А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Лежачий полицейский" (страница 16)

   Глава 26

   Ночь была так себе. Обычная для Питера. Цвета пыли с молоком. Почти день, только без солнца. К утру тепло выветрилось в стратосферу и заметно похолодало. Но к тому времени я уже не обращала внимания на такие мелочи.
   Вооружившись несложными орудиями, мы начали атаку с придорожного кафе на окраине города. Кафе, сооруженное из каркаса и пластиковой ерунды, метало в атмосферу неаппетитные запахи и мелодии горцев. Стекла судорожно сотрясались, поддерживая звоном непопулярный в России напев. Внутри усталая, еще не обдолбанная проститутка вяло отвечала на презрительные оскорбления двух клиентов. Ей не больше двадцати. Приятное, слегка осатаневшее лицо. И неизменные длинные волосы. Почему не бывает стриженных проституток? Или я их просто не встречала? Все, что кукуют вдоль дороги, – с такой шевелюрой, что завидки берут.
   Три машины. Три заветных номерных знака. Мне раньше не приходилось тырить. По идее, должна взбунтоваться совесть. Но почему-то было не стыдно. Не выходя из тени, я на ощупь правильно определила крепеж и почти без проблем получила первый трофей. Только коленки вымазала в машинном масле, лужами растекшемся на дороге. А так ничего. Вполне сносно сработала. И только потом мы рассмотрели, какие цифры добыты.
   – Придется твой выбросить. – Номер, брошенный неумной рукой Карабаса, летит в сторону.
   Планирует, словно паря в воздухе, вращаясь, как бумеранг. И вдребезги разбивает витринное стекло на занюханном магазинчике.
   – Ну, ты чудак. – Барабас повертел пальцем у виска, но к тому времени вандал и сам понял, какое он чудо.
   Заветный третий номер мы спионерили с газельки, припаркованной у спящего дома-корабля. Номер оказался желтый, что прибавило нам оптимизма. Я стояла на шухере, слава богу, свистеть не пришлось, а то у меня не очень получается.
   – Ты тогда мяукай.
   – Или пукай.
   Смеются. Удача так их окрылила, что теперь море по колено. Я для тренировки мяукнула. Карабасы обрадовались, слаженно гавкая мне в ответ. Как два суматошных добермана.
   – Тормози. Вон там, за магазином, который мы только что проехали, самое то. Если схорониться за трансформаторную будку, можно рискнуть.
   Трансформаторная будка была щедро украшена наскальной живописью. Я б за такие картинки головы поотрывала. У нас в Питере много отличных райтеров. А тут неумехи постарались.
   Не закрывая машины, мы осмотрелись. Место и впрямь подходящее. Дом, в котором ни одного светлого окна, высился поодаль, скрытый разросшимися деревьями. Тем не менее осторожность – друг мелкого вора. Ползя на карачках в сторону мирно спящего табунка машин, я подумала, как мы сейчас смахиваем на индейцев-конокрадов. Надеюсь, в случае поимки с нас не снимут скальпы.
   Мне досталась новенькая серебристая «рено». Хотелось быть аккуратной, чтоб не попортить такую милую машину. Интересно, кто на ней ездит? Небось, холит ее, лелеет, а утром такой облом. Блин, до чего неприятно получилось. И дались же Ритке эти треклятые номера.
   Железяка уже стала моей, когда послышались чьи-то приглушенные голоса.
   – Что за город такой? Даже ночью не скроешься…
   Ворчание Карабаса было вполне оправдано – темноты маловато. Скажем, ее нет вовсе. Поэтому я прекрасно видела ползущих подельников. Которые двигались в направлении могучего зеленого «уазика», чтоб скрыться за ним от опасности.
   – Сматываемся?
   – Как? – зло шипел Карабас, пригибая лохматую голову.
   И в самом деле, процесс сматывания был сопряжен с немалым риском. Те, кого нелегкая принесла к автомобилям, вполне могли нас увидеть и поднять шум. Который по вполне понятным причинам нам был не с руки.
   Гостей было двое. Топали прямо к нам. Немного впереди немолодая дама с решительным раскрасневшимся лицом. Следом – примерно такого же возраста дядька, в спортивном костюме и шлепанцах на босу ногу. Шлепанцы резво били его по натоптанным пяткам. Воровато поглядывая по сторонам, они забрались в белые «Жигули» четвертой модели. У тетки из кармана махрового халата выпало полотенце. Которое она немедленно подобрала, деловито отряхнув. Хлопнула дверца.
   Картина вырисовывалась странная. Мы аккуратно валялись на земле между автомобилей. А в паре шагов от нас кто-то чем-то азартно занимался. Издавая довольно знакомые звуки.
   – Секас! – истерично взвизгнул Барабас, откатываясь от несвежей собачьей кучки.
   – Трахаются, – мрачно подтвердил Карабас.
   А потом, словно ящерица, уполз в сторону опасной машины, вихляя тощим оттопыренным задом. Я прослушала гамму наигранных стенаний, выразительно демонстрирующих стадии процесса, рассмотрела близлежащие окурки и, прижав номер к пузу, передислоцировалась подальше от места преступления.
   Когда мне наскучило ждать, показались довольные Карабасы.
   – Ты зачем второй номер у них отвернул?
   – На добрую долгую память, – мечтательно отозвался Барабас, видимо, собираясь украсить памятным знаком свой бестолковый интерьер.
   – Вы оба – идиоты! Несчастные люди наверняка живут в густозаселенной квартире. Им небось сексом заняться негде. Может, там детей тьма-тьмущая, а еще теща и свекровь в придачу.
   – Внуков у них тьма тьмущая, – с веселой злостью процедил Карабас.
   – И что с того?
   – Виагру нечего жрать в таком возрасте!
   – А я думаю, мужик намастырился тискаться в машине, вот и шастает на привычный сексодром.
   – Тоже вариант. Так в этом ничего зазорного нет. Мало ли у кого какие причуды. За причуды не наказывают.
   – Правильно. Главное, чтобы тетка была довольна.
   Барабас беззаботно вертел головой, следя за перепалкой, что не лучшим образом сказалось на передвижении автомобиля.
   – Я взял номер как талисман. Знаешь, иногда просто необходимо подпитываться подобными вещами. Типа предметов силы. Сечешь?
   – За дорогой смотри, последователь Кастанеды! – попытался примирить нас Барабас.
   – Зря вы у них номера скрутили, – уперлась я.
   Благополучно миновав угрозу в лице железобетонного столба, машина затормозила.
   – Нет, я действительно не понимаю, в чем фишка? Правдоискательница ты наша! Давай вернемся, прикрутим эти сраные номера обратно. Извинимся перед удовлетворенными пенсионерами. Ну что, как тебе такой расклад?
   Судя по сварливому голосу, Карабас не на шутку рассердился. Барабас снова занял выжидательную позицию. Крепко вцепившись в баранку, он хитро усмехался, щурясь и подхихикивая.
   – Да нет уж, поехали дальше, – немного подумав, решила я.
   – То-то же. Надо же, столько номеров стибрила, а тут совесть заела.
   Следующая остановка принесла нам аж два желтых знака. Карабасы, войдя в азарт безнаказанности, решились не останавливаться на достигнутом. Им теперь был нужен синий номер.
   – Не дрейфь. Я знаю одного мента. Такая сволочь – у наркотов из своего же дома ворованное покупает.
   Не хотелось понапрасну обижать Карабаса, но я спросила, откуда такая информация.
   – У нас в доме четыре нарика, так их мамаши потом утюги всякие у мента этого выкупают. Правда, что ему самому надо – он обратно не продает. Домовитый такой.
   – Молодой, что ли? – равнодушно поинтересовался Барабас.
   – Ага. Салабон. С Украины недавно переполз. Но уже женат на питерской дуре и шинкует капусту на все равно какой грядке. Шустриком зовут. Тьфу, Шуриком. Так вот, этот прожорливый охранник правопорядка обычно в это время харчится в ночном кафе. Я сам видел. Там и поживимся.
   Мент не только кушал в кафе. Он там еще и общался с парой проституток. Грузил какую-то ересь и сам от своего остроумия тащился. Полукачок невысокого роста с лицом хозяина жизни, уверенный в себе до мании величия. Одна из девушек, та, у которой шевелюра была собрана в конский хвост, лениво выбралась на улицу, отошла буквально на пару шагов, сняла с волос резинку, задрала рукав и отвернулась.
   – А что это она делает?
   – Здоровье поправляет. Плюнь и разотри. Главное – вот он, номерок наш. Все чисто, без шума и пыли.
   – Мы такие справедливые и благородные? – повеселела я. – Он гад, а мы его наказали?
   Карабас пожевал губами, обдумывая мою идею.
   – Нет. Просто я не знаю, где можно добыть такой номер по-легкому.
   У припаркованных машин косо притулился небольшой фургон «Невские берега». Водитель что-то мудрил с передним левым колесом. Сначала я даже подумала, что он уснул сидя, но ошиблась. Барабас прильнул к стеклу, завороженный увиденным.
   – Всем сидеть и надеяться, – обошел фургон и залез внутрь.
   Мы с Карабасом безмолвно наблюдали за ловчилой. Водитель так и не заметил потери лотка с пирожными.
   – Пьяный в дупель. Сидит и с колесом разговаривает. Жрите, господа хорошие.
   Пирожные были так себе. Обычно я такие не ем.
   – Это ерунда. Вот когда мы за ночь дерево взрослое из сквера сперли и под окна одной тете вкопали – вот был класс.
   – В подарок, что ли? – умилилась я, отгрызая шоколадную помадку с эклера.
   – Нет. Было за что.
   – Она на красивый газон свою тачку парковала.
   – И дипломы липовые мастырила.
   Надежда на продолжение истории про тетеньку не оправдались.
   Ближе к утру мы приноровились до такой степени, что перевыполнили план на три трофея.
   – Давайте заодно у Ритки номер свинтим? А что, прикинь, как она поразится?
   Лицезреть пораженную работодательницу мне не довелось по причине трусости Карабасов. Которые все-таки не решились опробовать на своей шкуре интенсивность ее благодарности.
   Заспанная всклокоченная Ритка встретила нас, зевая и ежась от утренней прохлады. Полностью одобрила улов. Потом с жестяным грохотом свалила номера в угол мастерской. Совершенно бодрым голосом отзвонилась заказчику, непреклонным голосом сообщив, что его пожелания удовлетворены. Видимо, бедняга еще спал, поскольку Ритка вызывающе возвестила: «Для меня уже не утро». Только потом посмотрела на часы. Время для начала рабочего дня несколько раннее – пять часов.
   Я тихонько клевала носом, угнездившись на диване. После пирожных жутко хотелось пить. Сжалившись, Барабас проник на кухню. Напоил себя и других страждущих горячим кофе. После чего нас бесцеремонно выпроводили, ссылаясь на невероятную занятость. Не сомневаюсь, что, как только захлопнулась дверь, Ритка нырнула под одеяло и погрузилась в сладкий сон.

   Глава 27

   – Ты все-таки Игореше расскажи, где вы шатались. Не то разосретесь из-за меня, – ишь ты, переживает за нас, а сама чуть не увела моего драгоценного.
   Я не стала Игорю ничего объяснять. Меньше знает – крепче спит. Он думает, что мы мамой заняты. Хотя все эти игры начали меня угнетать. Особенно история с Коловоротом. Тут уже не до смеха. Впрочем, может, он просто изображал из себя такого крутого? И чего я могла напортить? Ведь я ничего особенного не делала?
   Вспомни про черта – он тут как тут. Впрочем, лучше рассказывать все по порядку. Карабас самолично напросился последить за моей мамой. Уже не в первый раз. Мне не понравилось его виноватое выражение лица, словно он что-то скрывает. Старательно избегая моего пристального взгляда, добровольный шпион прищурил свои русалочьи глаза и повторил в который раз, что, мол, Барабас страшно занят, а мне на крыше делать нечего. Мол, он и один справится. Якобы он начал понемногу вникать в суть маминой таинственной жизни и вот-вот, может, через пару дней все мне выложит в подробностях.
   – Дни уходят, а у нас пока никаких путных результатов. Мне скоро пора расшифровываться. Сам понимаешь, не могу же я вечно прозябать в этой Праге?
   Карабас отверг мои поползновения, решительным тоном повторяя, что нечего его торопить, скоро я сама все узнаю. Ну и черт с ним. Один день погоды не делает. А вот послезавтра ни за что не отвертится.
   Покинутая всеми, я бесцельно прохаживалась по центру города, пока не притормозила на мосту. Мутная вода. Мелкие рыбки почти на поверхности. Мордами против течения. Бесчисленные веселые прогулочные катера. Мне почему-то захотелось слиться с толпой экскурсантов, возбужденной новыми впечатлениями и оттого шумной до неприличия. Пока я прикидывала свои шансы попасть на следующий рейс, на мое плечо опустилась чья-то рука, стиснув его до боли.
   – Ты что, оборзел?
   Вместо оборзевшего хулигана на меня невозмутимо скалился проклятый Коловорот.
   – Вот так неожиданная встреча! – выказывая минимальную степень удивления, пропел он, выставив на всеобщее обозрение крепкие хищные челюсти с чересчур развитыми клыками.
   – Руки убери, – почти прорычала я, тщетно пытаясь высвободиться.
   – Посмотрим на твое поведение.
   Хватка немного ослабла, но не настолько, чтоб оставить мне иллюзию свободы. Мимо сновали занятые прохожие, изредка толкая нас острыми запчастями. Некоторые даже извинялись. Загорелый Коловорот презрительно поглядывал на воду, словно прикидывая, скинуть меня вниз или просто прибавить меткий плевок к содержимому акватории.
   – Пожалуй, стоит удовлетворить твое желание, – вдумчиво сообщил он и поволок меня к кассе, придерживая за шею.
   Вероятно, со стороны мы смахивали на отца и дочь. Причем сильно привязанных друг к другу. Проталкиваясь в направлении речного трамвайчика, я не только понимала свою незащищенность от посягательств нежелательного спутника, но и всерьез опасалась за свою безопасность. А вдруг этот гад вспылит и действительно выбросит меня в мутную глубину канала? Надо срочно что-нибудь учудить для своего спасения.
   – Отстань по-хорошему! Не пойду! Снова моряка изображать будешь? Надоело! Думаешь, раз на воде – значит, моряк? Как тебя из капитанов за потопленный корабль выперли, так началось. Не хочу кататься, я есть хочу! – привлекая громким голосом внимание окружающих, я постепенно входила в роль капризной девочки.
   На нас уставилось с десяток любопытных зрителей, взбудораженных перспективой скандала. Понимая, что затея вот-вот выгорит, я решила поднажать и вполне убедительно продолжала вещать о загубленной морской карьере Коловорота. Добавляя такие натуралистические подробности, как количество потонувших пассажиров и душераздирающие стоны судна, уходящего в пучину. Что показательно – меня слушали, фотографировали и даже запечатлели на видеокамеру. Размахивая руками, чтоб точнее изобразить пьяного капитана, последним покидающего борт, я так разволновалась, что чуть не грохнулась с причала.
   Коловорот ухмылялся с довольным видом. Ему было откровенно интересно, до какой степени актерства я доберусь в данной роли.
   – Граждане! – неожиданно для самой себя воззвала я к окружающим. – Скажите честно: вам хочется кататься? Вот и катитесь! А мне не хочется, а он меня принуждает.
   – Говорила же я: вот они, неравные браки, – сварливо вклинилась полная, но мелкая тетка. – Купил себе вместо жены соплячку, а теперь отдувается. Мужчина, да пусть ее. Не хочет кататься – ее дело, а воспитывать жену надо в послушании. Это я вам как мать говорю.
   Веселье Коловорота достигло предела, и он оглушительно рассмеялся, наслаждаясь моим замешательством.
   – Не волнуйтесь, мамаша. Сейчас я ее покормлю на суше, а потом дома повоспитываю. По полной программе. Она это дело любит. Правда, дорогая?
   И такая сексуальная волна пошла от этих слов, что прохватила даже советчицу. Отчего та густо покраснела, представляя, как именно меня будут воспитывать. Теперь от нас отшатнулись. Оставляя неширокий проход для удаления странной парочки, так непристойно влившейся в чистоплотные ряды примерных отпускников.
   – А как корабль-то как назывался? – выплюнули нам вдогонку.
   – «Титаник», – ожидаемого хорового мата вслед не случилось.
   У самой красивой церкви города, на противоположном берегу соседнего канала, Коловорот широким жестом распахнул двери в роскошное помещение, окутанное приятными запахами, молниеносно возбуждающими аппетит. Интерьер отличался замысловатостью, создающей ощущение изысканного события. На мой вкус, несколько круче, чем надо для буднично одетых гостей. Одна бы я туда точно не сунулась. Хотя обилие пунктов питания, запрудивших центр города, постепенно выдрессировало горожан не смущаться кушать дорого и вкусно. Игорь часто водил меня перекусить в «приличные» места, однако не в такие помпезные.
   – Ну, на кой черт тебе понадобился этот концерт?
   Хотя ресторан был плотно заполнен страждущими посетителями, нам немедленно нашлось уютное местечко, словно Коловорота не только ожидали, но и были несказанно рады его появлению.
   – Ты совсем не похожа на мать, – без всякого удовольствия сообщил мне Коловорот, словно доверяя страшную тайну. – Но и на отца тоже не похожа… Папаша у тебя – крыса.
   Внимательно прожевывая каждый кусочек, он пристально разглядывал мое обозленное лицо. Видит бог, папаня мне не нравился до изжоги, но никому не позволительно обсуждать этот факт.
   – Ты даже не представляешь, до какой степени он – крыса. – Голос Коловорота повысился почти до веселого. – Тырит по мелочам, и хоть кол на голове теши. Я ему сам, ради эксперимента время от времени подбрасывал крупный куш. Ничего экстраординарного, сложить два плюс два, большого ума не надо. Так нет, не берет, а по мелочам крысятничает. Так что, девочка, по папе ты – крыса. А вот мама у тебя – премудрая сова. Так что ты, деточка, монстр. Прикинь, помесь совы и крысы. Кошмар, если задуматься.
   Мясо он ел осторожно, явно наслаждаясь процессом, но при этом не спуская с меня внимательного взгляда инквизитора.
   – Сам ты… крыса, – не нашлась я с более весомым аргументом.
   Как-то легче на душе стало. И я отважно приняла есть. Чем больше ем – тем больше успокаиваюсь. Пускай себе усмехается, мне-то что? Тут народу много. Все на виду. Не будет же он учинять беспредел, в самом деле?
   – Почему ты меня так боишься? – приветливо спросил Коловорот, с хрустом прикончив кружок огурца.
   Какой странный у него цвет глаз – темно-серые, практически черные. Никогда таких не видела. Сидит, кушает, обзывается. Медленно протянула руку и стянула с его тарелки толстую оливку.
   – Вот видите, я тоже крыса, – положила оливку себе в рот.
   – Жуй, только не подавись. Хочу тебе напомнить, инициатива нашего близкого знакомства исходила от тебя. Припоминаю, в тот момент тебе была нужна моя помощь? Я ничего не путаю?
   За неимением подходящего ответа пришлось интенсивно покачать головой. Кто ж тогда знал, во что выльется моя невинная просьба о помощи.
   – А вы не помогли. Вместо дружеской поддержки и совета умудренного жизнью человека я пока наблюдаю одни угрозы…
   – Пока… Пока тебе никто не угрожал. Кроме того, я слишком высокого мнения о твоей матери. Что позволяет мне убедительно попросить тебя и твоих дружков прекратить все поползновения в ее сторону. Чтоб духа вашего у ее дома не было. Кстати, не далее чем сегодня я видел одного из твоих обормотов входящим в ее парадную. Надеюсь, этот обалдуй не является твоим женихом?
   Скорее всего, речь шла о Карабасе. Но он не должен был заходить в дом. Его пост – на крыше. Ничего не понимаю!
   – Такой всезнайка, а не в курсе, как выглядит мой жених.
   – Много чести. У тебя их еще штук сто будет.
   – Размечтался! Я все-таки дочь своей матери, так что жених будет один. И скоро станет моим мужем. Кольцо видел? Так что у нас все по-взрослому, господин Коловорот!
   На лице моего собеседника засияла самая неприветливая в мире улыбка. Ему явно не нравилась моя дерзость, но почему-то мне и самой она была неприятна.
   – Во-первых, я прекрасно осведомлен о своем прозвище. Во-вторых, если мне придет в голову бредовая идея тебя соблазнить, то я это сделаю. А ты забудешь своего Игоря и даже не станешь мучиться угрызениями совести. Впрочем, нет, немного пострадаешь. А в-третьих, я могу и буду указывать, что тебе делать. Поскольку от твоих трепыханий зависит судьба твоей мамы, а мне передряги вовсе не с руки.
   – Вы ее любите? – понимающе прошептала я, наклонившись поближе к Коловороту, чтоб успеть уловить перемену во взгляде.
   Этот гад уставился на меня немигающими глазами. Пожевал что-то, а потом скривился, словно от кислого.
   – Наивная романтичная дурочка. Твою мать любить невозможно. Ее можно только уважать. И оберегать от всяких сложностей. Ты даже не представляешь, как она мне дорога.
   – А уж как мне…
   После короткого телефонного звонка он потерял к моей персоне всякий интерес. Поговорил. Наспех выпил кофе и расплатился. Я пыталась изображать обиду, старательно хмуря лицо и надувая губы. Уже уходя, Коловорот бросил в мою сторону: «До завтра». Ну и бес с ним. Мне хочется есть, значит, буду есть. Пока длилась наша словесная перепалка, я успела изрядно проголодаться. Поэтому с одобрения официанта устроилась поудобнее и начала планомерное уничтожение заказанного для меня Коловоротом нежного мяса. Кто знает, может, во время еды приходит не только аппетит, но и дельные мысли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация