А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Мечта мужчины" (страница 23)

   И вот он ушел, пообещав звонить (естественно, впоследствии они так ни разу и не созвонились). А Ольга, приободрившись, накупила новой одежды на пять тысяч долларов и вновь стала посещать репетиции и вечеринки.
   Она пыталась встряхнуться, но все равно это было уже не то…
   И вот тогда, только тогда Оля вдруг осознала, что яркий глянцевый мир, в который ей таким невероятным способом удалось попасть, на самом деле является галлюцинацией. Пластмассовым домиком для Барби, бездушно усредненным, как мебель из ИКЕА, удивительно похожим на настоящий дом, но все-таки надуманным и неживым.
   Если бы год назад ей продемонстрировали ее сегодняшнюю, Оля задохнулась бы от счастья. Она бы самой себе завидовала – сильнее даже, чем завидовала тогда успешной сестренке Владе. И теперь такая вот ирония судьбы – получив все, остаться ни с чем.
   Ей хотелось влюбиться. Только подходящей кандидатуры не было. Но как бы это было здорово – вновь ощутить полузабытую радость усмирения сердца, которое так и норовит выскочить из груди.
   И тогда Оля решилась на отчаянный поступок. И то была вторая попытка повернуть время вспять.
   Она позвонила еще одному человеку из прошлого. Если он не сможет ее встряхнуть, значит, не сможет никто.
   Она звонила ему из телефона-автомата, несмотря на то, что в ее распоряжении было целых два безлимитных мобильника. Но уличный телефон, во-первых, гарантировал анонимность (на тот случай, если у нее окажется кишка тонка и она покорно бросит трубку, так и не начав разговор). А во-вторых, там, в тесной стеклянной будке, она почему-то чувствовала себя в безопасности.
   Она набирала его номер, а сама надеялась, что он не возьмет трубку. Или что механический бесстрастный голос ответит – абонент, мол, временно недоступен. А еще лучше – что телефонный номер заблокирован в связи со сменой владельца. И тогда она сможет спокойно забыть о своей безумной затее.
   Но он сразу же взял трубку. И голос его совсем не изменился.
   – Алло! Говорите.
   Она кашлянула.
   – Алло! Кто это?
   Бросить трубку? Нет, если она бросит трубку сейчас, то никогда больше не решится набрать этот номер.
   – Это я, – решительно сказала она.
   – Кто я? – насмешливо переспросил он. Услышав женский взволнованный голос, он тотчас же взял кокетливую интонацию.
   «Бабником был, бабником и остался», – досадливо подумала Оля.
   – Я. Оля Бормотухина.
   – Борец Сумо? – ахнул Гоша Кудрин. – Какими судьбами? Я так тебе рад!
   – Вот, решила позвонить, – промямлила она, – узнать, как твои дела… И вообще… не виделись давно…
   – Это точно! Но я сейчас не работаю, знаешь?
   – Откуда мне знать. Ты же ни со мной, ни с Владой не общаешься.
   – С Владой общаюсь иногда, – нехотя признался он.
   – Странно, – удивилась Оля, – она мне ничего не рассказывала.
   – Ну и ладно. Как твои-то дела?
   – Ты разве ничего обо мне не знаешь? – растерялась она.
   Почему-то Оля была уверена, что Гоша накинется на нее с вопросами о том, как ей живется в жестоком, густо присыпанном конфетти мире шоу-бизнеса. Но оказалось, что он даже ничего не слышал ни о ее новой работе, ни о ее внезапном успехе на сцене. Надо же, неужели Владка ему ничего не рассказывала? Но почему, ведь сплетня-то замечательная!
   И тут до Оли дошло – да она же просто ревновала! Ревновала младшую сестру не только к успеху, но и к мужчине, которым когда-то они обе интересовались. Влада боялась, что Кудрин проявит интерес к новоявленной «звездочке».
   И наверное, правильно делала, потому что, когда Оля торопливо рассказала ему о своей карьере, он немедленно предложил встретиться.
   – Не терпится тебя увидеть, мой Борец Сумо!
   – Не надо меня так называть, – мягко попросила она.
   – Но почему? – искренне удивился Гоша. – Тебе же всегда нравилось!
   – Нет, не нравилось. Я притворялась. Знаешь, Кудрин, я красивая сексапильная женщина. Придумай мне, пожалуйста, более подходящее прозвище. А пока можешь называть меня Олей – для разнообразия.
   Гоша молчал так долго, что она уже собиралась повесить трубку, решив, что их разъединили, и только потом поняла – это был перерыв на мыслительный процесс, Кудрин никак не мог сообразить, что на такое ответить.
   Наконец он выдал:
   – Вот теперь ты похожа на Владку!
   И с его точки зрения, это наверняка был комплимент.
   Когда-то она действительно мечтала, чтобы ее сравнивали с сестрой, и обижалась, если кто-то авторитетно заявлял, что они совсем разные. Но теперь она совсем не уверена в том, что Влада – лучший пример для подражания.
   – Ошибаешься. Мы совсем не похожи.
   – Ну, может быть… Так мы увидимся?
   – Конечно! – сказала она и подумала: «Есть! Он сам приглашает меня на свидание! Сам! Я ни словом об этом не заикнулась!»
   – Когда тебе удобно?
   – Дай подумать… Так. Сегодня я работаю, завтра тоже… На выходных я хотела выспаться…
   – Слушай, а приезжай высыпаться ко мне! – с наивной наглостью предложил Гоша.
   – Ты что? С ума сошел? Столько лет не обращал на меня внимания, и вот приехали…
   – Остынь, старушка, – рассмеялся он, – я просто неправильно выразился. В последнее время я провожу выходные на даче. Недалеко, пятьдесят километров от Москвы по Дмитровке. Свежий воздух, красота. Приезжай ко мне!
   – Но я без машины… – замялась она.
   – Ну ты и неженка! Я тоже без машины, если хочешь знать. Ничего, сядешь на автобус, через полтора часа уже у меня. Я тебе подробно объясню, как ехать.
   Она осторожно поинтересовалась:
   – А что, у тебя соберется большая компания? Гости?
   – Да какая компания, этого только не хватало! Только мы с тобой. Пожарим шашлычков, пообщаемся. Речка близко.
   – Спятил, Кудрин? Сентябрь на дворе, какая, к черту, речка?
   – Рыбу половим… Ах да, ты же девушка и такими делами не интересуешься.
   – И тут он вдруг вспомнил, что я девушка, – мрачно пошутила она.
   – Да ладно тебе, не обижайся, Борец Сумо! То есть Оля. Никак не могу привыкнуть называть тебя по имени.
   «Тебе еще ко многому предстоит привыкнуть, Кудрин, – улыбнувшись, подумала она. – К тому, что по утрам я люблю кофе с четырьмя ложками сахара, желательно тростникового, например. К тому, что я ворочаюсь во сне, словно каждую ночь меня мучат кошмары. В то время как на самом деле я вообще не вижу снов. К тому, что иногда мне бывает беспричинно грустно, особенно если идет дождь. Понимаю, что это глупо – зависеть от погоды, но измениться не могу».
   – Оль, ты чего замолчала? Обиделась, что ли?
   – Нет. У меня тут карточка кончается, я из автомата звоню. Ладно, Кудрин, диктуй адрес. Нагряну к тебе в субботу к обеду. Так и быть.
   Вот так все и вернулось на круги своя. Оля знала, что в субботу ее ожидает самое важное свидание в ее жизни. Сумасшедшие поклонники ее странного таланта, Эдик, культурист Колосков – все это были закуски. И вот теперь, через столько лет ожидания ей повезло добраться до десерта от шеф-повара – Гоши Кудрина.
   Она купила синее шелковое платье в стиле японского кимоно и сходила к косметологу на чистку лица. Заранее предупредила Элю, что на воскресной репетиции она появляться не собирается, потому что будет отсыпаться после бурной ночи с единственным любимым мужчиной. Она так и сказала. А если Эля и удивилась, то виду не подала.
   В субботу в половине четвертого вечера она села в автобус, следующий по маршруту Москва – Дмитров. Где-то там, на сорок восьмом километре от Москвы, в пахнущем деревом и кофе доме, ждал ее мужчина, о котором когда-то она запрещала себе мечтать.

   Глава 14

   Отец стоял перед иконой Георгия Победоносца. Сколько раз приходила я именно к этой иконе – помолиться о другом Георгии, отправленном мною в лучшие (или не существующие?) миры. Я никогда не была религиозной и молиться не умела. Но уже почти привыкла к этому действу – бормотать бесконечное «прости», рассматривая потрескавшееся лицо Победоносца.
   Папа тоже сразу заметил меня. Я остановилась как вкопанная. Моим первым инстинктивным желанием было развернуться и убежать прочь. Это было бы вполне в моем духе – броситься от опасности наутек. Но он меня опередил. Подошел ко мне и, прищурившись, улыбнулся:
   – Дочка? Ты, что ли?
   Прошла добрая сотня лет, перед тем как я пробормотала: «Да». Папа опустил ладони на мои плечи. Руки у него были тяжелые и грязные.
   – Олька! Я всегда знал. Про тебя.
   Я похолодела:
   – Что ты знал? Как ты догадался?
   – Ты же дочь моя. Влада – она совсем другая. А ты вся в меня. Я всегда знал, что ты тоже будешь… странствовать. И эта церковь. Я совсем не удивлен, что вижу тебя здесь, – он притянул меня к себе, я не сопротивлялась. – Ты тоже приехала к иконе… Знаешь, все наши на тебя обиделись. Мать сказала, что после всего она тебя видеть не хочет. Владка сказала, что ты сошла с ума. Тетя Жанна вообще о тебе говорить отказывается. И только я… Я объяснил им, что это наследственность. Ты тоже больна этим странным вирусом… который вечно тянет куда-то.
   Я потрясенно молчала. Что он несет? От отца пахло дешевым табаком. Он постарел, или это иллюзия? Наверное, просто пыль забилась в загорелые морщинки. Не может человек так состариться меньше чем за год.
   – Расскажи, Оль.
   – Что рассказывать, папа?
   – Где ты была все это время? Я жил в монастыре на Валааме. Сейчас вот собираюсь в Гималаи. Может, махнем со мной?
   – Я… Я не могу. Когда ты в последний раз был в Москве?
   – Пару месяцев назад, – нахмурился папа. – А что?
   Я украдкой осмотрелась по сторонам. Так и есть – вокруг нас с самым независимым видом топтались местные сплетницы. Одна делала вид, что хочет поставить свечку Георгию Победоносцу. Другая истово крестилась, скосив глаза в нашу сторону и напряженно прислушиваясь. В маленьких городах всегда так – сарафанное радио работает оперативнее новостей «НТВ».
   Я решительно потянула отца за рукав грязной штормовки.
   – Пойдем, пап. Здесь за углом есть кладбище. Посидим на лавочке, поговорим спокойно.
   …Там, на кладбище, отец вдруг обратил внимание на мой внешний вид.
   – Оль, а что с твоими волосами? – деликатно кашлянув, поинтересовался он.
   – Только что заметил? – хмыкнула я, взбив ладошкой смоляные кудряшки. – Новая прическа. Что, не нравится?
   – Ну почему… – замялся он. – Просто мне кажется, блондинкой тебе лучше было.
   Раньше я бы обиделась, услышав такое. Теперь мне было все равно. Долог был мой путь. Сначала я поняла, что быть красавицей просто, даже если весишь сто двадцать девять килограммов. Потом до меня дошло, что красота – это необязательно. Ну уж по крайней мере, это не самое важное. Так что зря все носятся вокруг этой так называемой красоты. Сколько нервов я когда-то потеряла, переживая из-за неправильно улегшихся волос или неудачно выбранной помады. И только теперь я поняла, что красота – это не волосы, глаза и губы, а черта характера.
   – Брюнеткой я чувствую себя увереннее, – рассмеялась я.
   – А почему у тебя разные глаза?
   – Как у Воланда, – усмехнулась я. – Не переживай, линза выпала.
   – Так почему ты не вытащишь вторую?
   Вот уж никогда бы не подумала, что мой родитель такое внимание уделяет мелочам! Он мне всегда казался немного малахольным человеком, интересующимся только своим внутренним миром и новыми впечатлениями, способными этот мир обогатить.
   – Неважно, папа. Мне так больше нравится. Лучше расскажи мне, меня давно ищут?
   – Тебя? – растерялся он. – Первое время мама звонила по турфирмам. Пыталась понять, куда тебя понесло. Но потом она это дело забросила. Поняла, что ты просто… странствуешь. Как я. Она так и сказала – вся в папочку! – В этом месте папин голос зазвенел от гордости.
   – Постой… И больше меня никто не искал?
   – А кто тебя интересует? – отец казался удивленным. – Никто… С работы, кажется, звонили. Но с ними все Влада уладила. Ей пришлось что-то наврать, не знаю уж, что именно.
   – А как, кстати, у нее дела? Как продвигается карьера поп-певицы?
   – Да какая из Владки певица, – улыбнулся папа. – Она почти сразу после твоего отъезда это дело забросила… Да, ты же не знаешь. Владочка замуж выходит.
   – Да ты что?! – выдохнула я. Не могу, не могу представить свою взбалмошную сестренку в белом подвенечном платье. Хотя она, с ее тягой к экстравагантности, скорее всего, выберет более экстремальный вариант. Весь загс будет шокирован, когда она появится в красном мини. Эх, жаль, я не смогу наблюдать эту картину. Я даже на минуту забыла о собственных проблемах.
   – Точно. Через две недели свадьба, ты можешь успеть. У нее будет ребенок.
   – Ребенок?! У Владки? Пап, да ты меня разыгрываешь!.. Кто же отец?
   – Да ты его знаешь, – папа нахмурился, пытаясь вспомнить, – ты же знаешь, я редко бываю дома… Но он работает вместе с Владой. Он оператор. И она еще радовалась, что сменит фамилию. Ей, оказывается, никогда не нравилось быть Владой Бормотухиной… Вспомнил! – радостно воскликнул он. – Кудрина! Она будет Владой Кудриной! А ее молодого человека Гошей звать.
   Я шумно втянула в себя воздух, как астматик перед приступом.
   – С тобой все в порядке? Оля?! – забеспокоился отец.
   – Что ты говоришь? – Я сама не узнавала свой голос, он был каким-то странно писклявым. – Что ты несешь? Этого не может быть!
   – Ты о чем? – Папа на всякий случай отодвинулся от меня подальше.
   – Гоша Кудрин мертв! – выпалила я.
   – Что ты говоришь такое, Оля? – Папина прохладная ладонь опустилась мне на лоб. – Да у тебя температура. Ты где живешь-то? В гостинице?
   – В частном секторе, – пробормотала я. Не рассказывать же ему про Женю и Юру. – Папа, я не сошла с ума. Расскажи мне. Ты уверен, что не ошибаешься? Я о Гоше Кудрине говорю. Георгий Кудрин, оператор. Темненький такой, высокий…
   – Да, такой. А в чем дело? Только не говори, что… Оля, как же я сразу не сообразил, – его лицо прояснилось, – кажется, он тебе самой когда-то нравился. Ведь так?
   – Нет, – строптиво возразила я. – Папа, когда ты его видел? Когда ты его видел в последний раз?
   – Ты меня пугаешь… Дай подумать… Недели две назад. Они с Владой пили у нас чай.
   – Две недели назад? – прохрипела я. Что же это происходит с моим голосом – то визжу, как скандальная жительница коммунальной квартиры, то хриплю, как заправский алкаш во время похмелья. – Ты уверен? Две недели?
   – Да. Оля, может быть, тебе нужно в постель?
   – Нет! Расскажи мне! Рассказывай с начала до конца.
   – Ну… Я толком не знаю ничего, – папа принялся с преувеличенным вниманием изучать собственные драные пыльные кеды. – Ты же знаешь, они мне ничего не докладывают… Но там была какая-то сложная история. На этого Гошу напали бандиты, когда он был на даче. Обокрали, а его ударили ножом. Но не убили, а ранили… Потому что на нем был толстый радикулитный пояс… Вот судьба, а?
   – Радикулитный пояс? – нервно хохотнула я. Так герой-любовник Гоша Кудрин был жестоко мучим радикулитом? Настолько сильно страдал, что не стеснялся носить пояс при свидетелях? Ведь тогда, на даче, он ждал меня, и я думала, что это свидание… Хотя он меня никогда за человека-то не считал.
   – Да. Нож в пояс и воткнулся, – терпеливо повторил отец. – Его только слегка задело. Но его все равно забрали в больницу. И Влада его выхаживала. Как раз тогда она и бросила все свои песни-танцы. Целыми днями торчала в больнице. Мы ее не узнавали. Она так изменилась, даже перестала краситься.
   – Влада? – поразилась я. – Ненакрашенная?
   – Именно. А когда он выписался из больницы, сразу же сделал ей предложение. Она платье купила. Белое, пышное. Наша Влада в нем как принцесса.
   Я улыбнулась. Значит, никакого красного мини на свадьбе не будет. Я представила Владу в белом пышном платье. Она будет самой красивой невестой, а кто бы сомневался. Длинные белые волосы развеваются – если только эта балда не соберет их в какую-нибудь замысловатую прическу, которая сделает ее лицо старше. Нет, такие волосы, как у Влады, надо носить только распущенными… Боже, о чем я думаю? Концентрируюсь на мелочах, потому что боюсь спросить о самом главном.
   Я глубоко вдохнула.
   – Пап… Пап, а нашли тех, кто напал на Гошу? – рискнула спросить я после ощутимой паузы.
   – Нет. Да и как найдешь, если он ничего не помнит. Он сказал, что был на даче один. Когда постучали в дверь, он не удивился, думал, что соседи. Уж больно доверчивый этот ее Гоша. Открыл дверь, а там – двое. С ножом. Что тут скажешь? Милиция даже толком не разбиралась, сразу понятно – дело гиблое. Ни на кого не повесишь… Жаль, что ты не сможешь приехать на свадьбу.
   – А разве я сказала, что не смогу? Папа! Ты только никуда не уходи! Жди меня здесь! – я вскочила со скамейки.
   – Куда ты?
   – Сказала же, жди здесь! Надо предупредить одного человека. Скажу ему, что отправилась в Москву за паспортом. Или… – я замешкалась, – пап, а что если я приеду не одна?
   – За каким еще паспортом? – недоумевал отец. – И с кем ты приедешь?
   – Ладно, неважно! Главное, ты меня обязательно дождись!
   …За круглым обеденным столом собралась вся семья. Меня не было в Москве почти год, а здесь ничего не изменилось. Мама ухитрилась пересолить фаршированных цыплят. Тетя Жанна напялила длинную красную юбку и традиционную бандану в стиле исполнительницы «цыганочки». Влада щебетала о новом салоне красоты, там делают особенный французский маникюр, кончики ногтей красят красным цветом, и получается так здорово, так свежо… Папа изучал атлас России, кажется, он задумал податься на Байкал – так вышло, что он ни разу там не был.
   Я, как водится, молчала. Молчал и тот, кто рискнул вписаться в нашу ненормальную семейку, сочетавшись браком с моей сестрой. Гоша Кудрин. Моего взгляда он старательно избегал, за что ему большое спасибо. Я и так чувствовала себя в высшей степени неловко. Я посматривала в его сторону украдкой. Он тоже не изменился – оленьи глаза, длиннющие бархатные ресницы, взъерошенные кудрявые волосы. Он был прекрасным, но его недосягаемость меня больше не волновала. Я смотрела на него и сама себе удивлялась. Странно все-таки устроен человек. Еще год назад я готова была пойти за ним в Сибирь, съесть его на ужин, прожить с ним сто лет и скончаться, как в финале средневековой сказки, в один день. Он был для меня идеалом. А сейчас… сейчас я видела его таким, каким он и был на самом деле, – не очень молодой, довольно смазливый мужчина с пробивающейся сединой на висках, который тщательно жует маминого цыпленка и делает вид, что тот вовсе не пересолен, а очень даже ничего…
   – Вчера мы с тетей Жанной писали интересный обзор, – мама решила стать инициатором оживленной светской беседы. – К нам в журнал пришло письмо от девушки, которая любит заниматься сексом в общественных местах. И мы решили составить рейтинг мест, где любители острых ощущений могут…
   – Потрахаться! – весело закончила Влада, рот которой был набит диетическими овощами.
   – Владочка! – смутилась тетя Жанна. – Нельзя говорить «потрахаться». Надо говорить «заняться любовью».
   – На худой конец «перепихнуться». – Я решила поддразнить тетю Жанну.
   – Так вот, – невозмутимо продолжила мама, – самое банальное место – это конечно же кинотеатр. Задний ряд, ну вы понимаете, – она пошловато подмигнула Гоше. Тот подавился оливкой. – На втором месте лесопарк. На третьем автомобиль. Больше ничего интересного мы придумать не смогли.
   – Гардероб ресторана, – сказала Влада, покраснев.
   – Туалет ресторана, – добавил Гоша, деликатно кашлянув.
   – Примерочная. В магазине, – заметила я.
   – Ночной клуб. VIP-комната, – почти прошептала моя сестра.
   – Телефонная будка.
   – Подъезд.
   – Тогда уж и чердак.
   – Кабинка на колесе обозрения.
   – Лифт.
   – Аудитория института.
   – Бассейн.
   – Сауна.
   – Раздевалка в тренажерном зале.
   – Солярий. У нее загорит спина, а у него… ой, тоже спина, – расхохоталась я. А все-таки я по ним соскучилась.
   – Ты, Оля, консервативна, – фыркнула Влада. – Почему обязательно спина? Можно еще вот как, – она нахмурилась. – Нет, так не получится… Хотя если солярий вертикальный, то почему бы и нет. Между прочим, была я тут в одной студии загара. Это я так, к слову. Так вот, там продается замечательная косметика для солярия…
   – А еще можно на крыше! – с торжествующим видом выдала тетя Жанна. – Секс на крыше, как романтично! И экстремально!
   – …косметика просто супер. Мажешь лицо и за один сеанс становишься бронзовой, как Джанет Джексон…
   – …Или ночном супермаркете в неурочный час… когда мало народу. Хотя там, наверное, все на камеру снимается, потом арестовать могут…
   – …на газоне. Или это не считается, ведь у нас уже был лесопарк?..
   – …и совсем не обгораешь! А то пару месяцев назад у меня в солярии плечи сгорели. Кошмар!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация