А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вокруг и около" (страница 4)

   Факультет нужных вещей

...
   Если мне не изменяет память, учебное заведение, куда мы в 1957 году поступили и в 1962-м окончили, называлось «Ереванский государственный университет». Факультет филологический. Отделение русское. Место нахождения факультета – улица Амиряна. Декан – Сейранян Паруйр Абрамович, заместитель декана – Гавриил Манучарович Агабабов. Милая девушка Аврора работала в деканате секретарем. Потом факультет переоформили в институт. Но это уже потом. А все, что было «до», помню. Потому что было и со мной.
   И вот обнаруженная в Интернете новость: недавно факультету русской филологии исполнилось тридцать лет. Однако не совсем понятно: если филфак университета существует тридцать лет назад, то есть с 1976 года, то куда в далеком 1957 году поступали и что на улице Амиряна делали мы? Не говоря уже о Паруйре Абрамовиче, Гаврииле Манучаровиче и девушке Авроре.
   Между тем на улице Амиряна студенты, все-таки, больше занимались учебой, а не чем-то прочим. Не потому, правда, что больно сознательные, а повинуясь инстинкту самосохранения в самом высшем учебном заведении Армении. Вылететь было просто: не сдал раз, не пересдал во второй – и вот тебе улица разбитых фонарей. Как избежать провала, дошло очень быстро. Получить оценку по знакомству было еще можно, но чтоб за деньги – никогда. (Времена, когда взятка унижает тем больше, чем она меньше, были еще впереди.) А тогда проще было выучить и сдать. Нештатные ситуации в счет не идут, но требуют пояснения.
   Итак… Студентки филфака (так сложилось исторически) отличались какой-то особенной, не сравнимой с их сверстницами из других высших (подозреваю, что и средних) учебных заведений Еревана красотой, но если бы я сказал, что видели это только студенты, а профессора и преподаватели проходили мимо, то был бы не прав, – не проходили. Потому как не заметить, например, студентку Рашель было очень трудно, а как только Владимир Карпович Айрапетян заметил и остановился, шансы сдать политэкономию у однокурсников Рашель сильно возросли. То же самое с сокурсниками Риты Завгородней, показавшей свое расположение к Владимиру Марковичу Григоряну, после чего отношение к математической лингвистике (так, кажется, назывался его предмет) слегка потеплело. Примеры можно продолжать.
   Да, пусть по своим тактико-техническим характеристикам красавицы филфака были вне конкуренции, но не могли же мы, нормальные по своим способностям люди, да и по фактуре не полные уроды, ставить свою успеваемость в зависимость от девичьих чар. Во всех случаях учиться надо было самостоятельно. И вот когда процесс раскручивался, набирал силу и во вкус входили даже самые отъявленные оболтусы, вдруг обнаруживалась тяга к чему-то неведомому, изящному, светлому. То, как оказалось, была тяга к знаниям, которые, известное дело, сила. (Правда, со временем станет ясно, что все мы все равно невежды, только в разных областях.)
   …Для начинающих филологов читать та же рутина, что для студентов политехнического чертить. Соль в другом: делаешь ли ты это по обязанности или получаешь удовольствие? На филфаке научили читать для души – раз, и отличать настоящую литературу от ненастоящей – два. Если б только это и ничего другого, тогда никаких вопросов, одна благодарность. Во что превращается существо разумное, когда у него на полке пусто или, что одно и то же, – Александра Маринина, Дарья Донцова да еще Оксана Робски сверху, можно видеть по телевизору. А тогда в аудиторию входили Анжела Константиновна Симонова, Лазарь Вартанович Айвазян, Седа Арамовна Манукян, а потом в книжном шкафу появлялись «Мастер и Маргарита», «Двенадцать стульев», «Семья Тибо»… И никаких «Цементов», «Брусков», «Гидроцентралей» и прочего из советской литературной классики, доступно объясняющей, что не в жизни счастье.
   …Увлечение чтением, от которого одна польза, оборачивалось, бывало, привлечением к уголовной ответственности, в чем, конечно, ничего хорошего. Самиздатовские произведения ходили по факультету не то чтобы вольготно, но достаточно свободно, и, чтоб не попадаться, стукачей надо было знать в лицо. Но тут уже дело случая, здесь как кому повезет.
   Подполковник с военной кафедры, товарищ Чатьян, отвечавший за нашу готовность родину защищать, как-то предупредил.
   – Не болтайте лишнего. За вами следят.
   – Кто? – весело поинтересовались мы.
   – Кто надо, – отрезал подполковник.
   Странно. С одной стороны, подполковник был живым олицетворением полкового знамени, на котором золотом по кумачу «За нашу Советскую Родину!». И вдруг такой пассаж. А ведь накануне, при сдаче зачета по разборке-сборке автомата на время, патриотизм офицера был вновь проявлен по-военному четко и недвусмысленно.
   – Что за говно! – возмутился тогда в своей обычной терминологии наш друг Шаген и отшвырнул не желавший собираться «Калашников».
   Подполковник внимательно посмотрел на Шагена и выразительно, с расстановкой отчеканил.
   – Советское оружие не говно. Ты сам говно!
   Из чего вытекало, что не все в советских подполковниках так просто и однозначно, как казалось, и что любить родину можно и странною любовью.
   А кто служил оком и ухом госбезопасности, мы вычислили сами, своим умом.
   …Ограниченность контингента мужского пола на филологическом факультете сильно сужала возможности для дружбы всерьез и надолго. Положение усугублялось тем, что по общим интересам факультет объединял очень разных людей – по талантам и способностям, по вкусам и пристрастиям. Кто-то личным примером подтверждал гипотезу, что человек ежедневно произносит восемнадцать тысяч слов. Другой следовал правилу: лучше молчать и быть заподозренным в глупости, чем открыть рот и сразу рассеять все сомнения на этот счет. Один обожал футбол, другой игру на ударных инструментах и не по таланту пил. Встречались эрудиты, в том числе из тех, кто никому не давал об этом забыть. Сказать, что нас объединяла высокая любовь к литературе – и пафосно, и неправда.
   Но вот, считайте. С 1957 года по 2007 год – это ровно 50 лет. Полвека. Меридиан столетия. Семеро студентов, двое из Тбилиси, один только-только вернулся из алтайской ссылки, остальные – ереванские, впервые встретились, познакомились на Амиряна, сошлись и с тех пор вместе. Артур Киракосян, Роберт Кайцуни, Эдик Маркаров, Виген Карапетян, Лева Казарян, Эрик Паязатян. Вместе с автором этих строк – ровно семь. С пустяковыми обидами, забываемыми ссорами, незначительными, по большому счету, разногласиями. Двоих, Маркарова и Карапетяна уже нет, но цифра семь не меняется, все равно остается. Пятьдесят лет, год за годом.
   Что еще на факультете из нужных вещей?
   Полное безразличие к национальной принадлежности, пришедшее в вуз прямым ходом из школы, где до того, кто каких кровей, тоже не было дела никому.
   Уважение к степеням и званиям, безо всякого притворства. Потому что – настоящие. Поговорить с профессором вне аудитории да еще чтоб не о курсовой, а про жизнь, считалось большой удачей.
   Преподаватели к студентам большей частью обращались на вы. Это приучало к почтительности не только к профессорам, к старшим вообще.
   В условиях беспощадного советского дефицита, когда достать из одежды что-то пристойное было делом доблести и геройства, девушкам, тем не менее, удавалось быть привлекательными и, что интересно, с минимальным использованием косметических средств. Мужчинам для этого хватало и джинсов, но чтоб не «как бы» джинсы, а фирменные. Мораль: при наличии вкуса добиться успеха можно и малой кровью.
   …Имена, когда они уводят в молодые годы и когда к ним приятно возвращаться, обладают особенной магией света. Проверьте на себе: произнесите эти имена вслух – и… времен связующая нить образуется как бы сама собой. На том и хочу завершить, на первых пришедших в голову именах.
   Грануш Араевна Маркарян, Эдуард Джрбашян, Ованес Инджикян, Давид Карпович Джагацпанян, Эдуард Туманян, Елизавета Арамовна Есаян, Геворк Абелович Брутян, Саломея Арешян…

   Шаварш

   Человеку вешают на грудь Звезду Героя с одновременным вручением высшего знака отличия страны – ордена Ленина. И то и другое за подвиги, которые он не совершал. Чуть позже тот же человек становится лауреатом Ленинской премии – за книгу, которую он не писал. Книга, повествующая о подвигах, которые этот человек не совершал, называется «Малая Земля», человек – Леонид Ильич Брежнев.
   Жизнелюбивый обалдуй из Баварии тридцати двух лет от роду становится рекордсменом мира по быстрому целованию. Находясь возле одной из дискотек, баварский жизнелюб за одну минуту обцеловал сто одиннадцать женщин. Ура! Достижение заносится в Книгу рекордов Гиннеса, а его имя знакомо сегодня чуть ли не всей Европе. Целовальника зовут Михаэль Бастинг.
   Другой человек пятнадцать раз завоевывал кубок СССР, семнадцать раз становился чемпионом мира, тринадцать – чемпионом Европы, устанавил одиннадцать мировых рекордов. Затем он же, этот человек, совершает подвиг, восхитивший весь мир. Героя зовут Шаварш Карапетян. Кто и где этого человека помнит?
   В его жизни, как мне кажется, были две большие несправедливости. Первая: о выдающихся достижениях Карапетяна-спортсмена в скоростном подводном плавании знали разве что в широких кругах узкой спортивной общественности. Отчего так? От безразличия, лени, девичьей скромности? И то и другое, но, в первую голову, от безразличин, как своеобразной черты национального характера в некоторых ситуациях. Почему так, не знаю.
   Несправедливость вторая. За подвиг, восхитивший мир, Шаварша Карапетяна награждают орденом второстепенной значимости. Таким обычно отмечают достижения в области промышленного и сельскохозяйственного производства, дни рождения и другие всяческие юбилеи. Вот такой орден – «Знак Почета» и вручили в свое время Шаваршу. Что же тут обидного, и где несправедливость? Главная, можно сказать, вопиющая несправедливость в том, что напоминать приходится о человеке, чье имя не должно быть забыто, но если вы спросите о Карапетяне сегодня, многие ереванцы сделают большие глаза. В связи с этим несколько слов о том, что совершил наш герой, почетный гражданин Еревана, двадцать пять лет тому назад.
   Молодым людям, проезжающим мимо Ереванского озера (чаще всего по дороге в аэропорт или обратно), это водохранилище вряд ли покажется примечательным. Точно так, как автору и его сверстникам тридцать с лишним лет тому назад, когда молодыми были и они. Если озеро о чем-то и говорило, то прежде всего о безобразном содержании, в результате чего вода в нем имела болотный оттенок, соответствующий запах, что вызывало глубокое внутреннее сопротивление посещать этот водоем с оздоровительно-развлекательной (не говоря уже о эстетической) целью. В общем, соорудили отцы города искусственное озеро, назвали его славным именем Еревана и, как водится, позабыли-позабросили. Напомнило озеро о себе только в 1976 году, да так громко, что услышал весь мир.
   В том году проезжавший по прибрежной улице троллейбус непонятно почему резко взял вправо, снес оградительную решетку и рухнул в воду. Пассажиров в салоне было много, сколько именно, я, честно говоря, уже не помню, но в те времена троллейбусы полупустыми не ходили. Надо же было случиться, что именно в ту минуту, когда тяжелая машина, завалившись на бок, уходила в воду, по набережной пробегал молодой человек в тренировочном костюме, он завершал каждодневную пробежку. Вполне могло случиться так, что в момент трагедии на месте происшествия спортсмена не было бы. Но судьба распорядилась так, как распорядилась: молодой человек оказался в нужном месте в нужное время, увидел терпящий бедствие троллейбус и бросился помогать.
   Как так происходит, когда одни застывают в ужасе от увиденного, другие отворачиваются и уходят, а третьи, не раздумывая, автоматически бросаются на помощь, я тоже не знаю. Говорят, герой делает то, что можно сделать, а другие этого не делают. Но не всегда впадающий в оцепенение обязательно плохой, но тот, кто приходит на помощь и начинает действовать – безусловно, лучше. Еще лучше, когда действия грамотны, последовательны, и осмысленны.
   Молодой человек на бегу скинул кроссовки, стянул куртку, остановился, не пожалел нескольких секунд на брюки – знал, в воде одежда намокнет и будет тянуть к дну. Затем с разбега врезался в воду и поднырнул к присевшей на дно машине.
   Больше всего людей скопилось в задней части троллейбуса. Как ему удалось ногами разбить вроде бы непробиваемое стекло (тот редкий случай, когда чем ниже качество продукции, тем лучше), это тоже выше моего понимания. Человек выдернул первого попавшегося под руку и вытолкнул его на поверхность. Потом второго, третьего… И так двадцать раз. Правда, одно погружение, двадцать первое, оказалось пустопорожним – не разобравшись в мутном компоте из грязи, ила и человеческих тел, он вытащил дерматиновое сиденье. Но двадцать ереванцев, мужчин и женщин, молодых и немолодых, своей жизнью точно обязаны ему и только ему.
   После этого власти пришли к трем простым умозаключениям. Да, представлять Карапетяна к ордену «Знак Почета» надо – человек вон скольких спас, так что почет ему и уважение. Во-вторых, как не сделать Карапетяна почетным гражданином Еревана, когда все спасенные им ереванцы. И в-третьих, этим ограничиться, остановиться, ничего другого не предпринимать, так как о произошедшем написали в центральных газетах, и если в Москве решат, что сделано недостаточно, то сами пусть и добавят. Видимо, поэтому в армянской печати о Шаварше Карапетяне долгое время ни слова, ни звука. Ждали что ли, пока выступит «Комсомольская правда», «Литературка», «Известия», а далее по алфавиту от А до Я, после чего и в родном отечестве опомнились.
   С такой стеснительностью официальных лиц автор уже сталкивался: второй по значимости руководитель Армении никак не хотел обратиться Москву с просьбой о награждении: на горной дороге у автобуса отказали тормоза и, если бы не мастерство плюс мужество водителя, беды не избежать. Глава законодательной власти к инициативе автора этих строк отнесся вяло, но вот позвонили от самого товарища Громыко и спросили: «Что же вы, товарищ Саркисов, своих героев не замечаете? О них уже в «"Известиях" пишут, а вы…» Тут государственные мужи и встрепенулись.
   Думаю, примерно такая же ситуация и с Карапетяном. Вспоминает Геннадий Бочаров, известный публицист. «Я в третий раз прилетел в Ереван и разговаривал с первым секретарем ЦК партии Армении. Мне опять обещали… И в этот момент происходит странная вещь. Шаваршу дают орден "Знак Почета". А по закону СССР, если дают хоть какую-то награду, то потом в течение пяти лет награждать не имели права! Сейчас я понимаю, чего они боялись. Они понимали, что награда Шаварша соскоблит блеск с их звезд. Сразу будет видно, насколько неуместны медали и ордена у них самих».
   А в случае с нашим героем-водителем разница лишь в том, что онемел не только Ереван – на этот раз долго, упорно и непробиваемо молчала и Москва. Есть, на мой взгляд, еще одно, из-за чего все это происходит: когда на что-то показывают или о чем-то говорят журналисты, власти не хотят ни слышать, ни замечать. Из тупого упрямства и внутреннего противостояния всему, что они не догадались или испугались сделать сами. А признать, уступить, исправить – это уже слишком, это уже «западло».
   И вот что еще интересно. Прошло не одно десятилетие, а о подвиге на Ереванском озере простые люди не забывают. Из письма доктора геолого-минералогических наук Михаила Судо в «Комсомольскую правду». «В 1982 году "Комсомольская правда" сделала великое дело, рассказав о Шаварше.
   Но ваш гражданский и исторический долг поставить в этом деле точку. В связи с этим прошу вас, пожалуйста: исполните свой долг и волю тех, кто писал вам в 1980-е годы, поддержите обращение нынешней молодежи и направьте в администрацию Президента РФ официальное представление на присвоение Шаваршу Владимировичу Карапетяну звания Героя России».
   Понятно, что это лишь благое пожелание, поезд ушел, но не кажется ли вам забавным: если для России Шаварш герой с недополученной от Советского Союза Звездой, то у себя на родине – кавалер ордена «Знак Почета», не получивший от Армении более высокой награды. И исправить эту ошибку надо: лучше поздно, чем никогда. Ради восстановления справедливости в истории нашего города.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация