А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вредная привычка жить" (страница 13)

   – Нет, я хотел бы задать вам несколько вопросов, сядьте за свой стол и не мешайте нам работать.
   Я села за стол и от скуки стала играть на компьютере. Вообще-то, скуки в моей душе было маловато, но я должна была изображать абсолютное спокойствие: мне все время казалось, что цепкий взгляд Ерохина изучает меня.
   Алиби у меня нет… Мотива тоже, что утешает… Какое я произвожу впечатление?.. Разное-всякое… Как только я устроилась на работу, так и повалили трупы… Мне это могут припомнить… Эх, Валентин Петрович, вроде неплохой был мужик… хотя кто вас, мужиков, знает?.. Я теперь богата, только бы резинка на лифчике не лопнула… А могут ли обыскать?.. Не думаю, на это нужны какие-то там санкции… Кассеты!.. Что там…
   – В каких отношениях с покойным вы были? – услышала я голос Ерохина и оторвалась от компьютера.
   – В положительных.
   – Подробнее.
   – Однажды я оказала Валентину Петровичу особую услугу, – я отмерила паузу, вся милиция, затаив дыхание, смотрела на меня. – Я приучила его пить зеленый чай – это, знаете, полезно для почек.
   Ерохин, поняв, что мне надо задавать только конкретные вопросы, спросил:
   – Вы состояли со своим шефом в интимных отношениях?
   – Что вы имеете в виду?
   – Вы с ним спали? – почти ласково спросил Ерохин.
   – Вы что! – изумилась я. – Мы же с ним не были женаты.
   Ерохин налил себе воды из графина и спросил:
   – Вы знакомы с его женой?
   – Нет.
   – Какие-нибудь друзья или знакомые заходили к Селезневу?
   – Нет.
   – На ваш взгляд, происходило ли что-нибудь подозрительное в офисе, может, какие-нибудь звонки насторожили вас?
   – Звонки нет, а вот подозрительное… было!
   – Что именно?
   – Несколько дней назад я пришла на работу и обнаружила на столе труп, это можно отнести к подозрительному? – я глупо захлопала ресницами.
   – Это я знаю, – вздохнул Максим Леонидович.
   В это время из кабинета вышла Любовь Григорьевна. Глаза у нее покраснели, это говорило о том, что она только что плакала, руки тряслись, это говорило о том, что она нервничает, а грудь была нетипично угловатой, и это говорило о том, что в ее лифчике спрятана пачка стодолларовых купюр.
   – Вы финансовый директор? – спросил Ерохин.
   – Да, меня зовут Зорина Любовь Григорьевна.
   – Скажите, а эта фирма принадлежала Селезневу?
   – Нет, он просто директор, фирма принадлежит его жене Галине Ивановне.

   Глава 14
   Кое-что становится понятным, а кое-что – нет

   На работе пришлось задержаться, и домой я пришла позднее обычного. Альжбетка дрыгала ногами в ночном клубе, а Солька, по всей видимости, ушла в кино с Лесопилкой. Я позвонила в дверь к тете Паше и уже через пару минут наслаждалась картофельным супом с фрикадельками и теплым пирогом с капустой.
   – Давай еще супчику подолью, – сказала тетя Паша, размахивая половником.
   – Подлейте, я сегодня вообще ничего не ела.
   – А что же ты не бережешь себя совсем, исхудала вон вся.
   – Так у меня на работе такое творится… такое…
   – А что стряслось-то?
   – Начальника моего убили.
   – Батюшки, да что же это делается! – вытирая со стола, воскликнула тетя Паша. – За что же его, голубчика?
   – Не знаю, – пожала я плечами, – там такое дело: все кругом перевернуто, у начальника ссадины… Драка, видно, была… То ли упал он неудачно, то ли удар был роковой, а вот только фирма наша осиротела.
   – Тебя что ж, уволят теперь?
   – Все может быть, вот не понравлюсь новому начальству…
   – А кто же теперь директором будет?
   – Не знаю, фирма эта, оказывается, жене покойного принадлежит, может, сама и надумает управлять.
   – И милиция была? – не унималась тетя Паша.
   – Куда же без нее, замучили вопросами…
   – А кто ж его убил-то?
   Я на секунду задумалась: честно говоря, день прошел в такой суматохе, что этот вопрос отошел на второй план. Хотя что тут думать, ясное дело: Потугины постарались, не зря же они звонили и угрожали Селезневу, а он под давлением все же согласился на встречу. Вот и встретились… Не поделили свое богатство, подрались… Результат этой встречи я и наблюдала сегодня утром. Только вот кто из Потугиных участвовал в этом, возможно, что и оба… Мне очень хотелось посмотреть кассеты, но я решила дождаться Сольку, с ней было как-то спокойнее. Я бы и Альжбетку подождала, но она придет только утром, до этой поры я не дотерплю.
   – Так известно, кто убил-то? – прервала мою задумчивость тетя Паша.
   – Нет, – замотала я головой, – будет следствие… Вот у меня, кстати, алиби нет.
   – Алиби – это тебе знакомство какое надо?
   – Это мне надо назвать имя того, с кем я была в то время, когда умер мой начальник, кто, так сказать, может подтвердить, что не я начальника замочила…
   – Так ты на меня скажи!
   Я с благодарностью посмотрела на тетю Пашу.
   – Я этой милиции не боюсь, ты скажи, что со мной по рынку ходила.
   – Так поздно уже было, и не хочу я вас впутывать, – сказала я, запихивая в рот последнюю фрикадельку, – да и бояться мне нечего.
   – А во сколько же, голубушка, случилось все?
   – В одиннадцать где-то…
   – Что же я делала-то в одиннадцать… цветы поливала, что ли… Так нет же, вспомнила… Соседи наши нашумели вчера, намучилась я с ними, ничего же не знают, не умеют…
   – Какие соседи? – навострила я уши.
   – Так новоселы эти, их сосед сверху, Костик, залил, ну знаешь, рыжий такой, пьет все время… Кран не выключил, а в раковине засор; сам напился и спать, вот и затопил их, а уж они давай шуметь, да ты, может, сама слышала?
   – Нет, – сказала я, – спала, наверное, уже, я вчера рано легла.
   – Они ко мне прибежали… Макар Семенович в тапках мокрых, с тазиком, а Вера Павловна с совком и веником, руками машут, кричат – опомнились… А чего ко мне бежать, что я им тут, пожарная машина…
   – Дальше-то что было?
   – У них-то телефонов местных служб нету, куда звонить – не знают, побежали наверх, да Костика не добудишься…
   – Сколько времени было? Только вспомните точно!
   – Десять, я свой сериал глядела, сцену-то показывали – срам один, я смотрела, оторваться невозможно было. Так, а они в дверь звонят… бесстыжие… Я им дала телефоны, все, что есть у меня, и сантехника нашего, и из управы, и вообще все, что нашла. Уж они тут бегали два часа, весь тамбур водой своей залили да натоптали, я полночи домывала за ними. Пока сантехника дождались, пока воду собирали… кошмар, да и только, я спать чуть ли не в два ночи легла…
   Я вскочила, чмокнула тетю Пашу в лоб, пожелала ей долголетия и вылетела в коридор. Получалось, что смерть Селезнева лежит вовсе не на совести Потугиных… Мне нужно было срочно посмотреть кассеты!
   В коридоре я стала свидетелем совершенно бесстыдной сцены.
   Солька, этот образец для подражания четырех классов и продленки, эта учительница, закладывающая в юные души свет знаний, эта вечно правильная Фрося, сейчас стоит на лестничной площадке, откинув голову назад, закрыв глаза от удовольствия, и позволяет огромному Славке одной рукой трогать ее правую ягодицу, а второй рукой – сжимать ее пупырчатую грудь и… лобзать страшными лобзаньями ее коралловые уста…
   Фрося, Фрося, ай-яй-яй…
   – Это как же вам не совестно, дети мои?.. – добавив в голос побольше строгости, спросила я.
   Солька отскочила от Славки и, заикаясь, начала оправдываться:
   – А мы что… мы ничего…
   – Что удумала на старости лет… – качая головой, напирала я. – А ты что стоишь и смотришь? Нравится, так женись, нечего девчонке мозги пудрить, она девушка порядочная, кто на ней потом женится после этого, из нашего подъезда уже точно никто…
   – Ты что, очумела?! – вернулась на грешную землю Солька.
   Я засмеялась.
   – Простите, кролики, что мешаю вам предаваться сладостному разврату, но у меня срочное дело. Солька, пойдем, а ты, Славка, пили, тумбочки нынче в цене!
   Солька, надув губы, последовала за мной. Я видела, как, проходя мимо Славки, она подпрыгнула и чмокнула его в щеку. Хотите правду?.. Я позавидовала.
   Мы бросили сумки в коридоре, включили чайник и развалились на диванчике у окна.
   – Чего стряслось-то? – скрывая неловкость, спросила Солька.
   Я вкратце изложила ситуацию.
   – Вот это да! – вскричала Солька. – Ну ты даешь!
   – Я-то тут при чем, уж не думаешь ли ты, что это я его угробила?
   – Нет, конечно, просто у тебя такая жизнь насыщенная – просто обалдеть!
   «Уж лучше бы я с кем-нибудь стены подпирала в подъездах», – подумала я.
   – Мы должны все рассказать в милиции, – выпалила Солька.
   – Ты надоела мне со своей милицией! И что рассказать-то?
   – Что это наши соседи Потугины пришили твоего начальника.
   – Это не Потугины.
   – Да они, не сомневайся…
   – У них железное алиби, – перебила я Сольку.
   – Какое такое алиби?
   – Я у тети Паши была, она вчера с ними весь вечер воду в тазик собирала.
   – Какую еще воду?
   – Потугиных затопило, вот они тут и носились колбасой, так что вовсе это не они, а кто-то другой.
   – Что, и Тусик, и Вера Павловна… оба здесь были?
   – Оба.
   – Тогда они наняли кого-нибудь!
   – Эта версия – мимо. Когда нанимают, тогда пуля в лоб – и свободен, а там была драка, работал явно непрофессионал.
   – Так что же это получается?
   – Не знаю.
   Я сходила за сумкой, достала из нее две кассеты и кинула их на диван, потом достала из лифчика пачку стодолларовых купюр и тоже плюхнула ее на диван.
   – Вот, – сказала я.
   – Что это? – изумилась обалдевшая Солька.
   – Моя добыча, сейчас будем изучать это все.
   – Откуда такие деньги?!
   – Из сейфа Селезнева. Мы с директрисой поделились: дебет с кредитом у нее не сходился, а милиции это знать не положено, вот мы с ней и упростили положение.
   – Ничего себе, это же куча денег! А что за кассеты?
   – Одну нашла под шкафом, вторая в сейфе лежала, есть еще конверты, вот смотри.
   Солька взяла четыре конверта в руки, стала доставать из них по листочку и читать:
   – «Вам будет интересно посмотреть на это», «Хотелось бы увидеть деньги в ближайшее время», «Последнее предупреждение», «Сумма в двадцать тысяч долларов меня устроит».
   Солька посмотрела на меня и спросила:
   – Что это?
   – Шантаж, – ответила я.
   – Какой такой шантаж?
   – Самый обыкновенный. Думаю, когда мы посмотрим кассеты, все станет ясно.
   Я повертела кассеты в руках, выбирая, с какой начать. Одна, треснутая, из-под шкафа. Сдается мне, там что-то серьезное, из-за нее, возможно, драка и случилась… Пожалуй, начнем с другой… Я засунула кассету в видеомагнитофон, уселась на диван, обложилась пультами, как гранатами, и сказала:
   – Пристегните ремни, взлетаем… Сейчас, Солька, мы раскроем это преступление!
   Нажав кнопку, я замерла, и Солька тоже.
   На экране появилась довольно мутная картинка. Обстановка была до боли знакомой: это первый этаж моего офиса, кладовка, где стоит старый ксерокс и навалены коробки с отчетностью, которую уже давно можно было приравнять к макулатуре. Открывается дверь, и заходят двое… Смех… Они явно навеселе… Зиночка…
   – Иди-ка сюда, моя кошечка…
   Смех… Обнимаются… Мужчина стоит спиной, и непонятно, кто это… Он еле стоит на ногах, одной рукой обнимает Зинку, второй держится за стену.
   – Я же тебе нравлюсь? – спрашивает Зинка, хихикая.
   – О тебе весь вечер думаю!
   Что-то бормочет, не разобрать… Целуются… Он лезет к ней под кофту.
   – Я это смотреть не могу! – кричит Солька и нажимает на паузу. – Это же сущий разврат!
   – Дай посмотреть спокойно, и к чему это лицемерие, десять минут назад Славка делал с тобой то же самое.
   – Неправда… да и они-то, похоже, на этом не остановятся.
   – Если бы я не появилась, вы бы со Славкой тоже не остановились. Сядь и смотри.
   Зинка залезла на стол, ксерокс явно был лишним… Мужчина повернул голову и сказал:
   – Ты не кошечка, ты рыжая тигрица!
   – Тьфу, – влезла со своим возмущением Солька.
   – Это Юра! – вскочила я. – Смотри, это же наш программист Юрка!
   – Что ты орешь! – возмутилась Солька. – Я твоего Юру в глаза не видела.
   – Он женат, у него кольцо на пальце…
   – Так, может, он на этой Зинке и женат?
   – Ты что, кто на ней женится… То есть не Юра, точно…
   В это время страсти накалялись: Зинка по мере возможности улеглась на столе, а Юра нервно расстегивал брюки…
   – Мне кажется, что нам не стоит на это смотреть, – заволновалась Солька, – все же это личная жизнь…
   – Дай хоть посмотреть, вспомнить, как что делается, – перебила я ее.
   Солька потянулась за пультом, я хлопнула ее по руке.
   – Да не для удовольствия я смотрю на эти игрища, вдруг там дальше что-то важное…
   Дальше ничего важного не было, если не считать пыхтения и наигранных стонов Зинки.
   – Плохая она актриса, – подвела черту Солька, – изображает из себя нимфоманку, невозможно это лицезреть…
   Юра вышел первым. Когда он открыл дверь, послышались отдаленные дружные голоса, кричали что-то похожее на «Поздравляем! Поздравляем!», потом пошла сетка.
   Я отмотала еще немного вперед, чтобы убедиться, что на этой кассете ничего больше не записано, потом посмотрела на Сольку и сказала:
   – Все ясно, эти записочки – для Юрки, его шантажировали.
   – А может, Зинку?
   – Да кому нужна эта Зинка, зачем ее шантажировать, а Юра женат, вот ему и писали: «Вам будет интересно посмотреть на это».
   – А у него с Зинкой давно роман?
   – Уверена, что никакого романа нет, да Юрка и попался-то случайно.
   – Как это – случайно?
   – Вот у тебя на работе как отмечают праздники и дни рождения?
   – Собираемся в учительской, колбаса, сыр, маринованные огурцы и выпивка.
   – Правильно, а что потом?
   – Танцуем немного…
   – И некоторые разбредаются парочками по кабинетам.
   – Ты что, с ума сошла, это же школа…
   Я укоризненно посмотрела на Сольку.
   – Хорошо… бывает и такое, но после того, как физрук уволился, это уже редкие случаи, – признала она нехотя.
   – А куда обычно парочки идут? В привычные, насиженные места, и что это значит?
   – Что?
   – А то… Нужно просто дождаться ближайшей пьянки, поставить нужное оборудование в этих самых привычных уголках, и все – шантажируй потом кого угодно и сколько угодно.
   – Да где же такое оборудование возьмешь?
   – Не думаю, что это проблема для знающего человека. Да и качество – посмотри, какое плохое, особо денег в камеры не вкладывали, все по-быстрому, тяп-ляп.
   – А почему тогда эта кассета лежит в сейфе у твоего начальника, и письма тоже?..
   – Не знаю… и деньги же были…
   – Так, может, твой начальник всех и шантажировал?
   – Ты что, зачем ему это надо? Пока это все в моей голове не укладывается… Давай другую кассету смотреть.
   Мы налили себе чаю и поменяли кассеты. Солька залезла с ногами на мой желтый диванчик и с ужасом уставилась в телевизор: похоже, она ждала худшего.
   На этот раз действие происходило в кабинете Селезнева: он сидел за столом и работал. Перекладывая бумаги, он хмурился и даже в какой-то момент отшвырнул карандаш. Потом он встал и подошел к окну, дверь открылась, и в кабинет вошел… Федор Семенович!..
   Солька, расплескивая чай, бросилась к телевизору.
   – Не может быть, смотри, как живой!
   – Да сядь ты, он и есть живой.
   Валентин Петрович, увидев своего одноклассника, улыбнулся, они пожали друг другу руки. Разговора не было слышно, но пока, думаю, мы ничего не пропустили, по всей видимости, они просто здоровались.
   – Сделай погромче, – велела Солька.
   Я вдавила кнопку, но все безрезультатно.
   – Это запись такая, – хмурясь, сказала я.
   Селезнев достал из шкафа две рюмки и бутылку с какой-то коричневатой жидкостью.
   – Коньяк, наверное, – мечтательно сказала Солька.
   Они удобно устроились в кожаных креслах и стали о чем-то болтать. Через пару минут включился звук, Солька от неожиданности вздрогнула и пролила остатки чая себе на колени. Хорошо, что хоть не на мой многострадальный диванчик.
   – …я благодарен тебе за все, – говорил Селезнев, – через пару-тройку дней я отдам тебе твою долю.
   – Не стоит благодарности, – смеясь и тряся животом, ответил Федор Семенович, – это же было и в моих интересах.
   – Не скромничай, – улыбнулся Валентин Петрович, – если бы не ты, я не смог бы так быстро и незаметно продать левый груз, твоя схема отлично работает!
   Дальше пошли помехи, потом звук опять вернулся.
   – …мне надоело быть собачонкой у своей жены, последнее время она слишком много себе позволяет, думает, что держит меня своей фирмой, – говорил Валентин Петрович. – Теперь же, с такими деньгами, я свободен!
   – Да уж, три миллиона долларов – неплохой капитал, – поддержал его Федор Семенович.
   – Я больше не буду тут горбатиться, ты же знаешь, я умудрился купить апартаменты на Мальте так, чтобы жена ничего не узнала, так что теперь заберу Лариску и уеду отсюда.
   – Давай выпьем за твою свободу, только насчет своей подружки ты, мне кажется, горячишься.
   – Почему?
   – Она может проболтаться или еще что… Чем меньше людей знает, тем лучше, ты же не хочешь, чтобы твоя жена узнала, сколько ты украл у нее, а то вместо Мальты будешь сидеть в тюрьме и баланду кушать.
   – Я подумаю, время еще есть…
   – Как ты собираешься крутиться с этими наличными? – спросил Федор Семенович.
   – Не знаю пока, что лучше… чеки или пластиковую карточку…
   Дальше опять пошли помехи, картинка то появлялась, то исчезала, и наконец непрерывная сетка известила нас, что продолжения не будет.
   Мы какое-то время сидели молча.
   – Так вот почему он взял меня на работу, – сказала я, – ни один нормальный бы человек не взял… а ему было просто все равно, он уже чемоданы паковал…
   – Три миллиона долларов наличными… – прошептала Солька.
   – Три миллиона долларов, – повторила я.
   – Значит, тот, кто записал Юрку с Зиночкой, случайно записал и разговор Селезнева с Федором Семеновичем! – сказала Солька.
   – Правильно мыслишь. С Лариской он уже давно крутил, информация могла просочиться, и некто думал поймать эту парочку, а уж потом бы Валентину Петровичу пришлось заплатить куда больше, чем запросили у Юры… Вот так, возможно, камера и оказалась в кабинете Селезнева…
   – Но этот некто не знал, что поймает совсем другие кадры…
   – И когда труп Альжбеткиного любовника оказался у меня на столе, то этот некто решил, что теперь Селезнев у него в кармане, потому что и убийство можно на него повесить! Тут кто угодно все отдаст, лишь бы в тюрьме не оказаться, все три миллиона не жалко…
   – Этот некто пришел к Селезневу с кассетой и стал его шантажировать… – продолжала Солька.
   – Завязалась драка, видно, Валентину Петровичу не хотелось отдавать накопленные денежки, или он просто был в бешенстве…
   – И начальник твой теперь мертв, – сказала Солька, вставая с дивана, – а мы, дуры, все это знаем, вот только что теперь нам делать?
   – Только не говори, что мы пойдем в милицию, – предупредила я Сольку.
   – И не скажу… Мы будем искать три миллиона долларов и заберем их себе!
   Я в полнейшем изумлении уставилась на свою подругу: ай да учительница ботаники, ай да молодец! Смотрите, и милиция ей теперь не родня… Растет на глазах!
   – Я тоже так думаю, – подмигнув Сольке, сказала я.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация