А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вредная привычка жить" (страница 25)

   Глава 26
   Мы выполняем долг перед обществом, а также навещаем мою маму

   До забора мы мешок дотащили без всяких приключений, теперь же надо было переправить его на другую сторону.
   – Кто-то обещал перегрызть проволоку, – напомнила я Сольке, оценивая слишком маленькое расстояние от земли до сетки.
   Солька молча и хладнокровно достала из своего рюкзачка какой-то невообразимый инструмент и начала щелкать им по сетке. Мы с Альжбеткой стояли, раскрыв рты. Теперь перед нами зияла огромная дыра в заборе, и все это Солька сделала за минуту
   – Ты где это взяла? – спросила я, указывая на железяку в Солькиных руках. – Это что – космическая пушка, меч-кладенец или первосортный лазер?
   – Не помню, как называется, но Славка говорил, что ими даже зубы у дракона выдирать можно.
   – Так ты что же раньше-то молчала? – возмутилась я, хватаясь за свой угол мешка.
   – Забыла совсем, – постучала себе по голове Солька, – с вами тут совсем сдуреешь.
   – Мы-то тут при чем? – изумилась Альжбетка.
   – Учись, – сказала я, – вовремя спихнуть свою вину на другого – это все равно что сдать половину экзаменов в юридический.
   Мы быстренько залезли в машину, мешок положили между сиденьями сзади и стали медленно выезжать из леса.
   – А это что за машина? – спросила Солька, показывая на дорогу.
   – Это синий «Фольксваген» Потугиных, – сказала Альжбетка, – у которого ты должна была изничтожить все четыре колеса.
   Солька помолчала, а потом жалобно проговорила:
   – Вы знаете, девочки, я думала, что «Фольксвагены»… они другие, такие длинные…
   Альжбетка издала стон, а я, посмотрев на Сольку, сказала:
   – Ты нам лучше этого не рассказывай. Кому ты там продырявила шины – уже не имеет значения.
   В Москву мы приехали рано утром, зашли в круглосуточную забегаловку и перекусили. Сольку невозможно было отодрать от окна: она все боялась, что наш мешок с картошкой утащат нехорошие люди. В восемь ноль-ноль я залпом выпила остатки чая и сказала девчонкам:
   – Пойду позвоню в милицию.
   – А может, не надо? – занервничала Альжбетка.
   – Ты хочешь, чтобы Потугины там съели все огурцы, и у них потом пучило бы живот, и они на всю жизнь приобрели бы огуречную зависимость? – поинтересовалась я.
   – Их же посадят, – занервничала Альжбетка.
   – Ненадолго, – успокоила я, – они скажут, что бомжевали, кушать захотелось, вот и зашли на огонек…
   – А вдруг они там все расскажут, вообще – все? – спросила Солька.
   – Не расскажут, – уверенно сказала я, – так им полгодика дадут, а вот за труп, который они по всей Москве возили, – лет пять. И то, если они докажут, что не они покойного до инфаркта довели: он же им родня, а бытовуха сейчас сплошь и рядом.
   – А ты откуда звонить будешь? – поинтересовалась Солька.
   – Автомат за углом заметила.
   – А что скажешь?
   – Скажу, что видела, как кто-то залез в дом, дам координаты и трубку положу, пусть сами разбираются.
   – Это правильно, – поддержала Солька, – для нас лучше, чтобы они были подальше, и так узнали, что Анька на фирме работает… Пусть о них милиция позаботится.
   С милицией никаких проблем не было: меня выслушали, можно сказать, с удовольствием и пообещали принять меры.
   Мы вновь погрузились в машину и тихонько поехали по практически пустому шоссе. Настроение было отличное, мы мечтательно вздыхали время от времени, а фразы типа: «Неужели мы нашли?» или: «Неужели все закончилось?» – постоянно слетали с наших уст.
   – Деньги надо спрятать, – нарушила я атмосферу праздника.
   – Как – спрятать?! – воскликнула Солька. – Я себе вчера сумочку приглядела и кроссовки, и у меня телевизор работает, только когда перед ним на колени встанешь…
   – Солька, – прервала я этот поток розовых мечтаний, – сейчас мы не должны особо высовываться: не забывай, что Селезнев умер не совсем по своей воле. Надо переждать, пока все немного утихнет.
   – Может, ты и права, – сказала Солька, – только ждать я не хочу. Я знаю, потом обязательно что-нибудь случится: у нас украдут деньги, мы их потеряем или… инфляция… Ты знаешь, Анька, инфляция – это страшная штука!
   – Деньги сейчас тратить не будем! – отчеканила я.
   – Альжбетта, что ты молчишь? – Солька искала соратников. – Тебе что, деньги не нужны?
   – Мне кажется, нам действительно лучше повременить… – замялась Альжбетка.
   Конечно, ей тоже хотелось потратить свою долю, хотелось зажить, ни в чем себе не отказывая, но разум еще теплился в ее голове, и она все же приняла мою сторону.
   – Да, деньги лучше спрятать, – уже более решительно сказала она.
   Солька надулась и отвернулась к окну. Потом она фыркнула, пнула мешок и спросила:
   – Ну и где мы их будем прятать?
   – На мой взгляд, выбора у нас особого нет.
   – Не хочешь ли ты сказать… – со страдальческим лицом начала Солька.
   – Да, да, я предлагаю в качестве Кощея, чахнущего над златом, нашу горячо любимую… мою мамочку.
   – Нет! – хором закричали девчонки.
   – А я и не настаиваю, – пожала я плечами, – готова выслушать ваши предложения.
   Девчонки минуты три усиленно думали, минуты три ерзали, минуты три чесали за ушами и вздыхали.
   – Хорошо, – наконец-то сказала Солька, – нам больше ничего не остается, как ехать к твоей маме.
   – А ты уверена, что она захочет нас принять? – поинтересовалась Альжбетка.
   – Пока мы не замужем, пока мы смеем чего-то хотеть и пока мы живем, как нам заблагорассудится, мы – всегда долгожданные гости, ибо моей маме надо же кого-то поучать и надо же что-то возмущенно рассказывать соседкам.
   – А что мы ей скажем? – поинтересовалась Солька.
   – Не волнуйся, я со своей мамой нужную волну найду.
   – Очень в этом сомневаюсь, – сказала Альжбетка, – твоя мама вообще на каких-то других частотах обитает.
   Мама открыла дверь и радушно спросила:
   – Какого черта так рано? Ты не забыла, что у меня давление?
   Мы зашли в квартиру, волоча за собой мешок, наполненный пятьдесят на пятьдесят деньгами и картошкой.
   – Это что?! – изумилась мама.
   – Ты только не волнуйся, – сказала я, – но мы убили нашу соседку, она все время жарила рыбу… Ты можешь себе представить, как воняло у нас в коридоре?
   Мама упала в кресло и схватилась за голову. Половник, который был у нее в руках, упал со звоном на пол.
   – Ты случайно не рыбный суп варишь? – поинтересовалась я.
   – Это что… это что, все правда?!
   – Мама, ну как ты можешь верить подобной ерунде, разве я могу убить человека? – поднимая с кресла свою драгоценную мамулю, спросила я.
   – В том-то и дело, в том-то и дело, что ты – можешь, – сказала она, обходя мешок. – Я хочу посмотреть, что там.
   – Смотри, – сказала я, развязывая веревку и демонстрируя ей клубни молодого картофеля.
   – Это мне? – обрадовалась мама, сменив гнев на милость.
   – Нет, – сказала я, только сейчас понимая, что моя мама может не устоять перед молодой картошкой.
   – Как это – нет? Что это значит? – завибрировала мама.
   – Понимаешь, у Альжбетки очень больна тетя, и ей для выздоровления нужно употреблять специальный картофель, с большим содержанием крахмала… – я посмотрела на Сольку: мне не хватало для вранья словарного запаса из раздела ботаники.
   – Это особые клубни, – сказала Солька, – понимаете, каждый год проводятся скрещивания между разными сортами картофеля, для того чтобы…
   – Я ничего этого не понимаю, – сказала моя мама, стараясь поставить мешок, – помогите мне отнести его на кухню…
   – Зачем? – скрипя зубами, спросила я.
   – Мне так удобнее будет доставать из него кар…
   – Мама! – вскричала я. – Ты хоть раз можешь меня услышать?! У Альжбетты больна тетя, ей нужен этот особый картофель, и мы его у тебя заберем в самое ближайшее время, чтобы отвезти по назначению!
   – Интересное дело, – возмутилась моя мамуля, – а я что, здорова, мне что, не надо лечиться?
   Я открыла шкаф, взяла небольшую миску, навалила ее картофелем до краев и сказала:
   – Это тебе, и, кстати, еще неизвестно, не вредно ли с твоими заболеваниями лопать столько крахмала?
   Мама сразу изменилась в лице.
   – Спасибо, – сказала она, отодвигая миску, – но думаю, что для тети Альжбетты это важнее. – Она утерла несуществующую слезу кухонным полотенцем. – Бедная женщина, она наверняка так страдает без крахмала, так страдает, просто вся истощена…
   Альжбетку подвели нервы. Не то чтобы она прониклась трепетной любовью к своей несуществующей тетке, а просто все, что она пережила за последнее время, требовало выхода наружу. Альжбетка зарыдала, да так горько и так искренне, что мы с Солькой даже растерялись.
   – Вот видишь, – сказала моя мама, – как некоторые люди горячо любят своих близких, не то что ты!
   – Мы этот мешок поставим на балконе, – решила я резко сменить тему.
   Балкон у мамы был застеклен, так что наши денежки могли не бояться непогоды, да так все же и подальше от кухни. Кто знает, куда мою маму занесут мысли завтра? Она хоть и побаивается всего, что может как-то ухудшить ее, в общем-то, нормальное состояние здоровья, но запретный плод всегда сладок.
   – Ставьте, только потом протри пол. А когда вы его заберете?
   Хороший вопрос! С одной стороны, постоять бы ему тут пару месяцев, но, с другой стороны, моя непредсказуемая мама…
   – Неделю – точно, – ответила я, – а там посмотрим.
   Мы потащили мешок.
   – Ефросинья, – возмущенно воскликнула моя мама, – не трогай эту тяжесть, тебе еще детей рожать!
   Мы подозрительно посмотрели на Сольку: может, мы чего-то не знаем, пропустили, так сказать, за всей этой мышиной возней?
   Солька вжала голову в плечи и поглядела на нас. Ей срочно требовалась помощь, потому что последнее время она боялась мою маму как огня.
   – А почему это только ей детей рожать? – поинтересовалась я у своей заботливой мамочки.
   – У нее есть жених, она скоро выйдет замуж, а там и детки пойдут, – ласково улыбаясь, сказала мама, – а вас замуж все равно не возьмут.
   – Это почему же? – спросила я.
   – Ты – просто злая неудачница, а подруга твоя – старая и доступная женщина!
   Мы с Альжбеткой, вцепившись в мешок, поволокли его к балкону.
   – Я, мама, вам еще тройню рожу, вот увидите, – пообещала я, переходя на тон уважения и почтения, – и будете вы, мама, самой счастливой бабушкой на свете, потому что эта тройня будет проживать на вашей жилплощади!
   – Ты что такое говоришь? – всплеснула руками мамуля.
   – Я говорю, что общение с детьми облагораживает людей, а так как предела совершенству нет, то вам, моя уважаемая родительница, будет предоставлена безграничная возможность прикасаться не только к чему-то абстрактно прекрасному, но и также к конкретному жидкому стулу моих детей.
   Когда мы вышли из квартиры, все облегченно вздохнули.
   – Как ты думаешь, – спросила Солька, – можно считать, что деньги в надежном месте?
   – Я как раз сейчас подсчитываю, сколько у нас времени, – сказала я.
   – Как это – подсчитываешь? – удивилась Альжбетка.
   – В день мама может съесть в среднем четыре картофелины, вот я и прикидываю – через сколько дней она доберется до денег?
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 [25] 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация