А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Древнее хобби" (страница 20)

   Он полез в карман и достал кошелек, а из него пятисотрублевую купюру. Он протянул мне ее широким жестом.
   – Столько хватит? Могу еще столько же дать, если этого мало.
   Я даже не взглянула на деньги, покачала головой и вздохнула еще тяжелее.
   – Вы не понимаете. На вас навели страшную порчу. Смертельную!
   – И че? Мы теперь все помрем, что ли? – усмехнулся Игорь Дмитиевич, но как-то уже немного испуганно.
   Я опустила глаза.
   – Все мы смертны… кто раньше уйдет, кто позже…
   Я повернулась и снова хотела отойти, но Епифанцев снова схватил меня за руку.
   – Так тебе что, тыщи мало? А две?
   – Вы не понимаете. Смертную порчу нельзя снять. Вернее, можно, но это очень сложно и тяжело. Дом ваш – большой и красивый, я вижу! – тоже с порчей! В нем нельзя жить. Там надо все чистить свечками, ладаном, отчитывать молитвами… Если не почистить, все вы будете болеть в нем вплоть до рака, ломать руки, ноги… Ой, нет, не возьмусь! Очень, очень тяжело!
   Но у Епифанцева уже глаза горели таким испуганным огнем, что он схватил меня за руку и потащил в машину.
   – Вы снимите, Эмма… как вас… Мануиловна, а за деньгами дело не станет!
   – Я вообще-то собиралась пообедать… – слабо запротестовала я, но Епифанцев уже захлопнул за мной заднюю дверцу.
   – Поехали! – приказал он водителю. – Домой поехали! Там разберемся, что за порча такая и почем…
   По дороге Епифанцев продолжал выспрашивать меня про злоключения своей семьи.
   – Не с вас, с дома надо начинать, – повторила я. – Ваш огромный дом – а я вижу, что он просто огромен, – вот источник ваших бед.
   – А вы что, видите мой дом?
   – Вижу. Прямо вот перед собой и вижу, – сказала я, – три этажа. Вижу парк перед домом, деревья… так… колонны, большое крыльцо… четыре ступени… а справа пруд вижу… так, а перед домом – еще вода, кажется, фонтан…
   – Ну, ни фига себе! – восхитился Епифанцев. – А моя комната на каком этаже, можете сказать?
   – Так, так… тут дверь налево – спальня вашей жены… ага, ваша семья живет на втором и третьем этажах, первый отдан прислуге… так, вижу, на третьем этаже – комнаты дочери, сына, а ваша спальня и кабинет – на втором.
   – Ого! А гостиная у меня где?
   – Послушайте, любезнейший! Я вам что, фокусник? Я, между прочим, потомственная гадалка и ясновидящая в пятом поколении! Мне, по-вашему, делать больше нечего, как свою космическую целительную энергию направлять на то, чтобы разглядывать ваш дом и удивлять вас?
   Это сразу охладило пыл Епифанцева. Он притих. Когда мы уже подъехали к дому и он выскочил из машины, открыл мне дверь, выпуская меня, я тихо, но строго спросила его:
   – А почему вы своей горничной платите такую маленькую зарплату?

   – Какой горничной? – удивился Епифанцев.
   – Тосе.
   «Колбасник» поперхнулся, закашлялся, покосился на меня, потом пошел в дом, пропустив меня вперед.
   Хорошо, что Антон Ярцев описал мне епифанцевский дворец, рассказал, где какие комнаты. Конечно, он сам все это знал со слов горничной, но мне и этого было достаточно. Когда мы зашли в дом, Тося вышла встретить нас, и Епифанцев приказал ей передать повару, чтобы накрыл стол в гостиной на одну персону. Меня девушка, конечно, не узнала.
   Мы зашли в гостиную. Великолепная утка и изумительный плов по-узбекски, свежий яблочный сок и десерт из ананасов в сахаре – таков был обед, поданный мне. Я наелась до отвала, не забыв похвалить повара.
   – Ну-с, теперь приступим.
   Я достала из сумочки спички и свечу, зажгла и понесла ее к входной двери. От движения воздуха пламя колебалось, от этого по свече сразу потек черный нагар.
   – Вот видите, какая энергетическая грязь! – воскликнула я. Епифанцев шел за мной следом и не моргая смотрел на свечу. Я прошла так по нескольким комнатам и сделала заключение:
   – Порча – везде! Смерть – за плечами, печаль – на пороге! Где мой ладан? Мне нехорошо! Слишком сильна порча! Я чувствую смерть…
   – А кто? Кто умрет? – вцепился мне в руку Епифанцев.
   Я посмотрела на него печально и опустила голову.
   – Нет, вы чего молчите-то? Эй, мадам! Кто же должен умереть?
   Я вздохнула.
   – Я не должна вам говорить этого. Звезды запрещают мне. Но вы умный человек, вы должны догадаться…
   В это время зазвонил сотовый Епифанцева. Он достал его и с остервенением выключил.
   – Черт!.. В общем, так, тетя… Снимай эту порчу, к такой-то матери! Заплачу сколько ты скажешь! Сегодня же снимай. Не уедешь отсюда, пока не снимешь! Потом тебя домой отвезут, прямо к твоей квартире доставят. Поняла?
   – Хорошо, я постараюсь это сделать. Хотя это будет очень трудно. Боюсь, я сама от этого заболею…
   – Ну, себя-то ты всегда вылечишь! – заверил меня хозяин дома.
   – Только сначала мне надо спросить у высших сил и моей святой Эмальгадмы, сколько с вас нужно взять денег. Другими словами, мне надо помолиться.
   – Молитесь.
   Я отошла в угол гостиной, воздела руки к небу и стала бормотать «молитву». На самом деле я читала наизусть один детский стишок, который мы учили еще в детском саду.
   «Муха, муха, Цокотуха, позолоченное брюхо…». Просто на ум ничего другого в этот момент не пришло.
   Через несколько минут я повернулась к Епифанцеву и торжественно сказала:
   – Святая Эмальгадма велела взять с вас пятьсот тысяч.
   Епифанцев подпрыгнул:
   – Сколько? Пятьсот тысяч? А что не целый миллион? Ты… Вы хотите сказать, что снятие сглаза стоит именно столько?
   – Если вам жалко ваших денег, нет вопросов, я уйду. Я только хотела объяснить, почему это стоит так дорого: снятие с вас смертельной порчи – сто тысяч. С обоих детей – еще по сто, с жены…
   – С нее можешь не снимать, пусть подыхает!
   – Извините, не получится! Все вы связаны и ваши судьбы тесно сплелись в одном клубке. Вы, кажется, лет двадцать женаты?
   – Чуть больше.
   – Вот! За этот срок ваши кармы переплелись настолько, что разорвать их нельзя. Ваша судьба связана с ее столькими узелками, что если с нее не снять порчу, она снова передастся вам, и вы опять… У вас не то положение, любезнейший, чтобы торговаться или спорить. Если порчу не снять, то буквально через неделю-другую…
   – Хорошо, понял! Снимай с нее, заразы, тоже! Только ведь она мне сто тысяч не отдаст! Ну, ничего, я как-нибудь сдеру с нее…
   – …Далее, – продолжала я, – ваш дом. Он огромен. Будь он поменьше…
   – Какой есть!
   – И еще. Вы, очевидно, причиняли людям много несчастий. Я вижу в вашей карме обиды на вас других людей… что-то связанное с деньгами…
   – Ладно, понял. Получишь ты свои полмиллиона. Начинай давай. Мне что делать?
   – Для начала заплатите мне.
   – Как, вперед? А если…
   – Вы можете не сомневаться в положительном исходе дела. Вы потом поймете, когда почувствуете небывалую легкость…
   Хозяин, мрачный и злой, ушел в свой кабинет, вернувшись, всучил мне сверток с деньгами. Я убрала его в свою сверкающую блестками сумочку.
   – Можете ходить за мной. Будете держать свечи и ладан. Вы крещеный?
   – Честно говоря, не знаю. Мои родители давно умерли. А что, это играет роль?
   – Играет.
   – Мне что, сбегать в ближайшую церковь покреститься?
   – Не надо. Я вас дополнительно освящу. У меня с собой – святая вода…
   Я пошла по дому со свечой в руке, качала ею из стороны в сторону, потом заходила в углы и шептала, шептала «молитвы». Через пятнадцать минут Епифанцеву все это порядком надоело. Он отпросился посидеть в своей комнате. Я разрешила. В течение почти часа я обошла весь дом, прочитала очистительные заговоры, потом оградительные, побрызгала «святой» водой на порог дома, в некоторые углы. Потом я посадила хозяина на стул в гостиной, велела закрыть глаза, простерла над ним руки и опять зашептала «молитвы». Как он бедный вытерпел сидеть так долго и слушать неразборчивое бормотание?
   Наконец, я торжественно объявила хозяину, что он очищен. Так же, как и его дом. Теперь мне надо поехать в больницу к его дочери и чистить ее там. Потом поеду к жене, почищу ее…
   – А где ваш сын? – спросила я. – Что-то я его не вижу?
   – Он сегодня не ночевал, и я не знаю, когда он придет. Этот балбес уже взрослый, он давно живет своей жизнью.
   Я покивала в знак понимания и сочувствия.
   – Я, конечно, могу почистить его на расстоянии по фотографии. У вас есть его фото?
   Епифанцев принес мне фото.
   – Вы не беспокойтесь, все будут очищены, у вас все наладится. И в семье, и со здоровьем… Благодарить меня будете!
   – Да уж! За такие деньги!..
   – Что деньги?! Цветные бумажки… Я вам, милейший, жизнь спасла! И вам, и семье вашей. Вы не представляете, сколько для меня еще работы… Вот почищу ваших родных, потом поеду в церковь, семь дней буду службу стоять, отмаливать ваши грехи… Просить вам здоровья, вам и детям вашим… Бог поможет, он милостив, он всем просящим дает…
   Наверное, моя болтовня надоела Епифанцеву, потому что он стал потихоньку выпроваживать меня. Я и сама не собиралась задерживаться. «Жучки», где надо, были поставлены, так что больше мне здесь делать было нечего.
   – Эмма Мануиловна, вы телефончик-то свой…
   – А, да, да, конечно!
   Я продиктовала телефон Алины. Это был наш с ней отработанный трюк: если бы Епифанцев вздумал проверить меня тут же на месте и позвонил по этому номеру, Алина ответила бы, что, да, Эмальгадма Эммануиловна здесь проживает, просто ее сейчас нет дома. Но после моего звонка с командой «отбой», Алина будет говорить, что это ошибка, никакой Эмальгадмы здесь отродясь не было.
   Уже уходя, в дверях, я обернулась к Епифанцеву и тихо сказала:
   – А зарплату девочке все-таки прибавьте. Она так много убирает! И вообще хорошая горничная: кругом чистота и порядок. Прибавьте, Игорь Дмитриевич, не пожалеете!
   Я постаралась говорить загадочным тоном. Епифанцев посмотрел на меня удивленно, но обещал подумать.
   Водитель отвез меня в город прямо к больнице, в которой лежала Варвара Епифанцева. Но как только серебристая «Ауди» скрылась за углом, я поймала такси и поехала к дому Игната. Гульнара была дома, я отдала ей полмиллиона, полученные с «колбасника». Девушка со слезами на глазах уговорила меня взять себе очередные десять тысяч. Я не стала заставлять ее долго меня упрашивать.

   Глава 19

   Вечером позвонила Алина:
   – Полина, готовься! Завтра идем на митинг!
   – Какой еще митинг?
   – Ты что, забыла? Ты записалась в наше движение «Скинхедам – нет!».
   – Нет.
   – Что – нет?
   – Не забыла. Как я могу забыть, когда ты мне об этом постоянно напоминаешь?
   – Ты уже одно мероприятие пропустила. Так что давай приходи завтра. Тебе дадут плакат, будешь его держать.
   – Вот это и есть то маленькое, но очень ответственное поручение? Я рада. Куда приходить?
   – К спортивному комплексу.
   – Опять торопитесь нарваться на мордобой? У вас что, черепушки уже зажили? Жаждете новых ратных подвигов?
   – Полин, ты приходи, а там видно будет.
   Что делать! Я не могла отказать Алине. Ведь она практически никогда не отказывала мне в помощи. Съездила же она со мной в лес, помогла задержать Вадика с Витьком. Придется и мне теперь тащиться на митинг и с гордым видом держать там плакат.
   – Ой, Полин, а что я тебе еще хотела сказать! У меня опять разочарование. Личная, можно сказать, драма. Познакомилась с одним молодым человеком… Высокий, симпатичный и все такое… В боулинг пригласил. Но… оказался недоумком, – Алина тяжело вздохнула. – В этом мире так сложно жить с развитым интеллектом!
   – И не говори! – посочувствовала я подруге.
   Едва я положила трубку, как телефон снова зазвонил. На этот раз это был Кирилл.
   – Полина! Здравствуй.
   – Здравствуй.
   Мы оба молчали в трубку. Я слышала его дыхание. Как ни странно, но я знала, о чем он сейчас будет говорить.
   – Кирилл, ты долго собираешься молчать?
   – Честно говоря, я снова хотел пригласить тебя в кафе.
   – Когда?
   – Завтра.
   – Кирилл, завтра не могу. Завтра у меня движение…
   – Что?
   – Движение. Называется «Скинхедам – нет!».
   – Ты и там успела отметиться? Ты, как вездесущий лейтенант Коломбо. Тебе, похоже, до всего есть дело. А когда мы сможем встретиться?
   – Честно говоря, не знаю. Ты позванивай.
   – Я и так тебе периодически звоню, но твой телефон часто бывает отключен.
   – Да? Значит, что-то с ним… Я его в ремонт отдам. Ну, пока?
   – До встречи.
   С телефоном у меня, конечно, все было в порядке, просто приходилось часто отключать его в моменты острой необходимости. Когда, например, я «чистила» дом Епифанцева. Или на время загородной поездки с Вадиком и Витьком. Вот и сейчас мне надо готовиться к акции протеста. И не какой-то там плакат рисовать, а срочно встретиться с нужными людьми.

   «Нужные люди» – это девочки, работницы легкого физического труда, в достаточном количестве обитающие на одной из центральных улиц нашего города. По вечерам они стояли там пестрой группкой, курили, смеялись, ожидая клиентов.
   Я подъехала на своем «Мини Купере» к этим красоткам и вышла из машины. Девочки уставились на меня, но не очень, кажется, удивились.
   – Подругу ищешь? – спросила одна весело.
   – Ищу.
   Я откровенно разглядывала их всех. Брюнетки, блондинки, даже шатенка есть.
   – Так, может, я подойду? – Одна с необъятным бюстом вышла вперед, подбоченилась и подмигнула мне.
   – Ты не подойдешь, а вот ты, – я указала на одну жгучую брюнетку, – садись в мою машину, поговорим.
   – Повезло Азизе, – вздохнул кто-то в толпе.
   Мы с девушкой сели в машину.
   – Так тебя Азиза зовут? – спросила я. – Ты кто по национальности?
   – А зачем тебе моя национальность?
   – Действительно! Тогда скажи: у тебя артистические данные есть?
   – А вам зачем? – сразу насторожилась та.
   – Надо разыграть одного моего друга. Он очень любит черненьких, с кавказским типом лица. Заплачу очень щедро, не обидишься! Но сыграть надо, как в театре, чтобы было правдиво! Сможешь?
   – А заплатишь сколько?
   Я назвала сумму, за которую Азизе надо было «упорно вкалывать» две недели. Мы ударили по рукам. Я отдала девушке фото «моего друга» и объяснила, куда завтра надо будет подъехать и что конкретно делать.
* * *
   На другой день, а это была суббота, после обеда активисты нашего движения стояли с плакатами возле клуба скинхедов. На этот раз с нами было несколько представителей власти в форме, так как Володя, наш лидер, согласовал проведение митинга на самом высоком уровне. И, поскольку митинг был санкционированный, нам выделили наряд милиции. Мы стояли с плакатами и лозунгами и сами время от времени по знаку Володи скандировали: «Скинхеды – вон!»
   Первое время они никак не реагировали на наши действия, сидели в своем клубе, не вылезая. Наконец, похоже, нервы их сдали. Они вышли из ворот своего клуба строем, впереди маршировал их штандартенфюрер местного значения Горлов. Все были одеты в какую-то полувоенную коричневую форму. Они остановились напротив нас и тоже стали скандировать: «Россия – для русских! Иноземцев – вон!» Хорошо хоть дубинками не кинулись махать.
   Подъехала пресса и местное телевидение. Нас стали снимать, некоторые специально лезли вперед, пытались позировать.
   Так мы, наверное, долго «бодались» бы словесно, но тут неожиданно к толпе скинхедов подкатило такси, из которого выскочила полуголая девица. Во всяком случае, ее декольте и мини-юбка прикрывали такую малую часть ее тела, что иначе про нее и сказать было нельзя. Все взоры обратились на это новое действующее лицо, даже камеры. Девушка походкой грациозной лани подошла к Владимиру Филипповичу.
   – Вальдемар! Ну, что же ты пропал? Я тебя жду, жду… Когда ты приходил в последний раз, ты забыл у меня кое-что…
   Горлов от неожиданности потерял, похоже, дар речи. Его челюсть отвисла, он хлопал глазами, не в силах произнести что-либо. Наконец ему удалось собрать мозги в кучу и рявкнуть на Азизу:
   – Гражданка! Вы что…
   Дальше он применил такое идиоматическое выражение, повторить которое мне не позволяет мое воспитание. Тут уж дар речи потеряли все остальные, включая прессу и милицию. Ученики и последователи Горлова тоже стояли, остолбенев, глядя, как их идейный вождь и наставник разбирается со своей дамой сердца.
   – Володь! Ну, ты даешь! А я соскучилась, – Азиза полезла к Горлову с объятиями.
   Тот оттолкнул ее от себя. Наверное, если бы не пресса и телевидение, девушке досталось бы посерьезнее.
   – Да отвали ты, шизанутая!..
   Горлов повернулся и хотел отойти, но Азиза была порядочным человеком, она отрабатывала свои деньги по полной.
   – Ах ты, старый плут! Поматросил и бросил, да! А кто обещал меня в ресторан сводить? Владимир! Я с тобой разговариваю!
   – Идиотка какая-то! – объяснял Горлов своим ребятам. И я его прекрасно понимала. То, что у него обнаружилась вдруг любовница, – это еще было туда-сюда. А вот то, что внешность ее явно не тянула на славянскую, – вот это было куда интереснее! Выходит, все призывы Горлова освободить Россию от чурок – все это только болтовня. Я внимательно смотрела на лица его «бойцов»: на некоторых явно читалось недовольство.
   Акция протеста была попросту сорвана, а выступление скинхедов превращено в постыдный фарс. Девушка легкого поведения громко стыдила Горлова, тем самым позоря его. Тот наконец не выдержав, схватил ее за руку, дотащил до такси и запихнул в машину, как тряпичную куклу. Машина уехала. Если бы не камеры телевидения и пресса, Горлов и его пацаны своими дубинками, наверное, просто сделали бы из Азизы отбивную.
* * *
   Скинхеды ретировались к себе в клуб, наши активисты тоже стали расходиться, телевидение и пресса давно уже покинули поле брани, когда поняли, что больше ничего интересного здесь не намечается. Митинг закончился. Я решила съездить к дому Епифанцева. Вдруг удастся услышать что-нибудь интересное? Не зря же я оставила там два «жучка» – в кабинете и в гостиной.
   Остановив машину за забором в той части, где охранники не могли меня видеть, я включила «прослушку». Из того «жучка», что стоял в кабинете Игоря Дмитиевича, шел диалог:
   – …А мне денег не хватает, понимаешь ты!..
   Я сразу сообразила, что речь идет о чем-то важном и интересном, и включила запись.
   – Я что, сын Ротвейлера, по-твоему? Поэтому давай делай, как я тебе сказал… Ну и что? Заменители – тоже еда. Сожрут, никуда не денутся! Сейчас такие хорошие ароматизаторы, что еще лучше будет пахнуть мясом!.. Ничего, ничего, с этой организацией я договорюсь!.. А! Люди – не свиньи, все съедят. Давай действуй, как я сказал…
   Что я услышала? Епифанцев дает кому-то распоряжение вместо мяса добавлять в колбасу больше всяких заменителей? Это интересно.
   – Отдел снабжения? Епифанцев. Где у вас Петрович?.. Петрович, слушай меня. Мясо первого сорта больше не закупай… Как, как! Совсем не закупай. Бери второй. Но по документам он будет проходить как первый… Ничего, сорт похуже, зато деньги сэкономим. А чтобы люди разницы не заметили, добавим ароматизаторы и всякие там полезные добавки… Ха-ха… Ну, ты знаешь. Все, давай!
   Да, ты не зря спутал Рокфеллера с ротвейлером. Сукин ты сын, однако! Ну, ничего. Эту запись я, пожалуй, отдам Ярцеву. Думаю, читателям будет небезынтересно узнать о махинациях в колбасном цехе. На всех прилавках нашего города есть его продукция. Люди должны знать, что они едят.
   Но тут я услышала еще один разговор: Епифанцев пытался искать пропавшего сына. Он звонил кому-то и говорил, что последние сведения о Викторе дал скинхед по кличке Могила. Тот уверял, что компания из трех человек поехала на машине Виктора в деревню Полянка на пикничок. Больше никаких сведений о Епифанцеве-младшем раскопать не удалось…

   Я набрала телефон Ярцева.
   – Антон! У меня для тебя интересная информация.
   Я в двух словах рассказала об услышанном только что. К моему удивлению, Ярцев отреагировал как-то вяло, хотя сказал, что будет ждать меня в редакции.
   – Антон, что-нибудь случилось? – Это был первый вопрос, который я задала своему другу, как только пленка оказалась у него.
   – Полин, очень не хочется тебя огорчать…
   Антон отвернулся. Я взяла его за плечо и повернула к себе.
   – Так что случилось? Говори, не тяни!
   – Два часа назад при захвате вооруженного преступника погиб…
   Антон посмотрел на меня печально и опустил голову.
   – Кирилл?
   Ярцев кивнул. Я сначала ничего не почувствовала, потом пол как будто качнулся у меня под ногами. Внутри у меня образовалась пустота…
   – Полин, пойдем, я тебе чаю налью.
   – Что?.. А, нет. Я поеду домой.
   Я шла по коридору редакции, не видя и не слыша людей вокруг меня.

   Дома за ужином Ариша спросил, почему к нам больше не приходит тот симпатичный парень, старший лейтенант.
   – Дед, он теперь не лейтенант. Он капитан. И еще он награжден.
   – Да? Чем?
   – Орденом. Посмертно.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация