А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Война 2033. Пепел обетованный" (страница 17)

   – Ух! – Кира шептала мне прямо на ухо. От ее горячего дыхания по коже поползли мурашки. – Супер! Что ты с ним сделал?
   – Выбил блок сенсоров. У него бронированную крышку сорвало, осколками при взрыве, а может, спаситель наш метко срезал. Из «СВД» броню механоида не пробьешь, а так – пожалуйста. Я его ослепил.
   – И он нас не видит?
   – Хуже. Он вообще ничего не видит. И координатора больше нет. Попал, красавец.
   Р2-Д2 с визгом вертелся на гусеницах, из-под них во все стороны летела песчаная крошка. Он наконец съехал с груды камней и теперь выписывал беспорядочные зигзаги и кренделя. Лазеры плавили песок или уходили в зенит, почти невидимые в лучах яростно палящего солнца.
   Кира во все глаза смотрела на кульбиты искалеченной машины. Она так увлеклась, что проигнорировала мой совет.
   – Прикрой голову. Напечет.
   Пришлось взять сумку, вытряхнуть на песок сонного Тикки и протянуть ей.
   – Что у тебя из запасной одежды осталось? Обвяжи вокруг. А то солнечный удар хватит.
   Из старой рубахи она быстро соорудила тюрбан, повязала на голову. Решила сделать такой же для меня. Робота она больше не боялась.
   Я пока не хотел ее пугать. Далеко и не опасно. Пусть хоть немного расслабится, а то ни вдохнуть, ни выдохнуть. Надо бы, конечно, найти местечко для дневки, но в этих местах залезать в нору категорически не рекомендуется. Иначе она быстро станет могилой.
   Собственно, я заметил их довольно давно. Почти в тот же момент, как увидел нашего упорного преследователя. Группа стичей, не меньше дюжины особей, скорым шагом топала навстречу роботу. Нас они не видели, пока, по крайней мере. Зато я их держал на прицеле. В прицеле они смотрелись не слишком привлекательно. Здоровенные серые уроды, четыре руки, оскаленная пасть, из-за вытянутых в трубочку губ больше похожая на присоску какой-нибудь гигантской пиявки.
   – Кира, пригнись, у нас гости.
   Она выронила рюкзак и упала на песок. Хитро посмотрела на меня и подмигнула: видел, мол, какая я послушная?
   К чему я никогда не привыкну в женщинах, так это к молниеносной смене настроения. Только что рыдала мне в жилетку, а теперь дурачится. Хорошо еще тюрбан свой самодельный не горит желанием на меня повязать.
   Сейчас только этого не хватало – первый стич уже подбегал к механоиду, на ходу вытягивая губы. Они пошли складками, набухли и вдруг потянулись вперед, образовав нечто напоминающее дудочку. Не знаю, правда, бывают ли такие дудки – грязно-серые, в синюшных прожилках вен. Не самое приятное зрелище, человек так точно не смог бы.
   Стич плюнул. На таком расстоянии я не услышал ни единого звука, но память тут же подсказала: свистящий вдох, пауза и резкий, как удар бойка по перекошенному патрону, плевок. На броне робота расплылась зеленая клякса. Безо всякого вреда для Р2-Д2, понятное дело. Он вскинулся, опять закрутился на месте, пытаясь вслепую таранить врагов корпусом.
   Мутанты не остались в долгу. Несколько тварей плюнули разом, измазав органической кислотой половину корпуса механоида.
   Да, пожалуй, они так будут воевать вечно. Надо поучаствовать.
   Первым выстрелом я снял заднего. Четырехрукий словил пулю точно в лоб, вздрогнул почти как человек и повалился на песок лицом вниз. Ноги у него еще подергивались, когда я прострелил горло второму. Вряд ли они слышали мои выстрелы: механоид шумел и грохотал прямо перед ними, забивая все звуки. Да и зачем искать, кто убивает, вот же он, враг, прямо перед глазами.
   – В кого ты стреляешь? – спросила Кира. – Опять роботы?
   – Нет. Погоди минуту.
   Еще одна гильза покатилась по земле. Третьего мне не удалось свалить с одного выстрела, он шагнул вперед, и я лишь перебил ему верхнее плечо. Тварь зажала рану нижней правой рукой, открыла рот в неслышном немом крике. Губы вытянулись – мутант хотел отомстить обидчику.
   Я решил не расстраивать его. Подождал, пока он плюнет – в очередной раз без последствий для механоида – и только потом разнес монстру череп.
   Стичи подошли к роботу вплотную, окружили его. Робот то и дело натыкался на мощные серые тела, форсировал двигатель, стараясь задавить наконец-то обнаруженного врага, но тут его со всей силы отоваривали по корпусу в четыре руки. Слепой Р2-Д2 поворачивался к новой цели, и так без конца. Механоид бестолково крутился, стичи без успеха пытались забить его кулаками. В ближнем бою четыре руки – страшная сила, к тому же мышцы у серых тварей куда крепче человеческих. Но против композитной брони и они бессильны. Единственное, что иногда удавалось мутантам, если они били робота сразу вдвоем, а то и втроем, – оттолкнуть Р2-Д2 от себя. Тогда бедняга окончательно терял ориентацию и несколько секунд вообще не двигался.
   Но и стичей становилось все меньше. «СВД» выносила их с убойной точностью. Неумолимо, по одному выстрелу на лысую серую голову.
   Когда их осталось трое, они добились самого впечатляющего успеха. Навалившись всей кучей, твари сдвинули робота на край небольшой дюны. Песок под гусеницами подался, механоид покачнулся и съехал вниз, в промоину. Траки цепляли стенки, срезали целые пласты застывшей глины и… закапывались еще сильнее.
   Робот застрял. Гусеницы бешено вращались.
   Наверху, на гребне стичи снова затеяли плеваться. Говорят, что они разумные, что могут даже говорить. И что в таинственной деревне сумасшедших пси-ренегатов живет целая дюжина «умных» четырехруких.
   Не знаю. По мне, они ничуть не умнее крыс. И опасны лишь в группе, да на небольшом расстоянии. Вот и сейчас – ясно же, что кислотой своей они ничего не добьются. Однако все равно плюют. Все, как обычно, как привыкли: свист, пауза…
   СТОП! Я не могу их слышать!
   – Андрей!!
   Я откатился в сторону, выдернул из-за пояса смартган.
   На месте моей лежки расплылась зеленая клякса.
   – Он справа!
   Почти одновременно с Кириным криком я увидел его. И, несмотря на жару, покрылся холодным потом. Белый! Стич-предводитель!
   Как он смог, уродец, подкрасться абсолютно бесшумно? Почему не пошел вместе со своими, а выбрал другую цель?
   Вот тварь!
   Я полоснул в его сторону лучом. Зашипела обожженная кожа, мутант заверещал и отпрыгнул за камень.
   Кира побледнела, но совсем не выглядела испуганной. Наоборот – что-то шептала себе под нос, прижав пальцы к вискам.
   Что она там колдует?
   Белый выскочил внезапно. Я вскинул лазерник, мельком подумав, что уже не успеваю… и в этот момент между нами выросла полупрозрачная стена, заигравшая на солнце оранжевыми бликами.
   Стич плюнул. Зеленая клякса воткнулась в стену точно на высоте моих глаз. С треском посыпались искры, вонь паленой органики ударила в ноздри.
   Тварь снова втянула губы для плевка. Но я не дал белому третьего шанса. Выставив из-за стены смарт, я трижды нажал на гашетку. Короткие импульсы, словно скальпель, взрезали четырехрукому альбиносу шею. Кровь вскипела и запеклась, образовав на шее мутанта странный, как будто оплавленный воротник.
   Клыкастая голова с белым гребнем шлепнулась на песок. Следом рухнуло обезглавленное тело.
   Я выдохнул, передернул плечами, успокаивая разом вскипевший адреналин, и повернулся к Кире. Она сидела зажмурившись и тяжело, с хрипом дышала.
   – Пси-барьер! Как? Как у тебя получилось? Разве ты умеешь…
   Кира посмотрела на меня. С трудом, вымученно улыбнулась и сказала:
   – Не умею. По книгам знаю, как, но никогда не пробовала. Но как только увидела, что это… эта… мерзость хочет в тебя плюнуть – решила: не выйдет! И… и получилось.

   Начало старой дороги на Новую Москву
   Дорожная сеть у промзоны. Развалины завода
   Локальные координаты примерно 122512—122007
   Пси-барьер продержался еще минут пять. Потом он вдруг задрожал, как неясный мираж в мареве утреннего тумана, покрылся сеточкой оранжевых искр, ослепительно вспыхнул напоследок и свернулся в оранжевую точку. Она все еще сверкала на песке, когда мы уходили.
   Отстреленную голову альбиноса я аккуратно упаковал в рюкзак. По пустынной жаре она, конечно, и трех дней не протянет – протухнет. Но товар ходовой, может, и удастся кому впарить. Дорога на столицу рядом, рукой подать, караваны с промзон так и шастают.
   Потому я оборвал с упаковки пустынных рационов пластиковую обертку, завернул в нее трофей, стараясь не помять жесткий затылочный гребень. Всегда удивлялся: серые стичи – лысые, как бильярдный шар, а у белого все же колосится что-то типа волос. Чудны дела твои, радиация.
   Кира наблюдала за мной с неподдельным интересом. И вполне естественной брезгливостью:
   – Фу! Зачем тебе эта гадость?
   – Пригодится. Недешевый товар.
   – Кому в здравом уме такая жуть понадобится?
   – Много кому. Как старательскую лицензию получают – знаешь?
   – Да, я слышала. Иксмен и Дориус Ги на привале рассказывали: надо крысиные хвосты сдать и только потом проходить регистрацию.
   – Именно, – быстро ответил я, надеясь, что дальше ников воспоминания Киры не пойдут. Это ведь те самые парни, из расстрелянного под Оазисом каравана. – Надо доказать, что ты в шахтах не новичок – набить кучу крыс. Причем не простых, а зеленых, самых опасных. У наемников примерно то же самое: перед тем, как лепить на броню новый шеврончик, покажи, что умеешь воевать. Вот и посылают претендентов на отстрел редких тварей. Вроде такого блондинчика, что мы завалили.
   – Да ну… – с сомнением сказала она. – Много ли шансов, что мы такого охотника встретим? А голова чудища к тому времени на всю округу провоняет.
   Все бы ей спорить.
   – Завоняет – выкину, не бойся, долго нюхать не придется, – успокоил я. – Кроме охотников, глядишь, и другие покупатели найдутся. А сто пятьдесят-двести монет на дороге не валяются.
   Что за покупатели, я объяснять не стал. Пусть помучается, кому это в пустыне части монстров нужны. От любопытства пока еще никто не умирал, хотя и пытались.
   И чему только их там, в Вавилоне, учат? Заповедник непуганых оптимистов прямо, а не город.
   Последних стичей, усердно пытавшихся запинать ослепшего Р2-Д2, я расстрелял методично, как в тире. Три патрона – три дырки в серых головах – три трупа.
   Всегда бы так.
   Одинокий механоид с изрядно помятым корпусом выглядел аппетитной целью. Натужно ревя приводами, он безуспешно пытался выбраться из промоины – но гусеницы лишь бешено крутились, разбрасывая во все стороны песок и чешуйки засохшей глины. Одну лазерную турель стичи все же погнули, и она лишь слабо дергалась на покореженной станине, зато вторая грозно вращалась, выискивая подходящую цель. Выбитый моими пулями сенсорный блок четырехрукие измолотили кулаками в мелкое крошево, так что и ремонтник не помог бы. Только полная замена в мастерской, никак не в полевых условиях. Если, конечно, у механоидов есть где-то пресловутый центр обслуживания с ангарами, мастерскими и складами запчастей.
   В общем, Р2-Д2 болтался в промоине, слепой, малоподвижный и практически беспомощный. Было бы у меня что-нибудь помощнее «СВД» – вскрыл бы проклятую железяку, не раздумывая. Даже отсутствие брони не остановило бы: что он мне сделает сослепу-то? А баллистические чипы нынче дорого стоят. Это вам не засоленная голова стича-блондина.
   Но пулей 7,62, пусть и утяжеленной, снайперской, броню механоида не возьмешь. Охотник за чипами вон даже из «баррета» ее не с первого раза пробил, а я так и вовсе едва поцарапаю. Да и неизвестно, где его там, в механическом нутре, ковырять, этот хренов чип. Яйцеголовые научники клана «Железных ястребов» из Невы или московские технари, конечно, разобрались бы, но не тащить же через пустыню все электронные кишки робота на собственном горбу.
   Так что железного урода придется бросить. А чтоб не досталась добыча кому-нибудь, кто ни разу ее не заслужил, я включил радио на общую волну и сказал:
   – Эй, охотник? Всех железок перебил? Один застрял тут, недалеко, километров пять к северу от тебя. Блок наводки я ему выбил, возьмешь легко. Еще раз спасибо за помощь, брат.
   Он не отозвался. И мы так и не узнали ни его имени, ни клана. Кира минут пять напряженно слушала радио, потом спросила:
   – Роботы его убили, да?
   Конечно, лучшие из нас тоже ошибаются, да и механоиды серьезные противники, даже без координатора. Но с таким вооружением… вряд ли. Лазер мини-гану не конкурент, хотя бы из-за скорострельности. Пока разрядники накапливают мощность, шестистволка перелопатит все вокруг в железную пыль.
   А почему не отвечает? Стич его знает.
   – Да нет, что ты. Просто занят войной, не до болтовни сейчас. Или увел механоидов слишком далеко, наших раций не хватает. Жаль тогда, вон тот парень, – я кивнул в сторону покалеченного Р2-Д2, – еще пожужжит. Ладно, двинули.

   Далеко от недавнего побоища в тот день мы так и не ушли. Кира все время жаловалась на головную боль. Конечно, при этом она мужественно обещала, что сможет идти столько, сколько надо, но я решил сделать дневку как можно быстрее. Хотя бы километров на десять от заслона отойдем – и можно начинать искать подходящее местечко. Кроме стичей здесь бояться особо некого: не каждый сталкер попрется в такую глушь, не то что наемники или жадная корсарская сволочь.
   Оказалось, что ставить барьеры не так уж и просто, как, бывало, рассказывали в барах наемники и старатели, в очередной раз поругивая псиоников, которым «можно даже в трусах по шахте ходить». Обставился, мол, стенкой и жги, пока всех не изведешь.
   Дневка прибавила Кире сил, по моему настоянию она уничтожила двойную порцию воды и выспалась всласть. К вечеру проснулась вполне бодрой и заявила:
   – Вот, я теперь как новенькая. Сто лет могу идти без остановки.
   Но я то и дело замечал, как она украдкой морщилась или прикладывала пальцы к вискам. Все же фокус с барьером даром не прошел. Интересно, как у нее дела с пси-резервом? Не окажется вдруг, что опять «весь исчерпался»?
   «Хотя, может, оно и к лучшему. Не тебе, Андреналин, переживать, было время, пули пальцами вытаскивал, а раны вычищал подожженным порохом. Сейчас что-то изменилось?»
   Наверное, да. Если вдруг ранят Киру, вряд ли я смогу спокойно ковыряться в ране, слушая, как она стонет от боли. Ногу-то вон выправил с трудом.
   «Но выправил же. Ходит и не жалуется. Даже бегает».
   Кира и в самом деле бодро топала на север. Молча, правда. Наверное, говорить было больно.
   Так и шли – она молчала, а я переругивался сам с собой.
   Сразу после полуночи пески сменились сначала высохшим в труху глиноземом, потом опять началась пустыня, выбеленная известняковой пылью. А еще через пару часов под ногами звенел такыр.
   Мы пошли быстрее. И даже немного прошагали под утренним солнцем – суглинок не нагревался так сильно, не жег ноги и не высасывал последние капли влаги, как раскаленный жарой песок. Дневка получилась чуть короче, к тому же мы спали по очереди, урывками, и к ночи Кира все еще выглядела сонной и немного усталой.
   Тикки, которому стоять на страже не полагалось, благополучно продрых все смены и казался самым свежим среди нас. К тому же от недостатка движения он малость растолстел, обзавелся красивой шкурой, оранжевой, переливающейся в зелень и пурпур, и вообще выглядел довольным жизнью. Конечно, его то и дело бросали в мешок и тащили куда-то, потом выпускали, чтобы через пару минут снова бесцеремонно схватить за загривок. Но кормили зато от пуза – Кира делила с гекконом свою долю рациона. А эта дрянь, пусть и напоминает по вкусу вареную портянку, под завязку напичкана белками, жирами и витаминами. Каждый раз глотаешь с отвращением, но уж всяко лучше, чем жрать копченую крысятину.
   Никаких опасностей и неприятных встреч я здесь не ожидал и потому разрешил спустить ящерку на землю. Полночи Тикки важно протопал рядом с хозяйкой, но потом все же устал и запросился обратно в рюкзак.
   Несмотря на короткую дневку, я не стал делать ночной привал. Такыр так и летел навстречу, мы прошли не меньше двадцати километров. Днем отоспались, а после захода я опять задал быстрый темп. Кира явно держалась из последних сил, но молчала, не жаловалась.
   Зато под утро следующего перехода я показал ей на узкую черную полосу у самого края светлеющего горизонта. Она словно очнулась, даже попросила у меня винтовку и долго вглядывалась в прицел.
   – Ух, ты! Что это? Шоссе?
   – Самое начало дороги к столице. А вон там, – я показал рукой на северо-запад, – Новая Москва. По шоссе не пойдем, пока не подберемся ближе к куполу, где патрулируют рейнджеры. Слишком опасно. Но из виду терять не будем.
   – А Оазис где? – Кира действительно оживала. Улыбалась, с интересом смотрела по сторонам.
   «На что тут смотреть? Сплошная пустыня. Или она решила, что раз дошли до шоссе, то самое скучное позади? Спорить бессмысленно, скучать мы точно не будем – теперь на нас начнут охотиться куда активнее. Вся мародерская мразь, наемники без кланов, бандиты и прочая уголовная шваль окопалась именно в Москве».
   – Сзади остался. На юго-востоке.
   Я показал направление. Кире явно понравилась такая игра. Она ткнула пальцем на север.
   – А что там?
   – Светлый Град Китеж, только топать до него очень и очень долго. И не слишком перспективно. Надо вообще быть большим оптимистом, чтобы надеяться дойти туда пешком. Четыре заслона – один другого круче, а у самых границ города так вообще в несколько слоев.
   Конечно, она не успокоилась.
   – А если я буду очень и очень долго идти… – она покрутилась немного, даже, по-моему, глаза закрыла и еще раз крутанулась наугад, – в эту сторону?
   Вот любопытная! Ну, сама виновата.
   – Я бы не советовал. Тебя могут ожидать неприятные встречи и невеселые сюрпризы.
   – Да? – Кира чуть толкнула меня плечом. – Но ты же меня защитишь?
   Я хмыкнул.
   – Боюсь, одного меня на них всех не хватит. Там Исла, корсарский город.
   – Ой. Что, правда?
   – Правда. И, боюсь, там тебе рады не будут.
   Она помолчала несколько секунд, но быстро нашлась:
   – Тогда мы туда не пойдем. А что на востоке?
   – Много забавного. Очень грязные места, фонит так, что таблетки арадианта придется лопать пачками. Дальше идут заслоны, а за ними – вырубленный в скалах город Одержимых. Говорят, там большая военная база была до войны. По ней хорошо отбомбились, до сих пор радиация высокая. Отсюда и все тамошние чудеса.
   Зря я о них вспомнил. Глаза Киры немедленно сделались размером с серебряную монету.
   – Ух, ты! Одержимые? А кто это?
   Пришлось объяснять. Самое милое дело стоять в рассветных лучах в двух километрах от дороги, на которой вполне вероятно рыщут охотники за нашими головами, и болтать о мутантной фауне.
   – Помнишь студня? – Кира поморщилась. – Неприятный враг, да? Но бывает еще хуже. Только не пытайся представить, а то потом есть не сможешь. Они не всегда переваривают людей без остатка, иногда что-то замыкает, и вместо пиршества эти зеленые кляксы вдруг начинают формировать странную тварь, очередной радиоактивный кошмар. Получается своего рода симбиоз – выглядит так, что на ночь лучше не смотреть. Человеческий скелет, немного мяса и кожи, обтянутые прозрачной зеленоватой слизью.
   – Бррр…
   – Говорят, что с мозгами у Одержимых напряженка. Спорить не буду – в бою они ведут себя не слишком разумно.
   – Ты с ними дрался?! – Похоже, я вырос в ее глазах минимум вдвое.
   – А как же. Там редкие мутантные цветы на каждом шагу: камеломка, гнилоцинт, «последний вздох». Да и сами твари недопереваренные – лакомая добыча для сталкера, ведь частями одержимых кормят боевые породы крашеров. В общем, не так страшен стич, как его малютка, – Одержимых можно бить пачками, если с умом. Дерутся они не слишком умело: с большого расстояния закидывают камнями, на которые плюют или капают слизью с тела. Если зазеваешься – может прожечь кожу. В ближнем бою воюют как стичи, руками. Сильны гады, этого не отнимешь. Могут так отоварить, что рука или нога отнимется. Но двигаются медленно, и подстрелить их совсем не сложно. Правда, пулей или ножом не возьмешь, неуязвимы они, почти как студень-прародитель… Ну, ты помнишь. Но лазеркой или гранатами с горючей смесью валятся на ура. Но тебе, – я сделал страшное лицо, – лучше с ними не встречаться.
   – Это почему еще?
   – Они псиоников очень любят, особенно неопытных. Одержимые без проблем выкачивают у них пси-резерв, да не просто так, а для того, чтобы залечивать раны и регенерировать поврежденные конечности.
   – А я близко не подойду.
   – Ну и молодец. Только помни, что на смерти Одержимого бой может не закончиться – студень иногда покидает погибшего носителя. И если он захочет познакомиться с тобой лично… Раз – и съест.
   Кира пыталась протестовать, говорила, что она, мол, пожжет всех студней, какие есть. Что знает теперь, как с ними бороться… Но я не стал слушать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация