А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вредная привычка жить" (страница 11)

   Глава 11
   Мы миримся с Солькой и развешиваем свои уши на балконе

   Выходные стали для меня чем-то удивительным и прекрасным. Только выйдя на работу, я осознала их ценность. Одно то, что ненавистный будильник не спел свою до неприятия подлую песню, повышало настроение на пару баллов. Проснулась я в одиннадцать, позвонила Альжбетке, и она притащилась ко мне с маленьким тазиком растительной дряни.
   – Я подумала, что мы можем вместе позавтракать, – радостно сказала Альжбетка.
   – Это что? – спросила я, окидывая взглядом цветастый набор ингредиентов.
   – Это салат «Здоровье»: капуста, свекла, ростки сои и хлопья геркулеса.
   Я тяжело вздохнула:
   – Ладно, накладывай.
   Альжбетка радостно подлетела к шкафчику с тарелками, и через пару минут мы уже сидели за столом и задумчиво смотрели на горку слипшейся массы, только мысли у нас при этом были разные.
   – У тебя нет яблока? – спросила Альжбетка. – Я бы украсила этот замечательный салат.
   – Нет, – сказала я, – ты думаешь, если его украсить, то аппетит для этого блюда появится?
   – Напрасно ты так, – обиделась Альжбетка, – я это ем уже целый год, и результат прекрасный.
   – Какой может быть результат от этого? – поддев вилкой геркулесину, спросила я.
   – У меня регулярный стул, например.
   Я недобро покосилась на свою подругу.
   – Ты знаешь, – сказала я, – когда я много ем, у меня тоже регулярный стул, так как огромное количество пищи, поступающее в мой организм, хорошо проталкивает пищу, поступившую ранее.
   – Подобный образ жизни плохо влияет на внутренние органы и весьма плачевно отражается на коже.
   Я запихнула салатик «Здоровье» в рот и, глядя, как Альжбетка уплетает свое кулинарное произведение, стала работать челюстями.
   – Я добавлю майонеза, – через секунду сказала я.
   – Ты что, – замотала головой Альжбетка, – тогда не будет нужного результата, майонез вообще очень жирный продукт.
   – А ты что-нибудь еще умеешь готовить? – спросила я.
   – Салат «Энергия» и закуску «Вечность».
   – Это что? – заинтересовалась я.
   – Это когда на кружочек огурчика кладешь ложку обезжиренного творога.
   Я уже хотела спросить Альжбетку, не этой ли «Вечностью» она накормила перед смертью Федора Семеновича, но тут в дверь тихонечко постучали.
   Кто же это так скромно стучится, кто же такой вежливый и робкий… Это гадкая предательница Солька!
   Альжбетка вопросительно посмотрела на меня, я кивнула.
   – Открыто, – закричала славная повариха Альжбетка.
   Мы уставились в тарелки и заработали челюстями.
   Солька вошла как тень и застенчиво встала у двери.
   – Это я, девочки.
   Мы промолчали.
   – Вот, зашла спросить, как у вас дела…
   Мы промолчали.
   – А что это такое вкусненькое вы едите?
   – Салат «Здоровье», – с видом гурмана сказала Альжбетка.
   – Вкусно? – поинтересовалась Солька.
   – Очень! – уверила ее Альжбетка.
   – А я вот не завтракала.
   Мы промолчали.
   – Я бы поела…
   Мы промолчали.
   – Что вы, со мной совсем не дружите?
   – Не дружим, – хором ответили мы.
   – Да, я немножко виновата, – замялась Солька, – но вы должны понять, такое может случиться с каждым.
   – Нет, – сказала я, – такое может случиться только с настоящим предателем.
   – А что я такого сделала? Ну, выпила лишнего, ну, упала, ну, с тумбочкой…
   Я встала и заходила по комнате.
   – Пока мы рискуем своей жизнью, пробираемся под пулями к блиндажу, ты, вместо того чтобы партизанить и прикрывать наш тыл, пьешь и дебоширишь!
   – Я не дебоширила, – замотала головой Солька.
   – Молчать, когда говорит главнокомандующий, – прервала я Солькины вопли. – Ты должна была делать – что?
   – Что? – спросила Солька.
   – Ты должна была выполнять возложенную на тебя миссию!
   – А какую, девочки, вы мне просто напомните…
   Я покачала головой.
   – Ты сама меня толкнула на это, ты сама велела пить, – защищалась Солька.
   – Я велела пить, а не напиваться!
   – У меня алкогольная непереносимость, – заявила Солька, – я просто отравилась.
   – Альжбетка, ты помнишь до неприличия счастливое лицо этой отравленной?
   – Мы на тебя надеялись, – сказала Альжбетка.
   – Так я же не подвела…
   – Да ты ничего не помнишь! – вскричала я.
   – Я помню… начало, помню… ты сказала, чтобы я поговорила со Славочкой.
   – С кем?
   – Ой, со Славкой, конечно.
   – Ну?
   – Я с ним и поговорила.
   – О чем?
   – Не перебивай, пожалуйста, – попросила меня Солька. – Я намекнула… нет, я просто сказала, что он замечательный… то есть что у него замечательная… карьера… теперь… и он не должен никому говорить, чем он раньше занимался. Я все сделала, как ты велела.
   – Ты уверена? – спросила я.
   – Вот честное слово, я не подвела, клянусь всеми своими учениками!
   Альжбетка поперхнулась, а я, разинув рот, села на стул.
   – Чем ты клянешься? – переспросила я.
   – Всеми своими учениками, – повторила Солька, – у меня четыре класса и подработка на продленке, так что их много наберется.
   – Знаешь что, Солька, – сказала я, немного придя в себя, – мы тебя, уж так и быть, прощаем, но, ради всего святого, ты так больше не клянись.
   Солька сразу обнаглела и расслабилась. Она подскочила к столу, навалила в тарелку салата «Здоровье» в таком количестве, что витамины свешивались на стол, и стала уплетать это все вилкой, помогая себе время от времени руками.
   – Солька, а ты там со Славкой… Вы там что делали? – спросила Альжбетка.
   Солька замерла, вилка с морковкой, сдобренной геркулесом, повисла в воздухе.
   – Мы это… мы отмечали.
   – А потом? – поинтересовалась Альжбетка.
   – Потом мы еще немного отмечали… а потом мы выпили на брудершафт.
   – А разве вы не на «ты» общаетесь?
   – Да, но Славочка сказал…
   – Кто? – уточнила я.
   – Славка сказал, что раз мы раньше не пили по этому поводу, то надо выпить сейчас…
   – Дальше-то что? – замерев, спросила Альжбетка.
   – Вот, выпили и… скрепили все это… как положено…
   – Я так понимаю, – намекнула я, – что потом вы делали друг другу искусственное дыхание рот в рот.
   – Да, – сказала Солька и закрыла лицо руками.
   Мы с Альжбеткой переглянулись.
   – Потом как-то так получилось, – продолжила Солька, – что мы еще раз выпили на брудершафт… потом Славочка сказал, что у меня красивые глаза и стройные ноги.
   Мы с Альжбеткой посмотрели на Солькины ноги. Конечно, они не были двумя батонами докторской колбасы, но и до идеала недотягивали.
   – Понятно, – сказала я.
   – А дальше? – не унималась Альжбетка.
   – Девочки, если я вам кое-что расскажу, вы не будете смеяться?
   – Нет, – замотали мы головами.
   – Он сказал… он сказал…
   Мы подались вперед и перестали моргать и дышать.
   – Он сказал, что у меня очень сексуальные уши!
   Вы знаете – я люблю Сольку, и вы знаете – я люблю Славку, и вообще, мне кажется, что теперь я люблю весь этот мир!
   – Вот это да! – выдохнула Альжбетка, которая наверняка при всей своей красоте ни разу не слышала такого.
   Я взяла столовую ложку и подложила Сольке еще салата.
   – Кушай, кушай, – сказала я, поглаживая ее по голове.
   Солька подцепила двумя пальцами пучочек тертой свеколки и, роняя половину на стол, отправила его в рот.
   – Солька, а он тебе это сказал до того, как увидел, как ты ешь, или после?
   – Он мне еще много чего говорил, – не слушая меня, сказала Солька и блаженно закрыла глаза.
   – А вы это… ну, сделали самое главное? – спросила Альжбетка.
   После этого вопроса мне стало понятно, что именно в этой жизни Альжбетка считает самым главным.
   – Нет, ты что! – замахала на нее Солька.
   Ах, ах, ах!
   – Ну ничего, – успокоила ее Альжбетка, – мы в следующий раз вам мешать не будем.
   Солька нервно захрустела салатом.
   – А что у вас? – спросила она.
   Мы стали с Альжбеткой взахлеб рассказывать, как побывали на квартире Федора Семеновича, как благополучно нашли Альжбеткины фотографии и как совершенно случайно выяснили, что Федор Семенович и мой начальник Селезнев когда-то были одноклассниками.
   – Да вы что! – воскликнула Солька.
   Мы гордо выпрямили спины и одарили ее довольными улыбками.
   Когда все возгласы и восклицания закончились, когда все подробности были обмусолены и разложены по полочкам, я, сделав многозначительную паузу, произнесла:
   – У меня есть еще кое-что для вас.
   – Что? – спросили девчонки.
   – Вчера мы на работе отмечали день рождения нашей финансовой директрисы. Начальнику моему позвонили, и он удалился к себе в кабинет. Как вы думаете, что я сделала?
   – Ты поперлась за ним и стала подслушивать.
   – Молодец, Солька, здоровья тебе и жениха богатого.
   – Рассказывай же, – торопила Альжбетка.
   – Ему угрожали, и делали это весьма напористо, начальник мой к концу разговора стал более покладистым и явно собирался встретиться с теми, кто ему звонил.
   – Кто же это, интересно? – спросила Альжбетка.
   – Расследование, произведенное на месте, показало, – заявила я, – что звонили Потугины!
   – Не может быть! – замотала головой Солька.
   – Может, все так, как я и предполагала: они как-то связаны.
   – Главное, что нас уже в этом уравнении нет, – порадовалась Солька.
   – Хорошо бы, – вздохнула Альжбетка.
   – Чем же они связаны?.. – задумчиво произнесла я.
   – Это уже не наше дело, пусть там творят, что хотят, – решительно сказала Солька и посмотрела на меня: – Ты похудела?
   – Точно, – подтвердила Альжбетка.
   – Да, я заметила, уже даже натянула на себя кое-что из отложенного приданого.
   – Вот это да, ну-ка покрутись! – потребовала Солька.
   Я прошлась по кухне, как манекенщица, и остановилась у двери.
   – Ну как?
   – Бежим ко мне, взвесимся, – подскочила Солька.
   Когда-то одна из родительниц подарила ей на Новый год электронные весы, и одно время Солька очень ими гордилась.
   У нашей учительницы ботаники был полнейший бардак, она минут десять вспоминала, где у нее могут быть весы, и в конце концов решила, что они спрятаны под раскладушкой на балконе.
   – Вот, – сказала Солька, протягивая мне предмет своего обожания.
   Я встала на весы и замерла.
   – А зачем взвешиваться, если я не помню, сколько там было…
   – Неважно, – махнула рукой Альжбетка, – теперь будешь знать.
   На соседнем балконе послышался скрип двери, голоса, и я прижала палец к губам, давая понять девчонкам, чтобы соблюдали тишину. Сама же слезла с весов и на цыпочках подкралась к стене, соединяющей балконы. Сонькиными соседями были Потугины, и подслушать их разговор было для меня просто жизненной необходимостью.
   – …пусть знает теперь, – говорила Вера Павловна, – думает, что это так сойдет ему с рук!
   – Может, и не он это, – задумчиво сказал Макар Семенович, известный нам как Тусик.
   – Он, голубчик, подложил нам подарочек, чтобы мы притихли и не высовывались: вот, мол, что с вами будет, если вздумаете лезть не в свое дело. Да только нас этим не возьмешь, мы ему его же подарочек и вернули, пусть сам сто раз подумает, прежде чем против нас идти!
   – Не говори так, это все же мой брат!
   – Вот за него и отомстишь… Брат… Он тебе хоть раз помог? А мог бы, у него деньги всегда водились, а скоро бы миллионщиком стал, так тебе бы хоть что-то предложил, так, по пьяни проболтался, похвастался… Что-то он не вспоминал, что ты ему брат, когда в долю тебя не брал…
   – Какая уж тут доля, мое дело – сторона.
   – Брат брату помогать должен, – не унималась Вера Павловна.
   – Может, это не он все же…
   – Как не он, ты же сам сказал, что испугался он, как ты про Федора намекнул. Нас не запугаешь и с толку не собьешь; как только дело было решено, так Федор и умер! Бывают ли такие совпадения, он это, и все тут! Пойдем, белье-то я повесила.
   Звуки смолкли, и я обернулась к девчонкам.
   – Слышали? – спросила я.
   Девчонки закивали.
   – По-моему, дело пахнет большими деньгами, – сказала я.
   – Мы же в это не полезем? – с надеждой в голосе спросила Солька.
   – Не знаю, – пожала я плечами, – вообще-то, мне бы миллиончик не помешал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация