А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Древнее хобби" (страница 17)

   Люся привстала и вынула из-под себя целлофановый пакет, сложенный вдвое.
   – Все в целости и сохранности!
   Я заглянула внутрь. Кажется, все в порядке, уложено, как в прошлый раз. Я вынула маленький пакет из большого, все-таки он лежал в мусорной куче, и отдала Люсе. Потом достала из кошелька по сотенной бумажке и протянула бомжам.
   – Да, мы с тобой с голода не помрем! Ну, ты это… Если че… только скажи! А уж мы – как пионеры!..
* * *
   Я не успела доехать до офиса Игната, как на мой обычный телефон пришла эсэмэска. Она была от Тоси, горничной Епифанцева: «Варя сидит под домашним арестом под надзором охранницы».
   Что за охранница, было непонятно, да это и неважно. Важно другое: Епифанцев запер свою дочь дома и, похоже, никуда не пускает. Ну что ж, этой девочке, не обремененной моральными принципами, будет чем заняться на досуге: почитает Уголовный кодекс, например.
   Я приехала в офис Игната. Это было небольшое помещение в две комнатки. В одной сидела секретарша, она же бухгалтер, вторая громко именовалась кабинетом директора. Меня проводили туда. Игнат сидел за столом и разговаривал с кем-то по телефону. Увидев меня, он закивал и указал на стул.
   – Да, да, все это мы обсудим при встрече… Не волнуйтесь, пруд будет устроен вовремя… Да, подъеду сегодня. До встречи!
   Он положил трубку и с улыбкой посмотрел на меня.
   – Полина, как я рад вас видеть! Танечка, принесите нам чаю! – крикнул он в открытую дверь.
   – Мне, если можно, холодного зеленого! – добавила я.
   Когда две чашки появились на столе Игната, я встала и закрыла дверь.
   – Я вот тут принесла вам… привет от Епифанцева.
   Я потянулась к своей сумочке и хотела достать пакет с деньгами, но в это время без всякого предупреждения в комнату ввалился парень. Он был молодой, лет двадцати или около того. Невысокий, щуплый, рыжий, с белыми ресницами и зелеными глазами.
   – Это Вадик, он работает у меня. Детдомовский. Можно сказать, сын полка. Вернее, фирмы.
   Вадик улыбнулся.
   – Ты что-то хотел? – спросил его Игнат. – А то у меня деловой разговор, мне некогда.
   – Да? Ну ладно! Я потом зайду…
   Парень ушел. Я посмотрела ему вслед. Что-то неприятно екнуло у меня в груди. Я безотчетно повторила про себя его имя. Вадик. Нет, я его не знала и никогда раньше не видела. Но… что-то с ним было не то…
   Я отдала деньги Игнату.

   – Полина, вы не представляете, как вы нас выручили! Приходите к нам сегодня в гости, Гульнара так обрадуется! Она приготовит самсу – татарское национальное блюдо. Вы не представляете, как вкусно. И еще…
   Игнат отсчитал двадцать тысяч и протянул мне.
   – Это лишнее, Игнат. Возьмите десять обратно.
   – Полина, это неслыханно! Вы возвращаете нам такие суммы, а сами берете себе так мало!
   – Я хочу наказать подлеца, а не наживаться на вашем несчастье.
   – Я потрясен… – пробормотал Игнат. – Полина, что мне для вас сделать? Хотите, в вашем саду мы установим небольшой пруд?
   – Вам для этого придется раскапывать большую яму, а у нас там растут деревья. Так что не надо, спасибо.
   – Ну, а в гости-то придете?
   – Во всяком случае, постараюсь.
   Я попрощалась с Игнатом и вышла из его офиса.

   Я села в свою машину и задумалась. Вот уже половина долга возвращена Игнату. Попутно разогнана лжехристианская секта. Враг Игната – Епифанцев терпит убытки. Он вынужден платить: мне, как вымогателю, адвокатам за дележ имущества, за выкуп дочери из каталажки.
   Хорошо бы в самом деле пойти в гости к Ремезовым, посидеть, покушать вкусненького, домашнего, расслабиться, поболтать ни о чем с хорошими людьми…
   А еще пора разобраться с тем, кто каждую ночь шуршит у меня под окном. Может, сесть с вечера в саду, притаиться в кустах и ждать, пока этот таинственный некто не придет пугать меня. Вот тогда и накрыть его, мерзавца, на месте преступления! Это же надо – целую неделю я сплю с закрытым окном и задыхаюсь от духоты! И почему выбрали именно дерево под моим окном? Шел бы себе под окно деда…

   Зазвонил мой сотовый. Это была Тося.
   – Да, Тося, слушаю!
   – Полина! У нас такое!.. Весь дом на ушах! Варвара-то у нас была под домашним арестом, я тебе писала… Так вот. Хозяин к ней приставил женщину, которая работала раньше в колонии для несовершеннолетних. Ужас! Такая злющая! Старая, вредная… Она за Варькой следила, по пятам ходила, даже в туалет…
   – Тося, ты говоришь в прошедшем времени. Что-то случилось?
   – Она еще спрашивает! Случилось! Варька не выдержала такого обращения и попыталась убежать из дома. Выпрыгнула в окно!.. Ужас! Это же третий этаж! А внизу плиткой все выложено…
   – И что?
   – Сломала обе ноги. Ее сейчас «Скорая» забрала. Повезли в какую-то больницу… Она так кричала! Ужас!..
   – Больше новостей нет?
   – Нет. Хозяин наш дома теперь редко бывает, все по судам… А домой приходит злой, орет на всех. Охранника Петю так на днях обложил прямо ни за что! С Елизаветой Андреевной только по телефону общается, кричит! А сегодня утром кому-то звонил из кабинета, я как раз напротив его двери коридор мыла… Так он ругался с кем-то, сам злой-презлой! Говорил кому-то: «У меня деньги улетают как в трубу! Мне их не хватает!.. Что? Порчу? Какую, к черту, порчу! Я в это не верю!» И матерился при этом. В общем, Полина, у нас тут ужас!..
   Я поблагодарила Тосю, пообещала на днях привезти ей деньги за такие хорошие для меня новости и отключилась. Значит, вот так, господин Епифанцев? Жизнь к вам повернулась другой стороной? Ну, что ж, вы любили делать людям гадости, чувствовали себя великим – прямо «Запорожец» с «мигалкой»! Теперь пришла ваша очередь отведать хрена с редькой.

   Однако такие сведения надо дать Ярцеву. Он готовит на «колбасника» статью, вдруг ему пригодится?
   Но не успела я набрать номер моего друга-журналиста, как телефон запел радостно и на экране высветился номер старшего лейтенанта. Пока еще лейтенанта…
   – Алло!
   – Полина! Это Кирилл. Что вы делаете сегодня вечером?
   – Я приглашена в гости на самсу.
   – На что, простите?
   – Самса. Это татарское национальное блюдо. Меня знакомые позвали в гости и обещали накормить.
   – Ну, вот так всегда…
   – Что «всегда»?
   – Полина, я тоже хотел пригласить вас… правда, не на самсу, а на обычный ужин в обычном кафе. А вы можете отказаться?
   – Нет, я связана честным словом. Я и так один раз уже отказывалась…
   – Я… очень огорчен! Я думал… У меня вечера так редко бывают свободными…
   А голос у него упавший.
   – Кирилл, не огорчайтесь. Если вас это утешит, обещаю пойти с вами в кафе в другой раз.
   – Правда?
   – Правда!
   – Полина, а я сегодня весь день думал о вас… Я вспоминал вечер в вашем доме… Ваша шарлотка была такой вкусной, никогда не ел ничего подобного!
   Кирилл нес ничего не значащий бред, а я решала: поздравить его с присвоением звания капитана сейчас или дать ему возможность сделать мне сюрприз? Остановившись на последнем, я промолчала и только слушала моего восторженного поклонника. Договорившись созвониться завтра, мы сказали друг другу «Пока!», и я отключилась.
   Вечером, на ужине у Ремезовых, мы весело болтали, шутили, ели какие-то вкусные блюда, названия которых я произносила вслух, чтобы лучше запомнить: чак-чак, боурсаки…
   Игнат снова стал предлагать мне деньги, я снова отказалась.
   После ужина, провожая меня до двери, Игнат с женой еще раз поблагодарили меня за возвращенные деньги.
   – Да я еще только половину вам вернула…
   – Полина! Неужели вы собираетесь вернуть все?
   – Не обещаю, но, во всяком случае, постараюсь.
   – Но как?
   Я пожала плечами.
   – Будем думать…

   Глава 16

   Поздно вечером я возвращалась к себе домой. У ворот я встретила соседа, пожилого мужчину, выгуливающего собаку. Мы поздоровались. Солидных размеров доберман-пинчер подбежал, обнюхал меня, узнав, добродушно рыкнул.
   – Полина, а вы с дедушкой знаете, что у вас в саду живет филин?
   – Кто? – Моему изумлению не было предела.
   – Филин. Большой, сантиметров восемьдесят в длину. По бокам головы – белые «ушки». Я его видел вон на том дереве. Сидит, спит… Это днем было. Они же по ночам летают, добычу себе ищут.
   – Нет, филина я не видела, – созналась я, – а вот по ночам кто-то очень сильно шуршал на этом дереве. Я даже окно на ночь закрывала, боялась, думала – воры.
   Сосед рассмеялся.
   – Так это филин и шумел. Он же ночью добычу себе высматривает, а потом уносит к себе на дерево и там обедает. А как поест, перья начинает чистить… И откуда занесло к нам это чудо? Что ему в лесу не жилось?
   Мы перекинулись еще парой фраз, потом я пожелала соседу спокойной ночи и зашла в дом. Ариши, конечно же, не было: сегодня дед, должно быть, решил взять реванш за вчерашний проигрыш.
   Я поднялась в свою комнату и подошла к открытому окну. Ну, и где ты, птичка? Оказывается, это ты пугала меня по ночам! Вот уж на кого бы не подумала. Но почему же я тебя днем не видела? Ты хорошо пряталась в кроне или сидела в это время на других деревьях? А может, ты и к соседям на время улетала… Во всяком случае, с сегодняшней ночи я буду спать спокойно. И окно не закрою.

   Утро было просто замечательным: по небу плыли легкие облачка, день обещал быть не жарким. Солнышко ласково грело, именно грело, а не жарило. Я некоторое время полежала в постели, потягиваясь и решая извечную утреннюю проблему: вставать или поваляться еще?
   Наконец я сделала над собой усилие и поднялась. Теперь – в душ.
   По дороге на кухню я осторожно заглянула в комнату деда. Он мирно спал, посапывая во сне как ребенок. Все ясно: дед наверняка вчера выиграл и не преминул отметить это событие с друзьями. Что ж, пусть себе отсыпается. А я пойду готовить завтрак.
   За чашечкой кофе с тостом обдумывала план сегодняшних действий. С дочерью Епифанцева я, будем считать, разобралась. Эта юная секс-христианка свое получила. Конечно, если бы мамочка получше следила за дочкой, а не предавалась любовным утехам в постели с молодым прохиндеем, возможно, дочка пошла бы по другой дороге. Ну, тут уж у каждого свой выбор. Почему-то не всех в эту секту заманили. Значит, у кого-то все-таки есть голова на плечах. Итак, дочка Епифанцева в больнице, сломанные ноги быстро не страстаются, так что у девочки будет пара месяцев поразмышлять о своем поведении и смысле жизни.
   Сам Игорь Дмитриевич у нас тоже при деле – занимается разводом и дележом имущества. Это дело ответственное, не будем пока его отвлекать. Да и супруге его – бывшей – сейчас ни до чего: заново устраивает жизнь с молодым человеком и делит имущество бывшего мужа. А вот до сына Епифанцевых Виктора у меня все как-то руки не доходили. А может, пора уже им заняться? Помнится, полковник Курбатов говорил, что епифанцевский отпрыск замечен в связях, порочащих его, а точнее, со скинхедами. Не пришло ли время навестить эту организацию молодых патриотов?
   Результатом моей мыслительной деятельности явилось решение сегодня же поехать к Алине и вызнать у нее, когда они собираются снова подразнить бритоголовых. Заодно и подругу проведаю.
   Алина долго не подходила к телефону, и я уже было собралась положить трубку, как вдруг услышала:
   – Алло?
   – Алина, это Полина. Привет.
   – Привет. Ты совсем пропала.
   – Дела… Ты там как? Со скинхедами все еще боретесь?
   – А как же! В полную мощь. Вчера вот опять на площади с плакатами стояли… А ты что новенького скажешь?
   – Да вот решила к вам записаться…
   – Не может быть! Созрела, значит? Ну, приезжай, оформим тебя по всем правилам.
   Через час я заходила в квартиру своей подруги.
   – Значит, и тебя достали? – посочувствовала Нечаева.
   – Кто меня достал?
   – Скинхеды эти, придурки отмороженные! Они всех уже достали. Позавчера на рынке опять потасовку устроили. Два азербайджанца торговали там зеленью. Подходят к ним два зеленых пацана, лет по четырнадцать, и давай у них всю траву на землю скидывать и топтать! Те, ясное дело, не выдержали, повскакивали с мест, схватили пацанов, хотели им уши надрать… А тут откуда ни возьмись – целая банда скинхедов, человек десять! Все с дубинками, с металлическими прутьями! Как начали этих нерусских молотить! Те схватили ящики из-под фруктов, начали защищаться…
   – Не убили хоть этих торгашей?
   – Почти! За азербайджанцев земляки вступились, набежали со всего базара – тоже человек десять. И махались там по-черному! Говорят, даже одной женщине досталось. Случайно, она рядом оказалась…
   – Да, скинхеды распоясались.
   – И не говори! Опять несколько человек в больницу загремели. Нравится им, что ли, такая жизнь? Сами в больницу попадают и других туда отправляют.
   – Так что запиши меня. Устав я прочитала, членские взносы принесла… Что там еще? Анкету надо заполнить? У тебя здесь бланк есть?
   Я села излагать свою подноготную в анкете, а Алина пошла ставить чайник. Решила устроить чаепитие по случаю моего вступления в ряды борцов с «отмороженными», как она их называла.
   – Алин, а мне что-нибудь полагается из документов?… Ну, там какое-нибудь удостоверение или что-нибудь в этом роде?
   – А как же?! Но это потом получишь, когда фотокарточку принесешь три на четыре. Две штуки!
   – Да у вас, смотрю, все серьезно?
   – А ты думала! Мы с самим мэром по этому вопросу встречались.
   – С Бурляевым?

   – С ним.
   – И ты лично?
   – Нет, Полин, лично я там не была, но лидер нашего движения Володя – я тебе про него говорила – так вот он и еще два наших активиста встречались с Бурляевым по этому вопросу. И, знаешь, Бурляев согласен, что с этим надо что-то делать! Но вот что – он не знает…
   – Глубокая мысль. Насчет того, что надо что-то делать.
   – Ты иронизируешь или серьезно? Если иронизируешь, то напрасно. К ним действительно не подкопаться. Они зарегистрированы легально, платят налоги…
   – Я в курсе, ты говорила.
   – Так ты пойдешь с нами на митинг?
   – Когда и где будет проходить?
   Алина начала объяснять все про митинг, где он будет проходить, какие плакаты они будут держать, даже то, как надо их держать. А я про себя прикидывала, как мне разобраться со скинхедами. Как развалить эту организацию? И понимала, что выход здесь только один – разваливать надо изнутри. А это значило, что мне предстоит записаться и к ним.
* * *
   «Запоминай: улица Олимпийская, двадцать два. Это спортивный комплекс. В одном из павильонов скинхеды зарегистрировали свою организацию как военно-спортивный клуб молодых патриотов. За старшего у них – некто Горлов Владимир Филиппович. Бывший военный. Насколько я знаю, студент Виктор Епифанцев часто посещает это заведение и считается одним из лучших его членов, а его папаша – чуть ли не спонсор этого клуба».
   Так говорил Курбатов Сергей Дмитриевич, я это запомнила дословно. А вот теперь мне, кажется, может понадобиться помощь Кирилла Звягинцева. Тем более он мне ее сам обещал. Я набрала его номер.
   – Полина? – Голос у старшего лейтенанта был радостным.
   – Кирилл, у меня к тебе дело. Помнишь, ты обещал помогать мне по мере возможности?

   – Обещал и не собираюсь это обещание нарушать. Что у тебя?
   – А можно к тебе подъехать? Не хотелось бы по телефону…

   Седьмой кабинет на первом этаже РОВД. Коричневая дверь. Стук – и секундное ожидание.
   – Да, да!
   Вхожу в кабинет и вижу Кирилла за столом, заваленным бумагами. Он встает мне навстречу и улыбается.
   У меня такое ощущение, что это со мной уже когда-то было. Давно-давно, в прошлом. Или в другой жизни. Я вот так же входила в этот кабинет с голубыми обоями, а Кирилл, улыбаясь, вставал навстречу. Сейчас он скажет, как рад меня видеть…
   – Полина! Как я рад тебя видеть!
   И мне станет хорошо и спокойно, и я отвечу, что пришла по делу, ничего не поделаешь! Но мне будет от этого неприятно. Какие могут быть дела?! Двое молодых здоровых людей – он и она – не могут позволить себе забыть на время обо всем на свете! Это ужасно. Надо сказать Кириллу что-нибудь хорошее, доброе, но я не могу. Я стою как последняя дура и говорю, сама удивляясь себе, довольно строгим тоном:
   – Кирилл, мне нужна твоя помощь.
   Я вздохнула. Про себя, потому что вслух вздыхать нельзя. Нельзя показать этому высокому обаятельному парню с открытой улыбкой, что он мне нравится. Это ужасно! Полина, в кого ты превратилась? Ты не забыла случайно, что ты – девушка, женщина? А инстинкт, который велит искать одного единственного… С которым можно будет идти всю жизнь рука об руку?..
   Но мне пока не до инстинкта.
   – Кирилл, мне нужна твоя помощь.
   Этой фразой я провела между нами черту. По одну ее сторону была я, по другую – он.
   Кирилл сразу стал серьезен.
   – Какая помощь?
   – Которую ты обещал.
   Я смотрю на него многозначительно, но он ни о чем не спрашивает.
   – Наверное, то, о чем я спрашиваю, – секретные сведения, но у меня нет другого выхода. Кирилл, мне надо знать имя хотя бы одного молодого человека из скинхедов, погибшего во время разборок.
   Я знаю, что он поможет мне. Чувствую.
   – Зачем тебе это?
   – Хочу сходить к этим ребятам в гости. Надо сослаться на кого-то, кто якобы порекомендовал мне эту организацию. Но чтобы проверить это было невозможно – этот человек должен быть мертв.
   Кирилл молчит. Он смотрит куда-то в угол.
   – Я знал, что мисс Робин Гуд – это…
   – Давай сейчас не будем об этом.
   – Хорошо. Но ты будешь моей должницей.
   Улыбка едва трогает кончики его губ. Кирилл выходит из комнаты. Я сижу на стуле и смотрю на дверь. Медленно тянется время. Но вот он входит и говорит буднично:
   – Запоминай. Федорцов Степан Олегович. Двадцать лет. Убит три месяца назад в драке с кавказцами. Проживал: улица Соколова…
   Кирилл назвал адрес и училище, где юноша грыз гранит науки и которое чуть-чуть не успел окончить.
   – Ты все запомнила?
   – Да.
   – Серьезно? А я вот тут прихватил на всякий случай…
   Кирилл протянул мне бумажку, на который были распечатаны из компьютера все перечисленные им сведения.
   – Хорошая у тебя память.
   – Спасибо. – Я убрала бумажку в сумочку.
   – Не ходи туда. Полина, не ходи. Зачем тебе это?
   – Зачем тебе твоя работа? Она тоже опасная. Иди работать менеджером.
   – Я не могу менеджером. Я – мент по призванию, по сути, по жизни…
   – А я не могу не ходить к скинхедам. Я – Робин Гуд по жизни.
   Я улыбнулась на прощание и вышла из его кабинета.

   Дома я в четвертый раз тщательно переворошила свой гардероб. Ничего! В смысле подходящего. К этим отморозкам надо идти в кроссовках, штанах «хэбэ» со множеством карманов, майке и кепке козырьком назад. Или не в майке, а в рубашке. Нет, все-таки в майке.
   Я надела на себя все, что считала нужным. Посмотрела в зеркало. Чего-то не хватает. В это время в комнату заглянул Ариша.
   – Ма шер! Что я вижу?! Молодая, интеллигентная, из приличной семьи девушка одета как уличная шпана!
   – Дедуль, так надо, потом объясню, – отмахнулась я.
   – Нет, это неслыханно! В таком виде ты никуда не пойдешь!
   – Дед, я иду к скинхедам. Они другого обличья не воспринимают.
   – Куда ты идешь?
   – Да, да, к ним. Что делать? Надо попасть в стан врага.
   – Нет, я этого не перенесу! Где мой валидол? Полетт, ты хочешь моей смерти?
   Наверное, не надо было сообщать деду цель моего визита.
   – Дедуль, уверяю тебя, это неопасно…
   – Неопасно?! Только и слышишь в городе: скинхеды избили тех, скинхеды изувечили этих…
   – Дед, они бьют нерусских, а я, по-твоему, что, похожа на дочь степей?
   – Полетт, а можно как-то обойтись без этого визита? Пусть вместо тебя сходит кто-то другой?
   – Кто, например? Наш сосед Евлампий Спиридонович? Или ты себя имел в виду?
   Ариша опустился на стул.
   – Ты решила меня осиротить…
   Эх, дедуля, знал бы ты, что действительно чуть не осиротел на днях. Если бы омоновцы задержались еще хоть на пару минут… даже меньше…
   Дед провожал меня до крыльца.
   – Полетт, умоляю, будь осторожна.
   – Хорошо, дед, обещаю.

   Я шла по улице Соколова и высматривала дом номер девятнадцать. Здесь жил Федорцов Степан, убитый три месяца назад в драке. Мне попадались старые трех– и четырехэтажные дома с облупившейся штукатуркой и гнилыми дверями на подъездах. Вот и нужный мне дом. Я завернула во двор и подошла к стайке ребят, что сидели отдельно возле железных гаражей. Это были подростки. Они курили и, увидев меня, что-то попрятали за спины.
   – Привет, пацаны!
   Я старалась говорить развязно, всем своим видом давая понять, что я – «свой парень».
   – Здорово!
   Ответил только один, как видно, самый смелый. Остальные потихоньку стали доставать из-за спин банки с пивом и, все еще с опаской посматривая на меня, сделали по глотку.
   – Скажите, а Федорцов Степан в этом доме жил?
   – Ну, в этом. А тебе-то что?
   – Да мне-то ничего…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация