А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Курзал" (страница 19)

   Поэт и переводчица, или Случай в летней беседке


С одной смешной сорокалеткою
Я о стихах заговорил.
Она меня назвала «деткою»
И стала гнобить что есть сил:


– Вы, маньеристы куртуазные,
Эстрадным клоунам сродни!
Стишонки ваши безобразные
Мне отвратительны! Они


Так далеки от Йоси Бродского
И в них так много слова «блядь»…
Да, в нашей жизни много скотского —
Зачем же это воспевать?


Я, например, люблю Гандлевского —
Он скромный, мудрый, да-да-да!
Он, даже выпив бочку «Невского»,
Не матерится никогда.


А вы всё матом поливаете!
Поэтому на вас идут.
Вы молодежи потакаете…
У вас же пиво в зале пьют!


Идти на поводу у публики —
Какой позор, какой скандал!
– Но публика нам платит рублики, —
Ответил я и зарыдал.


Моя умолкла собеседница,
Я стал рыдать еще сильней,
И в ней заглохла проповедница,
А жалость пробудилась в ней.


Она ко мне подсела, тихая,
И стала нежно утешать,
Шепча:
– Да, вас ругала лихо я,
Но, детка, перестань рыдать!


Ну брось, ты что, не любишь критики?
Вот дура я, вот довела…
Ну что же мы такие нытики?
Ну улыбнись, и все дела!


Да, маньеристам я завидую —
У вас есть слава и успех,
Поэтому с такой обидою
Я поливала тут вас всех.


На самом деле мне так нравятся
Концерты ваши… даже мат…
Да всё, чем маньеристы славятся!
Беру свои слова назад!


Рыдая, я бубнил:
– Мне хочется
У вас идти на поводу…
Вы поэтесса… Переводчица…
– Ну так иди…
– Уже иду…


Тут мы, укрытые беседкою,
В объятьях бешеных сплелись,
И вмиг с моей сорокалеткою
В экстаза волны унеслись.


Она была в любви неистова,
Все разрешала мне, спеша,
Столь куртуазно-маньеристова
И безрассудно-хороша!


Свое мужское дело делая
С восторгом, честно говоря,
Я думал: «Ух, какая смелая!
На жалость я давил не зря…


Что за чертовка! Ураганище!
Я страстных дам боготворю!
Беседка, милое пристанище,
За все тебя благодарю!


Как я хочу, чтоб датой редкою
День в памяти моей искрил,
Когда с одной сорокалеткою
Я о стихах заговорил!»

   Худший концерт ОКМ


Худший концерт ОКМ состоялся намедни.
Слишком уж много мы выпили, надо признать.
Выпили столько, что вышли, шатаясь, на сцену,
И полный зал обнаружили перед собой.


Мы ухмылялись, у нас языки заплетались,
Впрочем, казалось тогда нам, что все хорошо.
Пел я в тот вечер ужасно фальшиво и вяло,
Хлопать мне в такт почему-то никто не хотел.


Наши остроты чудовищно были циничны,
Но не смеялся никто – преступили мы грань,
Грань, за которой уже напрягаются люди.
Так, например, на невинный из зала вопрос:


«Можно вступить ли мне в Орден, друзья-куртуазы?» —
«Можно, но – Машку за ляжку», – Вадим хохотнул.
А на вопрос: «Что вас в женщине радует больше?» —
Матерный гимн затянули с Добрыниным мы.


Впрочем, допеть до конца мы его не сумели,
Так как забыли позорно свои же слова.
Кто-то из зала прислал вдруг на сцену бутылку,
Мы оживились, но нас и сгубила она.


После антракта, с трудом уже соображая,
Тупо уставились мы на записки. Андрей
Стал вдруг из них самолетики делать искусно,
И, веселясь от души, запускать по рядам.


«Ой, мама-джан!» – Степанцов голосил в это время,
Я же девчонок на сцену со смехом тащил,
Чтоб танцевали под песню, однако девчонки
Все от меня убегали, ловить их пришлось.


Дико фонил микрофон, каждый морщился зритель,
Многие демонстративно на выход пошли,
Над уходящими мы откровенно глумились,
Рюмками чокаясь и попивая коньяк.


Что же, четырнадцать лет выступали мы мощно,
Ну а намедни мы дали наш худший концерт.
Он, как ни странно, имел наибольшую прессу —
Ведь о скандале вопили газеты вовсю.


Многие про ОКМ лишь тогда и узнали,
Из любопытства к нам зрители валом пошли.
Видимо, нужно порой опозориться крепко,
Чтоб интерес к себе вызвать пресыщенных толп.


Глупость людская порой не имеет предела.
Мало кто понял, что долго готовили мы
Плоские шутки для худшего в жизни концерта,
Отрепетировав этот концерт от и до.

   Я не жалею ни о чем


Во многих людях я унынье замечаю,
Цинизм и скука явно стали их бичом.
А я с улыбкой каждый новый день встречаю,
Иду вперед и не жалею ни о чем.


Один знакомый помер от алкоголизма,
Другой накурится и слезы льет ручьем,
А я спокоен, полон сил и оптимизма,
Иду вперед и не жалею ни о чем.


Иной влезает в иномарку, как в доспехи,
Хотя ему дорога станет палачом.
А я настроен на победы и успехи,
Иду вперед и не жалею ни о чем.


Один кричит: «Я что-то в творчестве мельчаю»,
Другой, наград набрав, глядит на всех сычом.
А я с улыбкой каждый новый день встречаю,
Иду вперед и не жалею ни о чем.


Я стал спокойней. Никого не огорчаю,
Из прошлых дней своих я вышел силачом.
И жизни каждый миг приветливо встречаю,
Иду вперед и не жалею ни о чем.


Я, как бычок, иду и головой качаю —
Бычок ведь тоже не жалеет ни о чем.

   Это было весной на Рублевке


Это было весной на Рублевке.
Изощренно и зло матерясь,
Добровольно сантехнику Вовке
Бизнес-вумен Марго отдалась.


Вовка был потрясен и растерян,
Он впервые в джакузи сидел,
После ласк он был просто уверен,
Что его ожидает расстрел.


Он ведь мужа видал Маргариты —
Весь в голде мрачный толстый амбал,
И друзья у него все бандиты…
Всё, короче, наш Вовка пропал.


Бизнес-вумен Марго наблюдала,
Как сантехник менялся в лице,
И шепнула затем: «Я мечтала
О таком примитивном самце.


Я ужасно порочна весною,
Так забей на прокладки и кран.
Ты не бойся, а тяпни со мною
Коньячку дорогого, Вован.


Муж мой Шурик нескоро вернется,
Он кому-то сплавляет цемент,
Что ж мне делать весной остается,
Если Шурик давно импотент?»


Долговязый Вован ухмыльнулся,
Осмелел и погладил Марго,
И сигарой крутой затянулся, —
Из Гаваны, скорее всего…


Бизнес-вумен и Вовка не знали,
Что за ними довольно давно
Папарацци Михейчиков Валя
Наблюдает, глазея в окно.


Затаился на дубе он старом
И оттуда смотрел в окуляр,
Тихо бредя большим гонораром
За статейку «Рублевский угар».


Слез он с дуба и скрылся умело,
Сам себя похвалив: «Ай да я!».
Сделал он свое грязное дело,
Вскоре вышла в газете статья.


…В суд Марго на него подавала
За моральный ущерб, ну а муж
Дал пощечину ей для начала
И развелся с блудницей к тому ж.


Вовка с Валей бабло поделили,
Так как в сговоре были они.
И в шикарный круиз укатили,
Где проводят с девчонками дни.


Оба были они папарацци,
Часто делали вместе дела.
И умели легко притворяться
Кем угодно заради бабла.


Угодила Марго в психбольницу,
Ни к чему ей теперь бизнес-план.
Ей ночами тревожными снится
В виде черта кудрявый Вован.


Папарацци ей чудятся всюду —
Все косится она под кровать.
И бормочет: «Не буду, не буду
Я сантехникам больше давать».


Да, несладко живется богатым.
Папарацци кругом, там и тут,
Так и жаждут владеть компроматом,
За который им денег дадут.


Олигарх отдыхает с мулаткой,
А фотограф, голодный как волк,
Из кустов незаметно, украдкой,
Аппаратом своим – щелк да щелк.


…Это было весной на Рублевке.
Изощренно и зло матерясь,
Добровольно сантехнику Вовке
Бизнес-вумен Марго отдалась.

   Случай в лифте


Она была богатой леди,
А он был спившимся бомжом.
И вот они застряли в лифте
Под самым верхним этажом.


Бомж спирта приобрел в аптеке
И был готов его распить,
Она была в бутике модном,
Решив себе колье купить.


Бомж ухмыльнулся добродушно:
«Застряли. Вот япона мать…»
А бизнес-леди стала гневно
Все кнопки в лифте нажимать.


Нажала кнопку «Вызов связи»,
Затеяв нервный разговор,
И оператор ей ответил,
Что скоро явится лифтер.


Потом она звонила мужу —
Мобильник мощный был при ней, —
Про бомжика сказав со злобой,
Что нет людей его грязней.


Бродяга только почесался,
Вздохнул и промычал: «Ну да…»,
А дамочка баллончик с газом
Из сумки вынула тогда.


И потянулось ожиданье.
Она стояла, он сидел.
Она про бизнес размышляла,
А бомж тихонько что-то пел.


Она от вони задыхалась,
Брезгливо двигая плечом,
И думала: «Могла застрять бы
С лихим красавцем-усачом».


…А рядом, в параллельном мире,
Она бомжихою была,
А он крутым был олигархом,
Но в лифте их судьба свела.


В другом же параллельном мире
(А сколько их, нам не понять) —
Они бомжами были оба
И в лифте стали выпивать.


А в третьем параллельном мире
Богаты были оба, а
В четвертом мире параллельном
Она бродягу обняла.


А в пятом параллельном мире
Она пустила в ход баллон.
В шестом она бомжу вручила,
Подумав, чек на миллион.


В седьмом она узнала с криком
В бродяге своего отца.
В восьмом же мире параллельном
Их примирила вдруг маца.


…Однако в первый мир вернемся,
Ну то есть в мир, привычный нам.
Там обошлось без приключений,
Без лишних слов и жутких драм.


Открыли лифт. Он, прямо скажем,
Довольно редко застревал.
К себе домой вернулась дама,
А бомж уполз к себе в подвал.


Она мечтала о покое,
А он мечтал залить шары.
Не знали эти двое даже
Про параллельные миры.


Она с вином в джакузи влезла,
Он спирт брынцаловский открыл…
Она была богатой леди,
А он бомжом вонючим был.

   Задача на день


Поставь себе на день задачу
И после ее не меняй,
И, что бы вокруг не творилось,
Задачу свою выполняй.


Ты твердо задумал сегодня
Конфуция том дочитать,
На давку в метро ты не должен
Вниманья притом обращать.


Пускай тебя люди толкают,
Пусть пивом тебя обольют,
Верши молчаливо-угрюмо
Свой душеспасительный труд.


Порою ты вдруг захохочешь,
Людей удивляя кругом —
А просто тебе показался
Забавным Конфуция том.


Ты книги поля исчеркаешь
Заметками типа: «Ништяк!»,
«Согласен», «Отличная хохма!»,
«Не верю!» и «Как бы не так!»


Тебе улыбнется девчонка,
Но ты на нее не гляди.
Конфуций и только Конфуций!
Одна только цель впереди.


Пускай угодишь ты под ливень,
Пусть рушатся рядом дома,
Но ты дочитаешь все притчи,
А это полезно весьма.


И к вечеру станешь ты мудрым,
Как древний китайский мудрец,
И скажешь себе с облегченьем:
«Ну всё, дочитал наконец».


Система работает эта —
Вчера ты осилить сумел
Том сказок монгольских веселых,
Поднявшись над множеством дел.


На завтра задача иная —
Японский язык изучить.
Зачем? Ну хотя бы чтоб время
Не тупо, а с пользой убить.


Подумай, а вдруг ты однажды
Заблудишься в Токио? Вмиг
Воскликнешь – не зря изучал я
Когда-то японский язык!


Но есть и глобальней задача —
Займись ею прямо с утра, —
Помочь человечеству в целом!
Нести ему светоч добра!


Задач вообще очень много —
Ведь нужно гореть, а не тлеть!
Поэму старайся закончить,
Старайся кино досмотреть.


А если решишь ты напиться,
Полнее стакан наливай.
И, что бы вокруг не творилось,
Задачу свою выполняй.


Пускай опустеет бутылка,
Задача сегодня одна.
А завтра ты можешь иные
Придумать себе с бодуна.

   Дубовые ритмы


Сегодня мрачный, неудачный, черный день —
От дуба радости моей остался пень,
Не собирать мне больше счастья желудей
И на коре не выкорябывать идей.


Не биться лбом о ствол широкий с криком «Эх!»
И не качаться в гамаке весной утех,
С ветвей могучих вниз не гадить с высоты,
Не быть с воронами и галками на ты.


Не кушать с хрустом короедов и клопов
И из червей большущих не варить супов,
Не залезать в дупло, не красить листья хной
И не чесаться о любимый дуб спиной.


Однако новый дубик вырастет из пня!
Не троньте дуб мой и тем более меня.
На этот раз любимый дуб я огражу
И лесорубов счастья вряд ли пощажу.


Прошу, не троньте территорию мою!
Сижу обычно я на дубе и пою,
Теперь спилили дуб, куда податься мне?
Я сплю в подвалах и ругаюсь я во сне.


И попросил я тут поэта одного —
Такого рыжего, вы знаете его,
Чтоб он воспел мои мучения и боль,
За что уже ему вручил я алкоголь.


А сам стихов я не умел писать вовек —
Ведь я как будто и совсем не человек,
Древесный дух я, ну, по-вашему, друид,
Теперь, без дуба своего, я инвалид.


Поэт помог мне, и понятно, почему
Уже направил я дриадочку к нему.
Их дело – дело молодое, я же стар,
Сейчас меня волнует только мини-бар.


Но дуб взрастет! Придут дриадка и поэт
Ко мне с детьми своими на лесной обед.
Возьмем мы эля, на любимый влезем дуб
И запоем друидский гимн гимн «Шуб-дуби-дуб».


Так не губите же деревья без нужды!
Носите лучше им подарков и воды.
Я вскоре счастливо, как прежде, задышу…
А Константэна кто обидит – задушу.

Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация