А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алтарь победы" (страница 11)

   Физули подошел к ней.
   – Здравствуйте, – пожал он ей руку, улыбаясь старой знакомой, – я думал, что мы с вами больше никогда не увидимся.
   – Давайте зайдем за дерево, чтобы нас не увидели, – предложила она.
   Они прошли за дерево, укрываясь под его листвой.
   «Поразительно, – подумал Физули, – уже двадцать первый век, спутниковая связь, Интернет, мобильные телефоны, кредитные карточки, айфоны – но все это так легко контролируется, что невозможно предугадать, где и кто будет за вами следить, тогда как прямое общение остается единственной доступной формой бесконтрольной передачи информации. Кажется, мы возвращаемся в доэлектронный век».
   Оба припали к дереву, словно оно могло защитить их от любого наблюдения.
   – Должен признаться, что мне приятно снова вас увидеть, – прошептал он.
   – Мне тоже, – ответила она. – Но за вами так плотно следят…
   – Да. И в магазине поставили не только прослушивающую аппаратуру, но и две камеры, которые все фиксируют.
   – Я так и поняла. К вам иногда приезжает седой пожилой мужчина в крупных очках. Очевидно, он один из тех, кто вас опекает?
   – Джонатан Фоксман, мой куратор.
   – Ясно. Вы уже встречались с посланцами ваших друзей из Кандагара?
   – Да. Саманта Льюис. Живет на Манхэттене. Несколько лет провела в Африке. Думаю, что найти ее будет нетрудно.
   – Найдем. Где ваш напарник?
   – В Вашингтоне. Американцы его нашли. Я думаю, что нас готовят для какого-то крупного террористического акта. Поэтому «законсервировали» и не разрешают предпринимать никаких активных действий. Даже на связь лишний раз стараются не выходить.
   – В Пакистане до сих пор не могут найти лабораторию, которая, возможно, готовит оружие массового уничтожения, – пояснила Саида. – Руководитель лаборатории Бегум Гюльсум Сайед. Несколько месяцев назад к ней присоединился арабский ученый из Германии Хозван Джабри. Наши специалисты считают, что они уже получили нужные компоненты для производства ядерного оружия. Возможно, что его поручат использовать именно вам.
   – Сначала нужно доставить оружие в Америку. А это не так просто.
   – И тем не менее будьте готовы и к такому развитию. Я дам вам новый номер телефона, на крайний случай. Это номер в Нью-Йорке, вы всегда можете туда позвонить. Опять нужно записать, или вы запомните?
   – Код Америки и Манхэттена я помню наизусть. Значит, нужно запомнить только семь цифр. Диктуйте, – смело разрешил он.
   Она продиктовала номер. Он повторил номер, запоминая его.
   – Я буду гулять и по утрам, – сообщила Саида, – с десяти до одиннадцати. А по вечерам – с восьми до девяти. Каждый день. Если будет срочное сообщение, можете положить между пальцами и погладить мою собаку. Она не кусается. За ошейником есть место, куда можно вставить вашу бумагу. Но это в крайнем, исключительном случае.
   – Понятно.
   Ему было приятно стоять рядом с этой женщиной, тесно прижавшись к дереву. Их головы почти соприкасались, он чувствовал ее свежее дыхание.
   – Какие у вас документы, – поинтересовался Физули, – кто вы теперь по своему паспорту?
   – У меня остался мой паспорт, – улыбнулась она, – и мое настоящее имя. Саида Джалал. Ничего не изменилось. У меня есть официальная американская виза на пять лет. У меня абсолютно законный паспорт, и все документы в порядке. Я не шпионка, я председатель фонда имени моего мужа и известный бизнесмен.
   – Не сомневаюсь, – прошептал он, сжимая ей руку на прощание. – Желаю удачи. И будьте осторожны. Здесь, конечно, не Пешавар и лично вам ничего не грозит. Но мне будет неприятно, если я больше не увижу вас и вашей собачки. До свидания, – он снова сжал ей руку и, повернувшись, побежал к своему дому.
   Обратный путь Гусейнов проделал даже быстрее. Уже в своей квартире он выглянул из окна. Оба агента, наблюдавших за его домом, просто бессовестно спали. Физули усмехнулся; ему было приятно, что он сумел наконец встретиться с этой женщиной. Странно, что симпатичная и молодая Саманта Льюис вызывала у него непонятное раздражение и отторжение, а гораздо более старшая Саида Джалал внушала ему чувство умиротворения. Может, потому, что она почти своя? В Азербайджане, особенно на севере страны, жило много лезгинов, большинство из которых говорили на азербайджанском языке. В его стране жили представители разных национальностей – курды, лезгины, таты, талыши. Основная нация состояла из азербайджанцев, которые были потомками огузских турков и говорили на языке, очень мало отличавшемся от официального турецкого. Однако живших в Турции турков считали османами, тогда как живущих в Азербайджане называли потомками огузских племен. Были еще и живущие на западе страны потомки кипчаков, которые со временем ассимилировались и стали обычными азербайджанцами. Однако о их предках напоминали раскосые глаза и характерные скулы на широких лицах.
   Ему было приятно видеть и слышать Саиду, чувствовать ее руку в своей руке. Физули вдруг подумал, что уже несколько лет не был ни с одной женщиной. После трагической гибели супруги и сына он не позволял себе даже думать о подобном. И сегодня впервые подумал о женщине, с которой встречался. Нет, не впервые. Первый раз он подумал о ней еще в Пешаваре. Но тогда ему казалось, что их встреча носила мимолетный, случайный характер и ее лишь использовали для того, чтобы передать ему послание центра. Но когда они прислали ее еще раз и он встретил ее на соседней улице, стало понятно, что она будет прикрепленным к нему связным, когда используют пару знакомых людей, хорошо понимающих друг друга и доверяющих без ненужных паролей и предосторожностей.
   Физули почувствовал, что не может заснуть. Поднялся и прошел в душ, встал под почти холодную воду. Он еще раз вспоминал встречу с ней, их шепот за деревом, к которому они прижались. Такое ощущение, что он побывал на любовном свидании и они, как подростки, прижимались к дереву, опасаясь, что их увидят родители.
   «Зачем я здесь? – неожиданно подумал Физули. – Почему я снова дал согласие втянуть меня в эти глупые игры? Или я чувствовал особую ответственность после смерти жены и сына, понимая, что обязан предотвращать подобные трагедии в будущем? Ведь тогда так и не нашли негодяя, который заложил бомбу в машину. А может, уже нашли, но я пока об этом не знаю?»
   Холодная вода щекотала кожу. Физули сделал ее чуть теплее. Интересно, чем все это закончится? Уже понятно, что рано или поздно он сдаст всю эту компанию Ибрагима и его покровителей американцам. Сдаст, не испытывая никаких угрызений совести.
   Он тяжело вздохнул, провел рукой по животу, смывая мыло. Стоять под теплым душем было приятно. Взглянул вниз. Кажется, впервые за несколько лет он чувствовал непонятное возбуждение. Ему стало даже смешно. Казалось, что Физули забыл о том, что он вообще мужчина. После перенесенного ранения, после комы, в которой он провел несколько месяцев, силы восстанавливались не так быстро. Он озадаченно посмотрел на себя. Закрыл глаза. Неужели это происходит с ним? Кажется, он давно забыл о том, что когда-то был мужчиной в прямом смысле этого слова. После смерти жены все остальные женщины перестали для него существовать. И вот сегодня – этот волнующий вечер, тревожное ожидание, раскидистое дерево, ее дыхание, так близко расположенные глаза… Физули тяжело вздохнул. Было такое ощущение, что он изменил своей супруге, своей семье. Мужчина резко мотнул головой, отгоняя подобные мысли.
   Встав под душ, Физули еще раз тщательно намылился. Помылся. Вышел из ванной, достал большое банное полотенце. Даже если ничего больше не будет и он снова вернется к себе домой, то и тогда он будет благодарен судьбе за эту поездку. Она отчасти вернула его к жизни, заставила вспомнить о простых человеческих радостях.
   Гусейнов отправился спать, заставив себя больше не думать об этой встрече. Но во сне он снова увидел эту картинку – их встречу под деревом. Самое невероятное было то, что во сне ему удалось обернуться и увидеть пристально следившего за ними Джонатана Фоксмана. Физули проснулся в холодном поту, испуганно оглядываясь по сторонам. Нет, он не испугался за себя. Убивать его американцы не будут, а американская тюрьма может оказаться гораздо более комфортабельным жилищем, чем его прежнее существование в Кандагаре или даже в Шемахе. Он испугался за нее.
   Исламабад. Пакистан. За трое суток до дня «Х»
   Мистер Эхидо много лет провел в восточных странах и знал, как здесь важно не показывать своего беспокойства, не суетиться и не нервничать по пустякам. Ведь на Востоке уважают бесстрашных и спокойных людей, не понимая суетливых и шумных болтунов. Поэтому, несмотря на грозные послания, которые ежедневно поступали из Лэнгли, он старался не дергать своего нового знакомого по пустякам. Маджид, все еще остававшийся в Лахоре, уже потерял всякую надежду найти лабораторию и своего бывшего руководителя. Он твердо заявил, что уедет из страны уже через несколько дней. Его удалось отговорить, попросив остаться еще на две недели, но было понятно, что на большее Маджида просто не хватит. Безрезультатные поиски явно выбивали его из состояния равновесия.
   Через неделю после первой встречи Валид Шариф-хан сам попросил о новом свидании. Сеньор Эхидо прилетел для этой встречи из Лахора, чтобы снова встретиться со своим информатором. В последние дни он разрывался между Карачи, где находился Асиф Шахвани, которого он держал в резерве для особого случая, Лахором, где вел свои бесполезные поиски Маджид, уже обративший на себя внимание пакистанской полиции, и Исламабадом, где должен был встречаться со своим новым агентом, на которого возлагал такие большие надежды.
   На этот раз пакистанский офицер прибыл в белом костюме, похожий на морских офицеров британского флота. На нем была голубая рубашка, темно-синий галстук, кокетливый платочек того же цвета, торчавший из нагрудного кармана. Эхидо в первый раз озадаченно подумал, что его информатор вполне может оказаться обычным пижоном и не очень серьезным профессионалом. Но его ждала ошеломляющая весть. За свои особые заслуги Валид Шариф-хан был назначен руководителем управления, занимавшегося поисками террористов по всей территории Пакистана и сопредельных государств. Понятно, что основные усилия пакистанской разведки были сосредоточены в соседней Индии, а не в Афганистане, где действовали войска западной коалиции, но ради справедливости стоит признать, что самая массовая агентура и многочисленные информаторы в Афганистане были именно у пакистанцев. Так повелось еще с тех пор, когда в конце семьдесят девятого года в Афганистан вошли советские войска.
   – Я вас поздравляю, – обрадовался Эхидо, узнав о таком повышении своего собеседника. – Значит, я должен вручить вам подарок. Если не возражаете, я пришлю его к вам в управление уже завтра утром.
   На Востоке подарок – это не подарок в привычном понимании слова, и не взятка в западном ее понимании. Здесь это признак уважения, и чем дороже стоимость подарка, тем выше уважение, которое вы оказываете своему другу. Интересно, что в Азербайджане взятку называют «хормет», что переводится с азербайджанского языка как уважение. Даже сотрудницы жэка или санитарки в больнице привычно требуют «оказать им уважение», предпочитая получать его в виде наличных. На Востоке свои понятия уважения и свои понятия взятки. Здесь очень многие чиновники считают себя порядочными людьми и никогда не возьмут деньги за незаконное решение или неправильное оформление. Все должно быть сделано в строгом соответствии с законом. Но именно за это строгое соответствие и берутся основные деньги с каждого просителя или подчиненного.
   – Кроме такой славной новости, что еще вы можете мне сообщить? – поинтересовался мистер Эхидо.
   – Мы нашли лабораторию, – вывалил ему ошеломляющую весть Валид Шариф-хан, – можете готовить свои деньги. Кажется, вы говорили о пяти миллионах долларов?
   – Я говорил о четырех, – поправил его Эхидо, – которые вы могли получить.
   – Странно. А мне тогда послышалось пять. Но пять – гораздо более конкретная сумма, чем четыре. И учтите, что у нас были большие расходы.
   – Пять, – сразу согласился Эхидо. – Только скажите, где находится лаборатория?
   – Когда мы сможем получить деньги? – словно издеваясь, спросил Валид Шариф-хан.
   – Когда угодно. Завтра. Послезавтра. Где хотите. Как хотите. Хоть наличными, хотя это будет не очень удобно.
   – Только наличными, – предупредил этот вымогатель.
   – Хорошо, хорошо. Пусть будет пять и наличными. Где находится лаборатория?
   – Наши агенты уже вышли на Хозвана Джабри, – сообщил Валид Шариф-хан, – благодаря вашей информации о том, что он жив, мы смогли найти его. Он находится на юге, но не на побережье, а в горах. Сейчас мы уточняем, где именно расположена лаборатория. Завтра я смогу назвать вам место, где они находятся. Как раз когда вы привезете деньги.
   – Обязательно привезу, – согласился Эхидо. – Но как вы смогли их вычислить?
   – Мы задействовали всех наших людей, – сообщил Валид Шариф-хан, – и теперь можем с точностью утверждать, что лаборатория находится в нашей стране. Но сможем ли мы их остановить?
   Эхидо подумал, что его не просто наградят. За такой успех его могут отозвать для работы в самом Лэнгли и сделать начальником отдела, как этого разодетого павлина. Он даже улыбнулся. После стольких лет оперативной работы ему пора переходить на респектабельную должность в Вашингтоне. Может, со временем он выдвинет свою кандидатуру в конгресс или в сенат.
   – Мы их остановим, – махнул рукой Эхидо, – завтра я привезу вам пять миллионов наличными. И вы скажете мне точное местонахождение этой лаборатории.
   – Давайте послезавтра, – предложил Валид Шариф-хан. – Наш агент сегодня вылетел на место, чтобы уточнить детали. Возможно, мне придется самому все проверить, чтобы наша информация была максимально точной. Но учтите, что никто не позволит вам арестовывать и допрашивать специалистов по таким вопросам, как ядерное оружие. Особенно в нашей стране. Вы должны гарантированно уничтожить лабораторию и всех, кто там находится.
   – Об этом не волнуйтесь, – заверил его Эхидо, – у нас есть наработки на такой случай. Но вы уверены, что это та самая лаборатория, в которой проводятся работы под руководством Гюльсум Сайед и при участии Хозвана Джабри?
   – Неужели вы думаете, что я посмел бы попросить у вас денег, если бы не был уверен? – спросил Валид Шариф-хан. – Я ведь не глупец и понимаю, что за такие деньги мне нужно будет отчитываться. Я не смогу никуда спрятаться или сбежать. Как и вы не сможете никуда сбежать. Нас найдут и накажут. Жестоко накажут. Не знаю, как в вашей стране, но в нашей за такие «шалости» могут удавить всю семью. Ведь подобный грех ложится на весь род. Никто не рискнет так обманывать американцев в нашей стране.
   – Надеюсь, что вы правы, – кивнул Эхидо, – и деньги мы заплатим за стоящую информацию. Хотя я обязан буду все проверить лично. Поэтому послезавтра вы получите только один миллион в качестве аванса. Как только я смогу убедиться, что ваши агенты нашли нужную нам лабораторию, вы получите остальную сумму.
   – Нет, – возразил Валид Шариф-хан, – если вы не заплатите, то никто не станет ничего сообщать. Это как раз тот случай, когда вы обязаны рискнуть. И поверить лично мне.
   – Вам я, безусловно, верю, – торопливо сказал Эхидо.
   – Спасибо. Должен сказать, что мой дом в Исламабаде и наш семейный дворец в Карачи стоят гораздо больше пяти миллионов долларов. Я никуда не сбегу с такими деньгами, можете не беспокоиться.
   – Будем считать, что мы закрыли эту тему. Что у нас по второму вопросу?
   – Он тоже требует денег, но его мы решим гораздо легче. Наш информатор в Кандагаре просит три миллиона долларов за голову Идриса аль-Исфахани.
   – Три миллиона? – не поверил Эхидо. – Ваш информатор идиот. Он, очевидно, считает, что мы в Лэнгли печатаем деньги. Тогда он обратился не по тому адресу. У нас есть Федеральная резервная система и министр финансов. Пусть обратится к ним, они знают, где печатают доллары. Что за несусветная цена в три миллиона долларов?
   – Вы сами говорили, что он один из лидеров, – напомнил Валид Шариф-хан. – Если за голову Усамы бен Ладена вы предлагаете двадцать пять миллионов долларов, то почему руководитель службы безопасности, который и ведет с нами основную борьбу, не может стоить так дорого? Или вы считаете, что его голова не стоит таких денег?
   – Я должен буду согласовать этот вопрос со своим руководством, – выдохнул Эхидо, – но три миллиона – очень большие деньги.
   – Вам нужен Идрис аль-Исфахани или не нужен? – уточнил пакистанец. – Если это так дорого, пусть он остается в своих пещерах. Зачем нам его оттуда доставать?
   – Он нам нужен, – простонал Эхидо. – Давайте не будем торговаться. Я прямо сегодня пошлю официальный запрос. И уже вечером буду знать ответ. Думаю, что они согласятся. А как вы собираетесь сдать нам его? Или ваш человек отрежет ему голову и привезет мне в качестве варварского подарка?
   – У нас давно не дарят головы врагов, – усмехнулся Валид Шариф-хан, – мы сделаем иначе. Он сообщит нам точные координаты, где будет находиться Идрис аль-Исфахани, а ваши самолеты нанесут удар по этому месту. Потом остается только найти труп этого человека и привезти его к вам в качестве доказательства. Или похоронить прямо на месте, смотря по обстоятельствам.
   – Хорошо. Это правильное решение. Значит, пять миллионов за лабораторию и три миллиона за Идриса аль-Исфахани? Больше никаких требований не будет?
   – Если вы не захотите найти еще кого-нибудь, – усмехнулся пакистанец.
   – Я дам вам список наших врагов, – пообещал Эхидо, – с указанием конкретной цены. Может, мы сразу заплатим оптом, а вы будете нам их выдавать?
   – Только тех, кого мы можем выдать, – снова усмехнулся Валид Шариф-хан.
   – А как его зовут? – уточнил американец. – Вы смогли узнать его настоящее имя?
   – Пока нет. Там не называют имен, мистер Эхидо. Там верят человеку на слово. Какое имя он хочет, такое и называет.
   – Нам было бы легче понять, каким образом он связан с вашими спецслужбами и откуда получает информацию, – пояснил американец.
   – Почему вы считаете, что он связан с нашими спецслужбами? – поинтересовался Валид Шариф-хан.
   – У нас слишком много провалов. Такое ощущение, что они заранее знают, где и когда мы будем внедрять наших агентов. Хотя, конечно, не всегда и не всех.
   – Но вы смогли его вычислить. Неужели вы смогли послать своего агента в Кандагар?
   – Это не моя часть работы, – честно ответил Эхидо, – я не отвечаю за Афганистан и не могу сказать точно. Но там действительно был наш человек, который и сообщил данные на этого Идриса. Значит, вы до сих пор не знаете, кто скрывается под этим именем.
   – Мы узнаем это довольно быстро, – заверил его пакистанец. – Значит, мы встретимся через два дня.
   Он пожал руку американцу и вышел из номера. Эхидо сразу же поехал в американское посольство, связался с Расселом и рассказал ему о своем разговоре с высокопоставленным пакистанским офицером. Пять миллионов наличными он должен был утром получить в филиале известного американского банка. Эхидо рассказал и о другом предложении, добавив, что пакистанец просил три миллиона за голову Идриса аль-Исфахани. Он был уверен, что над ним просто посмеются. Но Рассел предложил не торговаться и сообщил, что готов заплатить за голову этого террориста требуемую сумму.
   – Восемь миллионов, – ужаснулся Эхидо. – Не слишком ли много для этого пакистанского офицера?
   – Если мы не сможем найти лабораторию, то сделанное ими оружие может уничтожить такой город, как Нью-Йорк, в котором проживает почти двадцать миллионов человек, – зло напомнил Рассел. – Во сколько вы оцениваете стоимость Нью-Йорка?
   – Я вас понял, – ответил Эхидо, – завтра в банке я получу восемь миллионов долларов. Но он настаивает на том, что мы не сможем арестовать ученых из этой лаборатории. Пакистанцы не дадут нам этого сделать. В нашем посольстве тоже в этом уверены. Господин посол даже посоветовал обратиться к руководству страны, но он тоже считает, что шансы на выдачу ничтожно малы. Пакистанцам нужна собственная ядерная программа, которую они уже разрабатывают.
   – Ваш пакистанский офицер абсолютно прав. Как и наш посол, – нервно произнес Рассел. – Вы столько лет провели в этой стране и ничего не хотите понимать. Пакистанцам нужно развитие собственной программы, и именно поэтому мы платим такие деньги за обнаружение этой лаборатории. Ни пакистанцы, ни афганцы, ни кто-либо другой не должны получить доступ к ядерному оружию. Хотя у пакистанцев оно уже есть. Но пусть они удовлетворяются тем, что у них есть. А мы должны подумать, как быстро и надежно уничтожить эту лабораторию. Уничтожить так, чтобы там ничего больше нельзя было сделать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация