А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вредная привычка жить" (страница 31)

   Глава 33
   Все как в кино, и я – главная героиня… ну почти главная…

   Я шла уверенным, твердым шагом, сумка хоть и тянула меня в одну сторону, но это не доставляло мне ни малейшего неудобства. Он наверняка следит за мной, так вот же, смотри – я иду!
   Уже стемнело, парк был практически безлюден. На некоторых скамейках сидели влюбленные парочки, но моросящий дождик скоро сгонит их с насиженных мест.
   Вот он, дуб, осталось сто метров.
   Запах помойки уже долетал до меня.
   – Ничего, – прошептала я, – наши победят!
   Около раскидистого дерева стояли три больших контейнера с мусором, чуть левее – небольшие урны, потом бак с надписью «стекло», а потом – оранжевый контейнер…
   Я подошла ближе и заглянула: мусор, мусор, мусор…
   Постояв немного, я опустила сумку в контейнер, подняла воротник и отошла в сторонку. Мне хотелось посмотреть на часы, но Воронцов не разрешил мне этого делать: он сказал, чтобы я не вытворяла ничего, что могло бы натолкнуть нашего врага на мысль, что я в этом деле не одна. Никаких мобильников, никаких часов…
   Хотелось закурить, и, будь у меня сейчас сигарета, я бы отодвинула в сторону все свои принципы. Но сигареты не было, и я по-прежнему выпадала из достаточно высокого процентного числа желающих заболеть раком добровольно.
   Надо идти.
   Сунув руки в карманы, я развернулась и пошла по дорожке. Собственно, на этом моя миссия закончилась, дальше начнется мужская работа.
   Носиков во время последнего звонка велел мне направляться в сторону офиса, и я послушно подошла к дверям здания, в котором работала.
   Телефон зазвонил.
   – Я слушаю.
   – Ты молодец, – раздался ехидный скрипучий голос.
   – Просто делаю то, что должна.
   – Иди на остановку, садись в автобус и поезжай домой.
   – Спасибо, конечно, но как же Солька?..
   – Я же сказал, что о ней мы поговорим, когда я пересчитаю свои деньги.
   – Так пересчитали бы давно, я их уже полчаса как принесла!
   – Не все так быстро делается… Иди на остановку, если все нормально, то завтра я тебе позвоню.
   Послышались гудки.
   Мне так хотелось позвонить Воронцову, но я не могла – нельзя…
   Я вышла к дороге, дождалась автобуса и поехала к метро. В окно я увидела колесо обозрения: за парком были аттракционы.
   «Мне срочно надо туда», – в одну секунду поняла я!
   Двери автобуса открылись, и я бросилась в обратную сторону. Носиков уже не мог за мной наблюдать: он теперь следил за деньгами, он уже где-то рядом с ними…
   На мгновение я подумала о том, что он тоже может быть на колесе обозрения, но потом отмела эту мысль как абсурдную, да и с собаками сюда не пускают.
   Я купила билет и села в раскачивающуюся люльку. Медленно я стала подниматься вверх. Надо было пристегнуться, но я забыла.
   Через какое-то время я увидела парк, освещенный фонарями. Дождь брызгал в лицо, и я вытирала его рукавом. Хорошо, что парк работает круглосуточно, наверное, основной доход тут приносят любовные парочки.
   Вот пруд, дуб, и я даже разглядела оранжевый контейнер.
   Никого не было.
   Он ждал. Наверное, он осматривал окрестности и проверял, не привела ли я кого-нибудь с собой.
   Постепенно я спустилась вниз, и полянка исчезала из вида. Я достала из кошелька деньги и, как только моя люлька достигла земли, просто сунула их в руки мужчине, который принимал билетики.
   Похоже, моя инициатива только обрадовала его.
   Я вновь увидела дуб и эту вонючую помойку. Мужчина в темной кожаной куртке шел к тому месту, где совсем недавно стояла я. Узнать его было нетрудно, я не ошиблась в своих прогнозах – это был Носиков Леонид Ефимович!
   Сердце мое сжалось. Я знала, что сверху лежат настоящие деньги, и очень надеялась, что в такую погоду он не полезет на дно чемодана и не поймет, что его обманули.
   Как только он взял сумку и отошел в сторону, перед ним, словно мираж, вырос Воронцов.
   Он что-то сказал вору.
   Видно, Носиков отдал команду, и из кустов, точно две черные тени, выскочили две огромные собаки. Они бросились на Воронцова, но упали на землю за несколько шагов до него… Прислонившись к дубу, в тени стоял Мелех, а в его руках был пистолет.
   Поняв, что он проиграл, Носиков бросился в сторону небольшого леса. За ним было шоссе, наверное, там он оставил свою машину. Мелех побежал следом. Если бы Носиков бросил сумку, то, пожалуй, догнать его было бы сложнее, но жадности в этом человеке было куда больше, чем ума, и уже через несколько секунд он, поваленный здоровым Мелехом на землю, извивался, пытаясь вырваться.
   Я увидела, как Воронцов разговаривает по телефону, потом зазвонил и мой аппарат.
   – Привет, голова еще не закружилась?
   – Вы о чем?
   – Неужели ты думаешь, что я оставил тебя без присмотра? Слезай с этого колеса, мы тебя заберем.
   – А Солька? – дрожащим голосом спросила я.
   – С ней все в порядке, думаю, она сама расскажет тебе, как доблестный Стас вынес ее на руках из собачьего питомника.
   Я зарыдала.
   – Не плачь, – мягко сказал Воронцов, – на улице и так мокро…
   Домой меня повез Воронцов. Настроение у него было отличное, пожалуй, у меня тоже, только очень хотелось поскорее обнять Сольку.
   – А Носиков… он где? – спросила я.
   – Я поехал за тобой, а его Мелех доставит куда надо.
   – А куда надо? – спросила я. – Он убьет его?
   Воронцов засмеялся.
   – Нет, он сдаст его правоохранительным органам. Не волнуйся, мы сможем аккуратно обвинить его в том, что он совершил. Он сказал, что убил Селезнева случайно, во время драки… Пусть у следователя об этом голова болит…
   – А собаки, зачем же было их убивать?..
   – Анюта, солнышко, да у кого же поднимется рука убить таких милых собачек?
   – Но Мелех… у него ведь был пистолет…
   – Это снотворное, сильное и быстродействующее. Проснутся и побегут по своим делам.
   – Я благодарна вам за все, что вы для нас сделали, – сказала я, всхлипывая.
   Воронцов промолчал.
   Когда я приехала домой, Солька вовсю уже рассказывала Альжбетке о своих приключениях. Увидев меня, она подскочила, мы обнялись и заплакали, как две сентиментальные дурочки.
   – Ты представляешь, – затараторила Солька, – у меня руки были связаны, а рот скотчем заклеили…
   – Надо же, – сказала я, вытирая слезу, – преступник сделал то, о чем я мечтала долгие годы!
   Солька не слушала меня.
   – Говорит: подружки твои денежки вернут – и проваливай… Там так воняет собаками, вот понюхай меня, понюхай!
   Я была готова нюхать Сольку целыми днями, чем бы она ни пахла.
   – А потом дверь открывается, и входят такие парни… я испугалась… жуть, а они – не волнуйтесь, мы от вашей подруги, спасать вот вас пришли… А какие вежливые, я даже удивилась…
   – А что тут удивительного? – усмехнулся Воронцов.
   – Так у них же все руки в наколках, я как это увидела, подумала – все, смерть за мной пришла…
   – Тебе, наверное, так страшно было… – запричитала Альжбетка. – Я бы там с ума сошла…
   – Я знала, что вы меня спасете, – заулыбалась Солька.
   – Откуда же ты знала? – спросила я, тоже улыбаясь.
   – Так это… как ее… дружба же у нас…
   Глядя на растерявшуюся Сольку, мы хором засмеялись.
   Всю ночь мы провели в Солькиной квартире: делились впечатлениями и рассказывали о своих страхах и надеждах. Когда Солька узнала, что надо отдавать деньги, она как-то приуныла, но Воронцов ее успокоил, сказав: не каждый может похвастаться, что его жизнь оценили в три миллиона долларов, и что не у каждого есть друзья, готовые отказаться от таких денег ради такой вот Фроси.
   Да, мы такие! Мы – настоящие друзья!
   – Звони, – сказала я Сольке.
   – Звони сама.
   – Нет, – отрезала я.
   – Но это же твоя мама…
   – А вдруг мне повезло и она забыла об этом? – прищурилась я.
   Воронцов закончил нашу перебранку, нажав на кнопку звонка.
   Солька, Альжбетка и я зажмурились.
   – Кто там? – послышался до боли знакомый голос.
   Мы почему-то посмотрели на Воронцова. Он толкнул меня в бок.
   – Мам, это я, твоя родная и немного блудная дочь.
   Дверь открылась сразу и широко.
   – Таможенный досмотр будет? – поинтересовалась я.
   – Проходите, сейчас эпидемия гриппа, не дышите в мою сторону, у вас есть марлевые повязки и бахилы? – спросила моя мама.
   Я вопросительно посмотрела на Воронцова: по-моему, он был уже в начальной стадии комы.
   Мы кучненько зашли в коридор.
   – Это кто? Мужчина в доме, и до сих пор никто не представил мне его!
   – Это моя мама – Мария Андреевна, двадцать восемь лет тому назад она совершила нечто необдуманно-безумное, а именно – родила меня, а это – Воронцов Виктор Иванович, мой начальник.
   – Это тот, который тебя абсолютно не хочет? – поинтересовалась моя мама.
   – Он самый, – сказала я, снимая кроссовки и проходя на кухню.
   Девчонки побежали за мной, боясь, видно, остаться наедине с моей мамой. Виктор Иванович улыбался, и у меня было такое чувство, что в этом сумасшедшем доме он почему-то не чувствует себя, как в гостях.
   – А по какому поводу так рано, позвольте узнать? – поинтересовалась моя мамуля.
   – А мы за картошкой, Мария Андреевна, – сказала Солька, – вот, хотим наконец-то отвезти ее Альжбеткиной тетке.
   – Картошку я вам не отдам, – решительно сказала моя мама.
   Альжбетка, обиженная за несуществующую тетку, плюхнулась на стул, Солька, испугавшаяся за деньги, открыла рот; да так и замерла. Я же, довольная, посмотрела на Воронцова.
   – Эта картошка мне и самой нужна. Добавляя ее в суп, я стала чувствовать себя намного лучше, пропала бессонница, перестала беспокоить подагра, нормализовался стул, исчезла отечность…
   – Мария Андреевна, – сказал Воронцов, – боюсь, у вас нет выбора. Дело в том, что тетя Альжбетты тоже хочет, чтобы у нее нормализовался стул, так что будьте любезны – проводите меня к мешку.
   Моя мама фыркнула, но против солидности и напора Воронцова пойти не решилась.
   – А из твоей мамы выйдет отличная теща, – сказал Виктор Иванович, захлопывая багажник.
   – Вы, наверное, именно о такой и мечтали? – съязвила я.
   – А может, нам, как нашедшим клад, хоть что-нибудь полагается, ведь даже государство в подобных случаях дает двадцать пять процентов, – сказала Солька.
   – Государство в подобных случаях дает десять лет тюрьмы, – поправил ее Воронцов, – но все же вам пришлось потрудиться… и в чем-то вы мне помогли, так что я буду справедлив…
   – Сколько? – не удержалась Солька.
   – Аньке – отпуск, и десять процентов на всех, – сказал Воронцов, нажимая педаль газа.
   – Я люблю вас, Виктор Иванович! – вскричала Солька, хлопая в ладоши. – Теперь я куплю себе новую сумку и бежевые туфли, а еще – желтый купальник…
   – Мы поедем в самый дорогой магазин, – поддержала ее Альжбетка, – и будем покупать только то, что продают без скидок…
   – А еще я подстригусь и покрашусь, – продолжала тараторить Солька, – и, может, сделаю себе накладные ногти, как у тебя…
   Девчонки болтали и болтали, а я сейчас ни о чем не могла думать, потому что мои глаза надолго встретились с «каштанами» Воронцова в небольшом зеркале заднего обзора…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 [31]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация