А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Тень" (страница 1)

   Антон Грановский
   Тень

   Обложка одобрена Инквизицией Лагора. Сотрудники «Линии» от души повеселились, увидев, как голливудские художники представляют себе Андрея Вершинина!

   Клятва регистратора

   Вступая в ряды регистраторов, принимая священную роль хранителя Маятника, торжественно клянусь:
   – добросовестно исполнять обязанности регистратора, действуя во благо Земли и не нарушая законных прав выходцев из иных миров;
   – справедливо карать нарушителей регистрационного режима, врагов «Линии», Ордена и человечества;
   – строго соблюдать режим секретности, предотвращать любую возможность утечки информации о деятельности «Линии» и Ордена;
   – свято хранить тайну Маятника;
   – в интересах общественного порядка и спокойствия поддерживать сложившиеся материалистические представления, исключающие существование иномирян, магии и сверхъестественных сил;
   – во всех сопредельных и отдаленных мирах достойно нести высокое звание регистратора и хранителя, быть образцом благородства, мужества и чести.
   И если я нарушу данную мной клятву, да постигнет меня в любом из миров суровая и беспощадная дезинтеграция.
   Моей матери
...
   Вы не знаете их в лицо. Скорее всего, вы никогда с ними не пересечетесь. Они всегда остаются в Тени.
А. Перес-Реверте
...
   – Значит человек на берегу был Богом?
   – Человек на берегу – другой маг.
   – Я должен знать истину, которая лежит за магией!
   – За магией нет никакой истины.
Дж. Фаулз

   Глава первая
   Три странных происшествия

1
   Владелица ресторана «Купава» Алла Львовна Крутова сидела в мягком вертящемся кресле, закинув ногу на ногу. Она курила длинную тонкую сигарету и с интересом разглядывала молоденькую девицу, расположившуюся напротив.
   Ту это, похоже, нисколько не смущало. Она хлопала длинными ресницами и улыбалась Крутовой так, словно пришла сюда не за работой, а за премией.
   «Ну я тебе покажу», – подумала Алла Львовна с едва заметной усмешкой.
   – Можно я закурю? – спросила девушка красивым, глубоким голосом.
   Крутова нахмурилась. Таким голосом полагалось разговаривать самой Алле Львовне, а не этой двадцатилетней пигалице в дешевом прикиде.
   – Много курите? – спросила владелица ресторана, пододвигая к девушке пепельницу в виде белой морской раковины. Пепельницу она подвинула кончиками пальцев, так, чтобы у девушки была возможность хорошенько разглядеть ее длинные, красивые ногти, над которыми полтора часа работала лучшая в городе маникюрша.
   – Да нет, не очень, – улыбнулась девушка, доставая из сумочки сигареты и не обращая никакого внимания на крутовский маникюр. – Пачки хватает дня на три. – Внезапно она подняла глаза на Крутову. Во взгляде ее промелькнула тревога. – А что, здесь нельзя? Тогда я не буду. – И поспешно добавила: – Бросить курить для меня не проблема.
   «Ага, задергалась. Ну вот так-то лучше», – подумала Крутова, а вслух сказала:
   – Почему же, курите. Только не стряхивайте пепел на пол.
   Девушка улыбнулась и аккуратно вставила сигарету в пухлые алые губки.
   «А ноготочки-то накладные, – с удовольствием отметила про себя Алла Львовна, разглядывая длинные пальцы рыжей красотки. – Да и фигурка не очень. Талия, конечно, хороша… Грудь, ноги… Но в целом, пожалуй, чересчур крупновата».
   Алла Львовна позволила себе снисходительную улыбку. Крутова считала себя властной и сильной женщиной, видящей людей насквозь. Под ее проницательным взглядом даже рослые хамоватые грузчики сжимались. Но на эту девчонку взгляд Крутовой абсолютно не действовал. И это было более чем странно.
   К своим сорока трем Крутова была обладательницей внушительного банковского счета, а также осиной талии (плод изматывающих тренировок), стройных ног и чувственного, хрипловатого голоса, сводящего – в этом она не раз убеждалась – мужчин с ума.
   Следы увядания уже коснулись лица Аллы Львовны, но она вела с ними непримиримую борьбу и пока что выходила из этих схваток победительницей.
   Крутова стряхнула с сигареты пепел, и перстенек на ее безымянном пальце ярко блеснул. Алла Львовна невольно залюбовалась им и на пару секунд отвлеклась от предмета беседы.
   Интересный был перстенек, необычный. И достался Алле Львовне необычным и интересным образом. Два дня назад Крутова случайно наткнулась на улице на лоток с бижутерией. Вообще-то, бижутерией она не интересовалась. Но тут, сама не зная почему, замедлила шаг. Ее внимание привлек перстень с красноватым камушком, лежавший в стороне от других товаров. Отчего-то он сразу понравился Крутовой. Она взяла перстенек с прилавка и небрежно поинтересовалась у простоватого вида девочки-продавщицы:
   – Сколько?
   Та захлопала глазами. Заглянула в свою тетрадь, пошелестела страницами. Подняла взгляд на Аллу Львовну и растерянно проговорила:
   – Не могу найти его в перечне.
   Алла Львовна продолжала разглядывать перстень. Красноватый камушек мягко мерцал и словно говорил: «Купи меня. Купи». Неожиданно для себя самой Крутова сжала перстень в кулаке, посмотрела на продавщицу и сказала:
   – Я дам вам за него четыреста пятьдесят рублей. Дороже у вас тут ничего не стоит.
   Пока продавщица раздумывала, Алла Львовна достала из кошелька несколько сотенных бумажек и бросила их на прилавок.
   – Сдачи не надо!
   И поспешно зашагала прочь, опасаясь, как бы продавщица не передумала и не потребовала перстень обратно.
   С того момента прошло уже два дня, и за эти два дня Алла Львовна ни разу не пожалела о своем странном поступке. Перстень словно приворожил ее, и Крутова не расставалась с ним ни на миг.
   – Алла Львовна, – тихонько окликнула девушка.
   Крутова качнула головой и уставилась на молодую претендентку.
   – Опыт у меня небольшой, – проворковала та. – Но я готова учиться.
   Алла Львовна решила прибегнуть к другой тактике. Она сменила снисходительную улыбку на кривую усмешечку и принялась нагло разглядывать девушку. Пусть знает свое место. Брезгливо приподняв нарисованную бровь, Крутова резко произнесла:
   – Надеюсь, что так. От желающих получить это место нет отбоя. Нам нужен умный, ответственный человек. Вы понимаете, о чем я?
   Девушка кивнула.
   – От вас будет зависеть не только своевременная поставка продукции, – продолжила Алла Львовна, – но и репутация нашего заведения. Вы отдаете себе в этом отчет?
   – Да, да, конечно, – поспешно заверила ее девушка.
   – Три основных правила, золотце, – прохрипела Алла Львовна и выпустила в сторону девушки облако сизого дыма. – Три! Если вы готовы их соблюдать – мы сработаемся. Если нет – выход направо, и не будем отнимать друг у друга время. Не знаю, как ваше, а мое стоит недешево.
   – Я готова выслушать, – сказала девушка, изящным движением поправила пушистую рыжую прядку и ослепительно улыбнулась. Ее большие синие глаза лучились. Алле Львовне это не нравилось.
   При всей миловидности было в этом юном личике что-то неприятное. Что-то… противоестественное. Алла Львовна считала себя женщиной расчетливой и умной. Она давно уже занималась подбором персонала и чувствовала ложь нутром. В чем именно заключалась ложь, Алла Львовна понять пока не могла. И эта неопределенность ее тревожила.
   – Мой прежний начальник говорил, что я все ловлю на лету, – проворковала девушка и слегка покраснела. – Я думаю, у меня все получится. Я вас не подведу.
   «Могу себе представить, что ты там ловила», – подумала Алла Львовна с брезгливой улыбкой.
   Длинные ноги, огромные глазища… Нет, эта особа ей здесь не нужна. Пусть поработает недельку, а потом выметается ко всем чертям. Профсоюз, конечно, не дремлет, но предлог найти не сложно. Можно, к примеру, организовать небольшую кражу… или еще что-нибудь.
   – Три правила, – повторила Алла Львовна, выпустив дым через ноздри. – Первое – не опаздывать. Одно опоздание – штраф. Два – увольнение. Устраивает?
   – Вполне, – кивнула девушка.
   Она протянула руку, положила кончик сигареты на край пепельницы и легонько постучала по нему длинным, изящным пальцем. Алла Львовна собиралась проделать то же самое, но не успела. Столбик пепла сорвался с сигареты и упал владелице ресторана на коленку.
   – Второе правило, – продолжила Алла Львовна, повышая голос и стряхивая с коленки пепел, – не воровать. С этим у нас строго. Проверки регулярные, заранее не предупреждаем.
   – Справедливое требование, – улыбнулась девушка, беззастенчиво разглядывая испачканную коленку Крутовой.
   Алла Львовна нарочито откровенно проследила за ее взглядом и проговорила грубым, хриплым голосом:
   – И наконец, третье правило!
   Девушка вздрогнула и снова уставилась на Крутову. Алла Львовна ухмыльнулась, сделала из пальцев левой руки колечко и подвигала внутри него дымящейся сигаретой.
   – Третье, и главное, правило – никакого интима с клиентами. Две ваши предшественницы погорели именно на этом.
   Девушка покраснела до самых корней волос, но тут же взяла себя в руки и кивнула.
   – Я понимаю, справиться с искушением не так-то просто. Особенно в вашем возрасте. – Алла Львовна вновь усмехнулась. – Наши клиенты, как правило, люди состоятельные и щедрые. Но тут уж приходится выбирать: либо работа, либо… кошачьи радости. Вы согласны, золотце?
   – Абсолютно, – кивнула девушка и вновь обворожительно улыбнулась.
   «Зубы-то какие белые, – подумала Алла Львовна. – Неужели свои?»
   А вслух сказала:
   – Вот и славно. Испытательный срок – месяц. Оклад на это время – сорок тысяч рублей. Через месяц, если вы у нас задержитесь, накину еще двадцать. Устраивает?
   «Сейчас опять будет кивок и улыбочка», – предположила Алла Львовна. Однако вместо этого девушка вдруг поднялась и решительным шагом направилась к двери.
   «Ну и слава богу, – с облегчением подумала владелица ресторана. – Не придется увольнять».
   Девушка подошла к двери, но вместо того, чтобы открыть ее и убраться вон, повернула ручку замка и нажала на кнопку фиксатора. Глаза Аллы Львовны расширились.
   – Что вы делаете? – грозно спросила она и вдавила сигарету в пепельницу. – Вы в своем уме?
   Девушка не обратила на возглас Аллы Львовны никакого внимания. Она развернулась и, глядя Крутовой в глаза, зашагала к столу. Глаза девушки глядели не мигая, в глубине их полыхал красный огонек, а ее губы внезапно потемнели и изогнулись в странную улыбку.
   – Эй, ты чего? – растерянно проговорила Алла Львовна. – Чего задумала-то?
   Девушка, продолжая улыбаться, двинулась вокруг стола. Лицо ее превратилось в неподвижную маску. Улыбка напоминала судорожный оскал.
   – Ах ты… – Владелица ресторана задохнулась от возмущения. – Ты что о себе возомнила?
   Она хотела оттолкнуть наглую девицу, но та перехватила ее руки за запястья и крепко их сжала. Лицо девицы задергалось, а из раскрытого рта показались четыре белых клыка.
   Аллу Львовну пробрал ужас, но крикнуть она не успела. Девица резко подалась вперед и впилась зубами Крутовой в шею. Хозяйка ресторана заелозила ногами по скользкому полу кабинета и захрипела.
   Через несколько секунд Крутова рухнула на пол, а девушка подняла голову и облизнула черным языком окровавленные губы. Затем достала из кармана мобильник, нажала кнопку и сказала:
   – Алло, это Юля. Входите.
   Убрав мобильник в карман, девушка нагнулась, взяла левую руку мертвой Аллы Львовны, стянула с ее безымянного пальца перстень и поднесла его к глазам.
   – Вот ты какой, – тихо пробормотала она и улыбнулась.
   Юля хотела надеть перстень на палец, но едва тот коснулся кончика ее ногтя, как из камушка вырвалась маленькая красная искорка и ударила девушку в сердце. Мертвенная чернота волной прокатилась по ее телу. Одежда и кожа девушки стремительно обуглились, и от черной кожи отлетел сизоватый дымок. Еще секунду она стояла на ногах, а потом рухнула на пол и рассыпалась в пыль.
   Фиксатор замка на двери сам собой щелкнул, и в кабинет вошли двое – молодая, черноволосая, умопомрачительно красивая женщина в длинном плаще и круглолицый лысый толстяк в дорогом пиджаке.
   Взглянув на останки девушки, черноволосая красавица остановилась и удивленно подняла брови:
   – Что с ней?
   – Обратилась в прах, – небрежно ответил лысый толстяк, озадаченно рыская глазами по полу. – Так бывает с каждым, кто пытается отнять перстень силой. Эту штуку можно только принять в дар. Или купить. Или найти на дороге. В общем, все что угодно, кроме насилия.
   – Почему ты сразу об этом не сказал?
   – А что это изменило бы?
   – Юля была бы жива.
   Толстяк дернул щекой и проговорил с еще большим пренебрежением:
   – Одной кровосоской меньше, одной больше. Какая, к дьяволу, разница?
   По лицу красавицы пробежала тень, а в глазах ее полыхнул гневный огонек.
   – Ты говоришь о стригоях, маг! – проговорила она негромким голосом, от которого у любого бы пробежал по спине мороз. – Имей уважение!
   Лысый примирительно улыбнулся, хотя светло-голубые глаза его остались холодными.
   – Ладно, стрига, не злись. Главное, что дело сделано. А за нее… – он качнул подбородком в сторону останков Юли, – Менерих тебе щедро заплатит. Черт, да где же этот перстень?!
   Красавица быстро нагнулась, подняла с пола перстень и, сжав его в руке, проговорила:
   – Кажется, его кто-то потерял? Удачная находка!
   Толстяк резко повернулся и уставился на сжатый кулак красавицы. Затем поднял ледяной взгляд на ее лицо и угрожающе проговорил:
   – Не шути со мной, стрига… – Он протянул пухлую руку: – Отдай мне Ключ!
   Темные глаза красавицы слегка сузились, а губы изогнулись в улыбку.
   – Пусть он пока побудет у меня, авгур, – проворковала она.
   – Что-о?
   – Твой хозяин обещал, что вы заберете меня из этого мира, когда все начнется. Я договаривалась лично с ним и потому перстень отдам ему в руки.
   Несколько секунд толстяк молчал, глядя на красавицу таким взглядом, словно решал, развеять ее в прах или превратить в крысу. Потом опустил руку и зловеще проговорил:
   – Что ж, будь по-твоему. Но если вздумаешь обмануть – тебе конец. Менерих не прощает предательства.
   Отвернувшись от стриги, маг авгур склонился над трупом Аллы Львовны Крутовой. Внезапно женщина открыла налитые кровью глаза и посмотрела на толстяка.
   – Уже обратилась, – проворчал тот и недовольно покосился на черноволосую красавицу. – Быстро это у вас, кровососов. Теперь понимаю, почему регистраторы запрещают вам кусать людей. Дай вам волю, и через месяц на Земле не останется ни одного нормального сарга.
   Он схватил Крутову одной рукой за подбородок, а другой – за затылок и резко крутанул ее голову вбок. Шея Аллы Львовны хрустнула, налитые кровью глаза закатились, а напряженное тело вновь обмякло.
   Толстяк взял Крутову за плечи и перевернул на живот. Затем задрал на ней платье и расстегнул застежку лифчика. Проведя пухлой ладонью по голой спине Крутовой, лысый прошептал несколько слов на древнем языке. В ту же секунду на спине проступили багровые символы.
   Брови черноволосой красавицы удивленно взлетели вверх.
   – Что это?
   – Инструкция, – ответил толстяк. – Она всегда прилагается к Ключу.
   Красавица усмехнулась:
   – Остроумно.
   – И главное – удобно. Ключ сам указывает на дверь, которую нужно открыть. Одна беда – инструкция всегда зашифрована.
   Красавица приблизилась к трупу женщины и, вытянув шею, попыталась получше разглядеть испещренную кровавыми значками спину. Она успела увидеть несколько странных символов: горящий крест, силуэт рыцаря с воздетым мечом…
   Потом толстяк как бы невзначай переменил положение и закрыл собой Крутову. Он вытянул руку, примерился и несколько раз провел острым, как осколок стекла, ногтем указательного пальца по спине мертвой женщины.
   Покончив с этим, он облизнул окровавленный ноготь, подцепил им кожу и резким движением сорвал ее.
   – Твой хозяин сможет это прочесть? – недоверчиво осведомилась красавица.
   – Мой хозяин может много такого, о чем ты даже не догадываешься, – отозвался толстяк, сворачивая свой страшный трофей в рулон и убирая его в карман плаща. – Все, пора уходить.
   – Мы идем к Менериху?
   Толстяк кивнул:
   – Да. Но сперва заскочим в ресторан и чего-нибудь перекусим. Я умираю от голода. А ты?
   Красавица нахмурилась:
   – Ты ведь знаешь, маг, я не ем в ресторанах.
   – Ах да. – Толстяк усмехнулся. – Все время забываю, что твой организм не принимает ничего, кроме свежей крови. Ладно, посидишь рядом.
   Маг авгур выпрямился и небрежно щелкнул пальцами. Труп Аллы Львовны вспыхнул голубоватым пламенем. Огонь быстро перекинулся на ковер и стал стремительно разгораться, а толстяк и красавица заспешили к выходу.
2
   Суетно стало жить на свете. С каждым годом Москва становилась все более неуютной. Если так пойдет и дальше, скоро в столице не останется ни одного места, где можно глотнуть относительно свежего воздуха и размять ноги, не рискуя попасть под машину или быть растоптанным толпой прохожих.
   Рыжеволосый официант вспомнил свой маленький городок, из которого уехал «покорять Москву» пять лет назад, и вздохнул. Понадобилось целых пять лет, чтобы понять: Москву невозможно покорить. Это она покоряет каждого, кто попадается в ее паучьи сети. При мысли о «паучьих сетях» рыжий официант представил себе карту московского метро и усмехнулся – карта эта и впрямь здорово походила на паутину.
   Кусочки льда мелодично стукнулись о дно широкого стакана. Рыжий официант посмотрел, как бармен заливает лед янтарной струей шотландского виски, снова вздохнул и перевел взгляд на зал ресторана.
   Его занимал странный посетитель, сидевший за столиком у окна. Рыжий официант щелкнул пальцами, привлекая внимание бармена, и сказал:
   – Глянь-ка на того типа.
   Это был долговязый мужчина в старом, застиранном свитере. Черты лица – резкие и суровые, а само лицо – худое, скуластое и, учитывая черный цвет волос, неприятно бледное. В волосах – ярко-белая седая прядь.
   Бармен пожал плечами:
   – И что в нем странного? То, что одевается с помойки? Так нынче и не такое встретишь.
   – Ты посмотри, как он уставился на ту парочку. Будто глазами их сожрать хочет.
   Долговязый парень с седой прядью на темени и впрямь неотрывно смотрел на мужчину и женщину, мирно ужинавших за угловым столиком. Мужчина был хорошо упитан и лыс, как колено. Узел галстука распущен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, красноватая лысина поблескивает, как полированный шлем.
   Спутница лысого толстяка была настоящей красавицей. Брюнетка с бледным, чувственным лицом и темными губами. Одета она была в легкий черный плащик.
   Лысый толстяк уминал карпаччо из сырой семги (семьсот двадцать два рубля за порцию), запивая его белым бургундским вином (пятьсот рублей за бокал). Красавица ничего не ела, а в бокале, который она держала в длинных, бледных пальцах, была простая вода.
   – Ну и что тут такого? – пожал плечами бармен. – Может, у него анорексия и он ненавидит толстяков.
   – Анорексия? – Официант возмущенно вытаращил глаза. – Да я ему уже три порции флорентийской говядины с кровью притащил! И он их все умял! Один!
   – Три порции? – удивился бармен, разглядывая долговязого брюнета, который продолжал таращиться на толстяка. – По шестьсот пятьдесят рублей каждая? Да вся его одежда стоит в пять раз меньше.
   – И я о том же. – Официант снова перевел взгляд на толстяка и красавицу. – Шикарная женщина, – завистливо протянул он.
   – Точно, – согласился бармен. – Богиня! Погоди-ка… – Он наморщил лоб. – А ведь я ее знаю… Ну точно – знаю. Это же Наталья Литовцева!
   – Какая Литовцева?
   – Та самая – жена Литовцева!
   – Владельца заводов и судов?
   – Ну!
   – С ума сойти…
   Между тем толстяк вытер руки салфеткой, достал из кармана бумажник, скользнул взглядом по счету, который уже лежал на столе, и небрежно отсчитал несколько купюр. Потом сунул бумажник в карман, и оба – толстяк и его спутница, – поднялись из-за стола.
   Едва они зашагали к выходу, как долговязый брюнет вскочил на ноги.
   – Так я и знал! – тихо выругался официант и ринулся ему наперерез.
   Преградив беглецу дорогу, он резко проговорил:
   – Уважаемый, надо заплатить!
   Брюнет быстро достал из кармана пачку купюр и сунул ее в руку официанта. Двинулся было дальше, но вновь был остановлен.
   – Уважаемый, это слишком много! – крикнул официант, ухватив долговязого на рукав. – Возьмите сдачу!
   И тут толстый господин обернулся. Увидев долговязого брюнета, он слегка побледнел, затем нагнулся к Литовцевой и что-то быстро прошептал ей на ухо. Она кивнула и быстро устремилась к выходу, а толстяк снова обернулся, вскинул ладонь и дунул на нее.
   С пухлой ладошки толстяка сорвались три мерцающие молнии и, подобно голубым стрелам, устремились к долговязому. Однако тот проделал немыслимый по своей ловкости и быстроте пас, и молнии, словно отразившись о невидимую стену, изменили курс и рикошетом сбили кадку с пальмой.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация