А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вредная привычка жить" (страница 14)

   Глава 15
   Планы, мечты и новый директор

   – Нам нужен план, – заметалась Солька, – нужно все хорошенько взвесить и обдумать, и все это делать будешь ты!
   Солька ткнула в меня пальцем.
   – А почему именно я?
   – Потому что больше никто из нас этого делать не умеет.
   – Хорошо, будем думать, – важно сказала я, – надо бы еще Альжбетку посвятить, вместе же эту кашу заварили.
   – Правильно, – сказала Солька, – давай всех посвятим, пусть все бегают, ищут три миллиона долларов, а как дойдет черед делиться, так мы просто прибьем лишних людей.
   – Это кого ты убивать собралась? – забеспокоилась я, глядя на ошалевшую Сольку.
   – Веру Павловну и Тусика – однозначно, потом еще надо бы Лариску эту… Альжбетка пока под вопросом, Юру тоже, Зиночку…
   – Стоп, стоп, так ты и до меня доберешься, – засмеялась я.
   Солька села на диван и устало свесила свои остренькие плечи. Ее сексуальные уши горели от нервного возбуждения. Сумма в три миллиона долларов явно пагубно влияла на ее душевные качества, а также на весь ее мозговой процесс.
   – Значит, так, раз думать буду я, то план будет такой. Альжбетку посвящаем во все и берем в долю, нечего жмотиться, нам и по миллиону хватит. За Потугиными надо наблюдать по мере возможности. Кстати, что это мы заранее делим деньги, их еще найти надо, и это – основная наша задача.
   – А где мы их искать будем?
   – Это, конечно, вопрос не из легких… Еще не надо забывать, что есть некто, желающий тоже наложить лапу на эти денежки…
   – На наши денежки! – вскипела Солька. – Я подчеркиваю, на наши денежки!
   – Хорошо, пусть будет так, и получается, что мы в осаде: здесь Потугины, на работе – мистер или миссис Икс. Обложили нас со всех сторон.
   – А ты думаешь, твоего начальника могла женщина убить?
   – Откуда мне знать, в потасовке все может случиться: можно головой об стол удариться – и привет. Особой физической силы не требуется… Мы же не знаем подробностей.
   – Подобный шантаж – все же не женских рук дело, – засомневалась Солька.
   – Да, больше на мужчину смахивает, но, с другой стороны, взять вот Зинку: может, она специально заманивает мужиков в кладовки на пьянках, а может, соучастница… поди разберись…
   – Интересно, что именно обо всем этом знают Потугины?
   Я допила чай, поставила кружку на подоконник и вздохнула.
   – Думаю, они все знают, только в общих чертах: что есть куча денег, которая плохо лежит. Также они уверены, что Селезнев убил их родственничка, потому что не захотел делиться, и теперь под это дело они наверняка алчут получить свою кучу наличных. Если мы действительно хотим заиметь эти деньги, мы должны быть хитрыми и осторожными: у нас слишком много конкурентов.
   – Эти деньги будут нашими! – решительно сказала Солька.
   – У нас есть преимущество: никто не знает, что мы знаем… Но тот, кто шантажировал Селезнева, имеет такое же преимущество, и мы должны узнать, кто это.
   – Как это можно выяснить? – заерзала Солька.
   – Пока не знаю, – задумалась я, – по идее, этот человек не хотел убивать Валентина Петровича, он хотел только запугать его, но в чем-то не рассчитал. Увидев своего начальника мертвым, он убежал и наверняка только потом вспомнил, что кассета осталась под столом: видно, во время драки она затерялась.
   – Значит, он должен был вернуться и все осмотреть, ты вспомни…
   – Да ты знаешь, сколько народу набежало на мой крик? В кабинете побывало человек двадцать, кто-то из них, может, и искал кассету, но я-то не обращала внимания на них… а надо было обратить…
   – А ты хорошенько подумай, не торопись, может, кто-нибудь вещи какие-то трогал, перекладывал что-то?
   Я напрягла все свои воспаленные извилины, но ничего подозрительного не вспомнила. Да и не сидела я сторожем подле трупа своего начальника и больше половины просто не видела.
   – Скоро станет понятно, что милиция никакой кассеты не находила. Солька, ты как думаешь, этот загадочный мистер Икс не подумает на меня… того?..
   – Вполне возможно, – почесала Солька в затылке.
   – Ты знаешь, мне кажется, на сегодня хватит: больше не хочу ни о чем думать и ничего знать. Сейчас приму ванну – и спать, пусть все рассасывается постепенно.
   – Вот и правильно, отдохни, и пусть тебе приснятся наши миллионы, – сказала Солька, направляясь к двери и потирая свои алчные ручки. – А что бы ты на эти деньги купила в первую очередь? – крикнула Солька из коридора.
   – Огромный градусник.
   – Зачем?
   – Я бы мерила температуру океанам…
   – У нас будут эти деньги, вот увидишь, – твердо сказала Солька.
   Мне кажется, она была в такой эйфории, что даже не понимала, что такие деньги так просто не достаются и что, возможно, впереди нас ждет множество весьма непростых ситуаций…
   На работу я опоздала. А зачем напрягаться, когда начальника у меня больше нет? Любовь Григорьевна не в счет, она влюблена, а значит, неопасна, к тому же я теперь знаю о ее темных делишках с левыми денежками и всегда могу посадить ее за решетку… Интересно, если я так пошучу, она оценит?
   Мой рабочий стол – это МОЙ РАБОЧИЙ СТОЛ… И когда я увидела портрет Селезнева в рамке с черным бантом около своего компьютера, я остолбенела. Нет, ну я все понимаю, горе-то какое, без кормильца остались и так далее, я вот сегодня даже не накрасилась по причине соблюдения траура, но к чему этот монумент именно на моем столе? Я стукнула в дверь директрисы.
   – Войдите.
   – Доброе утро, Любовь Григорьевна, как спалось? Вижу, плохо, – заговорила я, не давая опомниться тонюсеньким очкам. – А скажите мне, на кой черт на мой стол поставили портрет усопшего? Вы что, хотите, чтобы моя работоспособность понизилась или чтобы мне снились кошмары?
   – Аня, а куда еще его ставить?
   – А зачем это вообще куда-то ставить?
   – Так положено, и к тому же Галина Ивановна рано утром приехала, лица на ней нет, пусть видит, что мы скорбим вместе с ней.
   – Жена, что ли?
   – Да, бедняжка, каково это – мужа потерять…
   – Не знаю, не теряла, – ответила я, – вообще бы мне хотелось всех этих мужей самой пережить.
   Любовь Григорьевна достала платок и стала вытирать покатившиеся по щекам слезы.
   – Не плачьте, недолго сиротами будете, сейчас супруга от горя отойдет – и станет нами руководить, вот тогда и наплачетесь.
   – Она не будет этим заниматься, ей это ни к чему, у нее совсем иной образ жизни – салоны, ателье, театры… Она далека от всего этого, да и образования у нее вроде бы никакого нет.
   – Ничего, выйдет еще за кого-нибудь замуж и передаст ему бразды правления.
   – Ты мне совсем не даешь ничего сказать, – убирая платок, всхлипнула Любовь Григорьевна, – начальник у нас уже есть, в кабинете вон сидит…
   – Что?
   – Галина Ивановна так расстроена, говорит, ничего мне этого больше не надо, фирму брату своему продам.
   – Ну и?
   – Так вот, теперь ее брат в кабинете Валентина Петровича и сидит, документы позже оформят…
   – То есть, пока я тут с вами болтаю, там уже новый начальник зеленого чаю хочет?
   Любовь Григорьевна с сочувствием посмотрела на меня, поправила челку и сказала:
   – Ты только с ним поаккуратней, я его совсем не знаю, но взгляд у него… Ты уж язык свой попридержи.
   – Я пошла на разведку, – сказала я и вышла в приемную.
   Поднос, подносик, где ты… Так вот он, пыльный, зараза! Я подошла к окну и протерла его занавеской. Теперь: чай, вода, чайник, кнопка, заварка… Мастерство – его не пропьешь.
   Через минуту на подносе стояла кружка, наполненная зеленым чаем.
   Я подошла к двери своего начальника и толкнула ее ногой…
   Каштановые глаза, словно раскаленные угли, выбили искру в моей памяти, бок предательски заныл, а в ушах раздался звук катящегося по ступенькам перстня с черным камнем. Я растерялась… я не знала, что делать…
   Но механизм моей души таков, что в подобных ситуациях включается автопилот.
   – Си Ху Лун Цзин, – сказала я.
   – Что? – удивленно спросил он.
   – В переводе с китайского – «Колодец дракона с Западного озера», зеленый чай, будете?
   – Буду.
   – Тогда позвольте начать чайную церемонию, – сказала я, ставя на стол поднос. – Как говорится, «главное в чае – это вода, на втором месте – правильно его заварить, а на третьем – иметь хороший чайный лист…»
   Ему лет тридцать восемь, он, можно сказать, импозантен, сейчас он хмурится, на его лбу – бегущая строка: «Где я ее видел, где я ее видел?», он смотрит на меня исподлобья и барабанит пальцами по столу в такт своим мыслям: «Где я ее видел, где я ее видел?»
   – Я расскажу вам одну историю, которая позволит вам проникнуться атмосферой Китая, и, возможно, вы будете относиться более серьезно к божественному напитку, который я вам приготовила. Давным-давно, в самом начале нашей эры, жил один крутой мудрец, он был к тому же великим полководцем и непревзойденным стратегом, и звали его Чжугэ Лян…
   – А тебя как зовут?
   – Аня. Кстати, я ваша секретарша, но я пока ничем не прославилась, не перебивайте, пожалуйста. Так вот, Чжугэ Лян вел отшельнический образ жизни, не баловал себя, так сказать, краковской колбасой и кабачковой икрой, но вот чай он пил всегда. Как-то ему нужно было переправить по пустыне свое войско из пункта А в пункт Б. Дорога была неблизкой, и, понятное дело, мужики сникли и воевать уже не хотели, рты их пересохли, а глаза от усталости не разлеплялись. Тогда Чжугэ Лян воткнул свой посох в песок, и поползли корни в глубь пустыни, а на посохе проклюнулись и потянулись к небу веточки с зелеными перламутровыми листочками, которые, как вы уже догадались, оказались чаем. Чжугэ Лян лично собрал листочки, заварил чаек и напоил им свое войско. Тут воины взбодрились, расправили плечи и ритмичным маршем направились в пункт Б. Там они одержали не одну победу, и с тех пор все почитают великого Чжугэ Ляна и зеленый чай…
   – Я вспомнил тебя, – улыбаясь, сказали каштановые глаза, – в своей жизни я только один раз сталкивался с такой женщиной…
   Пододвигая новому начальнику чашку, я заглянула в его глаза: там была пустыня, бескрайняя пустыня, и, не раздумывая ни секунды, я воткнула в этот песок свой посох, и поползли корни вниз, поползли искать воду…
   – Это тебя сбила моя машина… Значит, ты тут секретаршей работаешь?
   – Типа того, а у вас, между прочим, глаза каштановые.
   Он улыбнулся и сказал:
   – Они мне от предков достались.
   – Неплохое наследство, а зовут-то вас как?
   Он усмехнулся:
   – Ты знаешь, а я рад, что встретил тебя, вот правда, рад, хоть одно знакомое лицо… А зовут меня Воронцов Виктор Иванович. Ты садись, я с тобой поговорить хочу, может, пойдешь и себе нальешь зеленого чаю?
   – Нет, я эту гадость не пью.
   Виктор Иванович сделал глоток и сказал:
   – Ну не такая уж это и гадость. Давай рассказывай.
   – Что?
   – Все-все как есть, ты же не случайно здесь оказалась?
   – Именно что случайно.
   Я села за стол, положила ногу на ногу и десять тысяч раз пожалела, что не накрасилась: кому нужен этот траур, я вообще не понимаю…
   – Ты хочешь сказать, что случайно оказалась под колесами моего автомобиля, что сразу же случайно устроилась в фирму моей сестры, что опять же совершенно случайно был обнаружен труп неизвестного на твоем столе, а еще через несколько дней убили твоего начальника, моего родственника, и опять же его случайно нашла ты…
   Мне хотелось сказать: «Вы даже не представляете, сколько еще случайностей крутится вокруг меня!» Но меня пробила мысль о том, что передо мной сидит не какой-то поверхностный человек, очередной начальник, не знающий, с какой бумажки начать свой рабочий день. Передо мной сидит человек, который не поленился все узнать, все сопоставить, сделать выводы… и выводы эти явно не в мою пользу…
   Я посмотрела на папки, лежащие на его столе: это были личные дела сотрудников. На моем еще не была приклеена фотография, поэтому-то он и спросил, как меня зовут. Уверена, что всех остальных он уже знал в лицо и выучил все имена…
   – Не хотите ли вы сказать, что я как-то замешана во всем этом вышеперечисленном безобразии?
   – Именно это я и хочу сказать.
   – Виктор Иванович, может, вы еще чаю хотите? – сладко улыбнулась я.
   – Нет, я хочу получить ответы на свои вопросы, я хочу понять, какая у тебя роль в этом спектакле.
   Какая у меня роль?.. Я просто живу рядом с Альжбеткой, которая своей любовью замучает до смерти кого угодно… Да я просто помогла ей немножечко с трупом…
   Не могла же я это все рассказать, тем более что три миллиона долларов Солька велела считать НАШИМИ.
   – Да я, можно сказать, мимо проходила, – возмутилась я. – И что это за намеки, никто вас не просил меня сбивать, не надо было ехать на красный свет! Мне вообще кажется, что вы преследуете меня! Сначала вы покушаетесь на мою и без того нудную жизнь, потом вы оказываетесь братом жены моего начальника, потом кругом эти трупы, а теперь я еще вам чай готовить должна?
   Я стояла, облокотившись о стол, и гневно сверкала глазами. Мой взгляд упал на сейф: он был приоткрыт.
   Проследив за моим взглядом, Виктор Иванович спросил:
   – Да, кстати, а почему сейф нараспашку?
   – Милиция, наверное, – сказала я.
   – Нет, это не милиция, у них не было санкции на обыск, они сюда не для этого приезжали.
   – Откуда я знаю? – дернула я плечом. – Может, он всегда открыт.
   – Ну что ж, – сказал Виктор Иванович, – считаю знакомство состоявшимся, обещаю за тобой не только приглядывать, но и следить, а теперь иди к себе и больше никогда не приноси мне зеленый чай.
   – А как же водород, углерод, железо, медь, марганец, магний, калий, кальций, фосфор, цинк, молибден, фтор, кремний, натрий, титан и так далее? Неужели вы лишите свой организм всего этого?
   – Я знаю один способ, который быстро наполняет организм свинцом…
   – Ладно, ухожу, если что, кричите, телефон у меня все время занят, дурацкая привычка болтать в личных целях.
   Я сразу направилась к финансовой директрисе. Она мурлыкала по телефону с Крошкиным. Я нагло села в кресло около окна.
   – Да, хорошо, Илья Дмитриевич, буду очень вам благодарна.
   Любовь Григорьевна положила трубку.
   – Это он… – засмущалась директриса. – Хочет подвезти меня домой после работы.
   – Молодец мужик, времени зря не теряет, кофейком его побалуйте.
   – Ты думаешь, уже можно?
   – Кофе? Это обязательно!
   – Наверное, это ужасно, у нас тут такое горе, а я все равно думаю только о нем.
   – Нормальное восприятие действительности, ни больше ни меньше. А скажите-ка мне, Любовь Григорьевна, вы в сейф лазили?
   – Нет… зачем, ты же все принесла…
   – А у кого еще есть ключи?
   – Больше ни у кого, только у меня были и у Валентина Петровича.
   – Сейф-то нараспашку… Начальник новый интересовался, почему такой непорядок.
   – Может, ты забыла закрыть?
   – Может, – сказала я, хотя хорошо помнила, что все за собой закрывала, – вы позвоните сейчас следователю и спросите: были ли ключи при Селезневе? Если были, то, значит, я опростоволосилась и сейф менять не надо, а если нет, значит, ключи попали к кому-то еще и в сейф придется врезать новый замочек или заменить целиком.
   Любовь Григорьевна нашла мои рассуждения здравыми и стала звонить следователю. Она так разволновалась, что никак не могла объяснить, как выглядят ключи от сейфа, но, в конце концов, она справилась с этой задачей.
   – Нет, у Валентина Петровича при себе таких ключей не обнаружено, – положив трубку, сказала Любовь Григорьевна. – Может, выпали где?
   – Наверняка выпали, – ответила я, пытаясь все же вспомнить, кто был наедине с телом хотя бы минуту.
   – Надо заказывать новый замок или сейф, я в этом не очень понимаю, поговорю с Виктором Ивановичем, объясню ему ситуацию, пусть сам решает.
   Юра… Юра тогда на крик пришел одним из первых… Кассета с компроматом на него лежала в сейфе… Ну что же, Юра, пожалуй, нам есть о чем поговорить…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация