А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Брызги шампанского" (страница 22)

   Чтобы оправдать свои опущенные вниз руки, я подхватил стул снизу и чуть сдвинулся в сторону, чтобы Жанне было легче пройти на свое место.
   Она пытливо посмотрела мне в глаза – то ли там выражение, которое она оставила несколько минут назад? Выражение оказалось точно таким же, и она успокоилась. Тем более что сумочка опять лежала у нее на коленях, на загорелых коленях, по форме чем-то напоминающих большие, зрелые яблоки.
   Может быть, даже антоновку.
   – Твои колени напоминают большие спелые яблоки, – сказал я, наклонившись к Жанне. – Может быть, даже антоновку, – иногда совсем неплохо озвучивать свои мысли – это создает ощущение искренности.
   – Неплохо, – зарделась Жанна. – Мне нравится. Продолжай.
   – Здесь?!
   – А ты что имеешь в виду?
   – А ты? – спросил я.
   Она некоторое время молча смотрела мне в глаза, потом положила легкую свою ладошку мне на колено и чуть сжала. И я понял – будет ночь и будет утро.
   – Хотите для вас двоих прочитаю стихи? – Жора все видел, все понимал.
   – Да, – сказала Жанна.

Я на юге, я у моря —
Восхитительный обман!
Груз семейный на просторе
Растворился, как туман.
У брегов волна седая
Прерывает свой напев,
Рядом, бедрами играя,
Ходят стаи юных дев.
Слово за слово – общенье,
Начинается роман.
И для полного сближенья —
Славы Ложко ресторан.
А наутро, изможденный,
Просыпаюсь, чуть дыша,
Голый, неопохмеленный
И к тому же без гроша…

   Что вы на это скажете?
   – После таких стихов… нам пора уходить, – добавил я.
   – Как я вас понимаю, – простонал Жора.

   Выговский не жалел денег на обустройство фирмы. Приобретение и ремонт старого особняка обошелся ему в миллион долларов, даже чуть побольше. Теперь он мог приглашать в свой кабинет людей любого пошиба, просто любого. Если бы вдруг у него в гостях оказался президент страны, Выговский все равно выглядел бы достойно. Его ближайшие соратники тоже сидели в кабинетах, ничуть не уступающих министерским. Ему удалось даже отвоевать у городских властей небольшую площадку перед домом под стоянку машин. Он велел мастерам замостить ее фигурными плитками, поставить невысокий забор из кованых кружев, на новые дубовые двери прикрепить роскошные медные ручки. На решетки для окон Выговский тоже не поскупился. Как и на камеры кругового обзора – охрана внутри здания прекрасно видела все, что происходит снаружи. Сразу было видно – здесь расположена фирма богатая, процветающая, могущественная.
   По стране открывались все новые магазины «Нордлеса», работали пилорамы, уходили через Босфор суда с лесом, брусом, досками – все международных стандартов. Новый сотрудник фирмы Курьянов обеспечивал бесперебойную отправку грузов в самом щадящем режиме.
   Но и аппетиты его росли.
   А не надо бы ему жадничать, не надо бы…
   Жадность фраера погубит.
   Как и прежде, правой рукой Выговского был Здор – он единственный имел право входить к нему без предупреждения. Но пользовался этим своим преимуществом чрезвычайно редко, прекрасно понимая – не надо злоупотреблять, не надо.
   Охрана особняка на внутренних мониторах давно заметила странного человека, который вот уже несколько раз проходил мимо, но не останавливался, хотя на окна смотрел пристально, поворачивая голову, насколько позволяли шейные позвонки. И когда, появившись в очередной раз, он направился к входу, его уже ждали.
   Раздался звонок – человек нашел нужную кнопку.
   – Слушаю вас, – проскрежетало из встроенного динамика.
   – Мне к руководству.
   – Вы договаривались?
   – Нет.
   – В таком случае руководство не может вас принять.
   – Речь идет о миллионах долларов. Доложите, пожалуйста.
   Сначала охранник доложил о посетителе Здору, тот выслушал, подумал и отправился к Выговскому.
   – Игорь… Какой-то тип говорит о миллионах долларов.
   – Где он? – спросил Выговский.
   – На пороге.
   – Ты его знаешь?
   – Нет.
   – Кого он спрашивает?
   – Руководство. Не называя фамилий.
   – Миллионы долларов? Он так и выразился?
   – Ребята сказали, что именно так.
   – Хорошо, – Выговский передернул плечами, – пусть обшарят и пропустят.
   Здор тут же связался с охраной.
   – Обшарить и доставить.
   Через несколько минут посетитель сидел в приемной на краешке стула, сжав коленки и положив на них плоский чемоданчик. Рассматривая его на экране монитора, Здор и Выговский не видели никаких следов волнения, каких-то приготовлений к разговору, посетитель даже не смотрел по сторонам, хотя посмотреть было на что – картины на стенах, красивая секретарша, современная мебель. Но нет, все это гостя нисколько не интересовало.
   – Чудной какой-то хмырь, – пробормотал Здор. – Я пойду?
   – Оставайся, – сказал Выговский и нажал кнопку звонка, разрешая секретарше впустить посетителя.
   Через несколько секунд тот просунул голову в приоткрытую дверь и вопросительно посмотрел на Выговского, сидевшего за большим столом. Он сразу распознал в нем начальство.
   – Входите. Садитесь, – Выговский предложил гостю расположиться у приставного столика.
   – Спасибо, – тот сел все с той же невозмутимостью. Чемоданчик поставил у ног, не решившись положить на стол. Впрочем, вполне возможно, что в чемоданчике не было ничего, что понадобилось бы для разговора.
   – Слушаю вас внимательно.
   – Мне бы хотелось поговорить… Без свидетелей.
   – Я доверяю этому человеку, – Выговский поднял брови. – Это один из руководителей нашей фирмы, можно сказать, второе лицо.
   – Я, конечно, дико извиняюсь, – впервые в голосе посетителя прозвучали слова если и не хамские, то с явной вульгаринкой. – Я доложу вам причину своего визита, а вы, если пожелаете, конечно, можете этого господина пригласить снова. Возражать не буду.
   Выговский некоторое время молчал. Он не привык, чтобы в его кабинете люди вели себя столь самоуверенно или, лучше сказать, независимо. Это озадачивало.
   – Хорошо, – сказал Выговский. – Миша, подожди в приемной. Не уходи, ладно?
   Здор вышел, подчеркнуто плотно закрыл за собой дверь. Выговский вместе с креслом чуть повернулся к посетителю.
   – Простите, но вы забыли представиться, – сказал он.
   – Это неважно.
   – Даже так?
   – Видите ли, это в самом деле не имеет никакого значения – кто я, что я, как я… Считайте, что я никто и звать меня никак.
   – Говорите, я слушаю, – сказал Выговский, но напряглось у него все внутри, напряглось и зазвенело ноткой тревожной и опасной.
   – Важно то, кого я здесь представляю.
   – Кого же вы представляете?
   – Я представляю тех пятерых.
   – Не понял? – сказал Выговский, но побледнел. Он догадался, о чем пойдет речь.
   – Я говорю о тех, кто остался в гостинице «Россия». Их там осталось пятеро. Пять молодых прекрасных трупов.
   – Что вы хотите от меня?
   – Миллион за каждого. Итого – пять миллионов. Долларов, естественно.
   – А почему вы решили, что именно я должен вам отдать эти деньги? Какое я вообще имею к этому отношение?
   – Видите ли, Игорь Евгеньевич, – посетитель, оказывается, знал, как зовут Выговского, видимо, все-таки к разговору подготовился. – У меня нет доказательств вашей причастности к трупам на ковровом покрытии гостиничного номера, – посетителю был не чужд слог высокий, даже выспренний. Но странное дело, именно эти куражливые слова убедили Выговского в серьезности разговора. – А если бы у меня доказательства были, все равно я бы их не представил. Нет надобности. Пустое это. Я человек простой, живу скромно, летаю низехонько, над самой землей, небесные, горные выси не для меня. Впрочем, некоторые выражаются точнее – не горные выси, а горние. Люди добрые попросили вас навестить – я навестил. Попросили произнести некоторые слова – произнес. Все, что скажете, запомню и тем добрым людям, которые обратились ко мне с просьбой, все в точности передам. Поэтому говорить о подробностях не будем. Не уполномочен, видите ли. Да, не уполномочен, – повторил человечек с серым лицом и наглаженными брючками. Да-да, брючки у него были свежевыглаженные – это Выговский сразу заметил. Знал он, прекрасно знал людей, которые любят четкие стрелки, а если брючки еще и с манжетиками, если они еще и заужены книзу, если слегка поношены… Все ясно.
   – Что вы хотите от меня услышать? – спросил Выговский и нажал невидимую для посетителя кнопку звонка.
   Вошел Здор.
   – Садись, Миша. Этот человек хочет получить пять миллионов долларов.
   – Я тоже.
   – Он говорит, что хочет получить миллион долларов за каждый труп, обнаруженный некоторое время назад в гостинице «Россия». Что-то похожее, по-моему, недавно передавали по телевидению.
   – И что же, настаивает? – вежливо спросил Здор.
   – Нет, – вмешался в разговор посетитель. – Настаивать я не уполномочен, – он опять повторил это слово. – Я уполномочен поставить в известность и получить ответ. Эти люди… Погибшие от пуль злодея… Приехали в вашу фирму. Была назначена встреча с вашим представителем. Тогда речь шла о гораздо меньшей сумме. Но точно в назначенное время вместо представителя пришли убийцы. И расстреляли всех пятерых. Сейчас их ищет милиция. Думаю, не найдут.
   – Почему вы так решили?
   – Такие люди долго не живут.
   – А если мы сейчас сдадим вас в милицию за шантаж? – cпросил Здор несколько нервно.
   – Не возражаю, – улыбнулся посетитель, показав железные зубы. – Но тогда сумма увеличится до шести миллионов. Долларов, – добавил он как бы из опасения, что его неправильно поймут.
   – Может быть, вы хотите еще что-нибудь добавить? – спросил Выговский, понимая, что любой его конкретный вопрос будет истолкован как признание, может быть, даже как улика. Косвенная, но все-таки улика.
   – В случае, если вы согласитесь заплатить деньги, вопрос будет исчерпан.
   – Продолжайте, – сказал Выговский, хотя на языке у него вертелся другой вопрос – «А если не заплатим, что будет?».
   – В случае, если вы платить откажетесь, те добрые люди, которые послали меня сюда, оставляют за собой право принимать решение. В чем оно будет заключаться, не знаю, но они сказали, что ответ будет адекватным… Другими словами: соответствующим тому, что произошло.
   – Мне знакомо слово «адекватность», – раздраженно ответил Выговский и посмотрел на Здора – как, дескать, быть?
   – Вы утверждаете, что вам незнакомы люди, пославшие вас сюда? – спросил Здор.
   – Да, так можно сказать, – гость и подтвердил, и одновременно отверг предположение Здора.
   – И часто приходится выполнять такие поручения?
   – Если говорить о размере вознаграждения, то впервые.
   – Какая доля обещана вам? – Выговский задавал пустые вопросы, пытаясь оттянуть время, собраться и ответить хоть что-то внятное, твердое.
   – Если сдадите меня милиции, то из того миллиона, на который увеличится требуемая сумма, мне обещано сто тысяч. Долларов, естественно. Если же обойдемся без милиции, то мое вознаграждение будет несколько меньше.
   – Хороший заработок, – пробормотал Здор. – Вы не боитесь, что вас обманут?
   – Нет, не боюсь. Меня нельзя обманывать.
   – Почему?
   – Опасно. Если вы затрудняетесь что-либо ответить немедленно, – с некоторой церемонностью в голосе проговорил посетитель, – то я могу подождать в приемной, – он видел необязательность вопросов Выговского и Здора, он вообще прекрасно понимал все, что происходит в кабинете.
   – Да, так будет лучше, – сказал Выговский. – Подождите в приемной. Надолго не задержим.
   – Вы можете задержать меня настолько, насколько нужно. Главное – чтобы мы решили вопрос, – и опять какая-то мертвящая церемонность прозвучала в словах посетителя. – Ко взаимному удовольствию.
   – Удовольствие вы предлагаете сомнительное, – сказал Выговский.
   – Чтобы уж все между нами было сказано, – гость остановился в дверях, – то могу уточнить… Удовольствие, которое я упомянул… Называется жизнью.
   – А неудовольствие? – вырвалось у Здора.
   – Неудовольствие – это смерть. Естественно, – гость извиняюще улыбнулся, сверкнув железными зубами, бесшумно закрыл за собой дверь.
   Некоторое время Выговский и Здор молчали, глядя друг на друга. Потом Здор молча показал на оставшийся у стула чемоданчик. И приложил палец к губам, дескать, надо молчать. В чемоданчике может быть магнитофон, радиопередатчик – все что угодно. Не зря же он оставил его здесь. Выговский молча сделал отбрасывающий жест рукой в сторону двери.
   – Понял, – пробормотал Здор и, осторожно взяв чемоданчик за ручку, вынес его в приемную. – Вы забыли прихватить с собой имущество, – сказал он посетителю, ставя чемоданчик рядом с ним.
   – Извините, – приподнялся тот. – Мне подождать?
   – Мы же договорились.
   – Извините, – опять приподнялся человечек со стула, как бы опасаясь, что его сидение будет истолковано как невоспитанность.
   Вернувшись в кабинет, Здор упал в глубокое кресло и, закинув ногу на ногу, уставился в окно. Говорить было не о чем. Обсуждать и прикидывать варианты, возможности тоже не было никакой надобности. Все было сказано предельно ясно. Единственное, что можно было сделать в сложившемся положении, – это принять решение новое, свежее, может быть, отчаянное. Во всяком случае, оно должно быть неожиданным. Здор и Выговский думали именно над этим – как поступить свежо и неожиданно.
   – Надо бы Мандрыку позвать, – обронил Здор.
   – Позови Мандрыку, – безразлично проговорил Выговский.
   Здор легко поднялся, подошел к столу, поднял трубку секретарши.
   – Люся… Мандрыку в кабинет.
   Мандрыка вошел через три минуты.
   Закрыл за собой дверь, окинул взглядом соратников, сел в свободное кресло.
   – Проблемы? – спросил он.
   – В приемной сидит тип, который требует по миллиону долларов за каждого… Из «России», ты знаешь.
   – Их человек?
   – А если, говорит, со мной что-нибудь случится, это с ним, значит, то наш долг поднимется до шести миллионов, – пояснил Здор.
   – Грозился?
   – Нет. Мило так пояснил, что речь идет о жизни и смерти. Мимоходом, ненавязчиво.
   – Может, пудрит мозги? – предположил Мандрыка.
   – Не похоже.
   – А это неважно – похоже, не похоже… Проверить надо.
   – Надо, – кивнул Выговский. – Наша задача – протянуть время. Как можно дольше.
   – Можно выдвинуть еще одно условие… – Мандрыка помолчал, пошевелил в воздухе пальцами, как бы на ощупь проверяя качество своего предложения. – Надо сказать, что мы согласны иметь дело только с первыми лицами.
   – Неплохо, – кивнул Выговский. – Совсем неплохо. На том и остановимся. Но! – Указательный палец Выговского уставился в лоб Здору. – Все охранные службы в полную боевую готовность. Понял?
   – Игорь! Да сюда и так никто не просочится!
   – Но этот тип вошел!
   – Да мы сами его и запустили!
   – Зови!
   Человечек, как и в первый раз, сначала приоткрыл дверь, просунул в щель прилизанную свою головку, вопросительно посмотрел на Выговского.
   – Заходите, – сказал тот.
   Человечек вошел, осторожно приблизился к приставному столику, присел на краешек стула, положил свой чемоданчик на колени и, подняв голову, посмотрел на Выговского почти с преданностью, с готовностью выполнить все, что тот скажет, запомнить каждое его слово. Но робости во взгляде не было, зато чувствовалась тщательно спрятанная усмешка. Посетитель знал, что от его предложения отказаться трудно.
   – Мы вот тут посоветовались… То, что вы сказали… Достаточно неожиданно, – Выговский тщательно подбирал слова, следя за тем, чтобы не выскочило невзначай признание, покаяние, сожаление. Ничего этого быть не должно.
   – Да-да, – закивал человечек, подбадривая Выговского, поощряя, как бы желая прийти на помощь в столь сложном для хозяина кабинета положении.
   – То, что вы сказали… Смахивает на обычный шантаж и вымогательство. Вам не кажется?
   – Вполне возможно, – легко согласился гость. – Да, смахивает. Но только внешне. Суть-то в другом… Случилась беда… По неосторожности, по неопытности, да мало ли какая причина может быть… Погибли люди. У каждого дети, семьи, нарушены деловые связи… Кроме всего этого, существует и самое обычное чувство справедливости, согласны? А на что смахивают мои слова, может быть, не совсем удачные слова… Так ли уж это важно? – Наконец человечек усмехнулся, уже не скрывая этого.
   – Так вот, ответ таков… Мы можем иметь дело только с первыми лицами. Еще лучше – с первым лицом. Никаких посредников, посланников, гонцов и прочих. Я внятно выражаюсь?
   – Выражайтесь, как вам будет угодно. Внятность в ваших словах ощущается. Но предложение неприемлемо.
   – Почему?
   – Вспомните гостиничный номер после посещения ваших ребятишек… Одно это воспоминание заставляет быть осторожным.
   – Как нам тогда убедиться, что вы действительно кого-то представляете?
   – Видите ли… – Человечек задумался, но его заминка была вызвана не растерянностью, вовсе нет, он прикидывал – можно ли этим людям, сидящим перед ним, сказать все, что знает, все, что может сказать. И, видимо, решился. – Видите ли… Я могу представить доказательства. Естественно, вас не устроит бумага с подписями и печатями? Изготовить подобный документ нетрудно, так ведь?
   – Продолжайте, – сказал Выговский.
   – Доказательства, которые убедят… Они ведь могут оказаться… Крутоватыми.
   – В каком смысле? – Выговский не сразу понимал причудливые выражения посетителя, хотя выражался тот достаточно точно, никакой двусмысленности в его словах не просматривалось, все предельно откровенно.
   – Вам кое-что удалось доказать в гостинице… Доказательства пославших меня людей могут иметь такой же характер.
   – Пужаете? – спросил Мандрыка.
   – Ни в коем случае! – замахал ладошками гость. – Такой задачи передо мной никто не ставил, а сам я от своего имени запугать никого не могу. Не дано. Если речь идет о прямом контакте… Это может быть телефон. Или же встреча на наших условиях.
   – Что же это за условия?
   – Мы назначаем время, место и прочие мелкие подробности. Пожалуйста.
   – Наше помещение вас не устраивает?
   – Естественно.
   – Почему?
   – Я уже ответил на этот вопрос. Должен сказать одну вещь… Мы провели большую работу и убедились, что недооценили вас. Вы нас поправили. В гостинице. Теперь у нас открыты глаза, мы знаем, с кем имеем дело. И готовы к сотрудничеству.
   – И начинается это сотрудничество с пяти миллионов долларов? – спросил Мандрыка.
   – Не сразу, можно постепенно. Но первый взнос должен составлять не менее пятидесяти процентов от заявленной суммы.
   – Кем заявленной? – не выдержав, нервно спросил Здор.
   – В данном случае мною… С вашего позволения.
   – Так, – сказал Выговский – ни одно другое слово не подвернулось на язык.
   – Я чувствую, что вы не можете ответить немедленно, – сказал гость. – Не торопитесь. Подумайте. Прикиньте свои возможности. Я позвоню через несколько дней, и вы будете более готовы к разговору серьезному и конкретному. Допустим, послезавтра. Годится? – Он поднялся.
   – Что у вас в этом чемоданчике? – неожиданно спросил Здор.
   – А ничего, – улыбнулся человечек простодушно. – Он пустой. Я беру его с собой для солидности. Когда в руках что-то есть – это всегда вызывает уважение к человеку.
   – К вам? – спросил Мандрыка.
   – В данном случае ко мне, – опять улыбнулся гость. – Мусульмане четки перебирают, дети в носу ковыряются, а я чемоданчик с собой ношу. – Посетитель щелкнул замочками и откинул крышку – внутри не было ни единой бумажки.
   Почти беспомощный, почти глуповатый показ пустого чемоданчика больше всех слов и угроз убедил Выговского в том, что дело затевается опасное, что человечек этот действительно представляет людей, готовых на многое.
   Все слова были сказаны, гость с прилизанными волосиками великодушно давал им время подумать. Видимо, и это было заранее оговорено с заказчиками. Маленькая его уступка тоже подтверждала – за ним стоят крутые ребята. Пять трупов в гостиничном номере – после такого люди могут идти на что угодно.
   Со святым чувством возмездия.
   Отдать им эти миллионы? И все начинать с нуля? Можно, но…
   Это ведь удавка.
   Получив пять миллионов, они не отступятся и затянут петлю навсегда. Проблема именно в этом. Нельзя принимать их условие, просто нельзя.
   – Пусть подумают ваши ребята о встрече, – сказал на прощание Выговский.
   После ухода посетителя некоторое время все молчали, изредка поглядывая друг на друга. Каждый словно хотел определить – как далеко готов зайти другой.
   – Ну, что сказать, – наконец произнес со вздохом Выговский, – надо объявлять общий сбор. Пусть все проникнутся. А то ведь они только и думают, на сколько мы их обманули. Миша, – повернулся он к Здору, – это на тебе. Вызывай срочно Славу Горожанинова, Колю Усошина, хватит с зэками якшаться, пусть передохнет маленько. И Сережу Агапова.
   – А Курьянова?
   – Давай и Курьянова… Пусть знакомится с народом, проникается нашими проблемами. Я подозреваю, что Гущина он убрал.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация