А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Не молчи, или Книга для тех, кто хочет получать ответы" (страница 10)

   ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ,
   главные герои которой руки, ноги и глаза

   Ну и интересно все-таки узнать: руки – это барометр чего?
   Если тело – барометр беседы, то руки – барометр, то есть показатель, эмоциональности разговора.
   Когда ребенок приходит в первый класс, его заставляют сидеть неподвижно, аккуратно положив руки на парту. За многие десятилетия существования советской школы учителя поняли: движение рук выявляет эмоциональность. Если у ученика правильно сложены руки на парте, значит, он спокоен. А спокойных учеников воспитывать куда проще!
   Есть анекдот про человека, который смотрит на многорукого бога Шиву и думает: «Вот это да! Сколько же всего может сказать это существо!» Притом что у Шивы всего один рот.
   Забавно... Но не хотите ли вы сказать, что мы разговариваем руками?
   Да. Именно это и хочу сказать. Мы разговариваем руками. Если человек говорит эмоционально, его руки непременно двигаются.
   Свяжите себе руки и попробуйте с кем-нибудь поговорить. Пока течение беседы спокойное – еще туда-сюда, но как только в разговор ворвутся эмоции, вы почувствуете невероятный дискомфорт.
   Нам с детства втолковывают, что махать руками нехорошо. Справедливо. Если вы все время будете размахивать руками перед носом собеседника, это вряд ли поможет установлению контакта. Однако, если вы будете сидеть перед человеком в позе отличника, – это тоже нездорово.
   И так плохо, и так нездорово. Застрелиться, как я уже понял, – не выход. А какой выход?
   Чувство меры. А именно то, что очень трудно объяснить и что очень нелегко воспитать.
   Именно жизнью ваших рук вы можете показать своему собеседнику, что вас интересует то, что он говорит.
   Жизнью рук показать... Странный оборот... Какой-то не до конца русский.
   Может, и не русский, но зато понятный. Именно так – жизнью рук. Во время интервью руки должны жить.
   Не хамской, суперактивной жизнью хулигана. Но и не скромным существованием хорошо воспитанной дамы. Они должны жить жизнью заинтересованного собеседника.
   Руки должны жить жизнью собеседника... Вы хоть сами понимаете, что говорите?
   И я понимаю. И вы понимаете. Наверное, все это звучит довольно метафорически и, наверное, странно, излишне метафорически. Но, по-моему, понятно.
   Кстати сказать, если руки вашего собеседника лениво лежат на столе, – это уже сигнал для вас: беседа идет плохо, неинтересно, скучно.
   Если человек принял снисходительную позу и аккуратно сложил руки, значит, он отвечает вам только из вежливости. Значит, надо срочно менять направление беседы.
   А на ноги тоже надо обращать внимание?
   Нет.
   Как же так? Ведь в книжках психологов...
   Читали мы эти книжки. Среди них есть замечательные и мудрые. И вообще, стоит ли спорить со специалистами? Поэтому в данном случае я ориентируюсь только и сугубо на свой собственный опыт. Я заметил: собеседник никакой информации с положения ваших ног не считывает.
   В предыдущей главе я говорил о том, что скрещенные руки и ноги вопиют о недоверии собеседника. Отказываюсь ли я от своих слов? Нет. Но мне кажется, основную информацию мы все равно считываем с рук.
   Ну привыкли вы сидеть, вытянув ноги или скрестив их, – что ж теперь делать? Думать, что для собеседника это некий знак? Глупо как-то на этом зацикливаться.
   Фу... Слава богу... Хоть что-то осталось, на что внимание обращать не надо.
   Но вот зато глаза, взгляд... Это очень важно. Глаза – это ведь не только зеркало души. Это вообще зеркало человека.
   Оценивать голос, положение тела, жизнь рук человек может и механически, не отдавая себя отчета в том, что происходит такая оценка. Взгляд человека мы всегда оцениваем осознанно. Я бы даже так сказал: взгляд человека мы всегда оцениваем и всегда осознанно.
   Так куда же надо смотреть во время интервью?
   Ну вы же сами сказали: прямо в глаза собеседнику.
   А теперь представьте себе, что вы разговариваете с человеком, который постоянно пристально смотрит вам в глаза.
   Да, неприятное ощущение.
   Остается еще периодически светить в лицо лампой и повторять:
   – Сюда смотреть! Отвечать на вопросы!
   И готова картина допроса.
   А у нас ведь – не допрос, но разговор двух свободных людей.
   Конечно, следователю на допросе или папе, воспитывающему свое чадо...
   ...что, в сущности, одно и то же...
   Согласен, во многом это так. Так вот, тому, кто допрашивает, не трудно пристально смотреть в глаза своей «жертве».
   Но, в принципе, посмотреть в глаза – это серьезный поступок. Собственно, контакт и происходит тогда, когда вы смотрите в глаза друг другу.
   Всем известно, что, если ты хочешь соврать или сказать человеку неприятное, глаза поднять трудно. Почему так происходит?
   Почему?
   Да потому что очевидно: в такой ситуации контакта не выйдет.
   Прямой взгляд – глаза в глаза – это сильное оружие. Это поступок в беседе. Это акцент.
   Прямой взгляд в глаза позволяет собеседнику прочесть ваши мысли.
   Как это?
   Вы задали вопрос. Собеседник начал врать. Вы поняли это и посмотрели ему в глаза. Человек всегда прочитает в ваших глазах: «Врешь!»
   Вы задали вопрос. Собеседник начал говорить что-то очень интересное и важное. Вы поняли это и посмотрели ему прямо в глаза. Человек всегда прочитает в ваших глазах: «Здорово! Интересно! Продолжайте!»
   Может, в этом случае вам стоит открыть некую специальную школу: «Обучаю чтению по глазам!»?
   Спасибо за предложение. Но в такой школе нет необходимости, потому что мы все умеем читать по глазам.
   Все-все-все?
   Все-все-все буквально. Тут опять же дело в сосредоточенности и внимательности. Для того чтобы прочесть книгу или даже газету, согласитесь, надо сосредоточиться на том, что читаешь. С чтением по глазам – ровно та же история. Если вы хотите прочесть чужой взгляд, на нем надо остановиться.
   Когда человек слушает вас – в его взгляде отражается отношение к сказанному вами. Когда человек говорит – в его глазах читается отношение к тому, что говорит он сам.
   Это чрезвычайно важная информация, потому что она всегда правдива. Собеседник не может злиться на вас и при этом смотреть по-доброму. Если ему скучно, взгляд выдаст его. Если его заинтересовал ваш вопрос, это тотчас прочитается в глазах.
   Из всего сказанного что следует?
   Вроде бы, что надо все время смотреть в глаза собеседнику. Но, с другой стороны, вы как будто говорили, что не надо.
   Если вы постоянно будете смотреть в глаза собеседнику, то у него создастся ощущение, будто он находится «под колпаком у Мюллера».
   Опять не слава богу. Что же делать?
   Когда вы задаете вопрос, надо смотреть не в глаза собеседнику, а рядом с глазами, скажем, на переносицу. Так, чтобы собеседник понимал: вы сосредоточены на нем, но его не допрашиваете.
   Прямой взгляд «глаза в глаза» необходим, когда вы хотите показать собеседнику, что оценили – положительно или отрицательно – то, что он сказал.
   Итак, можно сделать самый главный вывод: во время беседы жизнь голоса, рук, глаз и туловища нельзя пускать на самотек. Звучит, понимаю, нелепо, но по сути верно.
   Да бог с ним, как звучит... В другом проблема: если постоянно следить за собой, – это ж будет ужасно отвлекать от сути разговора. В конце концов, куда же летит стрела эта пресловутая? Цель в том, чтобы информацию получить, или в том, чтобы правильно сидеть, смотреть и вовремя махать руками?
   Стрела летит, куда надо – в сторону получения информации. Следить засобой необходимо как раз для того, чтобы этой цели достичь.
   А что касается того, что это отвлекает... Вспомните про четыре этапа освоения ремесла. Наступит такой момент, когда за своим телом, руками, глазами и голосом вы будете следить автоматически, «не парясь» по этому поводу вовсе.
   Но чтобы этот момент наступил, надо начать с «неосознанной некомпетентности» – этапа, который, надеюсь, вы преодолеете и с помощью этой книги.
   Понятно. Спасибо. Теперь можно начинать беседу.
   Нет еще.
   А чего такое?
   А мы еще не выясняли очень важный вопрос: собственно говоря, кого мы видим перед собой по время интервью?

   ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ,
   в которой
   автор говорит о том, кого мы видим перед собой во время беседы

   А кого мы видим перед собой во время беседы? Что, разве есть варианты?
   Разумеется, есть. Например, можно видеть мужчину или женщину...
   Или некий средний род...
   Разумно: или некий средний род. И разговаривать с ним как с человеком «среднего рода». Можно видеть начальника. Но каждый начальник – чей-нибудь подчиненный. Значит, глядя на одного и того же человека, можно видеть в нем или начальника, или подчиненного. А глядя на другого, можно при желании видеть вора, а можно – руководителя какого-нибудь города или даже региона; можно – политического деятеля, а можно – отца семейства.
   Очевидно, что от разницы нашего взгляда на человека будет зависеть и то, как мы поведем разговор.
   Понятно, что с вором или политическим деятелем, с подчиненным или начальником мы будем разговаривать по-разному.
   Так вот, если делить наш взгляд на людей на две самые большие группы...
   Взгляд делить?
   Ну хорошо, если разделить нашу оценку собеседника на самые большие группы, то выяснится, что таких групп всего две:
   1. Мы смотрим на человека как на социальную единицу.
   2. Мы смотрим на человека как на Божие творение.
   (Или творение природы, если кому так больше нравится).
   В чем разница?
   А разве непонятно?
   Так-то, в общем, понятно. Не до конца ясно, в чем разница, если речь идет именно о ведении интервью.
   Попробую объяснить, потому что это важно.
   Мы живем в мире атеистических ценностей. Это не надо долго объяснять?
   Это не надо долго объяснять.
   Другими словами, ценности нам диктует общество, а не Бог. Если мужчина прожил всю жизнь с одной женой, сделал ее счастливой, воспитал вместе с ней замечательных детей, но всю жизнь проработал, скажем, аптекарем, – его будут знать, почитать и уважать меньше, чем, скажем, депутата Государственной Думы, прославленного лишь тем, что его показывают по телевизору. Общество диктует: быть незнаменитым – некрасиво, а знаменитым – красиво, это очень даже «поднимает ввысь».
   Не так давно Левада-Центр провел исследование, выясняя, какие профессии считаются нынче самыми престижными. На первом месте оказалась профессия юриста, на последнем, десятом, – работник шоу-бизнеса. Между ними есть банкир, бизнесмен, министр... Ученого, учителя, философа, богослова – нет вовсе.
   Эти ценности диктует общество.
   Но главное, что хочет от нас общество, – чтобы мы делали карьеру. Если про человека говорят: «у него удачная карьера», все понимают, что человека хвалят. Нам вообще часто кажется: если сложилась карьера, значит, сложилась жизнь.
   А давайте-ка задумаемся над тем, что ж это такое – карьера?
   Карьера – это лестница, по ступенькам которой взбирается человек, искренне полагая, что чем выше он забрался, тем более счастливым он будет.
   Это не так?
   Это не так. Потому что карьера сама по себе счастья не приносит. И деньги сами по себе счастьем не одаривают. И слава тоже. Мы уже говорили о том, что ощущение счастья рождает гармония, то есть понимание того, что ты живешь в мире и с самим собой, и с окружающей действительностью.
   Впрочем, мы отвлеклись.
   Человек, который воспринимает свою жизнь как восхождение по карьерной лестнице, непременно рассматривает незнакомого собеседника как стоящего либо выше него на этой лестнице, либо ниже и соответствующим образом ведет разговор.
   В той беседе с Лужковым, о которой я уже рассказывал, Юрий Михайлович очень точно заметил, что в каждом из нас живут как бы два человека: князь и холоп. Когда говорим с подчиненными, князь просыпается, холоп засыпает. Когда с начальниками – наоборот.
   С водителем такси и с министром подавляющее большинство людей разговаривают по-разному.
   Так, может быть, не надо никогда видеть в человеке социальную единицу?
   Самое главное – понять: какую именно информацию (полезную новость) вы хотите получить в результате интервью? Вас интересуетто, что человек делает, или новостью для вас является сам человек, его мир, его взгляды, убеждения?
   Если вас интересует то, что человек делает, его надо рассматривать как социальную единицу.
   В том же примере с горячей водой и ДЭЗом «начальник горячей воды» может сколь угодно долго рассуждать про свою несчастную жизнь, – это не будет иметь отношения к делу. Вам он интересен именно как социальная функция.
   И когда вы разговариваете с продавцом, та же история.
   Однако при этом надо иметь в виду: человек, рассматривающий свою жизнь как постоянное восхождение по карьерной лестнице, чаще всего будет смотреть на вас сверху вниз. Знаете пословицу: «Я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак»?
   Отвратительная...
   Неприятная. Но отражающая нашу жизнь. Работник ГИБДД, руководитель ДЭЗа, продавец, проводник в поезде имеют склонность рассматривать вас как подчиненного.
   И чего делать?
   Люди, уверенные, что весь мир делится на начальников и подчиненных, практически никогда не видят в собеседнике равного: либо – начальника, либо – подчиненного. Поэтому надо сделать все, чтобы они воспринимали вас как начальника.
   В бытовой практике это называется «поставить человека на место». Есть множество способов, как это сделать, начиная с угроз и заканчивая умением показать себя человеком неясным, но значительным. Как великий Остап Бендер, который всегда разговаривал с людьми с позиции начальника и всегда получал от них то, что ему нужно. Хлестакова в «Ревизоре» приняли за начальника, и дары жизни сами посыпались ему в руки.
   Если вы рассматриваете человека в системе «начальник – подчиненный», потому что иначе от него информации не получить, самое главное помнить: всегда, в любой ситуации, надо оставаться спокойным и не срываться на крик. Любая истерика, любой повышенный тон – это проявление слабости. А начальник никогда не проявляет слабость.
   Кричать: «Я найду на вас управу!» – абсолютно бессмысленно. Никакой полезной информации после такой истерики получить невозможно. Но если вы скажите предельно спокойно: «Жаль, что вы не хотите отвечать на мой вопрос, но с другой стороны, приятно, что у меня будет повод прийти к Семену Степановичу в Управу и рассказать, как его подчиненные нарушают закон» – после такого поворота беседа может получиться.
   Так. Понятно. А что значит: относиться к человеку как к Божьему творению?
   Относиться к человеку как к Божьему творению – значит, видеть в нем равного.
   Перед Богом все равны, а перед государством все не равны. Поэтому если ваша задача не получить информацию про некую деятельность человека (она всегда так или иначе связана с государством), а выстроить откровенный разговор, то вы должны относиться к собеседнику как творению Бога (или природы).
   Почему начальник ДЭЗа, когда ему нечего ответить по сути, вдруг начинает говорить про свою несчастную жизнь? Почему, когда нас останавливает инспектор ГИБДД, мы так часто начинаем бить на жалость, то есть рассказывать про свои собственные проблемы?
   И в том, и в другом случае – и в многочисленных третьих, четвертых... сотых – собеседники хотят уравняться. Понятно, что, когда собеседники уравниваются, разговор получается более откровенным.
   Вы никогда не сможете раскрыть человека как новость, если будете относиться к нему как к некоей социальной функции.
   Скажем, в программе «Ночной полет» я почти всегда стараюсь относиться к людям как к Божьим созданиям, потому что, как правило, меня интересует не то, что человек делает, а сам он, как личность.
   А что, разве работа не проявляет его как личность?
   Вот именно с этой точки зрения она меня и интересует. Скажем, когда у меня был Анатолий Чубайс, меня больше интересовали не те вопросы, которые ему задают на пресс-конференциях, а скажем, какой для него главный принцип формирования команды? Может ли он в работе простить предательство?
   Но даже когда мы идем к собеседнику, чтобы получить информацию о его деятельности – скажем, к начальнику – иногда неплохо вспомнить, что и он – Божье творение.
   Зачем?
   Объясняю. Очень часто, когда нам надо идти к большому начальнику (даже своему), у нас дрожат коленки. Мы понимаем, что сами находимся где-то внизу карьерной лестницы, а тот, к кому мы идем, – на самом верху. Он может на нас плюнуть, может нас раздавить, может даже просто нас не заметить со своих высот.
   Так вот, чтобы успокоиться, чтобы правильно настроить себя на такой разговор – то есть разумно организовать и свои мысли, и свою психику – до беседы имеет смысл подумать об этом человеке как о равном, то есть о таком же Божьем творении, как и вы.
   Когда я по молодости очень боялся брать интервью у больших начальников, моя мама говорила мне:
   – Представь себе, каким смешным он был ребенком!
   Надо сказать, это очень помогало избавиться от волнения.
   Ужас, который многие из нас испытывают, входя в высокий кабинет, возникает из-за того, что мы заранее смотрим на своего собеседника снизу вверх, мы заранее ставим самих себя на более низкую ступеньку.
   Еще не позабыли про Думающего и Доказывающего, сидящих в каждой голове?
   Такое не забывается.
   Отлично! Так вот, если Думающий только начнет думать о том, что у любого человека – вне зависимости от должности, известности, богатства и проч. – есть обычные человеческие проблемы и обычные человеческие привычки, и он был таким же смешным ребенком, как и все мы, Доказывающий тотчас услужливо подскажет множество тому доказательств.
   Сотни, много сотен раз мне приходилось беседовать с очень известными людьми, порой всемирно известными. Я всегда испытывал к ним уважение, иногда – пиетет, но никогда – подобострастия.
   Я вспоминаю, как заплакала на передаче Мирей Матье, вспоминая свои детские праздники. Как перед эфиром жадно пила пиво Анни Жирардо. Как зарыдал Валентин Никулин во время эфира, услышав по телефону голос соседки, которую он не видел много лет. Как перед передачей тряслись от волнения руки у Марии Порошиной. Как Котэ Махарадзе в конце передачи дернул меня за волосы: он поспорил, что они у меня настоящие, а не парик, и решил проверить. Как трогательно по-детски обиделся Пьер Ришар, когда я сказал ему, что он – смешной:
   – Это не я смешной! Смешной мой герой!
   Это вы к чему предались воспоминаниям?
   К тому, что в каждом человеке, даже в том, который похож на монумент, непременно есть что-то подлинно человеческое.
   Другой вопрос, нужно ли помнить про это человеческое для достижения вашей цели или нет.
   Это, повторим, зависит от того, какую цель ставит ваше интервью.
   И вот мы, такие все из себя хорошо подготовленные, пришли к собеседнику, увидели перед собой кого и надо, – и полилась беседа.
   Не полилась.
   Чего так?
   Или полилась.
   Но почему, почему?
   Потому что для того, чтобы беседа полилась, необходимо, чтобы между вами возник контакт.
   Ну и когда он возникнет?
   Об этом дальше и побеседуем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация