А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вредная привычка жить" (страница 7)

   Глава 7
   Мы делаем вылазку на вражескую территорию

   Как только я увидела фамилию, сразу почувствовала, что она мне знакома. Альжбетка называла нам ее на одном из наших девичников, испорченных персоной Федора Семеновича.
   – Этого не может быть, – пробормотала Солька, – это уже слишком…
   – Может, – сказала я и посмотрела на Альжбетку.
   – Я вспомнила, я вспомнила, – залепетала растерянная Альжбетка, – он говорил мне, что ему так нравится мой район, что он даже посоветовал своему брату купить квартиру именно здесь.
   – Вот заботливый какой, – всплеснула я руками. – А о нас он подумал?
   – А что тут думать? – уставилась на меня недоуменная Альжбетка.
   – А то, – строго сказала я, – что нам и его одного тут хватало выше крыши, а еще теперь и братец с женой…
   – Не ругайся, – сказала Солька, – теперь же все по-честному. Федор Семенович в мире ином, и на его место заступила бодрая чета Потугиных.
   – Не по-честному, потому что Вера Павловна – явный перегруз.
   – Я в шоке, – пробормотала Альжбетка.
   – А они знают о твоем существовании? – поинтересовалась я.
   – Нет.
   – Точно?
   – Точно, он говорил, что жена у его брата очень ревнивая и если она узнает, что у Федора есть молодая любовница, то запилит его совсем и не будет никуда отпускать вместе с ним.
   – Дальновидная женщина, – подвела я итог.
   Пирожки как-то быстро закончились, и я с грустью посмотрела на опустевшую тарелку.
   – Я вот чего не пойму, – сказала задумчиво Солька, – как это он брата родного отвез неизвестно куда, да и вообще – как, увидев его мертвым, он не вызвал милицию?
   – Не хочу больше о нем думать, не хочу! – замотала головой Альжбетка.
   – Придется, – сказала я. – Они теперь тут мелькать будут, и захочешь забыть – не забудешь.
   – Вы слышите, что я говорю? – спросила возмущенно Солька.
   – Слышим, – ответила я, – надо подумать.
   – Мне кажется, мы ошибаемся: это он за брата отомстить хочет, – предположила Солька, тоже с грустью глядя на пустую тарелку.
   – Ну пусть приходит и мстит, я здесь.
   – Да сядь ты, Анька, – резко сказала Солька, – это же все просто безумие какое-то…
   – Согласна. Значит, так, – секунду поразмышляв, сказала я, – мы должны сходить на разведку.
   – Куда? – удивилась Альжбетка.
   – На вражескую территорию. Солька, беги к себе и пеки пирог.
   – Что? – глаза у Сольки полезли на лоб. Вот и ходила бы так, а то вечно она щурится. – Опять?!
   – Да, опять. Ты бы кого-нибудь на порог пустила с пустыми руками?
   – Я не могу печь пирог, я не умею, давайте отнесем им бананы!
   – Солька, твоя ботаника тебя когда-нибудь погубит, – сказала я, – и потом, где мы возьмем эти бананы?..
   – А где я возьму этот пирог? – возмутилась Солька, хватаясь за голову.
   Мы втроем посмотрели на пустую тарелку из-под пирожков и тяжело вздохнули.
   – Беги к тете Паше, может, повезет – вдруг она не уехала, пусть даст нам еще немного пирогов.
   – Точно, – кивнула Альжбетка.
   Солька схватила тарелку и метнулась к двери.
   – Стой! – закричала я. – Отнеси ей яйца, а то мы просто обжираем бедную женщину.
   – Ага, – на лету сказала Солька и бросилась к холодильнику.
   Забрав оттуда последние шесть яиц, она отправилась к тете Паше за новой порцией восхитительных пирожков.
   – А если Вера Павловна у нас рецепт спросит? – проронила Альжбетка.
   – Ты что? Ты можешь себе представить, чтобы эта женщина стряпала на кухне и роняла слезы умиления над маленькими аккуратненькими пирожками?
   – Ну а вдруг?
   – Скажем, что рецепт этот передается уже много лет из поколения в поколение и что Солька даже с нами им не делится.
   – Так будет считаться, что их пекла Солька?
   – Конечно, у нее вид, как у училки, впрочем, она и есть училка, на нас не подумают… Ты слишком хороша собой, а у меня выражение лица не то…
   Через пару минут на пороге появилась довольная Солька: она нежно и трепетно прижимала к сердцу тарелку с шестью теплыми пирожками.
   – Маловато будет, – скептически оценила я обстановку.
   – Так мы же их есть не станем, – сказала Солька в оправдание.
   – Как это не станем, я бы съела еще парочку.
   Солька сделала шаг назад и угрожающе посмотрела на меня.
   – Есть мы их не будем, – четко проговаривая каждое слово, сказала она. – Ты не забыла, что кое-кто у нас на диете?
   Был у нас вожатый в пионерском лагере, так он вечно ходил по коридору и орал: «Еще один писк из этой палаты, и весь отряд не идет на «огонек»!» Приблизительно это мне хотелось сейчас выплеснуть в лицо Сольке.
   – Тетя Паша сказала, что соседей пока нет, – предупредила хранительница пирожков.
   – Будем ждать, – сказала я.
   – А зачем мы туда пойдем? – поинтересовалась Альжбетка, поправляя волосы.
   – Ты бы не прихорашивалась. Вера Павловна – женщина ревнивая, выставит за дверь, и пирожки не помогут, – заметила я.
   Альжбетка резко отдернула руки от головы.
   – Мы пойдем туда, чтобы прощупать обстановку, может, что и всплывет. Поговорим по душам, аккуратненько зададим пару-тройку вопросов, что-нибудь и узнаем.
   – Вообще-то я этого не одобряю, лучше нам не соваться в это дело, – высказала свое мнение Солька.
   Ну до чего же она зануда!
   – Мы должны быть в курсе происходящего, – сказала я, – и потом, ничего опасного мы уже не делаем, особенно если сравнить это с перетаскиванием трупа с места на место.
   Потугиных мы прождали часа два. Альжбетка уже засыпала на подоконнике, когда во дворе появилась Вера Павловна.
   – Идет, идет! – воскликнула она.
   Мы бросились к окну. По двору плавно перемещалась дородная женщина Вера Павловна, ее пестрый пучок был обмотан зеленым платком, что так мило гармонировало с оранжевой помадой у нее на губах.
   – Одна, – сказала Альжбетка.
   – Тусик, наверное, на работе, – пробормотала я.
   Подождав еще полчаса, дав, так сказать, хозяйке переодеться в домашнее, мы двинулись на штурм крепости.
   Я вдавила палец в кнопку звонка, и он запиликал так резко, что, пожалуй, Вера Павловна подскочила до потолка. Солька дала мне по рукам со словами:
   – Ты забыла, мы же добрые соседи!
   Вера Павловна открыла дверь и вопросительно уставилась на нас. Я пихнула Сольку в бок, и она выплыла на передний план с тарелкой, наполненной пирожками.
   – А мы к вам, – сказала я, улыбаясь до ушей, – вот, хотим поздравить с первой квартплатой, – и протянула квитанцию.
   У Сольки от моих слов подкосились ноги: она, наверное, и не подозревала, что людей поздравляют с подобными вещами.
   Вера Павловна вдруг изменилась в лице. Она часто захлопала глазами, нагоняя слезы, закатила глаза и, достав из кармана огромный розовый платок, усыпанный по краю маками, громко высморкалась в него. Солька автоматически прижала к себе тарелку с пирожками.
   – Ой, девочки, – запричитала Вера Павловна, пропуская нас в квартиру, – горе-то какое страшное приключилось!..
   Вера Павловна еще раз громко высморкалась. Альжбетка спряталась за мою спину: возможно, она не любила сопливых женщин.
   – А что такое? – вежливо поинтересовалась я, видя неподдельную трагедию в глазах этой милой Веры Павловны.
   – Федечка-то наш погиб, погиб смертью храбрых…
   Да уж, надо иметь необыкновенную храбрость, чтобы в таком возрасте вскарабкаться на Альжбетку!
   – Как жить-то страшно стало! Ушел из дома и не вернулся, вот, из милиции позвонили, вызвали Тусика на опознание…
   Мы прошли в кухню, где Солька наконец-то поставила тарелку на стол, а я положила рядом квитанцию.
   – Да вы садитесь, девочки, как хорошо, что вы пришли, так горько мне, так горько…
   Я поняла, что самое уместное сейчас – это начать задавать вопросы.
   – Вы извините, мы так сочувствуем вашему горю… А кто такой Федечка?
   – Да, – вдруг всполошилась Солька, – это кто?
   Натуральность происходящего бодрила: противоположные стороны были равны в своем напускном трагизме и умилительном вранье.
   Альжбетка вдруг зарыдала, чем вызвала явное расположение Веры Павловны, и она сунула ей свой розовый платок. Альжбетка дернулась, она у нас человек брезгливый и подобной антисанитарии не переносит, но чувство вины – великое чувство, и Альжбетка, стиснув зубы, взяла вышеупомянутый платок двумя пальцами.
   – Это же родственник наш единственный, Макара брат.
   – Да вы что! – дружно изумились мы.
   – Да вот, – отбирая у Альжбетки платок и утирая слезу, сказала Вера Павловна, – безвременно погиб.
   – А что случилось? – сочувственно спросила Солька. – Под машину попал?
   Тут уж и я чуть слезу не обронила: Солька такая милая, ну такая милая!
   – Нет, сердце не выдержало.
   – Чего не выдержало? – автоматически спросила я.
   – Окружающей действительности, – хлюпая носом, ответила Вера Павловна, поправляя свой радужный пучок.
   Во дает тетка, даже я бы так вывернуться не смогла! Я просто зауважала Веру Павловну вместе с ее зеленым платком и оранжевой помадой.
   – Как же это? – всхлипывая, спросила Альжбетка.
   – Погиб, погиб, голубчик! – зарыдала Вера Павловна.
   – Вы пирожок съешьте, – участливо пододвинула к ней тарелку Солька.
   Думаю, она, как и я, надеялась на отказ: шесть пирожков так хорошо делятся на троих…
   Но Вера Павловна была в сильнейшем горе, что, как известно, повышает аппетит. Она откусила почти половину пирожка и, роняя начинку на стол, сказала:
   – Теперь же хоронить надо, а на поминки и позвать некого.
   – Так мы придем, вы не беспокойтесь, – сказала Солька. Наверное, у нее в голове в этот момент колосилась крапива.
   Вера Павловна от такой перспективы совсем сникла, боль, видно, заполнила ее душу, утрата Федечки была велика, ее рука протянулась вперед, и через мгновение второй пирожок растаял в зоне действия оранжевой помады.
   – Пирожки-то какие вкусные, – похвалила она.
   – Это Солька пекла, – превознося подругу, сказала Альжбетка.
   Вера Павловна посмотрела на Сольку и медовым голосом произнесла:
   – Рукодельница наша, не откажи в помощи, накрой стол на поминки, я так слаба, что и не смогу!
   Солька потеряла дар речи. Пожалуй, я его тоже временно утратила.
   На выручку пришла Альжбетка, которая сообразила, что благодаря ее рекомендации Солька попала в положение, которому не позавидуешь, и решила как-то спасать положение.
   – А что, у вашего родственника… жены или подруги не было?
   – Нет, не успел обзавестись, все работал и работал, – запричитала Вера Павловна.
   – А кем он работал? – полюбопытствовала я.
   Вера Павловна замялась, а потом сказала:
   – Бизнес какой-то, вроде с торговлей связано, я, знаете, в эти дела не лезу, ничего в этом не понимаю.
   – Да, – сочувствующе закивала Солька, – в бизнесе в этом сейчас не разберешься.
   Посмотрите на эту учительницу ботаники, в бизнесе она запуталась…
   – А как же это все произошло? – поинтересовалась я.
   Вера Павловна задумалась, вероятно, стройной версии пока не существовало:
   – Нашли его в одной конторе, наверное, по работе ездил…
   Я вспомнила свой утренний шок и недобро посмотрела на Веру Павловну: ездил он… в большом чемодане…
   Мы еще немного поболтали с Верой Павловной и, забрав опустевшую тарелку, удалились. Как только мы оказались у меня в квартире, Солька тут же набросилась на Альжбетку:
   – Ты что, ты что мне эти пироги приплела, я в жизни ничего не готовила, я всю жизнь думала, что булки на деревьях растут!
   – Теперь понятно, – закричала Альжбетка, – чему ты учишь подрастающую молодежь!
   – Сама будешь там салаты рубить: твой Федька – тебе и готовить!
   – Не смей называть Федора Семеновича Федькой, он, между прочим, полгода был мне близким человеком!
   – Таким близким, что ты его замучила до смерти!
   Я была в таком умилении от происходящего, что боялась пошевелиться: не дай бог испортить такую интеллектуальную беседу.
   – Да я его почти любила, – вскричала Альжбетка, защищаясь.
   – Ты просто паучиха, которая сожрала своего паука!
   Альжбетка сняла тапок с отточенным каблуком и кинула его в Сольку.
   Солька схватила диванную подушку и зашвырнула в Альжбетку.
   Я тихонечко села на кресло в уголке и принялась наслаждаться происходящим.
   – Ты просто мне завидуешь! – кричала Альжбетка. – У тебя уже сто лет никого не было!
   – Да! – парировала Солька. – И я уже сто лет никого не убивала!
   – Это несчастный случай!
   – Нет, ты все это спланировала! Ты паучиха!
   – Дура!
   – Сама ты дура!
   – Тебе завидно, что меня любили, – не унималась Альжбетка,
   – Твой Федор Семенович не мог любить, у него нет того, чем любят!
   – Все у него есть, и ты сама это видела!
   – Дура, этим не любят, этим…
   Солька споткнулась, не зная, какое слово употребить.
   – …этим опыляют! – нашлась она.
   Тут уж я не сдержалась и прыснула со смеху. Солька была бесподобна! Браво!
   Девчонки переглянулись, посмотрели на меня и тоже закатились звонким смехом.
   – Что делать-то будем? – спросила, переводя дыхание, Солька.
   – Будем просто жить, – пожала я плечами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация