А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мятеж Безликих" (страница 5)

   – Почему я? – спросил барон.
   – Потому что дело тут деликатное, и все должно пройти без сучка и без задоринки. Профессор Свешников убит горем и жаждет возмездия. Он не верит в то, что его дочь умерла естественным образом. Он убежден в обратном. Кто-то или что-то довело ее до сердечного приступа.
   – Почему он так в этом убежден?
   – Все происходило у него на глазах, только он не обратил на это внимание, за что сейчас себя и казнит. Свешников рассказывал, что в последнее время его дочь сильно изменилась. Она стала неожиданно худеть, все время ходила погруженной в себя, появились круги под глазами. Свешников пару раз пытался с ней поговорить, но Майя уходила от разговоров, тогда он посчитал, что все дело во влюбленности, юная пора и прочая поэтическая чепуха. Теперь же он уверен, что все это время его дочь переживала глубокие душевные муки, а он остался глух к ее страданиям.
   – Насколько продвинулось официальное следствие? – спросил Карл.
   Пока что он оставался холоден к заданию, не прочувствовал его, не проникся. Смерть всегда неприятная штуковина, в особенности когда умирает невинное юное создание, но почему этим делом должен заниматься Тайный Кабинет. Отправить кого-нибудь из местного отделения ложи Белого Единорога, пусть потопчет землю, может и удастся узнать что-нибудь полезное. Хотя если рядовой следователь Тайного Кабинета оказался бессилен, вряд ли от провинциального мага будет какой-нибудь толк.
   – Жандармы топчутся на месте. Они полны уверенности, что девочка сама представилась и нечего божий дар с редькой путать. Если бы не фигура профессора Свешникова, шутка ли сказать пользовал когда-то светлейшего князя Родиона, давно бы дело закрыли, да тело бы предали земле. А тут еще наш чиновник как топор на голову. Суетятся. Изображают ретивое, да все пусто, словно дырки у них в головах. Ни на что не способны.
   – Установлено что это за статуи и как они оказались в комнате девушки? Вряд ли их там поставили родители усопшей в качестве элементов интерьера, – спросил Карл.
   – А это как раз самое интересное. Эти три статуи и не статуи вовсе, а окаменевшие живые люди. Пашка Шустрый, Леха Кабан и Мирон Головастый, известные в округе ребята. Хулиганы и уголовщина. Только вот жандармам никак не удавалось их посадить под надежный замок. И вот вроде дебоширят, учинят что-нибудь гнусное, ограбят пьяного купчишку, дворянчика мелкого заезжего в проруби купнут, так что он потом и бумажник свой не найдет и шубу дорогую потеряет, а им все нипочем. И вроде знают, что их рук дело, да только доказательств никаких.
   – Похоже они доигрались. А каким образом эта босота оказалась в спальне дочки Свешникова и что интереснее как они окаменели? – спросил Карл.
   Становилось все любопытнее и любопытнее.
   – Это пока выяснить не удалось. Нашлись свидетели которые видели эту троицу в кабаке в соседнем городке Горлове. Они просидели в питейном заведении до полуночи. Рядом с ними крутился какой-то незнакомый типчик. Только вот никто его толком вспомнить не может, и описать. Потом они все вместе ушли в неизвестном направлении. А вот со статуями еще более загадочнее выходит. Материал из которого они созданы только внешне напоминает камень. По-настоящему он органического происхождения. Плоть это людская только вот такое ощущение что тела пролежали в вечной мерзлоте лет этак с тысячу.
   – Кто-нибудь в доме слышал какие-нибудь подозрительные звуки? Что-нибудь необычное? – поинтересовался Карл.
   – Все спали беспробудным сном. Такое ощущение, что сон был наведенным, магическим. Наш человек определил отголоски чужого колдовства в саду под окнами девушки.
   – Уж не тот ли это типчик неприметный из горловского трактира? – высказал предположение Карл.
   – Быть может. В этом и во всем остальном тебе и придется разобраться, Карл, – произнес князь Драгомысл. – Отправляешься немедленно. Все необходимые документы в этом конверте.
   Князь протянул барону увесистый подорожный конверт, запечатанный сургучом.
   – Деньги получишь у казначея. Постарайся разобраться. И поделикатнее с этим Свешниковым, он отец как-никак. Да и фигура влиятельная.
   Карл поднялся, коротко поклонился и покинул кабинет князя Драгомысла.
   Карл и не догадывался, что смерть Майи всего лишь первое звено в цепи странных событий, ведущих к катастрофе.

   Глава 5
   Однажды в Венеции…

   Ударил большой медный гонг, возвещая о прибытии колесного экипажа. И дребезжащий звук прокатился над погружающимся в вечерние сумерки Замковым островом, соединенным со свободной землей широким подъемным мостом и сотней цепей, лежащих на дне Кольцевого канала. Служители в чёрных балахонах, подпоясанные кожаными ремнями с кинжалами в ножнах с одной стороны и револьверами в кобурах на другом боку, устремились к воротам и запустили подъемный механизм. На их широких спинах красовалась Морская Гидра, заключённая в круг света, а голову скрывали тряпичные маски с прорезями для глаз и носов, увенчанные простенькими красными беретами. Замковая стража знала свое дело. Вскоре ворота опустились и роскошная карета, запряженная парой лошадей под красными балдахинами, расшитыми золотом с перьевыми хохолками, вкатилась в замок, прогромыхала по черному булыжнику моста и остановилась возле жонглирующего водой фонтана, изображающего уличного циркача. Два лакея в красных ливреях спрыгнули с запяток кареты, услужливо откинули подножку, распахнули дверцу и замерли в полупоклоне, не смея поднять глаза на своего господина, показавшегося из кареты.
   На булыжник площади ступил мужчина среднего роста в роскошном камзоле и штанах темно-синего цвета с золотыми пуговицами. Его голову украшала широкополая шляпа с тремя загнутыми краями и золотым значком Морской Гидры на тулье. Лицо скрывала лисья маска, из-под которой на спину ниспадали две тугие черные косы, оплетенные белым шнурком. Человек с лисьей головой осмотрелся по сторонам, положил руку, затянутую в кожаную перчатку, поверх которой были надеты четыре золотых перстня с драгоценными камнями, на рукоять боевой шпаги, висящей в ножнах у пояса.
   Замковая стража почтительно склонилась перед приехавшим господином. Все знали, что это прибыл лэл Дарио Винченцо Ноччи, камерлинг Тройки Спокойствия ложи Морской Гидры, чаще называемый за свой хитрый ум и дьявольскую расчетливость Островным Лисом. Камерлинг был одной из самых влиятельных фигур в ложе, по сути второе лицо после Верховного магистра. В его ведении находились все финансы ложи, он управлял банками, торговлей и денежными потоками, проходящими сквозь подконтрольные ложе предприятия и фирмы.
   Лэл Дарио, не обращая ни на кого внимания, поднялся по парадным ступеням Дворца Дождей, стоящего на территории Замкового острова, и вошел внутрь. Сразу за этим подъемный мост начал свою дорогу вверх, а к форейторам, прогуливающимся вдоль кареты, приблизился капитан замковой стражи лэл Бравио Леоне Форци.
   – Чего это Островный Лис перед самым Вознесением у нас забыл? – спросил капитан Форци и раскурил ароматную трубку.
   Попыхивая дымом он уставился выжидательно на форейторов. Обычно слуги не прочь потрепаться на счет господина, всегда рады поделиться последними сплетнями, обмыть косточки всем вокруг, только не эти. На капитана Форци смотрели окаменевшие ничего не понимающие лица. Казалось, это мертвяки, поднятые из могил, поставлены служить великому камерлингу ложи. Капитану стало не по себе, от неприятного морозца, пробежавшего по коже, его передернуло, лицо скривилось в лимонной гримасе, и капитан Форци поспешил отойти от неприятных слуг. Как говорится, от греха подальше.
   Тем временем лэл Дарио Винченцо Ноччи, Островной Лис, шагал по пустым мраморным залам Дворца Дождей. Его не удивляла абсолютная безлюдность залов и наливающийся магией воздух вокруг. Он знал, что его ждут наверху в Зале Умных Голов, как в древности назвали Зал Советов их далекие предки, основатели старых венецианских семей, и гадал по какому вопросу Тайная Тройка, подчиняющаяся его воле, вызвала его в свою резиденцию фактически приказав. Господин приказывает, а подчиненные подчиняются, но не наоборот. Внутри Островного Лиса все клокотало от гнева, но он держал себя в руках. Сперва все узнать, понять намерения подестов Тайной Тройки, а уж после этого решать, что делать дальше, в том числе и с обнаглевшими подестами, осмелевшими нарушить лестницу субординации. Лэл Дарио Винченцо Ноччи не боялся подестов Тайной Тройки, поэтому и приехал один, а не в сопровождении боевых магов Тройки Поддержки. Островной Лис и сам был в состоянии справиться с зарвавшимися подестами. В конце концов он был могущественным магом, в то время как подесты значительно уступали ему в силе и способностях, даже если сложить их возможности вместе.
   В круглой Зале Умных Голов с шахматным мозаичным полом и гобеленами, отображающими сцены из богатой венецианской истории обязательно с участием двенадцати мифических магических зверей, от которых вели род старейшие семьи города, Островного Лиса ждали. Три подеста, главы Тайной Тройки, сидели в трех символических креслах, отображающих три столпа магической силы. Стихия земли, чёрное грубой работы кресло из каменного дерева. В нем сидел человек в маске волка, две тугие белые косы, оплетенные черным шнурком, лежали у него на плечах. Стихия огня, красное кресло с обтекаемыми чертами из остывшего вулканического камня. Его занимал человек в маске орла с хищным золотым клювом. Стихия воды, белое кресло, вырезанное из кости легендарной морской гидры, найденной тысячи лет назад на месте нынешнего города. В нем возвышался могучий человек, спрятавший лицо под маской клыкастого кабана. Перед лэлом Дарио Винченцо Ноччи сидели главы внутренней полиции ложи Морской Гидры, а он стоял перед ними словно провинившийся школьник, а под ногами у него на полу лежала шестиконечная звезда Раскаяния, мишень для провинившихся, предателей интересов ложи.
   Островной Лис с трудом сдержал ярость, грозящую выплеснуться и сжечь все вокруг магическим огнем. Неужели эти идиоты, спрятавшиеся под масками Волка, Орла и Кабана не понимают, что при малейшем неповиновении он уничтожит их, сотрет в порошок и развеет их пепел над Кольцевым каналом. В последнее время Тайная Тройка слишком много возомнила о себе. Карательный орган в руках Великого Магистра ложи, зажил своей жизнью, выбился из-под контроля своего непосредственного командира, камерлинга Тройки Спокойствия. Лэл Дарио Ноччи не обращал внимания на игнорирование приказов, самовольно принятые решения и проведенные казни якобы виновных адептов ложи, но сегодня они перешли незримую грань и теперь им не поздоровиться. Когда Грешники Тайной Тройки уничтожили банкира Фортио Ацио Туи, в чьих руках была сосредоточена вся торговля каббатанским табаком, лэл Дарио Ноччи смолчал. Хотя вопросов у него было тысяча. Ни одного доказательства вины банкира подесты Тайной Тройки ему не предоставили. Со смертью Фортио Туи ложе был нанесен ощутимый финансовый удар. Но закон для всех один. Предавший интересы ложи, повинен смерти. Великий Магистр смолчал, не спросил со своего камерлинга за смерть банкира. Но Островной Лис запомнил, что нужно разобраться с подестами. Он и сам не верил больше в чистые помыслы своей карающей руки. Теперь же похоже настала пора объясниться начистоту и призвать подестов к ответу. Он бы и раньше сделал это, но по старинному обычаю ложи Морской Гидры никто не знал в лицо подестов Тайной Тройки и исполнителей Грешников, в том числе и он, их непосредственный начальник. Хотя они знали в лицо всех магов Венецианской республики, как входящих в ложу, так и живущих на вольных хлебах.
   Островной Лис обвел тяжелым изучающим взглядом хранящих молчание подестов, с трудом сдерживая гнев. Внезапно Волк, Орел и Кабан поднялись из кресел, и в ту же минуту двери Зала Умных Голов захлопнулись, отрезая лэла Дарио Ноччи от внешнего мира. Он почувствовал угрозу для себя и прикоснулся к своему дару, но к ужасу своему обнаружил, что магия его пропала.
   Лэл Дарио Ноччи неторопливо огляделся по сторонам. Пропасть магия могла только по одной причине. И эта причина в количестве трех Грешников стояла возле закрытых дверей. Вот теперь Островной Лис почувствовал, что попал прямо на мушку охотнику при попытке полакомиться курятиной в чужом курятнике.
   Пол под ногами лэла Дарио Ноччи вздрогнул. Это Замковый остров пошел на Вознесение.
   От времен основания города, восемь островов, восемь жизненно важных городских центров с наступлением ночи поднимались в воздух, прикованные к земле стальными цепями. Магическая сила поднимала острова в небо, чтобы враг не мог воспользоваться ночной беспомощностью горожан и захватить город. На заре Венеции город часто страдал от нападения пиратов и тогда Городской Совет во главе с дожем принял решение о создании восьми парящих островов, на которых в случае угрозы горожане могли спрятаться от врага. И каждую ночь восемь островов поднимались вверх, и только стальные цепи не давали им улететь в неизведанные дали.
   Теперь Островной Лис знал, до утра из Дворца Дождей ему не выбраться. А до утра еще надо дожить, к тому же когда по твою душу пришли Грешники, которые выпивали из любого мага всю его силу, лишали его способностей, а потом безжалостно убивали, пользуясь его беззащитностью. По легенде Грешники вместе с магической силой жертвы забирали все ее грехи и взваливали на себя, потому и назывались Грешниками. Такова расплата за опасную и грязную профессию. Хотя не такую уж и грязную. Грешники вычищали ложу от скверны, которая не будь их могла бы её поглотить.
   Островной Лис обвел Грешников взглядом. Ему в первый раз доводилось видеть этих легендарных убийц. Они были одеты в белые камзолы, скрытые под серыми плащами рядовых замковых стражей. Истинные лица закрывали стальные маски, изображающие человеческое лицо у кого смеющимся, у кого плачущим, у кого хранящим ледяное спокойствие. Голову Грешников покрывал капюшон с гербом ложи – Морской Гидрой.
   Неужели они убьют его? Зачем тогда такая сложность, приглашать в резиденцию Тайной Тройки, когда можно было совершить черное дело на любой из улиц или каналов города. Лэл Дарио Ноччи терялся в догадках, и эта безызвестность вкупе с собственным бессилием злила его еще больше.
   Замковый остров закончил свое Вознесение, звякнули туго натянутые цепи по периметру острова и в ту же минуту ударил глухой медный гонг, возвещая о начале Ночного Бдения. На крепостных стенах замка занимали свои места на посту замковые стражники, готовые в любое время отразить коварную атаку неприятеля.
   Островной Лис, понимая что его дело безнадежно, решил идти до конца. Напустив на себя надменный вид, он вытащил из ножен шпагу и выставил ее перед собой, нацелив в грудь Орлу со стальным клювом. Он вызывал на бой этих подлецов, и если уж его старого Островного Лиса переиграли на его же поле, он готов был расстаться с жизнью, только прихватит с собой кого-нибудь за компанию.
   – Не спеши умирать, лэл. Спрячь шпагу. Она тебе не понадобится. Неужели ты решил, что мы хотим убить тебя? – с насмешкой в голосе произнес подест Волк.
   – Да кто дал тебе право говорить со мной в таком тоне?! – возмутился Островной Лис.
   – Если бы мы решили убить тебя, то за нас это сделали бы Грешники. Тем более ты сейчас беспомощен, словно младенец, – сказал подест Орел.
   – Что за бунт вы чините?! – вскричал лэл Дарио Ноччи. – Вы воодушевились итальянскими революционерами, которые будоражат бывшее королевство. Вы набрались от них вольнодумных мыслей. Или вас подкупили? Что здесь происходит?
   – Успокойтесь, лэл. Мы хотим договориться. Мы не стремимся к войне и к вашей гибели. Мы верны идеям ложи Морской Гидры, мы воспитаны ее духом и никто не поступится этим. Но не все гладко и чисто в венецианском королевстве, – медленно нараспев проговорил подест Кабан.
   – Тогда я ничего не понимаю. Все что здесь происходит очень напоминает бунт. Вы пленили своего начальника, и теперь пытаетесь со мной о чем-то договориться.
   Островной Лис говорил быстро, все время вертел головой, обводя взглядом своих противников, мятежных подестов и вечно молчащих Грешников, перекрывающих пути к отступлению. Он говорил и в то же время его разум лихорадочно искал спасительный выход из ловушки. Если они не сумеют договориться, то он точно не доживет до рассвета. А если все же договорятся, то останется ли лэл Дарио Винченцо Ноччи самим собой, не превратится ли во что-то другое, поступившись своими принципами. Можно было попытаться пробиться к выходу силой, но любая попытка была изначально обречена на провал. Грешники искусные бойцы. В то время как он тренировался в финансовых операциях, они совершенствовали искусство убивать. Так что шансы были явно не равны.
   – Если бы вы не были нашим начальником, мы бы не стали с вами договариваться, а перешагнули бы через вас во имя великой Гидры, – возразил лэлу Дарио Ноччи подест Волк. – Мы всего лишь хотим восстановить силу нашей ложи, ее влияние и уберечь ее от гнили, которая в последнее время проникла повсюду и грозит нашему существованию.
   Островной Лис усиленно изображал испуг. Он свято верил в то, что из любой катастрофической ситуации можно найти выход, для этого только нужно взвесить и проанализировать все обстоятельства, а главное не поддаваться паники. Он уже понял, что подесты не отпустят его живым, если он не перейдет на их сторону. Но можно же изобразить согласие, а потом когда сила окажется на его стороне, уничтожить врагов. Надо только узнать их планы. Что они хотят? Для чего им потребовался лэл Дарио Ноччи? И как такое могло произойти, что контролируемая им Тайная Тройка вдруг решила играть самостоятельно, пустив по борту прямые приказы. Его приказы. А ведь он вот уже двадцать с лишним лет возглавлял Тройку Спокойствия, куда входила Тройка Равновесия ведавшая всеми финансовыми операциями ложи Морской Гидры, и Тайная Тройка, по сути внутренняя полиция магической ложи.
   – Похоже, у меня нет другого выхода. Я внимательно слушаю вас, лэлы. Надеюсь, что вы сможете меня удивить. Да и учтите, что если вы все же осмелитесь убить меня, то для вас это будет иметь очень печальные последствия. Я главный банкир ложи и многое из того, что знаю я, не ведает больше никто. С моей смертью ложа сильно обнищает.
   Островной Лис усиленно изображал испуг, что сам себе был готов поверить.
   – Лэл Дарио Ноччи, не унижайте нас вашим спектаклем, – попросил подест Орел. – Вы не из тех, кто способен чего-то бояться, даже своей смерти. К тому же вы здравомыслящий человек. А то что предлагаем мы принесет оздоровление ложе. Согласитесь, что последние лет тридцать ложа находится в упадке, периоде застоя. Мы замкнулись на себе. Владея таким количеством денег, распределенных по банкам Европы, таким количеством работающих и приносящих доход предприятий, наша ложа находится в самом низу магической пирамиды, и Верховный Магистр, лэл Альберто Варитто Кантарине, возглавляющий нашу ложу вот уже сто пятьдесят с лишним лет, не делает ничего, чтобы исправить ситуацию. Обладая такой финансовой паутиной, мы могли бы купить все остальные ложи, но мы довольствуемся скромной ролью штатного клерка, выдающего долговые расписки. В упадке находятся и наша магия. Когда то с нами считались все, а теперь молодые венецианцы, наделенные магическим даром, предпочитают идти в ученики к магам ложи Священной Волчицы, верховной ложе раздираемого революцией Итальянского королевства. Где это видано чтобы боевые маги Священной Волчицы хозяйничали в нашем городе, в нашем государстве на правах хозяев. Что творится? Куда катится мир? Как мы смогли это допустить? Того и гляди Священная Волчица объявит войну Морской Гидре и выиграет битву. У нас нет притока свежей крови. И скоро наша ложа превратится в ложу банкиров, но никак не магов.
   Островной Лис хитро прищурился, понимая куда клонит подест. В последнее время такие мысли бродили внутри ложи, будоражили умы, заставляли искать пути выхода из кризисной ситуации. Тройка Поддержки как раз этим плотно и занималась. Тройка Регламента, входящая в Тройку Поддержки, занималась теоретическими расчетами, составлялись прогнозы, когда Гидра сможет сбросить с себя ярмо Волчицы. В то же время Тройка Упокоения, также входившая в Тройку Поддержки, усиленно трудилась в Оранжерее, создавая материальную базу. Маги Оранжереи разрабатывали новые виды заклинаний, магического оружия, чтобы в нужное время боевые маги Морской Гидры были вооружены для битвы с Волчицей. Только вот Верховный Магистр ложи все медлил, не осмеливался объявить войну засилью чужеродной ложи на исконной территории Гидр. Никто не мог понять, что ждет Магистр, но никто не осмеливался выступить против старого Магистра.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация