А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Алекс, или Девушки любят негодяев" (страница 11)

   Она закрыла глаза, понимая, что сейчас все кончится – ее мучения, ее любовь к Алексу, ее привязанность к Марго, ее жизнь. В последний момент она вдруг решила посмотреть в лицо человеку, решившему ее судьбу. Едва только Мэри открыла глаза, как раздался выстрел. Она вздрогнула и рухнула на колени, не чувствуя боли.
* * *
   – Алекс, а ведь он действительно сейчас ее пристрелит, – проговорил Джеф, не отрываясь от бинокля.
   Алекс старался не слушать, не слышать. Впервые в жизни он был в шаге от человека, который нуждался в помощи – и ничего не мог с этим поделать.
   – Может, хоть шуму наделаем, а? Давай просто пару выстрелов – хоть в воздух, может, отвлекутся?
   – И что? Это их остановит, думаешь? – зло бросил Алекс, беря бинокль и снова устраиваясь на покрывале рядом с Джефом. – Сволочь, прямо казнь показательную устроил... – Он пытался поймать лицо Мэри, но мешал постоянно заслонявший ее амбал с бритым затылком. Алекс злился – была бы возможность выстрелить, чтобы убрать этот мешающий затылок – и он бы не задумался.
   Момент, когда Костя нажал на спусковой крючок, Алекс тоже пропустил, занятый фокусировкой бинокля, и только вскрик Джефа и его тихое «Все...» вернуло его к происходившему во дворе. Он увидел, как медленно оседает на землю Мэри...
   Дальше смотреть не хотелось. Девочка мертва, можно ехать домой. Он отшвырнул бинокль, выругался и пошел к машине.

   Часть 2

   Она открыла глаза и не сразу поняла, где находится и что происходит. Над ней, как в тумане, расплывалось мужское лицо, чьи-то руки трясли ее за плечи.
   «Господи, даже на том свете у обитателей такие же мерзкие рожи...»
   – Мария... Мария, что с тобой, очнись, очнись! – Голос был знакомым, но Мэри никак не могла вспомнить, кто это.
   Когда ей удалось сфокусировать зрение, она с ужасом поняла, что жива. Это Костя склонился над ней, Костя трясет ее за плечи, Костя с придыханием выговаривает ее имя... Костя... снова Костя!
   Увидев, что Мэри очнулась, Кавалерьянц возликовал, схватил ее на руки и поднял:
   – Ты меня испугала.
   Мэри скосила глаза и увидела, что у двери гаража лежит Надя, напоминая сломанную куклу в ярких одежках. Левая рука неловко подломилась, ноги в туфельках неестественно вывернуты, глаза удивленно смотрят в чистое испанское небо, а выражение лица такое, словно она просто неловко упала и не может встать. Если бы не отверстие на груди, вокруг которого потемнел шелк платьица, и не струйка крови из полуоткрытого рта...
   – За что..? – хрипло выдавила Мэри, глядя в глаза мужа. – Ее – за что?
   – А ты что же думала – что я способен убить тебя? – усмехнулся Костя. – Серьезно решила, что мои слова были – тебе? Мария... я искал тебя столько лет, я потратил кучу денег и километры нервов не для того, чтобы потом взять и застрелить тебя. Не-е-ет... мы с тобой будем жить долго. Очень долго. Зачем мне этот дубль, эта подделка – когда вот она, ты – настоящая? Ты родишь мне сына. Нет – лучше двух, трех! Мы будем счастливы – и к черту твою Россию.
   «Да я лучше сама себе горло перережу, чем...»
   А Костя продолжал, не замечая выражения лица Мэри:
   – С сегодняшнего дня – все, клянусь тебе. Я стану совсем другим, ты увидишь. Ты просто будь со мной и увидишь...Я теперь всегда буду звать тебя Машенькой...
   «Я Мэри, сволочь, и только так меня будут звать. Понял – Мэ-ри!»
   – Мы с тобой поедем отдыхать, тебе нужно полечиться. Поедем в Швейцарию...
   Услышав это, Мэри переменилась в лице. Швейцария! Цюрих! Там Марго, там... да, черт побери, там Алекс. И это единственный шанс спастись. Странно, что Костя забыл, где именно нашел ее в последний раз и где заказал ее смерть.
   – Как скажешь...дорогой, – запнувшись, проговорила она.
   Костя возликовал. При всей своей жестокости он был отходчив, он готов был простить ей даже смерть Артура – родного брата. В конце концов, он даже не был уверен в том, что Мария причастна к его смерти...
   Мозг Мэри лихорадочно заработал в направлении планов по собственному спасению. Придется потерпеть еще немного – ровно до поездки в Швейцарию, построить из себя раскаявшуюся Марию Магдалину – и потом... в Швейцарии ей проще будет улизнуть – не потащит же Костя с собой Гошу и охрану, он ведь явно планирует нечто вроде «медового месяца».
   «Я тебе, сволочь, устрою праздник».
   Она злорадно улыбнулась и тут же скроила покорную мину и опустила глаза. Мелькнула еще одна мысль – нужно проникнуть в Надину комнату и попытаться найти хоть какие-то координаты ее отца. Должен же он хотя бы после смерти простить дочь...
* * *
   Он сознательно поехал поездом. К черту время, границы – все к черту. Чем позже он встретится с Марго – тем лучше, тем легче. Как перенести ее страдающий взгляд, ее ожидание – как взять и двумя словами убить надежду? Черт возьми, зачем он вообще согласился, зачем поехал, зачем увидел?
   Алекс никогда не считал себя слабонервным или впечатлительным, но слезы Марго всегда выбивали его из колеи. А сейчас это будут даже не слезы – это будет бурный поток, истерика, сердечный приступ – а то и все вместе. Но что он мог сделать – если бы не задержки рейса, он успел бы вовремя, смог бы выкрасть Мэри, увезти, спрятать. Но – сослагательное наклонение неуместно. Все случилось так, как случилось. Мэри мертва.
   Надо же – он столько раз хотел убить ее сам, столько раз был зол и мечтал никогда больше не видеть, а теперь, когда ее нет, чувствует пустоту. Странно...
   Он чуть сполз в кресле, закрыл глаза, уставшие от постоянно мелькавших за окном деревьев, и задумался. Зачем Костя убил ее, неужели все-таки узнал о том, что Мэри причастна к смерти его брата? Тогда получалось, что это его, Алекса, ошибка – значит, это он сделал что-то не так, убирая труп. Или Костя знал, что Артур случайно нашел Мэри там, в Провансе? Теперь, наверное, это уже не имело большого значения – кто виноват, как надо было сделать. Мэри мертва. Марго осталась совсем одна. Возможно, теперь правильнее будет оставить ее у себя, в Цюрихе. Почему нет? Если не захочет жить вместе с ним и Марго-младшей, пусть живет отдельно, но так, чтобы он постоянно имел возможность видеть ее и слышать. Понятно, что разбитого не склеишь, да и не нужно. Но Алекс чувствовал свою вину перед Марго острее, чем когда-либо прежде. Она доверилась, понадеялась – а он не смог.
   ...Алекс задремал и, очнувшись от грохота и сильной боли, пронзившей все тело, не сразу понял, что происходит. Пахло гарью, кругом творилось что-то невообразимое, кричали люди... Он с трудом поднял руку и коснулся груди, которая болела так, словно в нее воткнули что-то острое. Так и оказалось – справа меж ребер торчал металлический обломок, вошедший в легкое и причинявший невыносимую боль. Алекс никак не мог понять, что случилось, не мог повернуть голову и лежал почему-то на боку в неудобной позе. Под ним скрипели осколки стекла, впиваясь при малейшем движении в тело. Чьи-то руки подхватили его, но он застонал от боли, и его моментально оставили в покое:
   – Тут нужен не только врач, но и резчик по металлу, – мрачно пошутил кто-то, и Алекс, собрав остатки сил, рявкнул:
   – Какого черта... происходит?
   – Мсье, успокойтесь, не тратьте силы на крик. Вы тяжело ранены.
   – Что...случилось?
   Тот же мужской голос произнес:
   – Похоже, вам повезло, мсье. Вы уснули и пропустили весь кошмар. Поезд сошел с рельсов, мсье, кругом трупы, а вам на самом деле повезло. Этот обломок вешалки – просто сущая ерунда по сравнению с остальным.
   – То есть... – начал Алекс, но мужчина склонился над ним и попросил:
   – Мсье, пожалуйста, давайте не будем так много разговаривать. Медики прибудут еще не скоро, а вам нужно как-то продержаться.
   Прибытия медиков Алекс не дождался, впав в забытье, и очнулся только в больничной палате, страдая от жажды и сильнейшего шума в ушах. Он поднял руку и попытался ощупать голову, но ему помешали. С трудом переведя взгляд влево, увидел тоненькую девушку в форме медсестры. Лица различить не мог, глаза слипались от еще не отошедшего наркотического сна, а потому медсестра виделась размытой картинкой. Она крепко держала его за запястье:
   – Осторожнее, мсье, вам не нужно шевелиться. – Отлично, речь французская, значит, все-таки добрался до Швейцарии – или нет?
   – Где я? – хрипло поговорил он, облизывая пересохшие губы.
   Девушка потянулась к стакану с водой, но Алекс сумел перехватить ее руку и сжать так, что медсестра вскрикнула:
   – Мсье, что вы делаете?
   – Отвечай...
   Она повернулась к нему, и Алекс едва не вскрикнул от неожиданности – Мэри! Мэри – живая и здоровая...
   Девушка наклонилась, пытаясь освободить руку, и он понял, что ошибся – совсем другое лицо. Просто память снова пошутила. Он разжал пальцы, и медсестра смешно затрясла рукой, как будто обожглась.
   – Мсье... вы не могли бы в другой раз не хватать меня так сильно? – жалобно попросила она.
   – Простите. Вы не ответили.
   – Вы в больнице, месье. Это окружная больница, вас привезли после крушения поезда. Доктор провел несколько часов, пытаясь сделать все в лучшем виде. У вас было очень тяжелое ранение, вы потеряли много крови. Месье... скажите, я могу что-то сделать для вас?
   – Да. Найдите мой телефон.
   – Он здесь. – Она потянулась к тумбочке и взяла мобильник. – Вы хотите, чтобы я сообщила кому-то о том, что с вами все в порядке?
   Она порядком раздражала его – стерильная, идеально вышколенная, с правильной речью и такими же чертами лица. Картинка из рекламного буклета.
   – Я хочу, чтобы вы покинули палату.
   Она вздернула светлые бровки:
   – Я не могу.
   – Вам придется, мадемуазель.
   Девушка пожала острыми, совсем как у Мэри, плечами, поднялась и вышла. Алекс попытался зацепиться рукой за спинку кровати и сесть, но не смог – слабость и резкая боль в груди заставили его снова лечь. Собственная беспомощность злила и выводила из себя, лоб покрылся противной испариной, перед глазам закружились-замелькали черные точки. Оставив попытки сесть, Алекс задрожавшей рукой начал набирать номер. Когда в трубке раздался нежный голосок Марго, он на секунду потерял самообладание, зажмурился и сглотнул слюну.
   – Алекс, что ты молчишь? – звенела жаворонком Марго, и он понял, что говорить придется. Хотя бы что-то – но не молчать.
   – Марго... у тебя все в порядке? – Он изо всех сил старался придать голосу непринужденность, но обмануть эту женщину ему не удавалось никогда.
   – Скажи мне правду... я тебя умоляю – скажи все, как есть.
   – Что сказать, Марго? – он, как мог, старался оттянуть момент, когда придется признаться ей, что Мэри мертва.
   – Алекс... поверь, я уже давно не страдаю. Если ты сейчас скажешь, что вы тайком поженились, я только порадуюсь, потому что искренне считаю, что вам нужно быть вместе.
   О чудо, подумал Алекс, она сама – сама! – дала ему возможность, сама подтолкнула к обману, сказав то, что хотела услышать. Прекрасно... пусть слышит.
   – Да, Марго, ты права. Мы поженились.
   «Если Бог меня накажет – то я смогу опротестовать Его решение: она сама хотела именно этой информации, а я просто не готов сейчас говорить правду».
   Марго с облегчением рассмеялась:
   – Господи, Алекс! И ты молчал? Почему?
   – Не знал, как ты отреагируешь.
   – Я рада, – совершенно искренне отозвалась она. – Я очень рада за тебя, за Мэри...
   – Прости, мне пора, – быстро прервал ее Алекс, испугавшись, что сейчас Марго попросит к телефону Мэри, и положил трубку.
   «За что, за какие грехи? Почему я не сказал, что Мэри больше нет? Теперь Марго будет жить надеждой. Потом будет хуже. Нет, надо сказать. Позвонить и сказать».
   Принять решение было легко. Выполнить его Алекс не смог.
* * *
   Мэри сидела на подоконнике, курила и прихлебывала коньяк – все, как раньше. Только вот страна другая, дом, мужчина... Да, мужчина.
   Костю словно подменили с того дня, как он хладнокровно застрелил во дворе дома Надю. Он стал почти прежним Костей – тем, которого Мэри знала раньше, до того, как написала свою книгу. Он старался окружать ее заботой и вниманием, о которых мечтала бы любая женщина. Любая – но не Мэри. Она не могла простить ему многих вещей – в том числе и потерю Марго. Ни позвонить, ни написать подруге Мэри не могла. Костя категорически запретил пользоваться телефоном и Интернетом, хотя маленький ноутбук купил, чтобы Мэри могла продолжать писать. Это было странно, но Костя абсолютно серьезно заявил: он хочет, чтобы она вновь писала книги.
   – Если будет нужно, я оплачу все – любую рекламу, любые статьи – все, что скажешь.
   – Зачем тебе это? – равнодушно спросила Мэри тогда, и Костя широко улыбнулся:
   – Приятно, если жена знаменита.
   Мэри удивленно захлопала ресницами – когда она была на самом деле почти знаменита и хорошо известна любому знатоку бальных танцев как в России, так и за ее пределами, Костю это бесило и не устраивало до такой степени, что он не погнушался унести ее однажды прямо с турнира на плече, как куль тряпья. А теперь – вот, смотрите на него.
   Писать она не стала. Делала какие-то наброски, сохраняла их в файле – разрозненные, полные слез и невысказанного горя. Она боялась писать о главном, боялась, что Костя проверяет, читает... В голове постоянно рождались какие-то рифмы, но Мэри четко помнила день, когда дала себе обещание больше никогда не писать стихов – и не записывала. Обрывочные рифмы казались ей голыми птенцами, едва проклюнувшимися из скорлупы и тут же выброшенными из гнезда безалаберной матерью-кукушкой. Так и лежали внизу, под деревом – жалкие, никому не нужные. Мертвые.
   Она часто думала о Марго и совсем редко – об Алексе. Дороги к ним не было. Возможно, это временно, до Швейцарии, но кто может сказать точно, сумеет ли она сбежать от Кости? Сумеет ли перехитрить его? И – примет ли ее Алекс после всего, что она ухитрилась натворить? Нет, она не собиралась жить с ним, не рассчитывала на взаимность или что-то похожее. Ей просто нужно было объяснить ему все – и уйти, уехать. Скрыться где угодно, сменить документы и навсегда исчезнуть из жизни Кости Кавалерьянца – а заодно и из жизни Алекса. Просто начать все заново – пока еще есть время и силы.
   ...Коньяк закончился, но покидать обжитый подоконник и спускаться вниз, в полуподвальную кухню, не хотелось. Там наверняка толкутся Гоша с парой охранников, а это ни к чему, кроме ссоры, не приведет. Костя сквозь пальцы смотрел на частые словесные перепалки между Мэри и Гошей, похохатывал довольно, если становился свидетелем того, как острая на язык Мэри «опускала» недалекого Георгия.
   – Костя-джан, я ее ударю когда-нибудь, – мрачно обещал Гоша, но Костя моментально прекращал веселье и тихо говорил, сдерживая недовольство:
   – Только попробуй.
   – Но она...
   – Она – моя жена.
   На этом все заканчивалось, но Мэри спинным мозгом чувствовала: Гоша ждет случая поквитаться.
   Решив не идти за добавкой, она закурила новую сигарету и опять уставилась в темное окно. Интересно, где сейчас Марго?..
* * *
   Марго плакала. Она сидела на белом диване, поджав ноги, и беззвучно сотрясалась в рыданиях. Новость о том, что отец тяжело болен, застала ее врасплох. Он позвонил сам – впервые за много лет, хотя она исправно сообщала ему номер мобильного, если вдруг меняла его. Сегодняшний звонок разрушил мирное течение ее жизни, в которой в кои-то веки ничего дурного не происходило.
   – Рита... если можешь, приезжай, – чужим, слабым голосом просил отец, и это так не вязалось с образом, который Марго хранила в памяти.
   – Ты в больнице? – кричала она, захлебываясь слезами.
   – Да, ты не волнуйся... я просто хочу увидеть тебя – вдруг не придется...
   – Не надо, папа! – почти завизжала Марго, не в силах слушать. – Я приеду, я приеду завтра же... нет, сегодня!
   Она бросила трубку и заметалась по дому, лихорадочно сбрасывая в дорожную сумку какие-то вещи. И только застегнув «молнию», Марго вдруг осознала, что паспорт ее находится у того самого мужчины, что привез ее сюда. У молчаливого, почти незаметного Айвана. Ничего, она убедит его, если нужно – расплачется, пообещает все, что угодно, но паспорт заберет. Она должна успеть приехать к отцу.
* * *
   Айван сидел перед телевизором и смотрел футбол. На самом деле он не был не то что фанатом, а даже болельщиком, с трудом понимал правила игры, однако нужно же было заниматься чем-то. Нельзя дни напролет отжиматься от пола, есть, курить и спать. Общения с Марго не получалось – она постоянно лежала в комнате на втором этаже или сидела на просторном балконе с книжкой, спускалась только чтобы поесть и выпить чаю на ночь. Но и сам Айван не особенно стремился к сближению – опасался реакции заказчика. Джеф предупреждал: ко всему, что этот мистический Алекс считает своим, он относится ревностно и не терпит, когда кто-то пытается проявить интерес. К чему сложности?
   В коридоре послышались шаги. Через мгновение Марго заслонила экран телевизора. Лицо ее было заплаканным, а выражение глаз – растерянным.
   – Айван... отдайте мне паспорт, пожалуйста, – пробормотала она, почему-то краснея.
   – Я не понял.
   – Мне нужно уехать... ненадолго – на неделю, может, чуть больше, – сбиваясь, заговорила Марго, и Айван напрягся:
   – Вы не можете покинуть этот дом, пока вам не разрешат.
   – Айван... дело в том, что я... я просто не знаю, не могу... мой отец болен – там, в России, мне нужно – понимаете?
   Айван видел, что Марго говорит правду – да и кому пришло бы в голову так опасно шутить по поводу здоровья близкого человека. Но отдать ей паспорт и позволить уехать он не мог – как не мог и поехать с ней. Джеф был непреклонен на этот счет – сразу предупредил, что Марго не должна покидать пределов дома без сопровождения, а выезжать из Цюриха запрещено им обоим. Так что Айван ничем не мог помочь – даже если бы хотел.
   – Марго, не просите. Я не могу отдать вам документы.
   Она смотрела на него так, что внутри у Айвана что-то шевельнулось и заныло – в глазах ее была такая боль и тоска, словно уже случилось что-то непоправимое.
   – Я действительно не могу, поймите, – словно оправдываясь, заговорил он. – Вы ведь знаете человека, которому принадлежит этот дом. И не мне рассказывать вам, что он сделает, когда узнает о вашем отъезде.
   – Мне – ничего... – начала Марго, но Айван перебил:
   – Вам – да, ничего. А мне? Как вы думаете, что будет со мной? Я понимаю, что вам это неинтересно, но моей маме, например, было бы. Ей уже семьдесят шесть, я единственный сын – как вы думаете, если со мной что-то случится – долго ли она протянет?
   – Но мой отец...
   – Марго, вы просите меня о невозможном. Вы просите сделать выбор между вашим отцом и собственной матерью. Встаньте на мое место и скажите, как мне поступить.
   Его ровный негромкий голос, его слова, такие простые и в то же время разумные и весомые, заставили Марго опустить голову. Действительно, как она могла поставить человека перед таким выбором? Разве она сама могла бы сказать, чья жизнь более ценна?
   – Простите... – прошептала она и побежала из комнаты.
   Айван перевел дух. Его мама действительно была очень старенькой и тяжело болела, правда, рядом с ней всегда находилась младшая сестра Марта. Но эта маленькая ложь дала ему возможность уговорить Марго остаться. Единственное, что беспокоило его сейчас, так это то, что теперь Марго совсем замкнется в себе, будет постоянно плакать и, чего доброго, снова разболеется, как было сразу после их приезда сюда.
   Он решил проверить, как она, чем занимается, и пошел наверх. Постучав и не дождавшись разрешения, открыл дверь в спальню Марго. Девушка лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и плечи ее вздрагивали от рыданий. Айван почувствовал себя ничтожеством, лишившим ее возможности увидеть тяжело больного отца.
   – Марго... простите меня. Я не могу поступить по-другому.
   – Уйдите! – прорыдала она, не оборачиваясь. – Если папа умрет – вы будете в аду гореть!
   «Я и так буду гореть там за все, что сделал в своей жизни, и за всех, кого ликвидировал по заказу», – усмехнулся про себя Айван, а вслух сказал:
   – Я надеюсь, что с вашим отцом все будет в порядке. Вы ведь можете звонить ему и узнавать о состоянии – это не запрещено.
   Она вдруг вскочила, как будто он ударил ее, и, размазывая по лицу слезы, зло спросила:
   – А я что – в тюрьме?! А ты, выходит, тюремщик, да? – Она даже не заметила, как перешла на «ты».
   Айван постарался не выйти из себя, чтобы не наговорить грубостей и не настроить девушку против себя – к чему? А потому сказал мягко и миролюбиво:
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация