А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мне не больно" (страница 13)

   Глава 7. «Не навреди!»

   Михаил сидел в глубоком кресле, закутавшись в теплый ватный халат и укрыв ноги полосатым шотландским пледом. Картину довершал легкий шарф, укутывавший горло. В жарко натопленной комнате приятно было думать о холодной мгле за окнами, а немецкий радиоприемник как раз начал трансляцию джазового концерта.
   Михаил был слегка простужен, что дало ему законное право объявить себя больным. Вообще-то, больничных листов он никогда не брал. Исключением были две недели, проведенные в госпитале: тогда хирургам пришлось изрядно повозиться, вынимая осколки гранаты из предплечья. Простуда, полученная в самолете, на котором довелось возвращаться из Симферополя, была пустяковой, но Ахилло не мог отказать себе в редком праве немного поболеть. Это напоминало детство, когда он, смышленый и нахальный шкодник, умудрялся проводить дома целые недели, пользуясь добротой матери. Маленького Микаэля усаживали в кресло, укутывали горло шарфом и начинали лечить…
   Матери давно уже не было на свете, и Михаилу пришлось все проделать самому. Отцу он уступил единственное право – подогреть на кухне молоко, тоже входившее в обязательный ритуал. В семье не очень верили в лекарства из аптеки.
   – Микаэль! – отец заглянул в комнату. – Подогреть погорячее?
   – Ни в коем случае, – слабым голосом отозвался болящий. – Главное, меду побольше. Возьми липового.
   – Но… Молоко должно быть горячим! – заволновался отец. – Мне очень не нравится твой кашель! Надо было телефонировать доктору Абрикосову…
   Доктор Абрикосов лечил еще отца, когда тот был маленьким. Михаил даже не решался представить, сколько старику сейчас лет.
   – Ничего, пап! – улыбнулся младший. – И так поправлюсь. Не спутай: липовый – он белый. Большая банка в шкафу слева…
   Старый актер вздохнул и отправился на кухню. Они виделись редко, хотя и жили в одной квартире – в тех самых двух комнатах, где семья нашла приют в конце 20-х. Ахилло-старший, объездив с разъездной труппой пол-России, наконец решил осесть в Столице, устроившись администратором в один из второразрядных театров. К странной профессии сына он отнесся с легким ужасом, по старинке именуя НКВД – «чекою». Соседей бывший актер уверял, что Михаил служит в городской милиции, что, по его мнению, было несколько престижнее. Нечего и говорить, что Ахилло-младший ничего не рассказывал отцу о службе. Единственное серьезное ранение удалось скрыть, послав телеграмму о срочной командировке в Забайкалье.
   Михаил знал и то, что отца не раз собирались «вычистить» со службы за аполитичность и чуждое происхождение, но каждый раз кто-то вовремя вспоминал, где служит сын старого актера. Правда, это имело и оборотную сторону: случись с капитаном беда, обычная для его профессии, никто уже не помешает выбросить отца с работы, из квартиры, из жизни…
   Михаил слушал джаз, предвкушая вкус теплого молока и липового меда. Хорошо было вновь почувствовать себя, хоть ненадолго, свободным от всех забот.

   …Доставив Гонжабова с аэродрома в Теплый Стан и получив необходимую бумагу, Ахилло тут же поехал в Большой Дом. Его принял заместитель Альтмана – молодой незнакомый майор, явно из «выдвиженцев». Выслушав доклад и едва подавив зевок, он сообщил, что решение об откомандировании капитана в Теплый Стан остается в силе. Михаилу рекомендовалось изредка заглядывать в Большой Дом с короткими рапортами.
   Тон не понравился – так разговаривают с человеком, о котором забыли. Итак, полгода назад Ахилло отстранили от агентурной работы, а теперь вообще удалили из Главного Управления. Что могло быть следующим шагом, догадаться не составляло труда.
   Михаил заглянул в знакомый кабинет, где еще совсем недавно работала их группа, но никого не застал. Карабаев отбыл в очередную командировку, на этот раз в Свердловск, где местные сотрудники вышли на след террористической группы. О пропавшем Пустельге никто ничего не знал – или не хотел знать. В конце концов Михаил махнул на все рукой и отправился домой – болеть…
   В прихожей зазвенел колокольчик, но Михаил не обратил на это внимания, решив, что к соседям по квартире явились очередные гости. Соседи, переселившиеся сюда пару лет назад, попались наглые и крикливые, но их тон мгновенно изменился после того, как однажды младший Ахилло забежал домой в форме и с револьвером. Михаил смог ощутить реальную пользу от своей нелегкой работы если не для всей Страны Советов, то хотя бы во всеквартирном масштабе.
   – Микаэль! – в полуоткрытую дверь заглянул удивленный отец. – К тебе гости. Господин… то есть, пардон, товарищ Ерофеев…
   Ахилло-младший тут же вскочил, сдергивая шарф с шеи, дабы не попадаться на глаза майору в подобном виде. Но Ерофеев уже входил в комнату, неся с собой уличную сырость и едва заметный запах хорошего вина.
   – Здоров, капитан! – он не без изумления осмотрел закутанного в плед Ахилло: – Да ты чего, захворал?
   – Микаэль серьезно болен! – возвестил отец, появляясь с чашкой горячего молока. – Надеюсь, вы, господин… пардон, товарищ Ерофеев, поможете убедить его обратиться к хорошему врачу!..
   – Чего, и вправду? – взволновался майор, на которого явно подействовал вид горячего молока. Ахилло засмеялся, вскочил с кресла и пожал руку бывшему пограничнику:
   – Ерунда! Кашляю… Проходи, Кондрат! С отцом познакомился?
   – Первым делом! Мы с Александром Аполлоновичем сразу же знакомство свели. А я еще думал, чего это ты в документах не Михаил, а Микаэль?
   – Микаэлем звали его прадеда, – пояснил старый актер. – Он выступал вместе с самой Бозио, когда она приезжала в Петербург. Он был великий тенор!
   Майор почесал затылок, очевидно соображая, что это могло означать. Взгляд вновь упал на молоко:
   – Так ты, капитан, лечишься? А я грешным делом…
   В руках Ерофеева, словно по волшебству, появилась бутылка.
   – «Массандра», пять лет! – с гордостью сообщил он. – Кстати, крымская.
   Ахилло не мог не признать, что вкус у Ерофеева неплох.
   – Микаэль, – пробормотал отец, – в твоем состоянии!..
   Ахилло-младший хмыкнул, отставил в сторону молоко и не без удовольствия взял в руки заслуженную бутылку, любуясь медалями на этикетке. Отец вздохнул и поплелся на кухню, сообщив, что принесет что-нибудь закусить. Тем временем Михаил извлек из серванта три хрустальные стопки и штопор.
   Вскоре на столе появились бутерброды и прочая, столь необходимая в подобных случаях мелочь.
   – Ну чего? – майор поднял стопку, наполненную темно-рубиновым, похожим на загустевшую кровь вином. – Александр Аполлонович! Михаил! Первую, как положено, за прошедший праздник и за товарища Сталина, вдохновителя наших побед!
   Ахилло-старший покорно вздохнул – такие тосты все еще казались ему непривычными, Михаил же воспринял слова Ерофеева как должное. Вино было отменным, а застольный ритуал даже забавлял его, напоминая древнеримские возлияния в честь богоподобных Цезарей.
   Вторую выпили за знакомство. Ерофеев шутил, рассказывал о своей давней службе на границе. Михаил заметил, что из речи майора исчезли любимые крепкие словечки – Ерофеев хорошо ориентировался в обстановке. Ахилло-старший вскоре проникся явной симпатией к столь колоритному сослуживцу сына. Но наблюдательный капитан видел, что веселье Ерофеева напускное, неожиданный визит вызван чем-то более важным, чем желанием распить бутылку «Массандры».
   После третьей, выпитой за здоровье хозяина, Ерофеев хлопнул себя по карману, предложив Михаилу выйти на лестничную площадку и покурить. На лестнице майор первым дело тщательно прикрыл дверь, а затем кивнул на площадку около окна. Спустившись вниз, Ерофеев щелкнул зажигалкой, но Михаил покачал головой: курить расхотелось.
   – Что случилось, Кондрат?
   – А что? – простодушно откликнулся майор. – Как положено! Чуть выговор не впаяли.
   Михаил кивнул, ожидая продолжения.
   – А все из-за этого Семина. Мол, недосмотрел…
   – А откуда ты мог знать? – удивился Ахилло.
   – Откуда? Оттуда! Были же сигналы… Я и вправду маху дал. Дед его был не шаманом, а, мать его, «шамашем». Это вроде дьячка у караимов и крымчаков. Прошляпил, в общем… Да и Гонжабов, сука, бумагу накатал, чтобы жену и пацаненка арестовали, как соучастников.
   – Арестуют?
   Михаил вспомнил красивую женщину, открывшую им дверь гостеприимного дома в Перевальном, мальчика, просившегося в экспедицию…
   – Наверняка. Мы тут ни фига не сделаем. Если б не Гонжабов, гад, договорились бы с Семиным, думаю. Умный ведь человек был, образованный…
   – Он бы уверен, что Голубой Свет будет использован во зло! – не выдержал Ахилло.
   – Его, наверное, с детства обрабатывали, – пожал плечами майор. – Клерикальные, мать их, элементы! Сам бы сообщил – небось, орден Ленина мигом дали…
   Вновь вспомнился залитый мерцающим светом подземный зал, окровавленное тело на каменном полу, ликующий голос бхота… Что-то они сделали не так! Но что?
   – Надо было этого Гонжабова… при попытке к бегству, – вновь не удержался он.
   Ерофеев хмыкнул:
   – Ишь, какой кровожадный! Я бы его сам в расход вывел, скверный он человечишка… Да нельзя, государству потребный. А теперь слушай сюда, капитан…
   Громкий голос Ерофеева понизился до шепота.
   – Меня замнаркома наш вызвал. То да се, а потом про тебя разговор пошел. Он велел тебе передать – без свидетелей: твои, в Большом доме, громадный на тебя зуб заимели. Будто ты с командиром твоим, Пустельгой, специально саботажем занимался. Сейчас Ежов чистку проводит – чужаков в центральном аппарате ищет. На самом верху думают, что «Вандея» эта потому не ловится, что ее люди в Большом Доме сидят, смекаешь? И областных управлениях тоже чистят… Пустельга этот, как думаешь, перебежал?
   – Куда? – скривился Ахилло. – К японцам, что ли? По-моему, эта «Вандея», если она существует, очень ловко сыграла в переводного. А Пустельгу убрали потому, что он слишком близко к «Вандее» подобрался…
   – А куда это он подобрался? – тут же поинтересовался Ерофеев. – Если знаешь, шепни! Мы сами разберемся, а тебя прикроем, будь спокоен. На тебя ни одна собака не тявкнет!
   – Подумаю…
   Причина неожиданного визита Ерофеева теперь становилась очевидной. НКГБ собирался сам выйти на таинственное подполье.
   – Подумай, – кивнул майор, затаптывая окурок. – Ну пошли, у меня для тебя подарок имеется.
   Подарок был торжественно извлечен из большого портфеля, принесенного гостем. Михаил не без удивления взял в руки тяжелый футляр темной кожи.
   – Бинокль?
   – Ага! – кивнул майор. – Не просто бинокль. Глянь-ка на улицу да свет потуши.
   Похоже, готовился сюрприз. По команде Ерофеева Ахилло-старший щелкнул выключателем. Михаил поднял бинокль, глянул на темную улицу. В глаза ударил свет – зеленоватый, неестественно яркий. Улица была видна, словно днем: выбоины тротуара, водопроводные люки, потрескавшиеся стены старого дома напротив…
   – Александр Аполлонович, теперь вы! – распорядился довольный Ерофеев. Послышался изумленный вздох – отец опустил бинокль и растерянно покачал головой.
   – Врубай свет! – майор подошел к столу и плеснул в стопки остаток вина. – Это тебе, Михаил, подарок от руководства. Помнишь, мы говорили про бинокли, чтобы ночью смотреть? С инфракрасным светом которые? Так что пользуйся, чтобы во всем ясность была. За то и выпьем!
   После этого многозначительного тоста Ерофеев извинился за непрошеное вторжение, пожелал Михаилу быстрее выздороветь, а Ахилло-старшему – вообще не болеть, и откланялся.
   – Приятный молодой человек, – заметил отец. – Помню, мы выступали в 1915-м в Галиции, так там…
   Михаил не стал вникать в отцовские воспоминания. Визит Ерофеева встревожил. Похоже, «лазоревые» не прочь использовать «малинового», выжать из него нужную информацию и потом… А потом, скорее всего, сдать в Большой Дом для последующего заклания. Выходило скверно – хуже некуда.
   Болеть расхотелось. Михаил, проявив крайний эгоизм, предоставил отцу убирать со стола, а сам сел обратно в кресло. На этот раз подушки были убраны, плед отброшен в сторону. Было о чем подумать.
   …Итак, вода подступила к горлу. Но страха не было – Михаила охватила злость. То, что делал Большой Дом, было не просто жестоко, это было неграмотно. Легче всего объявить Пустельгу шпионом, а его сотрудников – двурушниками! А ведь они были близки к успеху. Достаточно было сделать еще один шаг, может быть небольшой…
   Он доложил Ежову не обо всем. Главное они с Карабаевым решили сообщить лишь новому руководителю группы. Причина была проста: тайны в Большом Доме хранились из рук вон плохо. Это «главное» касалось Дома на Набережной и таинственной черной машины. Если бы не исчезновение командира, группа уже успела бы узнать многое. Но Карабаев остался один, к тому же его поспешили услать в командировку.
   А между тем… Аресты не утихают, «частый бредень» пущен по городу. Значит? Значит черная машина продолжает свои рейсы! Может, и в эту ночь таинственный «Седой» будет ждать своих пассажиров!..
   Злость сменилась азартом. Будь у Михаила хотя бы трое надежных сотрудников, он окружил бы Дом на Набережной, поставил под наблюдения все подъезды… Приметы ясны: черная машина, «седой» шофер, пассажиры с вещами. Но группы, искавшей «Вандею», уже не существовало. А ведь найди Ахилло след неуловимых беглецов, раскрой он тайну убежища, беда обошла бы его стороной! Это могло стать спасением…
   Можно было одеться потеплее и побродить ночью по гигантскому двору Дома на Набережной. Но подобный примитивизм едва ли даст результаты. Люди «Вандеи» осторожны, ночной гуляка во дворе заставит их притаиться или, напротив, взяться за оружие. Пустельга пытался лично изучить таинственный «объект». Пытался – и исчез. Нет, так нельзя! А если иначе?
   Взгляд Михаила упал на массивный кожаный футляр, лежавший на столе. Бинокль, мощный, двенадцатикратный, позволяющий видеть ночью!..

   – Микаэль! Ты куда собрался?
   Отец растерянно глядел на своего отпрыска, который деловито одевался, совершенно забыв о простуде. Михаил надел теплый свитер, сунул в кобуру наган и аккуратно уложил бинокль в портфель. Подумав, он пристроил туда же непочатую бутылку молока. Горло побаливало, значит следовало совместить приятное с полезным.
   …К Дому на Набережной он добрался в одиннадцатом часу вечера. Вокруг стояла сырая мгла, с черного неба медленно падали мелкие снежинки, от близкой реки дул пронизывающий ветер. Свитер помогал плохо, и Ахилло спешил побыстрее укрыться за каменной громадой. Свернув за угол, Михаил перевел дух и неторопливо направился к центру двора, где темнели грибки детской площадки. Вокруг было безлюдно, лишь кое-где можно заметить одинокие фигуры жильцов, спешивших добраться домой. Желающих прогуляться по огромному двору, как и следовало ожидать, не оказалось.
   Никто не мешал, и Михаил стал не спеша оглядывать дом – этаж за этажом, подъезд за подъездом. Здание казалось необозримым, но в конце концов он обнаружил то, что искал – окна углового корпуса, выступающего вперед, подобно крепостной башне. Ахилло спрятал бинокль, оглянулся и, не заметив ничего подозрительного, направился к нужному подъезду.
   Швейцар, а точнее агент в штатском, выполнявший эту работу в правительственном доме, мирно дремал. Михаил подумал было предъявить удостоверение и устроить соне головомойку, но вовремя погасил излишний пыл. Вскоре лифт доставил его на верхний этаж. Необходимая квартира оказалась крайней слева. Ахилло поправил галстук, на всякий случай расстегнул кобуру и нажал кнопку звонка. Вскоре он услышал легкие шаги.
   – Кто? Кто там?
   Голос был молодой, женский и почему-то испуганный. Будь это днем, Михаил мог назваться кем угодно – почтальоном, сотрудником газовой станции или агентом Госстраха. Но в это время суток такой ответ мог вызвать звонок в милицию, поэтому Ахилло вздохнул, заранее сочувствуя неизвестной за дверью, и громко произнес: «Откройте! НКВД!»
   Ответом было молчание. Наконец, тот же голос, но уже дрожащий от ужаса, проговорил:
   – Папа уехал… Я одна!
   – Открывайте!
   Дверь отворилась, и Михаил невольно усмехнулся. Девчушке было лет пятнадцать. Легкая белая рубашка, пижамные штаны, тапочки на босу ногу… Похоже, она как раз собиралась ложиться спать.
   – Можно войти?
   Девушка кивнула, испуганные глаза уже успели наполниться слезами…
   Переступив порог, Ахилло очутился в длинном коридоре, слабо освещенном небольшой настенной лампой. Слева с потолка свисали лыжи, справа лежали весла от байдарки. Девушка не двигалась, заворожено глядя на капитана. Михаил вдруг понял, что каждая лишняя секунда неизвестности доставляет маленькой хозяйке невыносимую боль.
   – У тебя цепочка есть?
   Вновь последовал кивок. Девчушка даже не удивилась, страх заслонял все.
   – В подобных случаях надо вставлять цепочку и спрашивать удостоверение. Вот, смотри, удостоверение выглядит так…
   Он развернул документ, дав хозяйке ознакомиться, а затем снял шляпу и повесил ее на крючок.
   – Мне… собираться? – тихо проговорила девушка. – Или вы за папой? Но он в командировке…
   В голосе по-прежнему был страх и безропотная покорность. Михаил не первый раз входил в чужие квартиры без приглашения, но только сейчас понял, что ощущают в этот момент люди.
   – Давай знакомиться! Я – капитан Ахилло. Зовут Михаилом.
   – Шагова Нина Петровна…
   – Ты в квартире одна?
   – Да, гражданин капитан…
   Михаил вздохнул. Кажется, он начал не с того.
   – Нина! Я никого не собираюсь арестовывать. Ни тебя, ни твоего папу! Ты меня поняла? Я здесь совсем по другой причине…
   Страх не уходил – девушка все еще не верила.
   – Я разденусь…
   Михаил повесил пальто, мельком взглянул на себя в зеркало и проследовал в большую комнату, где стоял старый диван и два глубоких кресла. Подойдя к окну, он увидел то, что его сразу же устроило: весь двор, тротуар возле подъездов и даже детскую площадку. Девушка, ни говоря ни слова, стояла в дверях.
   – Вот что, Нина, я выполняю секретное задание. Мне надо просидеть здесь всю ночь. Ты ложись спать и ни о чем не беспокойся. Утром я уйду, а ты никому ничего не будешь рассказывать. Поняла?
   Кажется, до гражданки Шаговой что-то начало доходить. В глазах появилось любопытство.
   – Значит… Гражданин капитан, вы тут будете всю ночь сидеть…
   – И смотреть на звезды. Не надо называть меня по званию, и тем более «гражданином». Меня зовут Михаил, запомнила? Да, если можно, покажи мне кухню и дай чистую кастрюлю, ночью я подогрею молоко…
   Кухня была продемонстрирована, равно как и кастрюля. Михаилу было предложено сразу несколько штук на выбор, одна другой краше. Попутно капитан убедился, что семья Шаговых жила небедно – Нина вдвоем с отцом занимала большую трехкомнатную квартиру, в кухне был газ и даже горячая вода. Правда, все это не могло дать главного – спокойствия. Обитателям таких квартир было еще страшнее по ночам, чем жителям убогих коммуналок.
   Ахилло сел в кресло, поставил рядом портфель и пожелал Нине спокойной ночи. Теперь можно заняться биноклем. Пристроив изделие Карла Цейса поудобнее, Михаил чуть не присвистнул: двор был словно на ладони. Земля, асфальт, детские грибки – все переливалось неярким зеленоватым светом, словно под лучами Луны. Подарок оказался даже лучше, чем думалось. Теперь можно было положить бинокль рядом и спокойно наблюдать, ожидая ночных визитеров. Вероятность удачи была невелика, но капитану почему-то казалось, что ему должно повезти. Все совпадало: дом, таинственная черная машина, очередная волна арестов… Сегодня Седой не останется без работы!
   Постепенно глаза привыкли к темноте, и двор перестал казаться черным колодцем. К тому же, возле подъездов горели фонари, и можно было заметить каждого, кто шел по тротуару. Но Михаила не интересовали одинокие прохожие. Он ждал машину, в крайнем случае – группу людей с вещами. Вот тут и должен помочь бинокль…
   Первую машину он увидел уже через несколько минут. Едва ли это был Седой – слишком рано, но капитан решил проверить немецкую оптику. Он приложил бинокль к глазам: пожилая пара не спеша выходила из автомобиля, шофер заботливо придерживал дверцу. Вероятно, какой-то большой начальник возвращался с супругой из гостей, а может, из театра.
   – Михаил, извините…
   Ахилло оглянулся: девушка вновь стояла в дверях. Она уже успела переодеться, вместо пижамы на ней оказалось платье, да и волосы были теперь куда в большем порядке.
   – Не спится, Нина?
   – Я так рано и не ложусь. Легла почитать, а тут вы позвонили…
   – Лежа читать вредно, – Михаил опустил бинокль. – Если хочешь, садись рядом, но учти – в полночь отправлю спать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация