивают меня, для чего они работали, если не смогут потратить свои деньги до того, как вы уничтожите весь мир.
   Идрис уселся на стул и покачал головой.
   – Профессор, – сказал он с явным сожалением, – вы же опытный человек. Два ваших контейнера не смогут уничтожить человечество даже при всем желании. Нанести конкретный вред – возможно. Но человечество или даже целый континент – это просто невозможно. И вы об этом прекрасно осведомлены.
   – Два контейнера – это очень много, – убежденно произнесла женщина, выпуская струю дыма. – Я полагаю, что вы должны использовать это оружие как фактор устрашения, а не поражения. Ведь при использовании подобного оружия вы не сможете отделить мусульман от других людей, а значит, окажетесь виновником смерти тысяч своих единоверцев. Хотя кому я это говорю… Вы так же мало верите в Аллаха, как и в других богов.
   – Не нужно меня оскорблять, – попросил Идрис. – Конечно, мы используем это оружие в качестве устрашения. Зачем нам убивать миллионы людей, озлобляя их родных и близких? Теперь наши враги вынуждены будут признать реалии современного мира и уйти сначала из Ирака, а потом и из Афганистана. Иначе ваши контейнеры могут открыться. И они будут об этом знать. По существу, своей работой вы спасаете миллионы жизней, избавляете народы от войны. Разве это не благородная цель?
   Она поднялась, прислонилась к столу и достала вторую сигарету.
   – Только не нужно говорить о благородстве, – попросила она, – из ваших уст это звучит смешно.
   Эта женщина словно получала удовольствие от постоянного оскорбления своих собеседников.
   – Я не буду с вами спорить, – устало сказал Идрис. – Свою работу вы выполнили, и деньги вы получите. Скажите своим людям, что они могут спокойно отправляться в Европу. Там ничего не произойдет. Старушка Европа может спать спокойно. Оба контейнера будут доставлены на территорию «Желтого дьявола», где и останутся до тех пор, пока Вашингтон не удовлетворит наши требования. По-моему, это была и ваша мечта: побольнее ударить по американцам, которые отняли у вас сына.
   – Он был американским журналистом, – напомнила она.
   – И пакистанским гражданином, – парировал Идрис. – Если бы у него был американский паспорт, они никогда не посмели бы уничтожить этот дом. А пакистанец, даже работающий на их журнал, – это не тот человек, с которым они будут считаться. И вы знаете об этом лучше меня.
   – Не нужно больше об этом, – попросила Сайед, – свою боль я буду переживать без вашего сочувствия. У меня еще один вопрос. Когда сможет уехать наш немецкий гость? Он уже все закончил. Насколько я знаю, вы заплатили ему аванс и уже перевели все остальные деньги.
   – Пока пусть никуда не уезжает, – предложил Идрис, – через несколько дней мы привезем вам деньги и билеты. Он сможет улететь к себе в Германию или в Сирию, куда захочет.
   – Я так ему и передам. Его беспокоят вопросы морального порядка, как и многих моих сотрудников. У нас, конечно, все мусульмане, но в отличие от вас они верят в Аллаха и не хотели бы, чтобы их разработки использовали против невиновных людей.
   – Этого никогда не будет, – заверил ее Идрис.
   – Надеюсь, что вы говорите правду. Хотя в это трудно поверить. – Она потушила сигарету и, взглянув на пачку, не стала доставать новую.
   – Я приехал попрощаться, – сообщил Идрис, – и еще вот что… Если бы вам предложили еще двадцать миллионов, вы бы создали еще два контейнера?
   – Вы хотите знать правду?
   – Конечно.
   – Я бы уничтожила и эти два, которые мы сделали по вашему заказу. Вы и ваш подручный Ибрагим – явно не те люди, в руки которых можно давать такое оружие.
   – Браво. Вы, похоже, вообще ничего не боитесь.
   Она все-таки достала сигарету, щелкнула зажигалкой и закурила.
   – Не боюсь. Конечно, я ничего не боюсь. У меня отняли моего сына – единственное, ради чего мне следовало жить в этом мире. Все самое страшное уже произошло. Теперь мне ничего не страшно, даже возможные последствия моего злоупотребления никотином. Ничего. Вы меня понимаете?
   Идрис поднялся. Ему больше не хотелось разговаривать с этой полоумной стервой, которая его так достала.
   – Возможно, мы больше никогда не увидимся, – сказал он на прощание, – я только хотел поблагодарить вас и попрощаться. Не нужно делать из нас таких монстров. Мы всего лишь люди, пытающиеся обороняться от гораздо более сильного врага. В конце концов у нас нет ничего, кроме ваших двух контейнеров, а у них – тысячи ракет, самолетов, подводных лодок, авианосцев, эсминцев, танков, напалма, спутников – и все против нас. Вы просто помогли нам почувствовать себя не такими брошенными. Разве ради этого не стоило работать?
   – Чем вы лучше них? – поинтересовалась профессор. – И вы, и они готовы положить на свой алтарь победы любые жертвы, миллионы людей. И для вас, и для них конкретная человеческая жизнь ничего не значит. Алтарь в древности был жертвенником, где приносили жертвы богам, на нем убивали своих врагов, чтобы оросить их кровью свою будущую победу. Вот и теперь вы готовы положить на свой алтарь любое количество жертв. Я не оправдываюсь – мы делали оружие сознательно и понимали, что именно делаем. Но на прощание я могу сказать вам, что презираю и вас, и ваших противников. Для меня вы все нелюди, все одинаковые монстры, которые не верят в Бога, как бы вы его ни называли; вы готовы ради сиюминутных побед принести в жертву остальных людей.
   – Хорошо, что вы не сказали мне этого перед тем, как начать работу, иначе я бы просто не пустил вас в эту лабораторию, – процедил Идрис. – До свидания.
   Он вышел, не протягивая ей руки. Профессор потушила сигарету, вернулась на свое место. Задумчиво раскрыла свою записную книжку, начала ее листать. Увидела имя Маджида аль-Фаради и вспомнила этого молодого человека, который был представителем известной арабской семьи. Немного подумав, она набрала номер. Долго ждала, пока он ответит. Наконец в трубке раздалось:
   – Слушаю вас.
   – Это профессор Гюльсум Сайед. Вы меня помните, Маджид? – спросила она.
   – Конечно. Где вы находитесь? Я ищу вас в Пакистане уже второй месяц, никак не могу найти.
   – Мы в Мултане, – сказала она с некоторым сомнением, но не стала уточнять, что их лаборатория находится в Музаффаргархе.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация