А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вокруг и около" (страница 19)

   Первый и второй

   25 января 1990 года самолет колумбийской авиакомпании Avianca, совершавший рейс 052 из Медельина в Нью-Йорк, разбился, не долетев до Международного аэропорта Кеннеди. Первым пилотом «Боинга-707» был Лауреано Кавьедес, вторым – Маурицио Клотц. Как произошла катастрофа?
   На подлете к аэропорту внезапно отказал один двигатель. Через несколько секунд отказал и второй. «Покажите мне полосу!» – закричал пилот, отчаянно надеясь на то, что он находится достаточно близко к аэропорту, чтобы как-нибудь спланировать на посадочную полосу. Однако до аэропорта Кеннеди оставалось двадцать пять километров и «Боинг-707» рухнул на землю. Установить причину происшедшего удалось в тот же день: никаких технических неполадок, никаких проблем в аэропорту, пилоты не были пьяны и не находились под действием наркотиков. Просто закончилось горючее.
   1998 год. Президент Армении Левон Тер-Петросян, переизбранный на этот пост во второй раз, не доработал до конца срока и подал в отставку. Страну, находившуюся на ручном управлении, преследовали функциональные отказы в экономическом, политическом и социальном блоках. Вторым человеком в руководстве (по Конституции) был Бабкен Араркцян. Ни первый, ни второй алкоголем не злоупотребляли, наркотиками не баловались, оба были связаны одной целью, знали много правильных слов и умели расставлять их в верном порядке. Президенту, однако, пришлось совершить вынужденную посадку. Почему? Просто у народа закончилось терпение. Страну сильно вело вразнос, дело шло к неминуемой катастрофе.
   Между управлением воздушным лайнером и управлением государством много общего, но в данном случае нам более всего интересен один момент. Вначале о самолетах.
   «Кабина самолета спроектирована таким образом, чтобы управление находилось в руках обоих пилотов, и при идеальном раскладе один контролирует другого или они следят друг за другом. Уже давно не вызывает сомнения тот факт, что два пилота, совместно управляющие самолетом, обеспечивают безопасность полета гораздо лучше, чем один, который управляет самолетом, в то время как другой просто сидит рядом на тот случай, если его напарник утратит дееспособность». Так считает Эрд Уинер, многие годы занимавший должность главного инженера по безопасности компании «Боинг». И дальше, пока речь идет о самолетах, я продолжу ссылки на примеры из книги Малкольма Гладуэлла «Гении и аутсайдеры».
   «В коммерческих авиакомпаниях капитаны экипажа и вторые пилоты делят летные обязанности пополам. Но как свидетельствует история, гораздо чаще катастрофы происходят тогда, когда "капитан" на первых ролях. Казалось бы, это утверждение нелепо, ведь капитаном почти всегда становится пилот с большим опытом».
   И вот тут мы подходим к главному. Это, когда второй не позволяет себе сказать первому правду, хотя и знает, что молчать, сглаживать информацию может быть смертельно опасно. Но все равно, молчит и сглаживает.
   Снова пример из книги, точнее, расшифровка записи черного ящика самолета, выполнявшего рейс из Медельина в Нью-Йорк.
   Капитан. Полоса, где она? Я ее не вижу. Не вижу.
   Они выпускают шасси. Капитан приказывает Клотцу запросить новый маршрут. Проходит 10 секунд.
   Капитан (словно говорит сам с собой). У нас нет горючего…
   Проходит 17 секунд, в течение которых оба пилота обмениваются техническими инструкциями.
   Капитан. Не понимаю, что случилось с полосой. Я ее не вижу.
   Клотц. И я не вижу.
   Диспетчер дает им указание выполнить разворот влево.
   Капитан. Сообщи, что у нас аварийная ситуация.
   Клотц (диспетчеру). Подтверждаю, курс на сто восемьдесят, мы попробуем еще раз, и, кстати, у нас заканчивается горючее.
   Фраза «…кстати, у нас заканчивается горючее» – ключевая. Во-первых, потому что в терминологии обеспечения безопасности полетов она лишена всякого смысла – на подлете к конечной цели у всех самолетов топливо так или иначе заканчивается. Это, как справедливо замечает Гладуэлл, все равно что сказать в ресторане: «Да, еще кофе, пожалуйста, и кстати, я подавился куриной косточкой». Насколько серьезно официант воспримет такое заявление? Вот и диспетчер, с которым говорил Клотц, позднее подтвердит: «Я счел эту фразу ничего не значащей».
   То, как говорил второй пилот Клотц, в лингвистике называют смягчающим приемом, под которым понимаются попытки сгладить значение произносимого. К нему прибегают, когда проявляют вежливость, испытывают стыд или смущение, либо выражают почтение к вышестоящим лицам. В летной практике такое зачастую приводит к катастрофе, в политической жизни – тоже.
   Во все советские времена от Ленина – Сталина и до Горбачева, а дальше до наших сегодняшних дней первому лицу, если он не знает, что делается в стране, чаще всего докладывают в стилистике «смягчающего режима». Так удобно и тому, кто отдает рапорт, и тому, кто его принимает. Неприятности, переходящие в катастрофу, случаются потом.
   Что сделали в авиации после того, как осознали опасность смягчающих приемов? Теперь каждая крупная авиакомпания обучает своих пилотов стандартизированной процедуре, позволяющей открыто выражать свои опасения в случае кризисных ситуаций. То есть не мямлить что-то неопределенное, а говорить четко и определенно. Например, так: «Капитан, меня беспокоит…», «Капитан, мне не нравится…», если же капитан не реагирует на замечания, то: «Капитан, я считаю ситуацию опасной». Если и это замечание игнорируется, то второй пилот вправе взять на себя управление судном.
   Эксперты в области авиации установили, что благодаря борьбе со смягчающими приемами в речи авиакатастроф стало меньше.
   Эксперты в области политики ничего подобного пока не отмечают.

   Профессор Гейтс, сержант Кроули и другие неофициальные лица

   Из кувшина можно вылить только то, что в нем есть. Ждать, пока из него вытечет то, чего там нет, бессмысленно.
   Откуда? К чему разговор? Всмотритесь внимательно в руководящих товарищей на всевозможных мероприятиях, и уже не надо будет объяснять, что представляют эти лица, когда они является официальными и находятся при исполнении. Сколько ни бейся, увидеть в «зеркале» лица хоть что-нибудь для души (не говоря уже о прекрасных порывах) не удастся ни при какой погоде. Потому что в «кувшине» этого нет.
   Специфическая мимика и манера поведения патрициев наших дней – еще от советского времени, когда твердокаменная поступь и выражение гладильной доски на челе обозначало большую значимость. А когда в человеке главное – надувание щеке последующим окаменением лицевых мускулов, то перед вами если не памятник, то сдвинутый набекрень персонаж (если плясать не от анатомии, а психики), что рано или поздно приводит либо к нарциссизму, либо к гигантомании, либо к тому и другому совокупно.
   Как говорил один умный человек, власть часто пытается быть Богом. А власть не Бог. И Бог над властью. И страшно жить в стране, которая поклоняется власти и больше ничему и действует по принципу «то, что начальство любит, мы обожаем». Однако в этом смысле за Армению можно быть спокойным – раздача оплеух и зуботычин тем, кто во власти, для нас как национальный вид спорта.
   Теперь постоянный читатель нашей колонки наверняка подумает: с чего бы автор так сильно задерживается с примерами, не вспоминая свою любимую Швейцарию или другую страну Старого или Нового света. Читатель, как всегда, абсолютно прав, такой пример сейчас будет, и даже не один. Первый, ясное дело, из неповторимой швейцарской действительности.
   Представьте себе картину. Президент этой тихой, но умной страны, готовится вылететь в Санкт-Петербург, однако самолету вылета не дают. Посадку президента и сопровождающих его лиц задерживают в связи с тем, что в службу безопасности поступил сигнал: на борту находится взрывчатка, а потому самолет необходимо тщательно проверить, и сколько это займет времени, не скажет никто, даже если специально натасканные собаки умели бы говорить.
   Спустя несколько часов становится ясно – вылет придется отложить на завтра, президент и сопровождающие его лица начинают рассаживаться по машинам, но тут ухо главы государства улавливает размышления одного из журналистов. Журналист рассуждает: возвращаться ему домой в Лозанну или искать гостиницу в Берне?
   Как на ваш взгляд поступило бы любое высокопоставленное лицо Армении, окажись оно в аналогичной ситуации? Спасибо, угадано с первого раза! Точно так поступил и швейцарский президент. Испытав неловкость за причиненное журналисту беспокойство, Паскаль Кушпен пригласил его к себе, показал свою резиденцию, посмеялся над происшествием в аэропорту, а тем временем первая леди Швейцарии застилала постель для нежданного гостя.
   Еще один случай из практики внеслужебных отношений высших должностных лиц. Дело было в Гарварде. Чернокожий профессор университета (уточнять, какого именно, надо?) Генри Луис Гейтс-младший, не сумев открыть дверь собственного дома, был вынужден ее взломать, а бдительная соседка вызвала полицию. Белый полицейский принял Гейтса за грабителя и арестовал его в собственном доме. Комментируя этот инцидент, президент США обвинил полицию в расовых предрассудках, однако вскоре был вынужден извиниться за свои слова, признав, что и профессор, и полицейский – каждый был по-своему не прав. Что ж, бывает…
   Дальше события развивались так. Обама позвонил профессору Гейтсу, сержанту полиции Кроули и пригласил обоих в Белый дом – выпить пива. Конфликт был исчерпан.
   Тут ведь что еще интересно: нынче пивоваренное производство в Армении переживает бурный рост, что, конечно, не может не радовать. С другой стороны, сказать, что высшее руководство республики никого из простых людей не обижает, тоже не скажешь, но все равно, пиво как пили врозь, так врозь и пьют. Одни, не скрывая удовольствия от вливания «Котайка» вовнутрь, другие, с чувством глубокого удовлетворения от «Киликии», возникающим не столько от качества продукта, сколько значимости собственной персоны.
   Во втором случае имеем то, что о чем говорилось выше: из кувшина выливается только то, что в нем есть, а не то, что должно быть. Для наполнения же сосуда нужным содержимым надо, чтобы власть знала: пренебрежительное отношение к неофициальным лицам вроде сержанта Кроули, профессора Гейтса, журналиста из Лозанны и другим ставит любое официальное лицо перед угрозой краха политической карьеры. Вот тогда-то и получим другой кувшин со всеми вытекающими из него последствиями.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация