А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Власть и масть" (страница 3)

   Глава 3
   ЛЖЕФРИДРИХ

   1276 год, 10 сентября
   К приказу короля маркиз Перек отнесся с подобающей серьезностью: уже через месяц он собрал небольшой, но боеспособный отряд из рыцарей и оруженосцев и, спросив благословения епископа, тронулся в неблизкий путь к Константинополю. Уже через две недели дороги они столкнулись с многочисленным отрядом сарацинов, в сражении с которым полегли пять доблестных рыцарей. Еще два оруженосца утонули во время переправы через горную реку, а один молодой виконт умер от укуса гюрзы во время кратковременной стоянки.
   К замку Манцикерт подошли через три недели. Пренебрегая крепостными стенами, маркиз Перек повелел разбить лагерь у небольшой горной речки, – рассказывают, что близ этого места погиб великий Фридрих Барбаросса. В этот же вечер он пригласил к себе трех бывших баронов, отважившихся поменять рыцарский пояс на рясу странствующих монахов.
   Шагнув в шатер, они смиренно застыли, перекрестившись на огромное распятие Христа, висевшее в самом углу. Маркиз, сидящий в походном кресле, невольно подивился их непохожести. Монах, застывший в центре, с длинным уродливым шрамом через всю левую щеку, был из знатного германского рода, некогда герой войны с сарацинами, а ныне ревностный аскет. Слева возвышался польский рыцарь. Не наклони он голову, так и уперся бы макушкой в потолок. Прежде он был известен как отчаянный поединщик и непобедимый боец на королевских турнирах. Третий, совсем еще юноша, принадлежал к Габсбургскому дому. Небольшая бородка, клочками пробивавшаяся на худых щеках, только подчеркивала его юный возраст, а на гладкий лоб небольшим завитком спадала желтая прядь. Вот они: огонь и пламя, разрушение и созидание, стихия и покой, столь непохожие в жизни, теперь стояли рядком, едва касаясь плечами друг друга. Что их объединяло, так эта смиренность позы, с которой они слушали посланника императора. Но в молчании чувствовалась скрытая непокорность, которой так славны странствующие монахи. Могут развернуться, не дослушав наставления, и потопают в свою сторону, ни на кого более не глядя.
   – Чем вас прельстил этот Лжефридрих?
   – На этот вопрос трудно ответить одной фразой, маркиз, – ответил самый старший из них.
   – Ведь он мошенник! Он выдает себя за короля, но все мы знаем, что славный император Фридрих Барбаросса был доставлен мертвым со Святой земли на родину и похоронен в Шпейерском кафедральном соборе.
   – Отец Григорий никогда не выдавал себя за короля, он всего лишь говорит о том, что в него вселилась душа короля Фридриха Барбароссы, – приподнял голову германский рыцарь.
   Получилось чуток нервно, как если бы монах бросал вызов королевскому посланнику. Маркиз слегка нахмурился, – не вызывать же монаха на поединок!
   – Вы бросаете тень на королевский дом, неужели вы забыли о том, что служите Рудольфу Габсбургскому, императору Священной Римской империи?
   – В первую очередь мы служим Богу, а он выше любого из королей, – достойно отвечал юноша.
   – Вижу, мне вас не убедить, – развел руками маркиз. – Вы сами выбрали свою судьбу. Не думаю, что она будет для вас сладкой.
   – Нам другой не нужно, – отвечал высокий рыцарь. – Значит, такова воля Господа.
   Голос у него оказался необыкновенно низкий: ветром прошелся по широкому шатру, невольно потревожив пламя свечей.
   Следовало доказать им обратное.
   – Если в него и вправду вселилась душа Фридриха Барбароссы, тогда он должен знать, куда делось Копье судьбы, которое он повелел спрятать одному из своих оруженосцев незадолго до своей смерти, – улыбнулся маркиз.
   – Мы передадим ему ваши слова, – пообещал аскет. – Думаю, что он сам тебе скажет, где находится Копье судьбы. А теперь нам нужно идти, подходит время молитвы.
   Перекрестившись на распятие, монахи, не сказав более ни слова, вышли из шатра.
* * *
   Третью ночь подряд отца Григория мучил один и тот же сон. Монаху снился император Барбаросса. Он выглядел точно таким же, каким его запечатлел придворный художник, – сейчас этот портрет висел в Тронном зале короля Рудольфа, – невероятно крепкий старик в рыцарских латах, сжимавший обеими ладонями рукоять меча. Лицо у короля было худым, но не изможденным, такое обычно бывает у людей, привыкших к аскетизму. Узкий, заостренный подбородок украшала рыжая густая борода, спадавшая на грудь.
   Неожиданно в кустах возник огромный бурый медведь, который, оскалив пасть, готов был броситься на ничего не подозревающего короля. Отец Григорий, в облике рыцаря, самоотверженно устремился на выручку Фридриху, но, к своему ужасу, не мог сделать даже малейшего шага, – его ноги вдруг отяжелели, как если бы превратились в корни и вросли в каменистую твердь.
   Наконец его крик был услышан, и Фридрих Барбаросса, подняв высоко меч, направился прямо на оскалившегося медведя. В какой-то момент показалось, что зверь бросится на короля: встав на задние лапы, он намеревался обрушиться на него всей мощью своего тела, но потом вдруг попятился и, развернувшись, бросился прочь от наступающего короля.
   Дважды отец Григорий просыпался в холодном поту именно на этом самом месте и всякий раз с облегчением думал, что это всего лишь сон.
   В третий раз отец Григорий решил досмотреть сон до конца. Он осознавал, что не увидел в нем чего-то главного, что могло бы определить его дальнейшие действия, – сон должен быть вещим.
   И не ошибся…
   Король улыбнулся своему ненамеренному спасителю и неторопливой широкой поступью направился в его сторону. Сняв с себя широкий кожаный ремень, он протянул его рыцарю, упавшему перед королем на колени.
   – Возьми, это тебе за верную службу.
   – Спасибо, ваше величество, – принял монах королевский пояс.
   – У меня к тебе есть еще одна просьба.
   – Все что угодно, ваше величество.
   – Не удивляйся, что я обращаюсь именно к тебе, но именно ты единственный способен ее выполнить.
   – Я сделаю все, что вы повелеваете, чего бы мне это ни стоило.
   Король едва заметно кивнул:
   – Я не сомневаюсь в твоей преданности, сын мой. Встань. – Отец Григорий поднялся. – Ты знаешь, что после Второго Крестового похода Копье судьбы пропало.
   – Да, мне известно об этом, ваше величество.
   – Я тебе могу сказать, где оно спрятано. После того, как я погиб, на нас напали сарацины, и мы потерпели поражение. Незадолго до моей смерти во мне проснулся дар предвидения, и я понял, что если я не спрячу Копья судьбы сейчас, то его захватят сарацины. Они всегда охотились за ним. Будут охотиться и впредь!
   – Где же вы его спрятали, ваше величество?
   – Под стенами Дозорной башни замка Манцикерт. Запомнил?
   – Да, ваше величество.
   – Как только ты его отыщешь, так тотчас передашь посланнику короля. Копье должно вернуться в королевский дом.
   Ответить отец Григорий не успел. Очертания короля поблекли и стали размываться, как если бы он шагнул в туман, а потом и вовсе растворились, оставив после себя только серое облачко.
   Отец Григорий проснулся в подавленном настроении. Некоторое время он смотрел в сводчатый потолок, пытаясь осмыслить сновидение, а потом, облачившись в рясу, позвал послушника.
   На зов монаха явился худощавый высокий юноша. Образа он был благочинного, характера смиренного, трудно было поверить в то, что в его жилах течет кровь непримиримого врага сарацинов иерусалимского короля Гвидо де Лузиньяна. После падения Иерусалима рыцарь востока Салах-ад-дин держал в цепях иерусалимского короля и отпустил его восвояси только после того, как тот дал ему слово, что более никогда не поднимет оружия против мусульманского мира. Однако и года не прошло, как прославленный рыцарь Гвидо де Лузиньян нарушил данное слово и вторгся на территорию сарацинов с новым воинством.
   Монах пристально всмотрелся в смиренного послушника: а что, если этот юноша унаследовал вместе с доблестью и дурную кровь? Никогда не знаешь, что следует ожидать от человека, который не сдерживает своих обещаний.
   – Вы меня звали, святой отец?
   – Да, сын мой, я хотел спросить у тебя, не прибыл ли к нам королевский посланник?
   Рот юноши от удивления приоткрылся, – вот сейчас в него влетит большая черная ворона, да и угнездится за зубом мудрости. Весь последний год юноша старался походить на монахов, был столь же сдержанным и невозмутимым. В какой-то мере ему это даже удавалось, но стоило подивить очередным прорицанием, как через напускную холодность просматривалась откровенная юношеская непосредственность.
   – Но откуда вы знаете об этом, святой отец? Посланник короля со своим отрядом подъехал недавно и тайно. Об этом еще никто не знает.
   Монах Григорий слегка улыбнулся. Ему совершенно не нужно знать об этом, достаточно лишь на полчаса смежить глаза, чтобы явилась истина.
   – Я просто это знал, мой сын, – не стал вдаваться в подробности монах. – Ты ведь уже успел с ним поговорить?
   Юноша часто закивал, – от этого старца ничего не скроешь.
   – Да. Он вызвал нас к себе в расположение, и мы с ним разговаривали около часа.
   – Вы разговаривали с ним о Копье судьбы, которое пропало сразу после смерти Фридриха Барбароссы, – продолжал монах.
   – Верно. Он сказал, чтобы…
   – Не продолжай, я знаю и так. Он сказал, что если я такой святой, то почему бы мне тогда не найти потерявшееся копье.
   Юноша пал в ноги монаху.
   – Так оно и было, отче! Он не поверил, что вы святой человек. Докажите ему это!
   Монах лишь печально вздохнул:
   – Я не собираюсь ничего доказывать. Жизнь каждого из нас красна праведными делами… Впрочем, я сделаю так, как он говорит. Копье нужно вернуть христианскому миру. А теперь проводи меня к посланнику.
   Уже выходя из комнаты, монах вдруг увидел на скамейке, стоящей у самого изголовья, пояс с королевским гербом Фридриха Барбароссы. Не далее как вчера вечером этот ремень ему передал в дар странствующий монах. В краткой истории он поведал о том, что этот ремень достался его предку за доблесть. «Чудны твои деяния, господи!» – только и подумал монах, шагнув за порог.
* * *
   Едва монах вошел в большой шатер королевского посланника, как по тонким губам маркиза невольно пробежала лукавая улыбка. Гость не впечатлял: над головой отсутствовал ореол, и не было ровным счетом ничего такого, что могло бы указывать на его святость. Даже внешне отче выглядел весьма заурядно. Такими святыми старцами забиты все доминиканские монастыри, а сколько их бесцельно шастают по дорогам Европы, выпрашивая милостыню, – только одному Богу ведомо! Черты лица у него были заостренные, кожа на щеках сухая, обветренная, побитая оспой; роста был невеликого, а склоненная в покорности шея и вовсе делала его карликом. Оставалось только удивляться тому, как этот внешне невыразительный человек способен воздействовать на искушенные умы.
   И только когда он заговорил, негромким, но необычайно сочным голосом, пришла пора удивляться:
   – Я знал, что ты сегодня прибудешь, маркиз. Тебя прислал король Рудольф, чтобы я сказал, где находится Копье судьбы.
   Маркиз Перек постарался не высказывать своего удивления.
   Монах так и остался стоять у порога, не желая углубляться внутрь шатра, а у маркиза не было желания усаживать его за стол. Выпив бокал вина, он отер тыльной стороной мокрый рот и произнес, не скрывая иронии:
   – И ты мне укажешь, где находится Священное копье?
   Уже сегодня вечером этот шут будет мертв, так что можно потешить себя праздными разговорами.
   – Я могу показать даже сегодня.
   Пожалуй, что такие интонации могут ввести в транс. Отцу Григорию следовало бы играть шутов в королевском театре. Знать ценит подобных паяцев.
   – Откуда же ты можешь знать об этом? Ведь свидетелей не осталось. Все его оруженосцы, что спрятали копье, немногим пережили своего господина и погибли в ближайшем бою с сарацинами.
   – Ты забываешь, маркиз, что я совершенно не нуждаюсь в свидетелях. О том, где находится Священное копье, мне сообщил сам Фридрих Второй.
   «Ничто не помешает убить его сегодня вечером, интересно будет понаблюдать, как он будет отыскивать Копье судьбы».
   – Ах, да, конечно, как же я мог об этом забыть, – язвительно произнес маркиз Перек, наливая второй бокал вина. Пожалуй, в этот раз стоит довольствоваться только половиной, здешний климат весьма вреден для здоровья, если даже ящерицы, столь привычные к зною, попрятались под камни. – Может, вы хотите вина, отец Григорий? – пододвинул маркиз второй кубок.
   – Я тронут вашей заботой, маркиз, но обойдусь без пития. Сейчас настолько жарко, что даже ящерицы попрятались под камни.
   Бокал вина остановился у открытого рта: всего лишь случайность или странный монах действительно сумел прочитать его мысли?
   – Не удивляйтесь, это получилось ненароком.
   Сделав глоток, маркиз поставил кубок на стол. Поморщился. Нашел, что вино было на редкость кислое, странно, что он не подавился им, выпивая первый бокал.
   С этим монахом следует быть поосторожнее: возможно, что за маской простака скрывается врачеватель невиданных возможностей, способный воздействовать на сознание.
   – Хм, вы знаете, о чем я подумал?
   – Знаю.
   – Каким же образом?
   – Тут нет никакого секрета, просто я увидел ваши мысли, – произнес монах, как если бы говорил о чем-то самом обыкновенном.
   – Какого же они были цвета? – ехидно поинтересовался маркиз.
   – Красного, – последовал быстрый ответ.
   Теперь понятно, почему число его сторонников так стремительно растет. Маркиз Перек невольно посуровел: немного пообщаешься с этим странным монахом, так еще и сам пополнишь ряды его сторонников. Холодную учтивость отшельника расплавила легкая улыбка.
   Этот затворник, видно, опять сумел увидеть его мысли.
   – Неужели это возможно? – неуверенно отозвался маркиз.
   – Нет ничего проще, – заверил монах, – увидеть мысли может каждый. Для этого нужно выжить на поле боя после смертельных ранений, слезно искупить все свои грехи и вести праведный образ жизни.
   – Хм, признаюсь откровенно, более странного человека мне не приходилось встречать за всю свою жизнь, – тихо произнес маркиз. – Так вы готовы показать, где находится Копье судьбы?
   – Да, мы можем отправиться туда прямо сейчас.
   – Вот и отлично, – согласился маркиз. – Тогда давайте приступим завтра утром.
   – К вашим услугам, маркиз, – смиренно отвечал монах, откинув полог шатра.
   Потянувшись за куском мяса, маркиз случайно задел локтем бокал. Опрокинувшись, бокал покатился по столу, обливая вином платье маркиза.
   – Вино было кислым, – выразительно поморщился монах, как если бы ощутил его на своих губах, – не правда ли, маркиз Перек?
   Маркиз хотел было ответить, но визитер уже покинул шатер. Откуда монаху известно его имя, ведь он ему не представился?
* * *
   Весть о том, что монах Григорий будет искать Копье судьбы, мгновенно распространилась по всей окрестности, а потому не было ничего удивительного в том, что уже ближе к полуночи крепость не могла вместить всех желающих и вновь пришедшие становились под ее стенами огромным лагерем. К вечеру запалили огромные костры. Где-то в центре бивака призывно прозвучала труба, а на окраине, умело вторя каждому аккорду, застучали барабаны.
   Люди продолжали прибывать даже после полуночи. Длинные обозы, запряженные ослами и лошадьми, с поклажами до самого верха, прибивались к лагерю, добавляя в общее настроение собственное веселье. Места хватало для всех. Каждый хотел быть свидетелем чуда, чтобы впоследствии поведать о нем своим детям и внукам.
   К биваку прибывали целыми семьями с престарелыми родителями и грудными детьми на руках; приходили как пешие, так и конные; как молодые, так и старые; здоровые и калеки, опирающиеся на суковатую клюку.
   Все перемешалось!
   Поддавшись общему ожиданию, к стенам крепости подошел отряд рыцарей из соседнего гарнизона. – Встали особняком, разбили шатры. А под самый вечер, когда начала одолевать скукота, принялись состязаться на мечах. Подогреваемые толпой сочувствующих, они бились как на брани, не обращая внимание на рубленые раны. Женщины, растревоженные всеобщим весельем, отдавались победителям за горсть мелких монет. А рукава от их платьев, которые они дарили в награду рыцарям за отчаянные поединки, возвышались над обозами на алебардах, как победные знамена.
   В эти часы лагерь под стенами старинной крепости Манцикерт был самым веселым местом на земле.
* * *
   Глянув из окна крепости на развернувшийся у ворот лагерь, маркиз Перек заметно помрачнел. Что же такого необычного было в этом темном монахе, что заставляло следовать за ним десятки тысяч людей? Ему с грустью подумалось о том, что власть императора под этими стенами будет ничтожной по сравнению с влиянием нищенствующего монаха.
   Повернувшись, Перек натолкнулся взглядом на оруженосца.
   – Народ все прибывает, господин маркиз. Вчера я проехался по окрестностям, так население в поселках как будто бы вымерло!
   – Люди находятся под стенами крепости, чтобы своими глазами увидеть чудо. – Едко хмыкнув, маркиз добавил: – Возможно, что они его получат.
   – Господин маркиз, вы верите, что этот безродный монах сумеет достать для короля потерянное Копье судьбы?
   В голосе оруженосца он вдруг услышал надежду. Вот теперь крамола проникла в башни замка, – кто бы мог подумать, что ему придется одергивать собственную челядь.
   – Если он отыщет Копье судьбы, тогда я стану его слугой. Если же он этого не сделает… тогда лично отрублю ему голову и воткну ее на кол перед воротами крепости.
   – Пусть свершится божья воля, господин маркиз.
   Вот только голос оруженосца прозвучал отчего-то нетвердо.

   Утром следующего дня, дружно помолясь на поднимающееся солнце, приступили к раскопкам. Участок Дозорной башни был оцеплен нормандскими рыцарями, и всякого, кто стремился проникнуть за ограждения, не считаясь с титулами, выталкивали взашей. На предстоящее место раскопок можно было смотреть только сверху Дозорной башни и со стен, на которых, подобно гроздям винограда, свисали обитатели крепости.
   Двое из них, сорвавшись с зубчатого гребня бойницы, разбились насмерть. Оттащили бедолаг в сторонку, да тотчас и позабыли, – ныне имелись куда более важные дела. Их место заняли другие, столь же ретивые. Бесстрашно свесившись вниз, они старались узреть то, что другим было не дано. Громко кричали, комментируя происходящее:
   – Подошел монах Григорий… Молится… В карете подъехал маркиз. О чем-то разговаривают… Григорий указал место, где следует искать Священное копье.
   Восторженно взревела толпа, стоящая под стенами. В порыве чувств задние ряды напирали на передние, пытаясь подмять рыцарей, вставших на страже. Прогнулся в легкую дугу строй из металла и людей, теснимый страждущими. Еще минута – и они будут вдавлены вместе с доверенным лицом короля в древнюю гранитную кладку.
   Но уже в следующую секунду угрожающе лязгнуло железо, воздух со свистом резанул длинный меч, и на лица стоявших рядом людей брызнули кровавые брызги, и бесталанная голова одного из напиравших покатилась под ноги маркизу. Ахнув, толпа мгновенно отхлынула, будто морская волна с крутого берега. Брезгливо глянув на подкатившуюся голову, маркиз перешагнул через нее, едва не задевая шпорами безжизненного лица, и подошел к Григорию.
   Кивнув на обезглавленное тело, лениво поинтересовался:
   – Ты знаешь о том, что тебя ждет, если Копье судьбы не будет найдено?
   Глаза отца Григория были глубоки и спокойны. Неужели этот недалекий и малообразованный монах может знать больше, чем все остальные? А если это действительно так, тогда откуда у него подобное преимущество?
   Губы монаха дрогнули, и он негромко произнес:
   – Я готов ко всякому исходу.
   Четыре крестьянина, вооружившись лопатами, дружно поплевали на мозолистые ладони и, громко выдохнув, принялись долбить красную выжженную землю. Твердая, как гранит, она не желала поддаваться заточенному железу и, как могла, сопротивлялась насилию. Лопаты гнулись и злобно отскакивали. Крестьяне, не уступая почве в упертости, яростно молотили, выковыривая из грунта обломки копий, обрывки тканей, поломанное снаряжение. Попались даже золотая шпора и уздечка от лошади, а потом лопата звучно тренькнула обо что-то металлическое…
   – Монах Григорий оказался прав! – взревели на крепостных стенах горожане. – Это Копье судьбы!
   Взрыв восторга заставил дзинькнуть колокола. Каждому хотелось увидеть чудо первым. Городские подались вперед, едва не срываясь со стен. А те, кто выстаивал внизу, в едином порыве потянулись к святыне, готовые в одно мгновение подмять рыцарей, ощетинившихся на их пути длинными мечами.
   – Назад! Назад! – кричал начальник стражи, нормандский рыцарь, напирающим на охрану людям. – Мы будем рубить каждого, кто сделает хотя бы еще один шаг!
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация