А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мне не больно" (страница 10)

   – Синий свет! – Ерофеев тоже заметил. – Точно! А ну-ка к бою!..
   Он передернул затвор карабина, вглядываясь в полутьму. Лестница кончалась небольшой площадкой. Ступени казались бесконечными, но вот и они остались позади, приведя к широкой двери, высеченной в глухой скале.
   – Не высовываться! – майор осторожно прокрался вдоль стены и заглянул в проход. – Ух ты! Капитан, сюда!
   …Большой круглый зал, с гладкими, словно полированными, стенами и высоким потолком, уходящим куда-то в неведомую высь. Живой колышущий свет заполнял все пространство. Воздух горел – холодным голубым огнем. В центре зала темнело большое круглое отверстие с ровными гладкими краями. Свет шел оттуда, поднимаясь огромной ровной колонной. Пламя походило на водопад, только падающий снизу вверх; по синеве пробегали белые искры, светящаяся колонна время от времени неслышно подрагивала. Зрелище завораживало, хотелось просто смотреть и дышать легким наэлектризованным воздухом, так не похожим на спертый дух подземелья…
   – Нашли-таки! – удовлетворенно заметил майор. – Ну чего, Гонжабов, это то самое?
   – Да, – все так же равнодушно откликнулся бхот. – Кровь Бранг Сринмо… Много веков назад великий бог Кунтузампо поверг ее с небес и затоптал в землю. Из ран до сих пор льется кровь. Она испаряется и голубым светом уходит в небеса…
   – Кровь… – Ерофеев скривился. – А чего мне в отчете написать?
   – Это какой-то неизвестный вид энергии, – предположил Ахилло. – Его источник где-то очень глубоко под землей. Может, древний вулкан…
   – Ладно, Тернем разберется, напишу, чего видел… Подойдем поближе? Как, Гонжабов, не опасно?
   Бхот прислушался:
   – Опасно…
   – Типун тебе! – откликнулся майор и перешагнул порог.

   Пол под ногами был гладким и скользким. Михаилу даже показалось, что под ними не камень, а что-то иное, похожее на толстое стекло. Взглянув вверх, он заметил под самым потолком вырубленное в камне изображение огромной, раскинувшей крылья хищной птицы…
   – Стой! – услышал он голос Ерофеева. – Кажись война отменяется…
   Посреди зала, неподалеку от колодца, откуда вырывалось холодное синее пламя, неподвижно застыли два тела в десантных комбинезонах. Оружие лежало рядом. Стволы карабинов были расплющены, словно попали под паровой молот. Один из убитых, крепкий белокурый парень, неестественно вывернул шею, словно пытаясь заглянуть назад. Второй, невысокий худой мужчина с характерным скуластым лицом, мертвой хваткой вцепился в собственное горло.
   Гонжабов присел рядом с мертвым соплеменником и осторожно провел руками по воздуху, не касаясь тела.
   – Ты чего, знал его? – осведомился майор, обыскивая карманы первого мертвеца.
   – Знал… Да примет его великий Яма, владыка преисподней!..
   – Опять завел шарманку! – скривился Ерофеев. – Изменник он, Гитлеру продался. Во, капитан, смотри!
   В кармане мертвеца оказалась внушительного вида бумага с печатями и размашистыми подписями. Документ, заверенный Ежовым, содержал просьбу ко всем советским учреждениям оказывать помощь спецгруппе НКВД.
   – Если фальшивка, то сделано неплохо, – заметил Ахилло. – Я бы поверил.
   – Что значит «если»? – возмутился майор. – Ясное дело, фальшивка! Но ты прав, я бы и сам поверил… Ладно, Гонжабов, ты как? Будешь измерения проводить? Все-таки эксперт!
   Бхот усмехнулся:
   – Не буду.
   – То есть как? Доложим, значит, гражданину Тернему, а потом выяснится, что это одна видимость, без всякой пользы!
   – Пользы? – Гонжабов оглянулся, узкие глаза потемнели. – Этим двоим уже показали… пользу. Сейчас покажут и нам. Смотри!
   Он поднял руку, указывая куда-то вверх. Ерофеев удивленно поднял взгляд, ничего не понимая. Ахилло сперва тоже ничего не заметил, но затем стал различать что-то, напоминающее полупрозрачный купол. Он осторожно подошел к его краю. В ушах послышалось еле различимое жужжание, протянутые пальцы ощутили тепло…
   – Чего там? – окликнул майор. Михаил, не отвечая, поднял с пола один из искореженных карабинов, попытавшись просунуть приклад через еле заметную поверхность. Жужжание усилилось. Внезапно приклад начал чернеть. Запахло горелым, Михаил едва успел бросить карабин – дерево дымилось. Все еще не веря, он скомкал оказавшийся в кармане бумажный рубль, бросив его перед собой. Вспышка. Обгоревший клочок бумаги медленно упал на пол…
   – Ловушка, – как можно спокойнее проговорил Ахилло. – Кондрат, не подходи ближе!
   Майор не послушался и, косо взглянув на дымящийся карабин, подошел к голубой сфере с другой стороны, медленно занес ногу и тут же с криком отскочил. Носок сапога дымился…
   – Кажется, понял, – заметил Ахилло, наблюдая, как Ерофеев, высказываясь во всю ширь души, сдирает с ноги сапог. – Похоже на высокое напряжение…
   – Хрен там напряжение! – майор наконец-таки снял сапог и теперь разбирался с портянкой. – Накрыли нас, как мышей в мышеловке! Посмотри, капитан, прохода нигде нет?
   Увы, сфера была без единого зазора. Поднимаясь от ровной поверхности пола, она смыкалась прямо над головами.
   – А ты чего? – майор повернулся к Гонжабову. – Небось знал заранее, вражина!
   – Ты хотел увидеть пользу? – усмехнулся бхот. – Ты увидел…
   Ерофеев зарычал, окинув безнадежным взглядом огромный зал.
   – Че делать, капитан, посоветуй!
   – Меньше дышать, – на Ахилло накатила мрачная ирония. – Вдруг это поле воздух не пропускает? А вообще-то, можно вступить в переговоры. Думаю, за нами наблюдают.
   Ерофеев недоверчиво покосился сперва на Михаила, затем на столб голубого света, подумал и, оправив куртку, шагнул поближе к центру площадки. Прокашлявшись, он расставил пошире ноги и гаркнул:
   – Внимание! Я – старший лейтенант государственной безопасности Ерофеев! Предлагаю немедленно прекратить безобразие и выходить без оружия!..
   Сухой смешок – смеялся Гонжабов. Майор покрутил головой, прислушиваясь, но в зале стояла тишина, нарушаемая лишь легким шипением, доносившимся из глубины колодца.
   – Мужики! Да прекратите же! – вновь воззвал Ерофеев. – Свои мы! Отключите эту дрянь!..
   – …Нет…
   Голос раздался словно ниоткуда. Ахилло быстро огляделся, никого не увидев, однако, все же заметив то, что пропустил ранее: прямо перед ними находилась узкая, высеченная в скале лестница, уводившая куда-то вверх.
   Между тем Ерофеев крутнулся на месте и полез в нагрудный карман:
   – Эй, товарищи! У меня предписание оказывать нам содействие. Сам товарищ Молотов подписал! Эти, которые сюда пришли, были немецкими шпионами. А мы свои!..
   Ответа не было. Голубая сфера все так же мерцала, светилась уходящая ввысь колонна, эхо гасло в пустоте рукотворной пещеры. Несмотря на опасность, Ахилло на миг ощутил нечто, напоминающее злорадство. Самоуверенный, не боявшийся даже Большого Дома майор, явно потерял лицо. Подумав, Михаил потянулся к карману, где лежали папиросы:
   – Эй, граждане! У вас тут курить можно?
   – …Курите.
   – Не соблаговолите ли показаться? – Ахилло говорил негромко, догадываясь, что его слышат. – Это невежливо!
   – Шутишь? – буркнул майор. – Хороши шутки…
   – В сказке «Аленький цветочек» в подобной ситуации гостям предлагались яства и пития…
   – …Вам они не понадобятся.
   Ответ был настолько ясен, что Ахилло невольно поежился. Майор же взъярился:
   – Ну ты! Хочешь нас прикончить, так кончай сразу! А то спрятался, как крыса, и еще глумишься!..
   – …Я не звал вас сюда.
   Ерофеев вновь сделал шаг к краю сферы, протянул руку и тут же отдернул:
   – Жжет, стерва!.. Эй, ты, там! Ты чего, не веришь, что мы свои?
   – Я знаю, кто вы, майор Ерофеев… – теперь в голосе слышались горечь и печаль. – Те, другие, тоже говорили по-русски и тоже хотели добраться сюда…
   – Да они шпионы!
   – …И вы, и они хотел узнать тайну. Вы узнали. Теперь вы останетесь здесь, пока хозяин Голубого Света не возвратится…
   – Мы приказ выполняли! – вздохнул майор. – Правительственный! Ты чего, враг народа? Свет этот для нужд страны требуется!..
   – Вы не сумеете использовать Голубой Свет для добра. Им можно лечить, можно спасать умирающих, но вам он нужен для другого. Не будем спорить. Вы выполняете свой долг, я – свой…
   – Вражина, – оскалился Ерофеев и, выхватив пистолет, стал посылать пулю за пулей в светящуюся поверхность сферы. Зал наполнился грохотом, гулко перекатывалось эхо, но ни одна из пуль не вырвалась наружу. Лишь яркие огоньки вспыхивали и гасли.
   – Мать твою!.. – майор опустил оружие. – Эх, надо было мою роту взять!..
   Ответа не было. Похоже, неизвестный столь же мало боялся роты Ерофеева, как и его самого.
   – Кто вы? – не выдержал Михаил. – Для колдуна вы слишком невежливы!
   – …Ваш спутник знает. Мой предок был оставлен, чтобы охранять Голубой Свет от таких, как вы. Напрасно вы называете меня колдуном. Каждый обороняется тем оружием, которое имеет…
   – Вражина… – безнадежно повторил майор, сжимая в руке бесполезный пистолет. – Ничего, наши до тебя все равно доберутся. С советской властью не потягаешься!
   – …Я не враг советской власти. Мы хотели рассказать о Голубом Свете и объяснить, как его можно использовать. Но теперь у власти вы – те, кто народ расстреливает. Вам путь сюда закрыт…
   – Ты забыл обо мне!
   Голос прозвучал неожиданно – резкий, злой, полный уверенности и силы. Потребовалось несколько секунд, чтобы Михаил понял, кто вступил в спор.
   Гонжабов стоял все в той же позе, маленький, худой, со скрещенными на груди руками. Губы не двигались – лишь в их уголках залегла недобрая усмешка:
   – Ты надеешься на старого шута Кунтузампо, но он давно оставил Землю. Посмотрим, справишься ли ты с посланцем Шинджи!
   Руки бхота медленно поднялись вверх, тело напряглось, голова запрокинулась назад. Несколько секунд прошли в полном молчании, даже подземный шум, казалось, стих. Но вот Гонжабов выпрямился, между рук сверкнуло белое пламя, и внезапно по всей поверхности сферы пробежали черные пятна. Голубой купол дрогнул. Чернота расползалась, обтекая мерцающее свечение. Запахло озоном, послышался резкий хлопок…
   …Купола больше не было, лишь бесформенные клочья голубой оболочки медленно таяли в воздухе. Ерофеев шумно вздохнул, затем быстро повернулся:
   – Капитан! Беги к выходу, прикрою!
   – Не спеши! – бхот поднял руку. – Ты ведь хотел познакомиться с Хранителем?
   Майор кивнул и вынул из кобуры парабеллум. Михаил тоже достал оружие, но без всякой охоты. Стрелять в неизвестного почему-то совершенно не хотелось. Между тем Ерофеев отошел подальше, заняв позицию неподалеку от входа в галерею. Ахилло встал рядом. Теперь оба они находились за спиной бхота.
   – Эй! – позвал майор. – Гражданин Гонжабов! Может, уйдем, ну его!..
   – Нет… – еле слышно донеслось до них. – Нет…
   Ерофеев чертыхнулся, но тут же умолк. Вдали послышался звук шагов – кто-то спускался по каменной лестнице. Майор поднял руку с пистолетом, подумал… опустил.
   – Мать честная!
   Парабеллум не понадобился. Человек был безоружен, если не считать сухого орехового прутика с пожелтевшими листьями.
   – Здравствуйте, товарищ Семин! – Ахилло невольно улыбнулся. – Мы вас не обманули, в пещере действительно есть погребение. Не палеолит, но тоже интересное…
   – Да, тавры. Седьмой век до нашей эры… – теперь голос директора школы звучал обычно, только немного устало. – Очень интересная находка… Добрый вечер, товарищи!..
   – Т-ты… Вы… – майор помотал головой, словно увидев призрак. – Товарищ Семин, да е-мое! Да вы чего? Да вы же партийный!
   Семин грустно улыбнулся.
   – Ваш «профессор» из Ташкента, кажется, понял все сразу. А вы все же ошиблись. У вас карта Генерального Штаба, секретная, археологам такие не выдают, даже копии снимать запрещают.
   Он снял с плеч полупустой рюкзак, бросил его на пол и повернулся к Гонжабову.
   – Я готов! – ореховый прутик рассек воздух. – Можешь начинать!
   – Постойте, товарищ Семин! – майор уже пришел в себя. – А ну бросьте эту дурь. Побазлали – и будя! Будем считать, что вышло недоразумение. Пошли в Перевальное, оттуда в Симферополь позвоним…
   На лице директора школы вновь промелькнула невеселая усмешка:
   – Правда? Вы не пошлете меня в ваш истребительно-трудовой лагерь? И мою семью не отправят в ссылку?
   – Ты вот чего… – Ерофеев на секунду задумался. – Вижу, ты не зря про своего деда-шамана скрывал. Черт с тобой, скрывай и дальше! А так как ты человек, вижу, верующий, да еще верующий во всякую хрень, то с тебя спрос другой. Только язык больше не распускай, да фокусы свои дурацкие брось. Че, Михаил, не будем его твоим орлам сдавать?
   – Ни в коем случае! – Ахилло внезапно почувствовал огромное облегчение. – Мы сообщим, что товарищ Семин героически истребил отряд немецких диверсантов. Всем – медали и пряники к празднику…
   Павел Иванович покачал головой:
   – Я не желал и не желаю вам зла, товарищи. Вы – слепые, но тот, кто послал вас, к сожалению, зрячий. И здесь решать не вам… Ты, тибетский заброда, покажи, чему научили тебя твои бесы!
   Ахилло бросился вперед, но руки уткнулись в невидимую упругую стену. Рядом ругнулся майор, потирая ушибленный локоть. Гонжабов поднял правую руку, легко двинул кистью – Семин пошатнулся, но тут же выпрямился и взмахнул прутиком…
   …В глаза ударила яркая белая вспышка, ее сменила глухая чернота. Когда Голубой Свет вновь наполнил зал, бхот стоял все там же, а его противник отступил на шаг, держа перед глазами открытую ладонь. Сломанный прутик бессильно валялся под ногами. Руки бхота начали медленно сходиться, смыкаясь над головой. Семин резко выбросил ладонь вперед, но тут же, вскрикнув, опустил руку.
   – Это все, чему научил тебя Кунтузампо? – в голосе Гонжабова звучало торжество. – Мои бесы учат лучше!
   Он дернул ладонью. Семин пошатнулся, новый взмах – из рассеченного лба хлынула кровь…
   – Стой, Гонжабов! – Ерофеев бессильно ударил рукой в невидимую стену. – Ты чего надумал, гад?
   Ахилло застыл, не зная, что предпринять. Вспомнилась схватка у входа на Караби. Похоже, бесы в самом деле кое-чему научили обитателей неведомого тибетского монастыря…
   Гонжабов вновь поднял руку, но Павел Иванович внезапно выпрямился, выбрасывая вперед открытую ладонь. Гонжабов покачнулся, упал набок, но тут же вскочил, ударяя рукой по воздуху. Семин поднял ладонь, защищаясь, но правая рука тибетца резко рванулась вперед, худые смуглые пальцы сомкнулись…
   Короткий крик. Павел Иванович схватился за грудь и начал медленно оседать на пол. Гонжабов стоял на месте, неспешно вращая кистью. Куртка на плечах Семина распахнулась, из-под порванной на груди рубахи текла кровь.
   – Отправляйся к Шиндже! – презрительно бросил бхот. – Скажи, что Нарак-цэмпо кланяется ему. Запомни это имя, чтобы повторять его в преисподней!..
   Семин опустился на колено, пытаясь схватить что-то невидимое, вонзившееся в сердце. Гонжабов вновь сжал скрюченные пальцы, его противник застонал и упал навзничь, прижимая руки к окровавленной груди…
   Ахилло почувствовал, что невидимая стена исчезла. Не теряя времени, он оттолкнул бхота и бросился вперед. Ерофеев опередил его, первым склонившись над раненым.
   – Мать честна!..
   Ахилло лишь вздохнул. Сквозь разорванную грудь белели ребра, кровь лилась потоком, и было странно, что человек все еще жив. Белые губы шевельнулись:
   – Я… сделал, что мог. Другие сделают больше…
   – Я задушу твоего щенка! – Гонжабов уже стоял рядом, на смуглом лице застыла гримаса ненависти и злобы. – Я перебью твоих родственников до седьмого колена!..
   – Я вернусь! – на лице умирающего внезапно мелькнула усмешка. – Я вернусь, Нарак-цэмпо! Мы еще встретимся…
   Лицо пожелтело, голова слегка дернулась. Ерофеев опустил руку, сжимавшую запястье:
   – Кончился…
   Михаилу стало не по себе. То, что случилось – неправильно. Они не должны были допустить такое…
   – Глажданин майол! Заключенный Гонжабов пликаз выполнил!
   От бесстрастия того, кого учили молчанию, не осталось и следа.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация