А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Звенья одной цепи" (страница 19)

   – Сказки он любит, – вздохнула защитница. – И здоровый уже лоб, а все ему истории про могучих героев, что красавиц спасают, подавай.
   – Какая же тогда женитьба?
   – Ах это… Дурное-то дело нехитрое! – хмыкнула Ньяна. – Их бы еще в прошлом году поженили, только Дерк уперся тогда. Хочу, говорит, подвиг совершить. Пока не спасу кого-нибудь во славу своей суженой, никакой женитьбы.
   Деревенский дурачок, да еще и с фантазиями? М-да, беда.
   – А мог он вдруг взять и уйти за подвигами?
   Серые глаза мигнули:
   – А ведь мог… Только где у нас в округе герои требуются?
   Уместный вопрос. Я еще раз посмотрел на карту. В самом Доле подвиги уж точно ни к чему. Даже если прежний Смотритель лукавил, отправляя свои донесения в столицу, то по поведению его, а теперь и моей помощницы легко понять: ничего тревожного, тем более опасного в жизни окруженной горами долины не происходило. По крайней мере, те семь лет, что Ньяна здесь живет. А Дерк и родился здесь и вырос. В мире и покое. Только сказки, что ему рассказывали, сначала баюкая по вечерам, а потом у пастушьих костров, твердили другое. Твердили, что вокруг огромный мир, в котором есть место всяческим злодеям и чудовищам, а главное, отважным героям, защищающим простых людей, но предпочтительно, если те – молодые и красивые особы женского пола.
   Мне в детстве тоже нравилось слушать сказки. Уж кем только я себя не представлял! Правда, больше благородным разбойником, чем придурковатым героем, не требующим за свои подвиги никакой платы. А потом и вовсе выяснилось, что настоящие красавицы почему-то всегда выбирают алчных и вовсю распускающих руки негодяев, а не тех, кто готов служить им верой и правдой, довольствуясь лишь ласковым взором. Сказка закончилась. И слава Божу!
   А что творилось в твоей голове, Дерк? Ты-то продолжал верить, и, подозреваю, с каждым годом твоя вера только росла, если в конце концов даже свадьбу пришлось отложить.
   Герой. Каким он должен быть? Что должен сделать, дабы удивить и восхитить свою суженую? В горах наверняка бродят дикие звери. Те же волки, к примеру, а может, кто и покрупнее. И наверняка иной раз подбираются к пасущимся стадам, дабы…
   – Скажи, пастухи часто недосчитываются коз по возвращении с пастбища?
   – Когда горные волки лютуют, так всегда бывает.
   – А в последнее время лютовали?
   Ньяна подняла взгляд к потолку, вспоминая:
   – Да вроде с осени никто не жаловался.
   – А Дерку приходилось сталкиваться с волками?
   Повисшее молчание продлилось дольше, чем я ожидал.
   – Да вроде нет.
   – Ни разу?
   Серые глаза виновато мигнули.
   Очень интересно. Значит, и в такой малости, как схватка с дикими зверями, парню не повезло. А жаль. Глядишь, порвали бы его волки немного, и героические фантазии тоже поуменьшились бы.
   – И он ведь старался бывать в горах почаще?
   – Да. Соечка еще жаловалась, что, как только снег начал сходить, Дерка в долине и не встретить было.
   Значит, парню срочно требовалось совершить подвиг. Похоже, плоть взыграла и начала требовать свое, но упершийся рогом разум сопротивлялся изо всех сил. Деревенский дурачок рыскал по горам в надежде нарваться-таки на нечто героическое и, конечно, то, с чем мог справиться лишь он один. А потом горы исчерпали себя, и остался всего один путь. Наружу. Но куда?
   Что обычно делает герой? Сражается. Во что он обычно одет? В доспехи. Чем отбивается от врагов? Оружием. Очень грубое описание, но, думаю, чему-то более сложному в голове Дерка было не уместиться. Итак, вооруженный воин. Где можно превратиться в такового? Только…
   Я перевел взгляд на край карты, туда, где рисунок обрывался, так и не добравшись до самого интересного.
   – Где, по-твоему, легче всего стать героем?
   Ньяна подумала и ответила совершенно разумно:
   – На войне.
   – А если поблизости нет войны?
   Она проследила направление моего взгляда и, сама себе удивляясь, закончила напрашивающуюся мысль:
   – На ее остатках.
* * *
   Правило добрых людей, непременно выходящих из Блаженного Дола через граничную заставу, удлинило наш путь на десяток миль и ухудшило мое настроение. Самой Ньяне, похоже, было все равно, сколько придется прошагать впустую, зато приличия были соблюдены, и все дольинцы спустя полчаса после нашего ухода уже знали, что Смотритель отправился на поиски пропавшего пастуха. Наверное, можно было послать вместо себя пару-тройку товарищей Дерка по пастушьему делу, но мне вдруг захотелось убедиться в правильности сделанных предположений лично. И заодно, если уж я облажался с выводами, скрыть свой позор от лишних свидетелей.
   Идти по каменистой обочине было не слишком радостно: гораздо приятнее было бы ехать, хотя бы и на телеге, но, как объяснила защитница, пока талая вода окончательно не уйдет в глубь земли, из Дола в большой свет ездят только по крайней надобности, а так все больше верхами и пешком. Я сразу отбросил мысль позаимствовать лошадь на одном из соседних дворов, потому что давным-давно забыл, с какой стороны подходить к этим гнусным скотинам. Ньяна же, когда предложил взять ездовое животное для нее, смущенно отказалась, пробормотав что-то вроде «и я их боюсь, и они меня не жалуют». А нести довольно увесистые сумки ей было нетрудно, как я убедился на пятой миле пути, когда сам начал ощущать каждый фунт собственного груза.
   Нет, взяли мы с собой немногое: фляги с водой, сухари, вяленое мясо да плащи, под которыми можно было в случае чего даже устроиться на ночлег, хотя защитница клятвенно заверила меня, что еще до наступления вечера подойдем к воротам форта. Я предпочел ей поверить, потому что ночевка в предгорьях не казалась мне пределом мечтаний. Особенно без оружия, которое мне, как Смотрителю, оказывается, было не положено носить при себе и уж тем более использовать по назначению.
   Ньяна объясняла сбивчиво, но общую суть правила я все же уяснил. Поскольку Смотритель являет собой оттиск Дарохранителя, как бы напыщенно это ни звучало, в его, то есть моем, праве вершить правосудие никто не смеет усомниться, а стало быть, восставать против, а тем паче покушаться на мою жизнь и вовсе не может. Я попробовал рассказать своей спутнице о нравах, царящих за пределами Блаженного Дола, в частности о том, что в столице каждому дарственному чиновнику полагается непременный защитник, поскольку в одиночку справиться с недоброжелателями порой не удается, но женщина, услышав знакомое слово, ухватилась за него и радостно заявила: «Вот и я у вас такая защитница!» Продолжать смысла не было. Никакие доводы о том, что с оружием в руках я бы чувствовал себя более уверенно, на Ньяну не подействовали, и за это, видимо, нужно было сказать спасибо моему предшественнику, явно по старости лет не помышлявшему вступать в поединки, не говоря уже о том, чтобы обременять дряхлое тело острой, а самое главное, увесистой сталью.
   Заставу Дола мы миновали незадолго до полудня, а ближе к обеду, прошагав три часа и не менее десяти миль, устроили привал там, где дорога начинала едва заметно подниматься в гору. Следующий отдых понадобился еще примерно через два часа, когда меня вдруг закружило и повело. От воздуха, как пояснила защитница. Дышать и правда стало как-то иначе, резче, что ли, но, немного посидев на месте, а потом продолжив путь чуть менее быстрым шагом, я довольно легко привык делать вдохи не глубоко и редко, а коротко и часто. Слава Божу, выносливость осталась при мне, пусть и не в прежнем виде: к воротам форта мы в самом деле вышли еще до заката, и я чувствовал себя усталым, однако не разбитым вдребезги, чего всерьез опасался. Хотя чуть позже, когда часовой пропустил нас внутрь и мне было предложено сесть на скамью, я, расслабившись всего на минуту, понял, что сегодня больше не прошагаю и мили.
   Форт Перевальный стоял прямо на уходящей в горы дороге и представлял собой две сторожевые башни по бокам низких ворот, под которые нельзя было въехать верхом, не согнувшись в три погибели. Левая башня упиралась в скалу и даже на неискушенный взгляд выглядела неприступной, от правой вниз, туда, где шумела река, уходил обрамленный крепостными стенами коридор, перекрывая ближайшие возможные тропы из южных земель в северные. Конечно, при желании можно было вскарабкаться и по скале или обойти форт по другому берегу реки, но, как говорили в Блаженном Доле, добрые люди застав не чураются, а на злых всегда находится своя управа.
   Гарнизон был маленький. За время ожидания коменданта я насчитал всего с дюжину солдат, шатавшихся по крохотному двору форта с делом и без дела. Сколько часовых скучало на башнях, угадать было трудно, но, скорее всего, не больше чем по двое, а то и вовсе по одному, потому что куда как сподручнее спать, ожидая своего дежурства, в защищенном от ветра углу, привалившись к нагретой солнцем стене. А солнце светило не по-весеннему жарко, и близость лета стала ощущаться еще острее, когда форт накрыли промозглые сумерки.
   – Скоро комендант-то вернется? – спросил я у очередного солдата, проходящего через двор.
   – Так порыбалит и придет, куда ж денется?
   Если учесть, что мы вошли в форт уже при заходящем солнце, а сейчас и вовсе почти стемнело, слова солдата выглядели насмешкой. Но ровно до той минуты, когда на залитый светом факелов двор шагнул из теней крепостного коридора комендант.
   Невысокий, крепенький, такой, каких обычно называют «мужичками», рано и давно облысевший, как стало понятно, когда рыбацкая шляпа вместе с плащом были сданы на руки адъютанту, зато роскошно усатый. Таких длинных и пышных соломенно-светлых усов я не видел никогда: даже столичные модники, как ни пыжились, были способны соорудить на своей верхней губе лишь что-то прискорбно чахлое. Над усами горбился крупный нос, по обе стороны которого грозно щурились ничего не выражающие глаза. Даже странно было видеть столь яркую и красочную оболочку без наполнения. Правда, заметив меня, а вернее, глянцево блестящего жука на моей груди, комендант все же удивился:
   – Какими судьбами к нам, эрте Смотритель?
   Впрочем, я удивился намного больше, увидев комендантский улов: двух здоровенных лососей, по серебристой шкуре которых весело прыгали факельные отблески.
   – Рыбные места здесь?
   – И еще какие! Бывает, столько можно всего наловить, что и не снести. Так чему обязан?
   Сбить моего собеседника с избранного пути оказалось невозможно, и я ответил так коротко, как только смог, чтобы избежать лишних вопросов:
   – Ищу пропавшего человека.
   Комендант оценил мою краткость тем самым образом, на который я и рассчитывал: не стал продолжать разговор на дворе, а пригласил пройти в башенную пристройку, походя распорядившись, чтобы свежевыловленную рыбу подали на стол сразу, как только сготовят.
   Окна комнаты, служившей, судя по всему, и спальней, и кабинетом, и столовой, и залом для приема гостей, были мало похожи на бойницы, но в сгустившихся сумерках источниками света служить уже не могли: им на смену пришли толстенные свечи из самого настоящего воска. Подобное роскошество выглядело неуместным даже во многих столичных домах, но здесь, как я быстро догадался, в цене были совсем иные вещи. А воск… Что воск? В ближних селениях наверняка есть многочисленные пасеки, ведь тут намного теплее, нежели в окрестностях Веенты, значит, и цветет все обильнее. К тому же прочих свидетельств зажиточности главного в форте человека я не заметил. Даже серебряные столовые приборы имели право на существование: многие лекари утверждают, что, если есть с серебра, будешь болеть куда как меньше.
   – Эта женщина с вами? – уточнил комендант, не поворачивая головы. Наверное, краем глаза заметил, что Ньяна направилась следом за мной.
   – Она мне помогает.
   Он кивнул, опять-таки не выражая ни согласия, ни раздражения. Просто отметил указанный факт и прошел на свое место во главе стола, прямо скажем, предназначенного вовсе не для еды, потому что посреди широкой столешницы громоздилась роскошная игрушка: уменьшенная копия самого форта, выполненная с заметной любовью и прилежанием. Даже деревца были расставлены именно там, где росли в действительности, и весьма походили на настоящие.
   Я много раз видел подобные макеты в отцовском кабинете и довольно точно представлял, сколько может стоить столь искусная работа, да еще порученная мастеру. В том, что игрушечный форт делал умелый человек, сомневаться не приходилось. А вот насчет денежных возможностей коменданта, обзаведшегося дорогой забавой, возникали вполне закономерные сомнения: вряд ли казенные средства были рассчитаны на подобные траты.
   – Нравится?
   А он ведь гордится своей игрушкой. Хотя… Я бы тоже гордился макетом Блаженного Дола в своем доме. Мол, смотрите все и завидуйте моим владениям.
   – Прекрасная работа. Очень похоже на мастерскую эрте Ессини, ту, что находится в Райме.
   Взгляд коменданта на мгновение замер:
   – А вы знаток. Не думал встретить в наших краях человека, не чуждого прекрасному.
   – Скорее полезному. Это все же деловой макет, а не услада взоров.
   – И тут угадали! – Соломенные усы не смогли полностью спрятать улыбку. – А впрочем, что мы все о мелочах да о мелочах? Позвольте представиться. Элбен Горт со-Маленна. Капитан.
   Я раскрыл было рот, чтобы ответить той же любезностью, но осекся, вспомнив окончание собственного имени. Не хватало еще, чтобы начались расспросы о столичной жизни и о том, почему мы с ней вдруг решили расстаться по обоюдному согласию.
   – Смотритель Блаженного Дола.
   М-да, звучит не особенно гордо и громко, но к месту и времени подходит как нельзя лучше.
   – Присядете?
   – С удовольствием.
   – Устали? Часовой сказал, что вы пришли пешком.
   – Да. Нужно, знаете ли, иногда и жир растрясти.
   Комендант посмотрел на Ньяну, скромно занявшую место на самом краю стола, несколько растерянно хмыкнул и больше в разговоре тему избыточной плоти не затрагивал.
   – Итак, вы ищете человека?
   – Совершенно верно.
   – Именно здесь?
   – Слишком много шансов, что он приходил сюда.
   – Давно?
   – Дня два назад, не раньше.
   Комендант откинулся на спинку кресла и положил ладони на подлокотники.
   – Каков он из себя?
   Собственно, дальше можно было не продолжать. Если бы наш деревенский дурачок или кто-то еще не появлялся у форта за последние дни, подобного вопроса не возникло бы. Теперь осталось только уточнить детали. Я кивнул защитнице, и та перечислила:
   – Высокий, на голову выше вас, а то и на полторы. Сильный, но не жилистый. На правой щеке оспины глубокие: это он в детстве, когда болел, содрал, а родители не углядели.
   – Вдобавок рыжий и… малость глуповат, – закончил я описание пропажи.
   Комендант задумчиво всмотрелся в пламя ближайшей свечи, не спеша отвечать.
   Есть много признаков, по которым можно понять, что человек лжет. Но когда вместо лжи наступает тишина, это означает, что правда намного безопаснее. Нужно только терпеливо дождаться, когда она осмелеет и выйдет на свет. Или когда сообразит, о чем можно и нужно умолчать.
   – Был здесь такой.
   Я уже и не сомневался. Но прошедшее время меня мало интересует.
   – И где он теперь?
   Глаза коменданта остались безжизненными, хотя усы встопорщила улыбка.
   – Я бы тоже хотел это знать.
   – Признаться, не понимаю, что вы имеете в виду.
   Эрте Элбен сцепил пальцы рук, не снимая локти с подлокотников, а значит, меня ждал обстоятельный рассказ. Знать бы еще, насколько откровенный.
   – Сами видите, служба у нас невеликая. Это когда-то, еще до появления на свет моего деда, в здешних краях и дня не проходило без стычки, большой или малой, а я получил назначение уже в забытое Божем место.
   Пока он точно не лжет. И даже оттенки чувств, проскакивающие в его голосе, вполне правдивы. Или, по крайней мере, похожи на те, что сопровождали мои недавние размышления.
   – Войны закончились, и перевал нет смысла держать на замке. Хотя южане – народ беспокойный. Так и не привыкли за сотню лет к житию в Дарствии.
   О чем это он? Южные провинции не славят Дарохранителя благоговейно и коленопреклоненно? Не слышал раньше ничего подобного. Впрочем, не удивлюсь, если до столицы такие вести и вовсе не доходят, оседая в ушах чинуш, боящихся потревожить вышестоящее начальство.
   – Хотите сказать, здесь случаются… – Какое бы слово подобрать, чтобы не спугнуть коменданта с выбранной тропки разговора? – Беспорядки?
   Эрте Элбен равнодушно махнул рукой:
   – Слишком громко было бы так их называть. Просто время от времени, не больше десятка раз за лето, люди с той стороны пытаются пробраться на эту. В обход форта, конечно. А мы их отлавливаем и возвращаем назад, вот и все здешнее развлечение.
   – Прошу прощения, я недавно назначен в Дол и пока еще не знаком со всеми местными особенностями… Почему вы ловите этих людей и возвращаете?
   Взгляд коменданта полыхнул злорадным огоньком:
   – Потому, что им не дозволено сниматься с насиженных мест.
* * *
   – Существуют запреты? Из-за чего?
   Пауза перед ответом чуть затянулась, словно мой собеседник сообразил, что беседа свернула не туда, а возвращаться к развилке поздно, и единственный выход – продолжать, но шагать осторожнее, нежели прежде.
   – В южных провинциях всегда жарко, а рек и озер слишком мало, да к тому же они часто пересыхают. И как только случается очередная засуха или суховей пройдет, многие тамошние жители пробуют найти лучшую жизнь в этих краях. Нет, конечно, бегут не только сюда, ведь этот перевал не единственный. Но и здесь пытаются пройти.
   Он пока не ответил на главный вопрос, зато я, кажется, догадался, в чем дело:
   – Там, на юге, мало рабочих рук, и потому высокими указами южанам запрещено покидать свою родину?
   – Именно так. – Комендант удовлетворенно опустил подбородок.
   Суровое правило. Хотя, наверное, правильное. В конце концов, все их прежние поколения жили там, так пусть и дальше живут.
   – Но такие беглецы не слишком вам досаждают?
   – Нисколько. Их задора хватает только на то, чтобы потеряться в горах, а переправляться через реку опасно, и рано или поздно патруль находит нарушителей.
   Если учесть, что солдаты гарнизона явно подготовлены к горной службе, а им противостоят земледельцы с сухих южных равнин, в итоге подобных столкновений сомневаться не приходится.
   – Может быть, вернемся к моему… беглецу?
   – Как угодно. – Эрте Элбен сделал вид, будто предложенная вновь тема душераздирающе скучна. – Он был здесь. Вчера.
   – Есть повод предполагать, что он пришел в форт не просто так, а с определенным прошением. Я прав?
   Комендант тяжко вздохнул:
   – И такие красавцы не редкость. Не меньше одного вижу каждые полгода. Заявляют, что желают служить Дарствию и творить на этой службе исключительно подвиги.
   – Дерк входит в их число?
   Названное имя моего собеседника не удивило. Значит, виделись и, более того, разговаривали.
   – Хочу, говорит, защищать. Кого и от чего – неважно. Хотя защитить как раз сможет: крепкий, ничего не скажешь.
   – И как вы обычно поступаете с просителями службы? Отправляете домой, как беглых южан?
   Соломенные усы чуть приподнялись, как будто губы под ними изогнулись в хитрой усмешке.
   – Разумеется.
   Я прикинул время, потребное на возвращение в Дол, даже под солдатским конвоем.
   – Но тогда беглец был бы уже дома.
   – А может, он там и есть?
   Шутить изволите? Зря. Потому что мне сейчас не до смеха.
   – Вряд ли. Мы не могли разминуться, если он возвращался по дороге. А он ведь не мог идти другим путем, верно?
   Комендант хмыкнул, стараясь скрыть что-то вроде разочарования. И хорошо, что не стал настаивать. Особенно после того, как долго рассказывал про нарушителей правил. Можно было бы заявить, что Дерка вернули по горным тропам, но тогда получалось бы, что гарнизон и его начальник ничуть не лучше тех, с кем борются по мере сил и старания.
   – Да, я не торопился с его отправкой домой.
   – Почему?
   Последовала новая пауза, взятая эрте Элбеном уже не на раздумье, а на придание голосу проникновенности.
   – У меня маленький гарнизон, сами видите. А вчера один из моих парней, назначенный в патруль, подвернул ногу уже перед самым выходом. Нужно было пересматривать график дежурств и снимать человека с заслуженного отдыха, а это, сами знаете, не дело, когда час недоспал… И тут этот малахольный с горящими глазами как раз подвернулся. Пастухом, говорит, был, по горам ходить умею. Вот я и подумал: почему бы не сделать парню приятное? Сходил бы раз в патрулирование, а потом тихо и мирно вернулся к мамочке, гордый и довольный.
   Здравое рассуждение. Только гарнизонная служба все-таки не детская забава.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [19] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация