А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лежачий полицейский" (страница 27)

   Глава 42

   На улице моросил нудный дождик, из породы долгоиграющих. Волки схоронились в свое благоустроенное логово. На дворе не показывался даже сторож. Предпочитая наслаждаться предвестником грибного урожая из уютной кухни. Наверняка попивает свои ненаглядные отвары из особых трав. Прибавляющих ему несметные силы для окучивания обширного приусадебного хозяйства.
   Как я успела заметить, волки сторожем пренебрегали. Считая его чем-то вроде хозяйской собственности. Они радовались не ему, а предстоящему питанию. О чем сторож догадывался и бранился на неблагодарных тварей почем зря.
   В хорошую погоду мне нравилось наблюдать за волками. Белый Карлос постоянно тиранил черного сородича. Подзуживая на такое же невинное развлечение остальных двоих зверей. Черный при первом признаке атаки сначала пытался удрать, а потом хлопался на спину. Кому охота нюхать его со стороны пуза? Коловорот, смешливо поглядывая на меня, объяснил – так положено выказывать свою покорность вожаку стаи.
   По причине сырости наблюдать сегодня было не за кем. Оставалась перспектива поесть и завалиться на кровать смотреть телевизор. Ни то ни другое я сделать не успела.
   Рявкнул Карлос. Его поддержали остальные волки. Я метнулась к окну, посмотреть, что их так растревожило. По мокрой траве впереди Карлоса несся сторож, напяливая на полированный череп неизменную панамку. Ворота отворились, и я затаила дыхание. Из машины вышла моя мама. Я ей обрадовалась.
   – Привет, – незнакомым голосом поздоровалась мама, проходя в мою темницу. – Как ты тут?
   – Спасибо – хреново.
   Мамин нос сморщился от моего «грязного» лексикона. По случаю непогоды она сегодня в плаще. Накинутом на вполне молодежный прикид. Полное преображение в сторону омоложения. Вся в обтяжечку. Фигура позволяет, а вот мое мнение – не по возрасту. Понимаю, ей идет, но не могу ничего с собой поделать – кривлю лицо.
   – Я приехала попрощаться. Думаю, мы долго с тобой не увидимся. Быть может, не увидимся вовсе… Ты должна понять меня и простить.
   – А за что прощать-то? – сквозь зубы процедила я, ненавидя себя за недавнюю радость.
   Она машинально провела рукой по подоконнику, словно хотела обнаружить на нем признаки пыли.
   – Как Карабас поживает? – не удержалась я.
   – Нормально. И Барабас тоже. Твой отец собрался жениться, так что я теперь окончательно свободна.
   Излишне говорить, что «окончательно» мама произнесла подчеркнуто громче, чем следовало.
   – Мама, а ведь мы с тобой разговариваем. – Мое изумление немного смягчило общий тон беседы.
   – Разговариваем? Наверно, я что-то упустила в твоем воспитании. Мне всегда казалось, что тебе не интересен никто, кроме тебя самой. Даже не припомню, спрашивала ли ты когда-нибудь, как у меня дела, здоровье, интересовалась ли моим настроением.
   Меня пытались пристыдить. Тупо. Зачем спрашивать про очевидные вещи? Если человек живой и выглядит неплохо, то какого лешего лезть в душу с глупыми расспросами? Если надо – сам скажет. Я всегда говорю. Не жду, пока поинтересуются.
   – Люди разные, мама. Ты приехала портить мне настроение? Или выяснить, насколько мне тут плохо? Или тебя волнует, как я переживу разлуку с любимым человеком?
   – Попрощаться, – повторила она.
   – А где папа будет жить? – спохватилась я.
   – В нашей квартире. Я ее ему оставила. Сказала, что ухожу к новому мужу.
   – А морда у него не треснет?
   – Нет. Только растянется.
   Маме грубость не идет. И потом – к какому мужу она намылилась?
   – К Карабасу, что ли? – спросила я, а потом опомнилась: – А как же я? Как же мои права? Квартира была и моя!
   За неимением пыли мамина рука принялась за поиски шероховатостей на стене.
   – Я сказала отцу, что ты тоже выходишь замуж и уезжаешь в другой город.
   Тут меня прорвало.
   – Просто семейно-брачная идиллия! Все резко разбежались, чтоб синхронно пожениться. Мама, ты – чудовище. Ты только что вычеркнула меня из моего жилья.
   – Что? – Удивление у нее получается даже лучше показного равнодушия.
   – Офигеть! Теперь я – бомж. Спасибо, мамочка дорогая, тебе за хлопоты. Я вот все думаю, чего мне в жизни не хватало? А что? Побомжую на славу. Говорят, у Южного кладбища офигенная помойка имеется. Вот туда и пойду. Паду в ноги их помойному папе. Или соберу котомку, повешу на посох и попрусь по матушке России странницей перекатной. А еще лучше – продамся вурдалакам-медикам на органы. Если Игорь прогонит.
   Выгонит или нет, вот в чем вопрос. Дружились-любились, а насколько хорошо я его знаю? Я знаю, каков он в постели. Вот уж кладезь академических истин. Про постельного Игоря знают не менее восьми женщин разного возраста в нашем городе. У него, видите ли, прошлое. А как его прошлое повлияет на мое будущее? Сможет ли он принять меня после всех этих инсинуаций? Ведь перед ним я ни в чем не виновата. Но невиновность – не гарантия счастливой семейной жизни.
   – Что вы ему наврали? Ведь он теперь от меня откажется?
   Дважды спросила, чтоб проверить, насколько все плохо. Оказалось – хуже некуда.
   – Твой милый мальчик думает, что ты сейчас на лечении от наркотиков. Сначала не верил, но твои внезапные исчезновения его убедили…
   – А еще больше убедили твои честные глаза. Разве он мог предположить, что ты сможешь ему наврать такое про родную дочь?
   – Главное, теперь все правильно доделать. И ты будешь свободна.
   Вынув книгу с полки, мама полистала ее и втиснула на прежнее место.
   – Ну, не совсем свободна. Но сможешь жить не хуже нормальных людей. Ходить куда хочешь, делать что хочешь.
   – И где такой рай располагается? Уж не в моем городе, насколько я тебя поняла. А ты не боишься, что я опять сбегу?
   Теперь ее заинтересовал мой не съеденный завтрак. Критическим взором домохозяйки она проинспектировала его, сморщила нос и отковырнула на пробу. И почему у меня все отнимают? Обозлившись, я бесцеремонно отобрала тарелку и без всякого аппетита начала жрать раскисший омлет, в котором крылись кусочки чего-то крайне питательного. Масса соскальзывала с вилки. Мама с отвращением слушала мое демонстративное чавканье. А только что зашедший Коловорот, задрав волевой небритый подбородок, скреб его с невообразимым шумом. Как помоечный Барсик после укуса особо прожорливой блохи.
   – Лучше б ты аборт сделала, – сказала я.

   Глава 43

   – Коля, я редко интересуюсь чужим мнением о своих профессиональных качествах, но ответь мне – я хоть раз ошибалась в своих прогнозах?
   Чрезвычайно серьезный Коловорот отрицательно помотал головой.
   – Я всегда гордилась своим умом. Я могла предугадать практически любой исход экономической ситуации. Самая запутанная многоходовка для меня – пустяк. Я не только про конфликты в бизнесе. Я могу вычислить наперед поступки человека, зная, что предложить, что сказать, чтоб добиться нужного результата…
   – С ней у тебя промашка вышла. Хочешь не хочешь, а придется признать, – возразил не на шутку встревоженный Коловорот.
   На маму его умозаключение подействовало, как камень в свежей выпечке действует на эмаль зуба. Скривившись, я поняла, что невольно передразниваю мамино выражение лица, но стыдно от этого мне не стало ни чуточки.
   – Да. Я думала, она – обычная туповатая курица. Не дура, нет. Я не говорю, что ты глупа. Просто я привыкла считать, что мой ребенок – махровый эгоист. Приземленная обывательница без тени изыска.
   Такой расклад меня в корне не устраивал. Все обзывают. У всех обо мне свое собственное гадкое мнение. Мне столько лет казалось, что я – девочка не хуже прочих. Вполне приятная в общении и производящая благоприятное впечатление на окружающих. Почему мама раньше не соблаговолила высказаться в отношении моих тяжких дефектов?
   – Какой еще куриный эгоизм ты во мне разглядела, если я из-за тебя решилась на такие глупые приключения? Не для себя же старалась!
   – Это я до «приключений» была о тебе такого мнения, – успокоила меня мама.
   – А теперь?
   – Теперь пора подумать о себе.
   – Блииин! Да ты только о себе и думаешь! – закричала я.
   По следам Коловорота в помещение проник пришибленный своей смелостью Карлос. Прекрасно зная, что за такое поведение его ждет неминуемое наказание. Мягко припадая на лапы, он прислонился к маминой ноге и поднял морду, заглядывая ей в глаза. Уши были плотно прижаты к голове, в ожидании грозного окрика хозяина. Коловорот сердито выругался вполголоса.
   – Не пойму, чем ты его приворожила? Никого он так не обожает, как тебя. А ведь я – самый главный человек в его жизни.
   – Собаки нутром чуют вожака в стае. Их не обмануть, – рассмеялась я.
   Без особой нежности потрепав волка по макушке, мама отшатнулась, чтоб увернуться от предложенной передней лапы. Карлос вовсю надеялся, что она эту лапу возьмет в руку. Потом пришел к выводу, что правая маме не понравилась, и нерешительно предложил левую.
   – Жаль собаке руку подать? – не выдержала я, заработав одобрение Коловорота.
   – Не жаль. Мне вообще ничего не жаль. Кроме одного. Я не должна была выходить замуж и рожать ребенка. Ошибка молодости. Но все-таки столько лет подряд мне удавалось делать невозможное…
   Удовлетворив потребность пса в порции ласки, мама выпрямилась и решительно тряхнула головой. Словно сбрасывая остатки минутной слабости.
   – Теперь ты все начнешь с чистого листа. Нет так и плохо. Какое имя тебе больше нравится? Видишь, у тебя даже есть выбор.
   Понимая, что она не шутит, я покопалась в памяти, прикидывая, с каким именем лучше начинать изгаживание чистого листа.
   – Подкидыш подзаборный – подойдет?
   Действительно, а если серьезно – как назваться? Чтоб потом не забыть. Говорят, имя – половина удачи. Про вторую половину обычно умалчивают. Но нетрудно предположить, что она как-то связана с силой воли и опытом. Которых у меня пока либо много, либо – вообще нет.
   – А как же мой диплом? – всполошилась я.
   – Ты что, всерьез предполагала навязать себя какой-нибудь богадельне в качестве инженера-конструктора? Не смеши. Я – твоя мать и знаю, на что ты способна. Из нерях конструкторы не получаются.
   Пришлось съесть и это. По-моему, весьма непедагогично выставлять мелкие недостатки ребенка напоказ. Подло даже. Я же не трезвоню на весь свет про содержимое чьих-то шкафов. Хотя, если так дальше пойдет – не удержусь и укушу побольнее.
   – Она пока работать не будет, – добродушно перебил Коловорот. – Я некоторое время стану ее опекать. Пока в ней не проклюнуться хоть какие-то таланты.
   Вот оно как. Опекун нашелся!
   – Изольда Табуреткина. По отчеству – Ниловна. Отчество попрошу оставить без изменений.
   Мама понимающе усмехнулась. Ей самой нравился неугомонный старик.
   Три быстрых шага сократили расстояние между мной и Коловоротом до минимума. Секунда, и моя рука крепко зажата.
   – Это что у нас такое? Занятное колечко. Наверняка Игорь покупал?
   Наши взгляды скрестились в неравной дуэли.
   – На помолвку, – подтвердила я, безуспешно пытаясь высвободиться.
   – Обрати внимание, – это уже маме. – Приметная вещица. Придется реквизировать.
   – Не отдам, – утопая в безнадежности, вякнула я, пятясь к стене.
   – Отдашь. Еще как отдашь, – убежденностью в его голосе можно было остановить стадо буйволов.
   Мама подошла и помогла содрать с пальца памятный подарок Игоря. Не обращая внимания на мои истерические протесты. В эту минуту я люто их ненавидела, словно меня вежливо кастрировали.
   – Ну не надо. Отдайте. Ну пожалуйста! – умоляла я.
   Коловорот зачем-то гладил мою голову и похлопывал по плечу.
   – Чтоб вы подохли. Оба!
   – Девочки! Успокойтесь! – растерянно бормотал Коловорот.
   Волк по имени Карлос жалобно заскулил. Почти заплакал, как ребенок.
   Банальный грабеж среди бела дня сменился на вразумительные увещевания.
   – Так надо. На опознании кольцо послужит не последним аргументом. Не мучай меня и себя. Распрями палец, а то Николай его отгрызет. Он такой, ему палец отгрызть раз плюнуть, – сквозь зубы уговаривала мама.
   Коловорота такая характеристика привела в заметное замешательство. Но на всякий случай он оскалил зубы и пощелкал ими для устрашения. Отчего сразу вспомнились Ниловы старушки с протезами, безнадежно попорченными кошмарной собакой.
   Я так расчувствовалась при воспоминании о доме, что безболезненно рассталась с колечком и едва не пропустила свое второе крещение.
   – Отлично – будет зваться Света Соколова. На том и порешим, – примирительно заключил Коловорот, нацепляя отвоеванное украшение себе на мизинец.
   Не знаю, с кем ассоциировалось у него это банальное имя, но оно было не хуже других. А в таком состоянии мне ничего дельного не приходило в голову. Поэтому я молчаливо согласилась. Выговорив себе необходимое отчество. Которое якорем привязывало новую меня к прежней беззаботной жизни.
   – Теперь осталось вычеркнуть заместительницу из реестра, – напомнила мама.
   – Через недельку клиент дозреет, – кивнул Коловорот, намекая на что-то крайне нехорошее.
   – Ну и ладушки. Все. Я пошла.
   Так закончилась прощальная встреча с мамой. Впоследствии мне казалось, что надо было найти другие, правильные слова. Но, как известно, умная мысля заходит опосля. Мудрость не для импульсивных дурочек вроде Светы Соколовой. Светы сначала говорят, а думают после. Горько сокрушаясь в подушку от собственного несовершенства и отсутствия находчивости. Их удел – сначала влезть в драку, а потом прикинуть, на кого махать кулаками.
   Иногда я думаю, что папаня, пусть живется ему хорошо и вольготно, оказался прав, считая всех баб дурами. В отношении меня он точно не ошибся, но не в отношении собственной жены. Которая вовсе не дура, но почему с ней так сложно найти общий язык? Всем, кроме Коловорота и волка Карлоса.
   Ночью я горько плакала в подушку.
   Чмок-чмок, мама.
   Подавись ты моим колечком.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация