А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Четвертый год" (страница 34)

   – Не ссы, капитан, прорвемся.
   – Твою мать! Лом! Тебе сказано было на берегу остаться! Какого ты здесь делаешь?
   – Чего мне там на берегу делать? Я не баба и не раненый. А движуха тут конкретная намечается, без меня вам никак – я же все эти штуки делал и знаю их лучше всех.
   – Я тебя сейчас за борт выкину – плыви до берега сам теперь.
   – Я плаваю как топор, а берег почти не видно. Чего так шутить? Ты не гони пургу раньше времени – все будет ништяк. И вообще не нервничай. На вот, пыхни пару раз, только затягивайся неглубоко. И твои нервы сразу успокоятся…

   Глава 28

   Батарея дала первый залп, послав семь бомб в сторону имперской дороги, – оттуда наползала сплошная масса вражеской пехоты. Устойчивый северный ветерок чуть ли не мгновенно унес дым в глубь лагеря, позволив Дубину оценить результаты залпа.
   – Мазилы! Прицел повыше берите! Четыре недолета!
   Следующий залп вышел уже удачнее – шесть бомб разорвались в толпе триллов и раксов, одна почему-то рванула в воздухе, недолетев до врага. Хорошо хоть не на выходе из ствола шарахнула – наделала бы сейчас дел… Эх… как же несовершенно оружие землян… Немудрено – попытки внедрения передовых технологий тормозились примитивизмом производственных сил и полным отсутствием опыта. Чудо, что хоть такое сделать смогли.
   Видимого эффекта артиллерийский обстрел не приносил. Да, шрапнель выкашивала хайтов десятками, но для такой оравы это не более чем булавочные уколы.
   Круг, подскочив к Дубину, заорал в ухо:
   – Монах сказал, что они через овраг лезут, с востока. Сейчас два отряда мушкетеров туда перекинем, так что держитесь – труднее станет.
   – Да эти пока не лезут, просто у дороги толпятся. Мушкеты туда все равно недобивают.
   – Это сейчас не лезут. Не будут же они там весь день стоять.
   Хайты, как бы услышав слова Круга, сразу двинулись вперед. Увидев это, мэр сплюнул, выругался:
   – Вот же суки! Будто накаркал!
   Триллов земляне никогда в расчет не принимали. Да, неприятно, конечно, получить дротик в шею, но бояться этого сильно не стоит. Долговязые метатели худые как смерть, с асимметрично развитым телом – мускулатура хорошо развита лишь с правой стороны, да и то все ушло в руку и плечо. Рука эта заметно длиннее левой – по сути, трилл – это просто бегающая метательная конечность. Гориллу-ракса можно изрубить в три топора, а он все равно будет продолжать бой. В отличие от тяжелой пехоты эти «баскетболисты» с визгом падали от любой царапины. В рукопашной их и вовсе паралитик костылем легко отпинает. Так что достаточно носить щит покрепче да иметь реакцию не хуже средней, и ничего тебе эти твари не сделают. А уж если у тебя кольчуга хорошая или кираса, то и вовсе поплевывать можно на этих стрелков свысока.
   Сейчас все было иначе – не меньше тысячи триллов неслось на лагерь. На короткой дистанции эти твари способны развить неплохую скорость, что сейчас и демонстрировали. Пушки успели выпустить по ним лишь один залп, после чего Дубин велел их отогнать от заграждения подальше, чтобы перезарядить в безопасности. Мушкетерам и лучникам придется несладко – своих щитов не носят, так что остается им укрываться за щитами восточников и своих пехотинцев. Если не укрыться, смерть верная – у каждого трилла штук пять-шесть дротиков, и кидают они их метров на пятьдесят.
   За спиной загрохотали мушкеты – Дубин даже не оглянулся – он пытался разглядеть, что творится в овраге, и при этом еще посматривал на суету артиллеристов. Позади завизжали раненые триллы, но в этот хор начали вплетаться и человеческие крики – крики боли и смерти.
   Обернувшись, Дубин охнул – земля за ограждением превратилась в шкуру ежа, столь густо ее утыкали дротиками. Новые снаряды летели сотнями, удары их по доспехам и щитам слились в сплошной звенящий гул. В хайтов никто не стрелял – стоит высунуть нос из-за щита, как получишь подарок между ребер или в незащищенное лицо.
   Монах, послав коня вдоль изгороди, на ходу заорал:
   – Откатывайтесь назад, и огонь! Отходите от ограждения! Бегом отходите!
   Самые прыткие триллы пытались снять всадника, но куда там – осторожный диктатор держался аккуратно на границе обстрела, мало кто мог закинуть дротик на такое расстояние.
   Попятились первые мушкетеры, неся потери, вышли из-под обстрела, шустро установили подставки, начали стрелять в ответ. Вразнобой, издалека, но хлипкие кожаные передники и тростниковые нагрудники триллов не спасают, даже если картечины на излете, а другой защиты у метателей нет.
   Самые наглые хайты полезли через рогатки, но таких уничтожали лучники – эти ребята не растерялись и откатились назад без приказа. Триллы, выпустив запасы дротиков, развернулись, шустро помчались назад. Артиллеристы успели дать вслед залп картечью, проделав в их рядах семь просек. Это были последние выстрелы – атака отбита.
   – Бомбами заряжай! И беглый огонь в сторону дороги! – заорал Дубин.
   Оглянувшись, нахмурился: эту атаку люди отбили дорогой ценой – от фраков и то потери меньше были. Неудивительно, более пяти тысяч дротиков за пару минут выпустили долговязые бестии. Убитых было мало, но раненых хватало. Особенно много пострадало от ранений в ноги. Ничего странного – меньше всего их берегут.
   К батарее подскакал Монах:
   – Дубин! Огонь на овраг переноси – оттуда прут!
   – Хорошо. Но смотри, там, у дороги, их тоже хватает.
   – Там в основном триллы, от них отбиться сил хватит, а вот оттуда раксы лезут. И амбалов отряд.
   – Где? Я их отсюда не вижу.
   – Перетаскивайте пушки за мной, на угол – вдоль оврага картечью палить сможете, когда полезут вниз.
   Артиллеристы послушно потащили орудия за диктатором. Дубин, несмотря на сложность обстановки, успевал поглядывать повсюду. Нахмурился – у четвертой пушки шаталось колесо. Надо бы подтянуть, да не до этого сейчас. Конь осторожно переступил через труп – восточник в простой стеганой куртке, обычный крестьянин, мобилизованный в войско. Дротик угодил бедняге под глаз, убив без мучений – война для парня закончилась. Это просто идиотизм, тащить таких «вояк» в подобный поход – у них ни щитов, ни доспехов, ни шлемов. Топоры да рогатины. Вот такие под обстрелом гибли почти все… одноразовое «пушечное мясо»…
   Остановившись возле Монаха, Дубин наконец увидел противника – толпа раксов водопадом скатывалась в овраг, исчезая в кустарнике. Листва уже опала, но заросли слишком густые. Разглядеть их там невозможно – только по колыханию растительности можно понять, что они двигаются к ограждению. Завидев, что там и триллов хватает, Дубин предостерегающе заорал:
   – Ребята, не зевайте! Дротиков берегитесь!
   Запыхавшиеся ребята не отвечали – сопели молча, вручную передвигая тяжелые пушки. Сегодня им поработать пришлось, как никогда: вечером упадут без всяких дротиков – будут спать как убитые.
   Если выживут…
   – Наводите к оврагу, да покруче – чтобы вдоль него картечь летела. Побольше зацепить надо. Готовы? Огонь!
   Картечь будто косой срезала хайтов вместе с кустами – снизу дружно взревели от ярости и боли сотни нечеловеческих глоток. Скольких врагов накрыло – не понять, да и растительность мешает эффективной стрельбе, но одно ясно – потери противник понес. Как бы в ответ из зарослей полетели дротики – теперь уже заорали защитники лагеря. К счастью, под батареей триллы не лазили и артиллеристы могли работать без риска.
   И они работали – стреляли с дивной скоростью. Все же опыт – великая вещь, одного серьезного боя хватило, чтобы выдрессировать расчеты. Все предыдущие тренировки ничего не значили – бой это бой. Едва пушка останавливалась после выстрела, как в дымящийся ствол лез толстый банник. Быстрее, быстрее – вычистить нагар и тлеющие остатки мешочков. Идеальной чистоты не требуется, главное, чтобы не забилось затравочное отверстие и не вспыхнул порох при заряжании. Банник разворачивают другой стороной, пропихивают им картуз – мешок с порохом. Жестяные уголки, прибитые к баннику, вспарывают ткань, со стороны затравки это делают тонким граненым штырем. Дальше забить увесистый пыж – надежно забить, с силой, прессуя заряд. Теперь немного пороха подсыпать, пока заряжают контейнер с картечью – плоский цилиндр из бересты и холста. Теперь навести пушку вдоль оврага и поднести огонек, тлеющий на конце фитиля. Подождать, пока орудие не остановится после выстрела, и все начать сначала. Работа адская – едкие пороховые газы заставляют кашлять, колеса орудий увязают в грязи, ворочать тяжеленные пушки и без этого нелегко. Стволы чуть ли не докрасна раскаляются, их обкладывают мокрыми тряпками, но помогает мало.
   Держа овраг под плотным обстрелом, Дубин не обращал внимания на происходящее вокруг. Нечего тратить время – надо выполнять свою работу. Об остальном пусть другие заботятся. Неладное он почуял, лишь когда потерял первого бойца – дротик, прилетев из облака порохового дыма, угодил заряжающему в спину, чуть выше лопатки. Кожаный доспех не спас – побледнев, раненый сполз на землю.
   Обернувшись, Дубин понял – дело плохо. Хайты давили теперь еще и с севера, оборону на две стороны защитники не держали. Триллы уже паслись среди заграждений, без помех обстреливая весь лагерь.
   Понимая, что если не отступить организованно, то через пару минут придется тупо драпать, Дубин заорал:
   – Ребята, кончай огонь! Все сюда! Оттаскиваем пушки! К Фреоне отходим!
   Мимо пронесся Монах, прокричав то же самое:
   – Отходим к Фреоне! Шевелитесь! Дубин, держитесь, сейчас я восточников на них пущу. Главное, выберитесь из лагеря, там уже раксы бегают!
   Бойцы потащили пушки назад. Потащили быстро, не жалея себя – падая в грязь, упираясь в завязнувшие колеса плечами, получая дротики со всех сторон. Кучка растерявшихся восточников, реагируя на крики Дубина, как хоть на какое-то руководство, кинулась помогать, прикрывать артиллеристов своими щитами.
   С треском отлетело колесо, утонуло в грязи. Орудие завалилось набок, переломив голень зазевавшемуся восточнику. Перекрикивая вой раненого, Дубин заорал:
   – Бросайте ее на хрен! Вытягивайте остальные!
   Ну в самом деле, не на руках же теперь ее нести?
   Второй раз за этот день батарее пришлось преодолевать западную ограду лагеря. Ребята привычно расшатали колья, выдернули, отбросили в сторону. Одна пушка завязла в рыхлой глине низенького вала, к ней кинулись все, кто мог, протащили вперед. Позади взревели – десяток раксов, прорвавшись через защитников, пробежал мимо батареи. На пушки, к счастью, не обратили внимания – тупые гориллы неслись четко к центру лагеря. Наверное, думали, что среди шатров и палаток добыча будет получше.
   К Дубину подскочил Круг – узнать его можно было лишь по кольчуге и приметному поясу с медной пряжкой. Мэр, славящийся своей аккуратностью и чистоплотностью, на себя похож не был – в грязи с ног до макушки, шлем разбит, из пробоины виднеется разорванное ухо, кровь стекает по щекам и густо струится из обрубков, оставшихся от пары пальцев.
   – Дубин, нам конец! Они нас смяли! Их до хрена!
   – Круг, не ори! Давай пошли с нами! Еще не все потеряно!
   В отличие от запаниковавшего мэра Дубин видел, что до полного разгрома далеко. Первые хайты, просочившиеся в лагерь, вызвали волну паники, и большая часть бойцов кинулась к Фреоне. Оставшиеся метались как птицы в клетке, не зная куда бежать. Вот таким, потерявшим голову от страха, точно хана, а остальные еще побарахтаются. Главное, успеть выстроить шеренги стрелков на перешейке перед мысом – там уж точно не окружат.
   Мимо пронеслись первые всадники – Монах не подвел, кинул конницу восточников в бой. С пехотой рыцари воевать умеют, и теперь хайтам будет чем заняться. Теперь главное – успеть крепко встать на ноги на том мысу.
   Эх, почему сразу туда не пошли? Теперь, после этой лавины хайтов, пара крейсеров не казалась такой уж страшной вещью.
* * *
   «Находка» удирала от крейсера. Самое маленькое суденышко флотилии пустили дразнить гигантов вполне сознательно – по такой скорлупке попасть труднее. Рулевой клот делал почти невозможное – кораблик чуть ли не плясал, уворачиваясь от снарядов. К счастью, сейчас в него била лишь одна носовая пушка, раз из четырех подбить не смогли, то из одной и подавно не подобьют.
   «Арго» и «Варяг» стояли вдалеке, у самой середины реки. Команды, высыпав на палубу, напряженно следили за ходом боя. Бум даже ставки пытался заключать на успех атаки. Издалека казалось, что этот «выпад Моськи против слона» закончится после первого же залпа «слонов». Но нет, дальнобойные пушки били лишь в воду, хотя иной раз и в опасной близости от «Находки». Паук, подведя судно на полтораста метров к первому крейсеру, разрядил в него носовую баллисту, а затем с разворота пульнул из пары пушечек ядрами. Особого ущерба, естественно, не нанес. Но хайты обиделись.
   Очень обиделись.
   Три ряда весел опустились в воду, трирема кинулась на обидчика. Конечно, долго гнаться она не стала бы – одумались бы быстро и вернулись на прежнюю позицию. Но тут хайтам улыбнулась удача – мотор «Находки» зачихал, затем стал гудеть гораздо тише. Судно резко снизило ход, а от кормы потянулась струйка дыма. Решив, что посудина островитян теперь не сможет уйти, крейсер продолжил погоню, на ходу бомбардируя желанную добычу. Попасть трудно – «Находка» держится на предельной дальности стрельбы, ну да ладно, скоро трирема разгонится, тогда уж точно догонят.
   Хайты жестоко ошибались – ни малейших повреждений «Находка» не получила. Мотор работал как часы, не зря за ним целых три механика присматривали. Просто обороты убавили, заманивая противника кажущейся беспомощностью. Дым на корме также имел вполне прозаическое объяснение – на жаровне жгли вязанки тростника, поливая их рыбьим жиром и водой.
   Олег поднес к губам трубку:
   – Паук, вы как там? Штаны сухие?
   – Суше не бывает. Я их пять минут назад сменил… второй раз. Олег, этот рейдбосс чуть нам нос не снес – растяжку на мачте перебил!
   – Держись, Паучара! Оттащи его подальше и потаскай среди островов.
   – Еще пара запасных штанов осталась – полчаса продержусь. Давайте там живее – топите этого гада! Перед выстрелом из пушки у них дымок зеленоватый лезть начинает, как его заметите, сразу в сторону идите – бьют эти суки метко. Не давайте в себя попасть!
   – Постараемся.
* * *
   Вода и воздух при подходящих условиях способны сотворить нерукотворное чудо. Из простой скалы ваяют человеческие головы, на которых все до мельчайшей черты лица можно разглядеть при доле фантазии, или просто столбы каменные возводят, будто великаны застыли. Бывают чудеса и покруче – тот же Большой Каньон, к примеру. Хотя, это все мелочи – весь рельеф, весь облик планеты, по сути, результат борьбы этих поверхностных стихий со стихией огня, заведующей глубинными процессами. И не понять, что тут создает, а что разрушает.
   Неизвестно, какая стихия постаралась здесь больше других, но результатом ее работы стала странноватая форма рельефа. Местные называли ее Тещин нос, или Тещин мыс, а если коротко, то просто мыс. Обрывистый берег Фреоны тянулся с юга на север почти под линейку, но здесь это правило давало исключение – к ровному срезу обрыва будто треугольный кусок пирога придвинули. Склоны этого «пирога» чуть ли не вертикальны, а с берегом он соединяется перешейком менее сотни метров шириной.
   Монах давно оценил удобства этой позиции и поставил здесь наблюдательную башню. На десяток километров вокруг людей не было, солдаты – единственные обитатели этой красивой, но неудобной для житья местности. Нет, местность сама по себе ничего, но постоянные набеги мелких шаек хайтов обустроиться здесь никому не давали. Служба в подобных гарнизонах была уделом новобранцев или провинившихся – или от скуки воешь, или шкуру свою спасаешь.
   Хайты, начав вторжение, башню сожгли в первый же день. Неизвестно, спасся ли гарнизон, да и неважно – сейчас в руинах башни размещался медпункт. Палатки и шатры остались в брошенном лагере, так что над ранеными даже тент сделать не из чего. Зато не в чистом поле валяются, обгоревшие бревна стен – хоть какая-то защита от ветра.
   Дубин лично довел сюда Круга, к тому времени у мэра начал проходить шок. Шлем с него артиллеристы снять не смогли – секира ракса прошлась вскользь, распоров сталь будто бумагу и перекосив всю конструкцию. Пусть теперь санитары думают, как добраться до раны, – пушкарям не до этого.
   Оставив Круга, кинулся к батарее. На бегу оглянулся на реку, нахмурился. Видимость сейчас была хорошей, будто не сезон дождей, а сухой летний день – черточку крейсера хайтов видно было отлично.
   Заглядевшись, чуть не столкнулся лоб в лоб с Монахом.
   – Дубин, стой! На сколько твои пушки могут бить?
   – Если ядром, то метров на четыреста более-менее прицельно могу. Дальше уже очень трудно… практически бесполезно.
   – Плохо. Если подойдет крейсер, он близко держаться не станет, у них осадка большая. Не добьем мы до него…
   – А если и добьем, что толку? Ядра ему что горох…
   – А бомбами?
   – У бомб дальность боя еще меньше. Да и шрапнелью его не напугать. Хотя… хотя идея есть одна. Читал когда-то…
   – Что?
   – Да ничего. Попробуем мы.
   – Пробуйте. А то, похоже, от Олега вашего толку нет – не вижу я его.
   Добравшись до батареи, Дубин приказал:
   – Давайте все пушки за мной, на левом фланге встанем. Если свалка начнется, хоть маленько вдоль линии сможем бить, да и по реке палить.
   – По реке?! – недоуменно поинтересовался кто-то из бойцов.
   – Ну да. Вон корабль их стоит. Запросто может подойти и бомбить начать. И давайте кустов этих нарубайте, надо хороший костер устроить.
   – Это дело – погреемся.
   – Мы и без костра не замерзнем, огонь для дела нужен. И от развалин тех бревен принесите, чтобы побольше жар был. Эй, Пашка, клещи остались?
   – А куда они денутся? Вон из ящика ручки торчат.
   – Вот и хорошо. Они нам пригодятся. И давайте веток побольше рубите, чтобы ни кустика не осталось, надо хоть какую-то баррикаду вокруг батареи соорудить.
   Эх, не успеть людям окопаться. Уже фраки неподалеку гарцуют. Мало фраков, десятка полтора, но это так… разведка. Сейчас подойдет их пехота, и начнется… Опять начнется… А ведь отступать больше некуда – позади река. Если не выстоят люди, то придется прыгать в холодную воду с многометрового обрыва. И все – конец войне. После такого разгрома уже не оправиться, хайтам никто тогда не помешает.
   Прикинув, сколько людей осталось, Дубин и вовсе приуныл – семь сотен максимум. Восточников почти нет, их конница вообще пропала, после той контратаки не вернувшись. Хорошо, если до сих пор с пехотой в догонялки играет, а если вообще удрали?
   Размышления Дубина прервал громкий звук со стороны реки – будто берег где-то неподалеку обвалился. Обернувшись, он увидел, что крейсер хайтов маневрирует уже в километре от мыса. В воздухе прогудело, будто от мощного мотора звук, метрах в тридцати от батареи о землю что-то хлопнулось, раскидало фонтан багровых брызг. Взвилось пламя и дым – огонь жадно пожирал мокрую пожухлую траву и остатки кустарников.
   – Дубин! – донесся с правого фланга крик Монаха. – Ты говорил, у тебя какая-то идея есть? Давай шевелись, пока нас всех не угробили!
* * *
   Арки, подбежав к Максу, хором загалдели:
   – Там всадники! Восточники! И всадники хайтов – фраки! Они дерутся!
   Тропа, оставшаяся на месте имперской дороги, в этом месте опускалась вниз и была стиснута зарослями густого кустарника. Учитывая, что в отряде было полсотни стволов, конной атаки Макс не боялся – выставит бойцов в три ряда, и легко отобьются даже от пары сотен фраков. Обойти людей через кусты будет нелегко, а атаковать снизу вверх несладко.
   Переждать, пока бой впереди завершится, или ударить самим? Макс колебался недолго. Он не знал о союзе с восточниками, но почти не сомневался, что от них пакостей не будет – пока не упадет последний фрак, поневоле придется помогать друг другу.
   А там посмотрим…
   – Фитили зажечь! Встали в боевой порядок! Гена, вы позади держитесь, если прорвутся через нас, валите их! Мур, сзади будь! И воинов держи рядом! Не мешайте нам стрелять! Сзади держитесь! Ты понял?
   – Да, друг Макс, я понял. Мы будем позади вас ждать врага.
   Через пару минут тропа расширилась, впереди показался просвет – отряд вышел к открытому пространству. Макс, остановив бойцов, пробежался трусцой – хотелось самому оценить обстановку перед боем. А может, и не будет никакого боя. Это он решит, когда все рассмотрит.
   Арки не ошиблись: действительно, восточники и фраки рубились здесь не на шутку. Сотни полторы рыцарей крутили карусель у подножия холма, десятка три фраков пытались в эту карусель вломиться и всех порвать.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация