А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мятеж Безликих" (страница 7)

   – Без проблем, тут неподалеку постоялый двор «Дорофеев», можно будет перевести там дух с дороги. Вы езжайте, а я задержусь пока. У шефа жандармов могут появиться вопросы, и надо бы ответить, – развел руками Бахмутов и выбрался из кареты барона Мюнха.
   Карета тут же тронулась с места, направляясь к названному постоялому двору.
   Карл надеялся немного отдохнуть, привести себя в порядок и уже после этого направиться в усадьбу Свешниковых, но в гостинице его ждал сюрприз. Стоило ему подать документы портье, юноше лет восемнадцати незапоминающейся внешности в костюме, как он тут же сообщил, что господина барона уже ждут в гостиной и попросил коридорного проводить.
   Миконя последовал за бароном.
   В гостиной в одном из больших потертых кресел сидел грузный седой мужчина с большими вислыми усами и в очках на золотой цепочки. Мужчина был одет в строгий серый костюм тройку, на столике перед креслом лежали перекрещенные перчатки, поверх которых покоилась шляпа. Господин безынтересно листал газету, похоже ждал он уже достаточно давно.
   Карл подошел к нему, представился и сел напротив. Миконя остался стоять возле стены, наблюдая за дверями, за беседующими бароном и неизвестным господином.
   – Очень приятно видеть вас… живым… – произнес пожилой господин и оправил вислые усы.
   Карл удивленно приподнял бровь, но смолчал. Что он хотел этим сказать? Это что угроза, но зачем и к чему? Кто может ему в этом Горлове угрожать?
   Седовласый не дождался ответа и продолжил:
   – Вы не верно поняли меня, господин хороший. Я не угрожал вам, упаси боже. Мне дорого спокойствие этого города, его незыблемое равновесие, и я готов отдать все что у меня есть, лишь бы так все дальше и продолжалось. Даже если потребуется и свою жизнь. Вы только приехали, вы еще не успели почувствовать. Мы сами люди простые и маленькие, нам неинтересны бури большого города, мы предпочитаем легкие провинциальные сквозняки. Там где вы через несколько дней начнете глотать кулак от зевотной скуки, мы живем и процветаем. То что вам покажется болотным невежеством, для нас яркие дни. И мы хотели бы чтобы все так и оставалось.
   – Позвольте узнать от чьего имени вы говорите? – осторожно поинтересовался Карл. Он начал подозревать, кто перед ним сидел.
   – От лица деловых людей Горлова, – непрозрачно намекнул седой. – Мы очень обеспокоены неприятной трагедией в семье всеми уважаемого профессора Свешникова. И, признаюсь честно, более обеспокоены тем, что может произойти в нашей горловской луже, если сюда залезут все имперские жандармы в своих больших сапогах. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю.
   – Вполне, – улыбнулся Карл. – Почему вы об этом говорите мне?
   – Мы понимаем кто вы и зачем сюда приехали. Мы не наивные деревенские пастушки, чтобы не прочитать за появлением такой высокой особы последствия для нашего местечкового гешефта. Поэтому мы хотели бы убедить вас в том, что это болото не стоит того, чтобы в нем купать свои ноги.
   Седовласый любовно огладил усы и пристально посмотрел на барона, ожидая его реакции.
   – Вы наверное несколько заблуждаетесь в моей персоне, – осторожно ответил Карл.
   Не стоит вот так сразу перед противником карты раскрывать, к тому же пока что ни одной ставки не прозвучало.
   – Послушайте нас. Послушайте то, как мы видим беду Петра Сергеевича. Это ужасно. Это чудовищно, хотя мы и повидали на своем веку многое, но это произошло, и ничего увы не вернуть. Девушку не воскресить. Позвольте заверить вас, мы не имеем к происшествию никакого отношения. Наши руки чисты. Мы пробуем сейчас найти грешника, взявшего это на свою душу, но, признаюсь вам, дело пахнет пока табаком.
   – А как же та троица, которая была найдена возле кровати убитой девушки? Кажется они из местных? – спросил барон.
   – Пашка Шустрый, Леха Кабан и Мирон Головастый они местные ребята, но вы как сами понимаете в семье не без урода, в дорогом стаде не без лысой овцы, – не моргнув и глазом ответил седой.
   Интересно а откуда он узнал о том, кто именно был найден возле кровати Майи Свешниковой? Откуда такая информация могла просочиться в народ. Похоже весьма грубо работают жандармы, или в открытую сливают важные сведения нужным людям.
   – Что же вы стадо то раньше не почистили, пока лысые ваши овечки дел не понаделали? – поинтересовался Карл.
   – Так вот то-то и оно, недосмотрели. Они сами то ребятки не далекие, но безобидные. По мелочи там что нашалить могли, а вот чтобы на крупное дело никогда. А тут такое суровое дело, дурное. На него они явно сами решились. Умишка бы не хватило. Недокумекали бы. Кто-то из чужих, пришлых людей надоумил. Вот мы и пытаемся найти лиса, повадившегося в наш курятник кур щипать. И уж если найдем, то накажем примерно.
   Карл усмехнулся. Очень уж он сомневался, что у деловых людей получится кого-либо найти. Если бы здесь обычные разбойники поработали, то от гневного ока местных тузов заезжим гастролерам было бы не укрыться. А тут явно специалист по-магическим делам спектакль отрежессировал.
   – Вы так уверенно говорите, что возьмусь поверить вам, – произнес Карл. – Но что вы хотите от меня?
   – Справедливости, – твердо ответил седовласый. – Всего лишь непредвзятое отношение при вашей работе. И ничего больше. Если вы разберетесь по чести, то и в нашу тьму-таракань не наедут жандармы со всех концов Руссии мутить воду, и дело наше рушить.
   – Я обязательно разберусь во всем по справедливости, – сказал Карл. – Но не из-за того, что вы попросили меня об этом, а потому что это моя работа.
   – А нам большего и не надо, – обрадовался седовласый, и поднялся из кресла. – Позвольте раскланяться. Мне пора. Надеюсь наши дороги никогда больше не пересекутся.
   Карл ничего не ответил, только пристально посмотрел в холодные звериные глаза седовласого. Тот не выдержал взгляда барона, пробирающего до самой души, поднял со стола шляпу, водрузил ее на голову, натянул перчатки, надел пальто, и неторопливо шагом уверенного знающего себе цену человека прошел мимо Микони и вышел из гостиницы.
* * *
   Усадьба профессора Свешникова находилась в пятнадцати километрах от города Горлова по накатанной ровной словно обеденный стол дороге, пролегающей между полями и лесами, принадлежащими завсегдатаям местного дворянского клуба. Мелкие помещики, кичившиеся собственной значимостью и древностью фамилий, всегда напоминали Карлу чванливых голубей важно выхаживающих перед озябшими воробьями. И пускай грудь и крылья в грязи, пускай глаза не разлипаются от беспробудного пьянства, пусть в голове пусто, словно под куполом церковного колокола, но зато древняя кровь, старинная фамилия, доставшиеся от предков привилегии и неплохой доход, снимаемый буквально с куста (полей). И рядом с ними профессор, заезжий выскочка, гость из столицы, непрошенный и нежеланный, купивший особняк, принадлежащий когда-то одному из них, такому же пузатому голубю, протиравшему штаны в Дворянском собрании. Как это было все знакомо.
   В усадьбу профессора Свешникова Карл отправился не один. Помимо Микони, его взялся сопровождать Алексей Бахмутов, успевший к этому времени побывать в жандармерии и заручиться поддержкой шефа жандармов генерала Павла Федровича Куратова. Генерал Куратов выделил им в сопровождение двух жандармов и своего адъютанта, унтер-офицера Рёвова, как выразился Бахмутов «для пригляду, мало ли что нанюхают полезного».
   Особняк профессора Свешникова стоял в окружении тенистого яблоневого сада, по осени растерявшего вместе с листвой все очарование. Карета барона Мюнха подкатила по подъездной дорожке к парадному крыльцу и остановилась. Первым из кареты вышел Миконя и придержал дверцу для барона. Последним выбрался Бахмутов.
   Карл внимательно осмотрел двухэтажный старый дом. Он был пропитан вековой историей. Грязные белые стены с облупившейся краской, покосившееся крыльцо с деревянными свежевыкрашенными в молочный цвет балясинами и перилами. Каменные колонны, поддерживающие балкон второго этажа, нависающий над крыльцом. Запущенность стен скрывал разросшийся, опутавший весь дом вьюн. Чувствовалось, что семья профессора только недавно переехала сюда и не успела привести особняк в порядок. Запустение так свойственно старинным родовым гнездам. А теперь видно уже и не до этого будет.
   Карл попробовал взглянуть на здание «истинным зрением» и не увидел ничего интересного. Дом как дом. Со своей историей, с трагедиями, разочарованиями и победами. Всё как у всех, и все-таки по-особому. Карл увидел почти растворившееся в магополе Земли покрывало «Мертвого Сна», сотканное искусным магом. Чувствовалась опытная рука. Теперь было понятно, почему никто не проснулся, пока в доме творилась темная ворожба. Карл увидел множество волшебных нитей. Переплетенные между собой они образовывали хитроумные заклинания, он попытался в них разобраться, но ничего не получилось. Нити были неполными, частично сохранившимися, большую часть уже успело вобрать в себя магополе. Карл чувствовал себя археологом, пытавшимся вот так с наскоку прочитать древнеегипетские иероглифы. Его ждало разочарование.
   Оторвавшись от созерцания дома, Карл поднялся по ступенькам и вошел внутрь. Миконя и Бахмутов следовали за ним. А спину столичным следователям прикрывали жандармы во главе с унтер-офицером Рёвовым, нервным желчным типом с бегающими глазками. Карлу он не понравился с первого взгляда.
   На пороге дома барона Мюнха встретил профессор Свешников. Он услышал прошуршавшие по подъездной дороге колеса карет и вышел встречать незваных гостей.
   Пётр Сергеевич Свешников выглядел подавленным. Высокий сутулый человек, лет пятидесяти состарился в одночасье. Горе пригнуло его еще больше к земле. Некогда чёрные густые волосы выбелились в тот момент, когда он увидел мертвой свою дочь. Только чёрные пышные усы говорили о его истинном возрасте. Ужас почему-то пожалел их. Красные от недосыпа и слез глаза и тяжелый устойчивый коньячный аромат завершал общую картину.
   – Чем обязан? – поинтересовался профессор, не пуская гостей за порог.
   Карл коротко представился и в двух словах обрисовал свое дело.
   Пётр Сергеевич недобро ухмыльнулся и спросил:
   – Зачем вам? Что вы еще можете найти? Местные ищейки тут все носами избороздили и ничего. Пусто.
   – Пётр Сергеевич, попрошу вас, без личностей, – подал голос из-за спины барона адъютант Рёвов.
   – А и вы тут? – устало произнес профессор. – Ладно. Проходите. Чего на пороге стоять.
   Свешников посторонился, пропуская всех внутрь.
   – Только попрошу вас. Потише Елена Михайловна только отдыхать улеглась. Всё на ногах. Всё на ногах. Тетка Саша сейчас с ней. Вы же наверное со всеми домашними поговорить хотите. А Никодима, дворника, тоже нет. Он поутру в город уехал…
   – Не переживайте, Петр Сергеевич, я не собираюсь никого допрашивать. Вы вряд ли мне что-то полезное сможете рассказать, – успокоил профессора барон.
   – А эти ироды замучили мою жену, – профессор кивнул в сторону жандармов.
   – Пётр Сергеевич, поаккуратнее в выражениях. Вы тут… – возмутился Рёвов.
   – Это вы поаккуратнее, – повернулся к жандарму Карл. – Если вы не успокоитесь и не заткнетесь, я превращу вас в лягушку и выкину в соседнее болото.
   Рёвов побледнел от гнева и испуга, но стерпел.
   – Пётр Сергеевич, нам надо место преступления осмотреть. Позволите?
   – Прошу вас, барон, но я с вами не пойду. Хватит с меня. Не могу больше. Мы вероятно уедем скоро отсюда. Я не смогу забыть, да и Елена Михайловна тоже, – пожаловался Свешников и отправился в гостиную, где как заметил сквозь открытую дверь барон, стояла батарея пустых коньячных бутылок.
   Пётр Сергеевич Свешников пытался заглушить боль старым проверенным способом – при помощи бутылки. Только вот похоже профессора ничто не брало. Он пил и не пьянел, и снова пил и все бестолку.
   Похоже Карл знал, куда подевался дворник Никодим. Профессор отправил его за коньяком в город, когда домашние запасы окончательно истончились.
   – Господа, – повернулся к своей свите барон, – попрошу оставить меня. Дальше я пойду один.
   – Но извольте… – попытался было возмутиться Рёвов, но тут же был остановлен Бахмутовым. Он положил руку на плечо жандарма и увлек его за собой, что-то объясняя по пути.
   Миконя жестом показал Карлу, что последит за остальными. Мол, не извольте беспокоиться, ваше благородие. Все будет в лучшем виде.
   Карл поднимался по лестнице долго. Он настраивался на работу, переходил в режим магического поиска. Он знал, что мертвой девушки в комнате нет, но все равно чувствовал всю тяжесть, навалившуюся на плечи этого дома. Почему убийца выбрал этот дом и эту девушку? Почему он вообще приехал в этот маленький городок? Почему не нашел что-нибудь поближе для своих нужд? И кто этот убийца-маг? Он убивал ради удовольствия? Или ради каких-то магических ритуалов?
   Ноги мерили ступеньки. И с каждым новым шагом Карлу становилось все труднее и труднее подниматься, словно он продвигался вперед сквозь плотную толщу воды. Он не понимал, что происходит. Чувствовал, что дело не обошлось без магии, но уловить следы магического присутствия не мог. На лбу выступил пот, ноги налились свинцом. Он вцепился руками в перила, и уже вовсю помогал себе руками, подтягивая тело на следующую ступеньку. Выбравшись на этаж, Карл привалился спиной к стене и перевел дух. Дальше так нельзя. Кто-то явно не хотел, чтобы во всем разобрались, разложили все события по полочкам и нашли корень преступления. А если кто-то поставил препятствия, значит нужно их обойти или взорвать к проклятой бабушке.
   Карл обратился к внешнему миру, нащупывая магические лучи магополя Земли, подпитался к ним, вобрал в себя силу, сконцентрировал ее в области живота и выпустил из себя огненной вспышкой, выжигая любое враждебное магическое вмешательство вокруг. Тут же чудовищное ощущение, что ему на спину сгрузили пару бетонных строительных блоков, исчезло. Стало легко и свободно.
   Карл отлепился от стены, оправил одежду и продолжил путь.
   «Интересно, кому это потребовалось ловушки устраивать, но кем бы ты ни был господин хороший, я тебя обязательно найду, и из-под земли достану» – пообещал Карл.
   Барон Мюнх решительно вошел в комнату. О свершившимся здесь чудовищном преступлении напоминали лишь три каменные мумии, застывшие вокруг аккуратно застеленной постели. Больше всего Карла поразила именно эта аккуратность с верой в то, что хозяйка этой постели когда-нибудь вернется сюда. Карл застыл, не в силах отвести взгляд от ровно натянутого покрывала. Сколько горя и боли было в этом идеально расправленном покрывале. С трудом оторвав от него взгляд, Карл посмотрел на каменные мумии. Приблизился к ним, попытался заглянуть в лицо ближайшей. Искаженная в похотливом оскале морда сохранила следы внезапно навалившейся смертной муки. Карл отпрянул от статуи и взглянул на каменную композицию «истинным зрением». Люди были несомненно мертвы. До этого Карл думал, что к ним применили специальные заклинания, и в глубине этих статуй еще теплится жизнь. Но он увидел, что это пустые окаменевшие оболочки. Кто-то высосал из них души. При этом их явно привели на убой. Они забрались в эту комнату по собственной воле, шли за какой-то целью, вожделели её. Последовали за щедрыми посулами, и маг, позвавших их за собой, воспользовался этим. Перед Карлом стояли три окаменевшие Жертвы.
   Теперь барон не сомневался, что девушку убили не просто так. Здесь успешно провели какой-то весьма сложный ритуал, разобраться в том что это за ритуал Карл пока не мог. Он чувствовал, что ответ витает где-то на поверхности, но он никак не мог ухватить его.
   Карл попытался воззвать к памяти места. Пусть эта комната сама расскажет ему о том, что здесь произошло. Он знал, что поработавший здесь до него Алексей Бахмутов не смог разговорить комнату, но барон полагал, что у него силенок поболе будет. И то что не удалось его предшественнику, у него получится.
   Карл сосредоточился, собрал силы и посмотрел назад в прошлое, в историю этой комнаты. Мир вокруг него подернулся туманной пленкой, потек, изменился. Потухли краски, выцвели, стали бледными. Мир за окном застыл словно мгновенная фотография – яркий, восторженный мир настоящего. Понятное дело, Карл обратился к прошлому только этой комнаты. Там за окном мир продолжал жить своей жизнью, пока комната вспоминала свою историю.
   Спальню наполнили призрачные силуэты людей, побывавших в ней за последние несколько дней. Люди в белых медицинских халатах и в серой форме жандармов то появлялись в комнате, то исчезали. Несколько раз комната показывала убитых горем родителей и высокого плечистого мужика в дворницком халате. Их допрашивали следователи. Карл видел адъютанта Рёвова, побывавшего на месте убийства. Как-никак громкое дело и шеф жандармов хоть и не приехал сам, но прислал своего верного пса, чтобы все разнюхал, а потом доложил. Карл увидел агента Бахмутова, нервно исследовавшего комнату. Он тоже пытался разговорить место убийства, но потерпел фиаско. Карл видел, что Бахмутову не хватило опыта и магических способностей, чтобы довести заклинание до конца. Вот появилась полная женщина преклонных лет с простым деревенским лицом в сером бесформенном платье. Она безмятежно вошла в комнату, предварительно постучавшись, и закричала. Карл и сам не заметил, как в комнате появилось мертвое тело девушки. Кажется спираль времени раскрутилась до момента обнаружения тела.
   Карл приблизился к кровати и заглянул в лицо мертвой девушки. Майя, кажется, ее так звали. Красивое несчастное создание, обреченное на лютую смерть во имя какого-то жестокого магического обряда. Карл почувствовал к ней жалость.
   Нянюшка, тетка Саша, исчезла из комнаты, и вот тут началось самое интересное.
   Перед глазами Карла развернулась ночь убийства. Он почувствовал, как по комнате разлился страх и жуткое напряжение. Увидел влезающих в окно бандитов, как они окружают кровать, на которой мирно спала девушка. Все время пока ее убивали она даже не подняла голову с подушки. Её погрузили в особое пограничное состояние, когда мир своих сновидений она воспринимала как реальный, и в этом мире её напугали до сердечного приступа. Карл пропустил тот момент, когда на диванчике в углу комнаты появился размытый силуэт режиссера этого мистического спектакля. Карл приблизился к нему, собираясь считать эхо его души, чтобы потом по индивидуальному отпечатку найти злодея, и в этот момент почувствовал, что угодил в ловушку.
   Убийца Майи знал, что этим делом заинтересуются и пришлют опытного мага. Он понимал, что место убийства попытаются разговорить. Тогда убийца наложил на комнату заклинание «Петля Времени», а в его сердцевину положил свой образ, как манок, на который и клюнет маг. Карл, словно неопытный ученик волшебника, вляпался в ловушку, но избежать её у него практически не было шансов. «Петля Времени» весьма неприятная штука. Несчастного, угодившего в нее, она затягивает в себя, и из реального человека он превращается в воспоминание о себе самом. Скоро Карл выцветет как и все окружающие его предметы, станет туманным и дымчатым, словно бандиты, обступившие кровать Майи, и превратится в еще одного обитателя этой погружающейся в прошлое комнаты. Если вовремя не спохватится, то назад он никогда не сможет вернуться.
   Почувствовав, как «Петля Времени» затягивается на его горле, Карл бросил все силы на то, чтобы разорвать проклятую удавку заклинания. Его с устрашающей силой засасывало в прошлое, и даже не в само прошлое, а в воспоминание о прошлом. Ещё чуть-чуть и потечет его память, он забудет о том, кто он есть и превратится в тень на стене, размытый силуэт, неотрывно привязанный к этой комнате. Бороться с удавкой бессмысленно, она словно смертоносный вирус проникла в кровь и отравила жизнь. Даже если просто скинуть «Петлю Времени», яд заклинания все равно останется внутри и уничтожит его.
   Карлу стало страшно и интересно одновременно. Страшно потому что стать воспоминанием о самом себе ужасная участь, а интересно, потому что перед ним поставили магическую задачу, которую он должен срочно решить.
   Это вызов. Вызов его разуму и его дару.
   Карл разделил магические потоки, идущие сквозь него, на два рукава. Первый рукав пустил на разрыв «Петли Времени», сперва выставил защитный маго-экран, а потом атаковал враждебное заклинание встречным потоком магии. Встретив жестокое сопротивление «Петля Времени» истончилась и лопнула. Теперь осталось самое тяжелое, избавиться от яда заклинания, уже проникшего в организм. Сейчас его душа пропитывается враждебной магией и как только процесс закончится, он потеряет себя. Уже сейчас он начал сомневаться в собственной реальности. А правда ли живет в Руссийской империи такой маг, как барон Карл Мюнх? Или закукленное прошлое этой проклятой комнаты поработит его. Карл вызвал из памяти самые яркие картинки-впечатления, происходившие с ним, и отгородился воспоминаниями-эмоциями от надвигающегося заклятья. Старый барон Мюнх, первая встреча с ним, понимание того, что дни лишений закончились и Карл кому-то нужен, встал рядом с Лорой Ом, их первая встреча и первый огонек чувств, переросший в пожар, и Миконей, умный и добрый старый медведь, который никогда не даст Карла в обиду, и Стархом, воспоминания об ученике были наполнены особым трогательным теплом. По сути Старх был не просто его учеником, а его магическим сыном. Потоки света и любви, хранившиеся в его памяти, рванули навстречу смертельному заклинанию и выжгли его дотла.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация